"Белые ночи, черные дни"

- «Два дня потерпеть. Всего два дня», - твердила себе Сьюки, пока они ехали до ее дома. По дороге она пару раз обернулась назад, пытаясь разглядеть Джессику на заднем сиденье, но слышала лишь доносившиеся из темноты тихие всхлипывания. Она и представить себе не могла, что чувствует это юное создание, пережив за короткий период своего существования на земле столько кошмаров и ужасов. Подумав об этом, Сьюки устыдилась, что еще час назад считала себя самой несправедливо обиженной на свете. Не так уж и велика будет ее услуга в этот раз – всего-то предоставить убежище бедной девушке на пару дней, а потом все закончится, и пусть вампиры разбираются дальше со всем сами. Так рассуждала Сьюки Стакхаус, прекрасно понимая, что занимается сейчас пустым самоуспокоением. Ничего так просто не закончится. И, скорее всего, она почти добровольно сунула сейчас свою бесшабашную голову в петлю, которая может затянуться очень крепко. На подъезде к дому луну вдруг затянуло тучами, ночь стала совсем непроглядной и шансов на то, что их легко заметят, стало чуточку меньше. Хотя, конечно, для существ, обладающих таким же острым зрением, как вампиры темнота помехой не является. И если кто-то захочет проследить за ними, то особого труда не составит увидеть, как Сьюки заходит в свой дом не одна, а в сопровождении Эрика и Джессики. Здесь уже пришлось просто рискнуть. Исключительное чутье Эрика не обнаружило никакой опасности, или какого-то постороннего присутствия поблизости, и все прошло удачно. Сьюки вошла в дом первой и пригласила Джессику. Эрик двигался следом, предварительно еще раз оглядевшись вокруг и прислушавшись к малейшим шорохам. Они некоторое время стояли молчаливым кружком заговорщиков в темной кухне, будто не зная, что делать дальше. Тишину нарушила Джессика. Девушка всхлипнула и жалобным голоском спросила: - Можно мне в ванную? - Да, конечно, - встрепенулась Сьюки, - Пойдем со мной, я тебе все покажу. Эрик, ты подождешь здесь или тебе нужно уже уходить? Обращаясь к вампиру, девушка сделала заметное ударение на словах «нужно» и «уже». Эрик слегка склонил голову, привычным (и таким знакомым ей!) жестом сунул руки в карманы своих элегантных брюк и невозмутимо ответил: - Я не спешу. И еще не собираюсь уходить, - он сделал ударение на «еще» и «не». Сьюки фыркнула и повела Джессику наверх, в гостевую ванную. Сама она по-прежнему занимала спальню на первом этаже и считала свою комнату и примыкающую в ней ванную исключительно приватными владениями. - Да, Сью! – окликнул ее Эрик, - и не зажигайте свет. - Но я же ничего не вижу в темноте в отличие от вас, - возразила Сьюки. - Зажги свечи. Пусть тот, кто захочет вдруг подсмотреть думает, что у тебя романтическая ночь со мной. Ведь машину свою я спрятать не могу - спокойно ответил Эрик. – Кстати, Джессике свет не нужен. Сьюки взяла большую свечу из бывшей комнаты Амелии, и зажгла ее. Она наполнила ванную теплой водой, оставила девушке чистое полотенце и собралась уже выйти, как Джессика тронула Сьюки за руку и сказала: - Спасибо. Билл говорил о тебе, что ты необыкновенная и совсем не похожа на других людей. Я сама совсем недавно была человеком и многое не понимала, а теперь вижу, что Билл имел в виду, говоря так о тебе. - И что же это? - Ты и, правда, совсем не похожа на других. Но хочешь того же, чего хотят все – счастья, покоя, семью, - проговорила Джессика. Сьюки смотрела на ее лицо, с размазанными дорожками кровавых вампирских слез на щеках и на данный момент испытывала к этой девочке лишь жалость, граничащую с брезгливостью. А, услышав ее слова, Сьюки почувствовала еще и раздражение – какого черта эта сумасбродная пигалица пытается копаться в ней! - Откуда тебе знать, чего я хочу, - огрызнулась Сьюки. – Ты меня видишь впервые. Джессика моргнула от неожиданно резкого тона гостеприимной хозяйки дома и уже менее решительно, чем прежде ответила: - Билл рассказал о тебе совсем немного. Он вообще не очень разговорчив. Но даже я поняла, что он к тебе испытывает. И шериф тоже. Ты действительно особенная. Но ты не хочешь быть особенной, ты хочешь быть как все – незаметной. И думаешь, что это принесет тебе счастье, - торопливо заговорила Джессика. Да какого дьявола эта девчонка тут разглагольствует! Кто ее спрашивает об этом! Видимо, не просто так на ее маленькую задницу так и сыплются неприятности – она упорно сует свой нос, куда не следует. - Ванна в твоем распоряжении, Джессика. Я буду внизу. И спасибо за психологический портрет моей личности, составлять который я никого не просила, – Сьюки резко развернулась и вышла из ванной. - А я вот при жизни и была самой обыкновенной, - не унималась Джессика, продолжив торопливо говорить ей вслед, - тоже когда-то мечтала о счастье, настоящем парне, семье. А меня сделали чудовищем против моей воли. Но потом оказалось, что это чудовище всегда жило во мне. А в тебе нет чудовища, в тебе есть что-то другое. И если ты это задушишь в себе сейчас, то вместо него может проснуться монстр, а счастье так и не придет. Вот, что я поняла… Сьюки остановилась и повернулась к девушке, удивленно глядя на нее. Та в ответ лишь робко улыбнулась. - Если ты скажешь еще хоть слово, Джессика, монстр проснется во мне прямо сейчас, - тихо сказала Сьюки и решительно стала спускаться по лестнице, держа в дрожащей руке свечу, пламя которой трепетало, искажая тени и заставляя их плясать на стенах. Она прошла в кухню, где по-прежнему находился Эрик, неподвижно стоящий у окна. - Кухня – самое странное место в человеческом доме, - вдруг сказал он, не поворачиваясь. – Вы отводите целое помещение для того, чтобы просто набить животы. Люди обустраивают и оборудуют свои кухни последними достижениями техники, дорогой мебелью, здесь проводят долгие часы полезного времени, которое можно было бы потратить на что-то другое, более важное. - Ну, да, то ли дело – поймал кого-нибудь, вонзил мимоходом зубы в шею или еще куда, насытился, отвалился, как пиявка и все – никаких тебе забот с готовкой и сервировкой, - отозвалась Сьюки, ставя свечу в центр кухонного стола. - Да, милая, именно так, - согласился Эрик, и в голосе его звучала легкая ирония. – Вампиры – непритязательные создания и этим мы сильны. Но сейчас я пришел за помощью именно к тебе, к человеку. И ты сделала для нас то, что мало кто рискнул бы сделать – ты готова помочь, несмотря на то, что обижена на меня и оскорблена моим исчезновением и молчанием. Но теперь тебе отчасти известно, чем все это было вызвано. Поверь, я не хотел тебя во все это впутывать. И я очень благодарен тебе. - Два дня, Эрик, - Сьюки была неожиданно тронута его тоном и словами, но изо всех сил старалась этого не показать. – Только два дня! А потом – вон, куда хотите! Для меня эта история уже перебор. И кстати, куда это ты хотел, чтобы я с тобой поехала? - Признаться честно, пока никуда. Я просто хотел, чтобы мой визит сегодня к тебе в бар заметили и запомнили, что я собираюсь уезжать, развлечься предположим, и звал тебя с собой. На случай, если возникнут вопросы, куда я делся, когда мне придется отвозить Джессику туда, где ее можно будет спрятать. - Ясно, - Сьюки была задета больше, чем хотела бы. – В таком случае, мы все обговорили и прояснили и тебе уже точно пора. Романтический вечер закончен. Она резко задула свечу и подошла к двери, чтобы выпустить Эрика. Она и сообразить не успела, как оказалась в его объятиях, повиснув в воздухе в кольце его рук. Рот Эрика жадно приник к ее рту, а язык настойчиво пытался раздвинуть сомкнутые губы девушки. Сьюки уперлась руками в грудь вампира, пытаясь вырваться, в груди зарождался крик протеста: - М-М-М, нет...отпусти…- выдохнула она, отстраняя лицо подальше от лица Эрика.- Уходи. Эрик сжал ее тело крепче на мгновение и вдруг ослабил объятие, опустив девушку на пол. Сьюки инстинктивно вытерла рот рукой и отступила на шаг. - Уходи. Я ничего не хочу начинать снова. Или продолжать после перерыва. Иди, Эрик, этого между нами больше не будет. Эрик не двигался с места. Он только откинул волосы назад, зачесав их резко со лба пятерней и ответил: - Я не могу уйти прямо сейчас. Еще не прибыли те, кто будет присматривать за вами. Я не оставлю вас с Джессикой одних. Прости, Сьюк, я и, правда, не могу уйти. - Ага, тогда понятно. Ты решил просто скоротать время на посту до смены караула, - воскликнула Сьюки. Она яростно дернула дверцу шкафчика над раковиной, открывая ее и доставая чашку. Чашка выскользнула из руки, ударилась о край раковины и на пол приземлились уже осколки синего фарфора. Сьюки бессильно уронила руки и жалобно сказала: - Глупый человек разбил свою любимую игрушку, с помощью которой набивал свой живот ненужной идеальным вампирам жидкостью! В моей жизни ломается и бьется все, если ты где-то рядом, Эрик! Девушка опустилась на колени и стала собирать крупные осколки разбитой чашки. Неожиданно порезавшись, девушка ойкнула и сунула кровоточащий палец в рот. Вампир в мгновение ока оказался на коленях рядом с ней. Он нежно, но настойчиво взял ее руку. - Дай я взгляну, - тихо сказал он. - Это пустяковая царапина, Эрик. Меня не нужно от нее спасать, спасибо, - Сьюки попыталась спрятать руку за спину. Вампир решительно удержал тонкое запястье и, не сводя с девушки глаз, нежно коснулся губами ее пальца с капелькой крови на нем. Язык вампира скользнул по ранке. Сердце Сьюки предательски скакнуло в груди. - Я кажется снова не вовремя, - раздался голос Джессики. Юная вампирша появилась в проеме двери, босиком, с мокрыми волосами и закутавшись в большое пушистое полотенце. - Как обычно, Джесс. Ты становишься маленькой, назойливой мухой. Не удивительно, что многим уже хочется тебя прихлопнуть, - сказал Эрик, поднимаясь на ноги и выпрямляясь во весь свой гигантский рост. – Сьюк, чем бы ее занять, чтобы она хоть на время посидела тихо в сторонке? - Пойдем, Джессика, я отведу тебя в комнату, где жила моя подруга. Она была ведьма, и от ее пребывания много чего интересного осталось. Журналы разные, телевизор с кучей кабельных каналов и компьютер. Отведя девушку в комнату на втором этаже, Сьюки вернулась на кухню. Достав щетку и совок, она быстро смела остатки разбитой чашки и выбросила их в ведро под раковиной. Мгновение спустя телефон Эрика издал приглушенный звук. Вампир посмотрел на дисплей, осветивший его лицо, и было заметно, как по нему мелькнула тень досады. - Да? – ответил шериф на звонок. – Понял. Отлично, - отрывисто говорил он. Закончив слушать собеседника, он убрал телефон и повернулся к Сьюки: - Ваши охранники на месте. Они будут предельно незаметны, но очень внимательны. Так что, не волнуйся, милая, все будет хорошо. Ну, а я теперь могу уходить. Он посмотрел ей в глаза долгим взглядом, медленно приблизился к девушке, будто боялся, что она снова отстранится от него. - Знаю, что все складывается не так, как тебе бы хотелось, - сказал он тихо, - признаться, и мне хотелось бы иного. Но ты – была и остаешься неотъемлемой частью всех моих желаний. Ничего не могу пока с этим поделать, уж извини. Я упрям и своенравен, ты же это знаешь, - он невесело усмехнулся и повернулся, чтобы уйти. - Эрик, - окликнула его девушка. Он остановился и обернулся. Сьюки решительно шагнула вперед и, не давая опомниться ни себе, ни ему, приподнялась на цыпочки, обвила шею вампира левой рукой и, прильнув к нему всем телом, очень нежно поцеловала в губы долгим, теплым поцелуем. Руководствуясь каким-то внутренним, отчаянным и капризным порывом, она хотела, чтобы это выглядело как вызов, как провокация, было грубовато и, может быть даже, немного развязно. Но поцелуй получился искренним и нежным.