Волки и овцы

Они всё ещё не знали друг друга. Поддавались инстинктам и просто верили, что рядом идущий человек ─ не враг и не причинит зла. Эта вера была зарождением чего-то нового в Юнги. Он особо ни на что не надеялся и у него не было мечты. Но данная ситуация вынуждала идти за человеком, которого ты знаешь меньше дня. Однако у них есть представление друг о друге. В конце концов, за эти несколько часов они могли совершить предательство уже несколько раз. Намджун благодарен, Юнги выжидает и анализирует. Юнги есть что сказать. Но он молчит. Машина достаётся старенькая. Бывшее такси. Ночь давит на виски и вынуждает поскорее забраться в машину. Проверяют, есть ли печка, потому что ходить по ночному осеннему городу час подряд вредно для здоровья. Печка есть. Намджун заводит мотор. Они выезжают на трассу. В голове ни единой мысли. Юнги опирается лбом о стекло и надеется, что эта ночь закончится быстро, если он поспит. Но не получается. Он закрывает глаза и явственно видит ту сцену, в которой они с Намджуном убегают от боевиков, хватаются за свои жизни, как за самое ценное. Не получается. Не выходит. Юнги решает рассмотреть своего спутника получше. Намджун серьёзен и сосредоточен. У него профиль мягкий, однако брови нахмурены и губы сомкнуты в одну линию. Юнги кладёт руку ему на плечо и сжимает ─ так становится немного лучше. Они просто убеждают себя, что это скоро пройдёт и настанет счастливый конец, что самое худшее позади, что лучше ─ может. Юнги понимает, что всё только начинается. Понемногу ночь отпускает, тьма рассеивается, и уже через час езды жёлтый диск солнца виднеется из-за полосы степи. Юнги наблюдает за мелькающим пейзажем и почти засыпает, но в самый последний момент дёргает головой и просыпается. ─ Долго ещё? ─ решается он спросить. Было странно нарушить эту тишину. Они создали её, они утвердили её между собой, сделали её ощутимой. Мерный шум мотора. Напряжённый и уставший Намджун. ─ Нам надо бы перекусить, ─ говорит он. ─ Ты взял деньги? ─ Этого хватит на один завтрак. Юнги задумывается. ─ А дальше? Намджун покрепче сжимает руль и неуверенно поджимает губы. ─ Будем зарабатывать. Юнги слабо представляет, как они смогут зарабатывать себе на жизнь хотя бы до Дэгу. Что будет в Дэгу, не знают оба. Вновь возвращается тишина. Юнги шмыгает носом и думает, думает, думает. Если раньше ни одна мысль в голову не лезла, то сейчас они просто переполняют её. Он включает радио. «─ Полиция сообщает, что из экспериментального подразделения сбежал образец К-1204. Граждане, осторожней, он особо опасен. Вместе с ним в бегах находится Мин Юнги, майор полиции. В данный момент полиция решает, останется он на своей должности или нет». Юнги выключает радио. Образец К-1204. «Карцер». Экспериментальное отделение. Вопросов становится больше. Он кожей ощущает напряжение, знает, что Намджун ещё крепче сжал руль. Юнги почти всё понимает, ему бы только разложить всё по полочкам и понять, что этот ответ правильный. Но он откладывает выяснение правды на потом, откидываясь на спинку кресла и наконец закрывая глаза. Тяжёлый день, тяжёлый вечер, тяжёлая ночь, которая всё продолжается и продолжается. Просыпается он через несколько часов от того, что чувствует, как машина останавливается. Свет слепит глаза, так что Юнги приходится проморгаться, прежде чем привыкнуть к нему. На радио зелёным цветом мигает: 5:32. Юнги мысленно прикидывает, сколько он спал, и получается примерно три часа. Намджун садится в машину минутами позже с бумажным пакетом в руках и кофе. ─ Проснулся, котёнок? ─ Какой я тебе, нахуй, котёнок, ─ бурчит Юнги, потягиваясь и потирая глаза. ─ Дерзкий котёнок, ─ усмехается тот. Стаканы он ставит на приборную панель, а из пакета вытаскивает два упакованных в фольгу сэндвича, один протягивает Юнги. ─ Не самый лучший завтрак, но хотя бы что-то, ─ подмигивает он ему и принимается за еду. Юнги очень долго не притрагивается к еде, только отпивает кофе, обжигая пальцы, и всё не может прийти в себя после сна. Намджун уже облизывает пальцы и заводит двигатель, а Мин только разворачивает упаковку. ─ Ты ешь-ешь, тебе силы нужны, ─ говорит он. ─ Да и на вкус совсем не плохо, как могло показаться. Юнги откусывает. Да, вполне неплохо. Лучше, чем вставать в семь, кипятить чайник и опаздывать на работу, на которую ты уже давно приходишь только для того, чтобы заполнить бумажки. Лучше, даже если ты встал в полшестого в компании Намджуна. Компания Намджуна лучше, чем компания табельного оружия. Юнги вспоминает про работу и бьётся затылком о сидение. Тут думать даже не надо, что его выгонят с работы хотя бы за прогулы, что уж говорить о том, что он скрывал у себя преступника и был его соучастником. Кстати о преступниках. ─ Ты ничего не хочешь мне рассказать? Утро было прекрасным. Ветер врывался в машину сквозь открытые окна и приводил волосы в беспорядок так же, как и мысли. Намджун напрягся, но не так, как ночью. Было видно, что сейчас он настроен на разговор. ─ Я подопытный, ─ начинает он и смотрит на Юнги, ожидая его реакции. Тот не показывает внешне никак, что он удивлён. Да и, по правде говоря, он не удивлён. Это было понятно из карцера, так скажем. ─ И какие опыты на тебе ставили? Намджун возвращается к дороге, поворачивая направо. ─ Химического и биологического оружия. Юнги вздрагивает. Сжимает в руках стаканчик кофе крепче и высматривает из расплывающегося пейзажа мелкие незначительные детали. Становится очень пусто. Будто в машину проник запах полыни и наполнил лёгкие, мысли, разум. Полынь пахнет пустотой. И Юнги сейчас нечего сказать. Он думает, что Намджуну будет легче, если Юнги даст понять, что ему есть с кем разделить это чувство. Он хочет уже сжать его плечо, но непроизвольно рука опускается вниз ─ к колену. Намджун резко выдыхает. Они не знают, что будет дальше. Они не знают, кем они являются сейчас. Они не знают, кто они друг другу, но, наверное, уже намного больше, чем просто друзья. Кто-то по несчастью. Товарищи? Чуть больше. Не объяснить ни словами, ни жестами, ни прикосновениями. Что-то между ними настолько мало, но и настолько велико, что они пока затрудняются с выводами. Удивительно, как одна ночь и один человек могут поменять твою жизнь. Ведь Юнги знает, что уже ничего не будет как прежде. В особенности, он. Они доезжают до деревни, и первое время потерянно смотрят друг на друга. А что дальше? Они сидят в машине по приезде ещё чуть меньше получаса и только после этого решаются выйти, всё ещё не зная, с какой целью они здесь остановились. Ночлег? Еда? Деньги? Спасение? Слишком много нужного и ненужного. Намджун садится у обочины и вырывает несколько травинок. Юнги держится рядом. ─ И что будем делать? ─ решается спросить Намджун. Лучше решить этот вопрос вместе. ─ Может, у кого-то тут будет какая-то работа, ─ пожимает плечами Юнги. Намджун кивает и встаёт, отряхивая одежду от пыли. ─ Разделимся? ─ А у тебя телефон есть? ─ Намджун качает головой. ─ Вот именно. Да и мой следовало бы выкинуть, сейчас по нему местоположение вычислить ─ раз плюнуть. Они избавляются от телефона, утопив его в реке, и бредут по дороге, изредка останавливаясь и спрашивая у прохожих, нужны ли здесь кому рабочие. Они в бегах. Аж кровь стынет от одной этой фразы. Юнги и подумать не мог, что это когда-нибудь может случиться с ним. Работа всё-таки находится, как Юнги и говорил. К полудню они помогают старичку выгрузить повозку и его жене натаскать угля. От него они узнают, что соседям нужно побелить стены. Денег собирается немного, но достаточное количество, чтобы уже рассчитывать на их бюджет. Они вновь сидят у дороги, обливаясь холодной водой. День выдаётся жаркий. Солнце нещадно палит, обжигает кожу. Юнги выдыхает, проводя по лбу мокрой футболкой, и за этим жестом Намджун наблюдает очень внимательно, но так, чтобы тот этого не видел. Они уже устали, хотя солнце ещё высоко. Намджуну хочется сесть в машину и ехать дальше, но Юнги сказал, что этих денег недостаточно даже для питания до Дэгу. Намджун поникает, но не согласиться не может. Ведь именно он втянул Юнги в это приключение, именно из-за него он участвует в этом. Хочешь – не хочешь, но его условия нужно принять. Да и прав он. Но оба слишком устали, чтобы передвигаться по летнему зною изнеможёнными в поисках работы. ─ Что нам делать? ─ хрипит Намджун. Юнги пожимает плечами. Он с самой их встречи не особо многословен. Проезжает старик на повозке, останавливает лошадь прямо у их ног. ─ Вам, говорят, работа нужна? ─ спрашивает он. Юнги кивает. ─ Можете что-то предложить? Старик указывает головой на повозку, говоря этим, что им надо устроиться на сене. ─ Вы устали, давайте ко мне. А устали они действительно очень. Еле как забираются в повозку, расслабленно улёгшись на мягком сене, а потом с трудом оттуда слезают. Старик и его вышедшая жена качают головами. ─ Молодые, а уже будто старики. Нельзя так. Они отпаивают их чаем. Хозяйка ставит перед ними холодный суп и ещё что-то из холодильника, расспрашивает о жизни, о том, какими судьбами они сюда забрели. ─ Мы до Дэгу добираемся, ─ отвечает Намджун. ─ На машине. Вот решили немного подзаработать, потому что и в городе работы толком не было. Мы студенты. Юнги бросает на него взгляд, но ничего не говорит. ─ Ну, по тебе-то видно, что привык работой тяжёлой заниматься, ─ говорит хозяйка, заваривая чай. ─ А он? Хиленький, худенький. Юнги закатывает глаза. Ему не в первой это слышать. Так что можно и потерпеть ради добрых людей. ─ Он тоже в этом ничего, ─ усмехается Намджун. Пообедав и хорошенько отдохнув, они выходят со старичком во двор, где он показывает им на обветшалый сарай из сухих разваливающихся досок. Он говорит им, что надо только укрепить их, некоторые доски заменить, да и выкрасить некоторые места для /.../. Намджун думает, что этому сарайчику никакой ремонт не поможет, но Юнги согласно кивает и спрашивает, где лежат инструменты. ─ Вот уж выручили, ребятки, ─ хрипит старик. ─ А отплачу я вам за это хорошо, ─ он кивает, соглашаясь со своими словами. ─ Я давно хотел взяться за него, да вот уже возраст не тот и руки мои меня предают. ─ Не беспокойтесь, всё сделаем, ─ отвечает Юнги. Он ответственно подходит к этому делу. Окидывает взглядом строение и решает сначала укрепить стены, потом и крышу. «Логично», ─ думает Намджун и не придаёт этому значения. Но и в последующем Юнги показывает себя хорошим специалистом и лидером. Намджун даже захотел… он подумал, что с ним можно и зажить хорошо. Комфортно, удобно, уютно. Хотя Юнги же бета, на кой чёрт ему это сдалось. Намджун бетами не брезговал. Работа его заранее говорила ему, что личной жизни он может лет десять не видать. А мечта о милой хозяйственной омежке всё равно была, самая неосуществимая мечта, наверное. Намджун, к слову, тоже хорошо себя показал. Делал всё то, что не мог сделать Юнги, да и советовал что. Прекрасная командная работа. Прекрасный результат. Во всяком случае, хороший. ─ Вот уж спасибо вам, ребятки, ─ хлопает их по плечу старик после работы. Уже темнело. Земля холодела, небо закрывалось плотным слоем облаков. Юнги опирается спиной об пень, когда старик Намджуну передаёт деньги и жмёт руку. ─ Вы вот что, ребята, оставайтесь у нас. ─ Ну, нет, что вы, ─ отказывается сразу Намджун. ─ Нам ехать надо уже. ─ Да какой же ехать по такой темени? Да и устали вы за день. Отужинаете, отдохнёте, отоспитесь, а там уже и выезжать можно. Это, конечно, правильно и умно, но Намджуна терзает страх, что их могут тут найти и поймать. Они ведь и стариков хорошо подставят, проблем подкинут. Он чувствует себя крайне неловко в этот момент. ─ Мы переночуем у вас с вашего позволения, ─ говорит вместо него Юнги, улыбнувшись, чем спасает Намджуна. Уже поев и отдохнув, когда они начинают укладываться спать, Намджун выхватывает Юнги и прижимает к углу. ─ А если нас здесь поймают? Мы же и этих людей подставим. Это именно то, что сейчас лежало у него на душе. ─ Не поймают, ─ уверенно говорит Юнги. ─ Не буду спать всю ночь, и если что разбужу тебя. Отосплюсь в машине. Он улыбается напоследок, проходит в выделенную им комнату, чтобы помочь женщине постелить простынь. А Намджун застывает. Он, кажется… почувствовал запах?