"Белые ночи, черные дни"

- Ты пугаешь меня, милая, твои губы сладки, а поцелуй горек, как прощание, - прошептал Эрик, с трудом отрываясь от губ девушки. Сьюки не дала ему продолжить, снова прильнув к его рту. На этот раз у нее действительно получилось «провокационно», в результате чего рука Эрика скользнула по ее ягодицам, и он с силой прижал бедра девушки к себе. Сквозь разделявшую их тонкую ткань одежды девушка почувствовала его возбуждение, и тело отозвалось с таким жаром, что закружилась голова, а этого она не хотела допускать. На мгновение ей показалось, что все произойдет сейчас прямо здесь, на кухне, у двери, ведущей на задний двор. Желание, загнанное куда-то глубоко ожиданием, обидами и ежедневной рутиной, затопило ее с такой силой, что Сьюки очертя голову, нырнула в эти ощущения. Где-то в уголке сознания, еще не ослепленном возбуждением, возникла мысль, что она пожалеет об этом, что ее снова ждут разочарования, но сейчас девушке было все равно. Поцелуи их стали еще более жадными, торопливыми, руки блуждали по телам друг друга, напоминая, как они истосковались по этим прикосновениям. И ничего, кроме взаимного желания сейчас не существовало. Сьюки, согнув ногу, оплела ею бедро Эрика, и неторопливо, плавно, словно в танце, потерлась животом о выпуклость в его брюках. - Сьюки…Сьюки, ты хочешь, чтобы все произошло прямо здесь? - севшим голосом прошептал Эрик, беря голову девушки руками и заглядывая ей в разгоряченное лицо. Глаза ее пылали, рот приоткрылся, губы стали яркими и влажными. Теплая ладонь девушки скользнула под рубашку Эрика, она нежно провела по его спине, переместила руку вперед, коснулась его мощной груди с твердыми, выпуклыми, перекатывающимися под гладкой, прохладной кожей мышцами и ответила прерывающимся голосом: - Не знаю…мне все равно… Эрик улыбнулся ее словам, с удивлением отметив, что давно не чувствовал ничего подобного. Именно – не чувствовал, ведь речь шла не только о физических ощущениях, а именно о чувствах. За эти три месяца он старался вернуться к режиму «существование без Сьюки» и, пытаясь заглушить привязанность к ней, пару раз встречался с другими женщинами. Они не были проститутками, или одержимыми клыкоманками-фанатками. Это были женщины, знающие себе цену, вампирши, схожие с ним по образу жизни и во многом другом. Но ни одна из них не смогла даже на время заменить ему то, что он снова и снова ощущал рядом со своей маленькой телепаткой. Ни одна из них ничем не сумела отвлечь Эрика от мыслей о Сьюки. Они неизменно проигрывали перед ней, даря ему лишь мимолетную физическую разрядку. Он стал даже замечать, что после близости с ними испытывал нечто схожее с досадой, разочарованием и чувством вины. Вампира и человеческую женщину сейчас объединяло одно, древнее, как сам мир, вечное, как Вселенная и непредсказуемое чувство – желание близости, подчинившее себе их мысли, тела и чувства. Эрик лихорадочно, отрывая пуговицы, стаскивал с плеч Сьюки тонкую блузку. Прикосновение к ее теплой, живой, напоенной солнцем коже сводило с ума. Он не раз признавался себе, что близость со Сьюки была не просто животным инстинктом, физиологической потребностью, а жаждой, схожей с одержимостью, обладать именно этой девушкой. Вдыхать именно ее запах, чувствовать прикосновение именно ее тела к своему, сливаться именно с ее теплом и знать, что она - живая, реальная женщина, наделенная всеми человеческими слабостями. И Эрику казалось, что человечность Сьюки наделяла его какой-то особой властью над ней, какую имеет покровитель над своим подопечным. Ему необходимо было думать, что только он способен уберечь ее от чего-то, укрыть, защитить. Эрик подхватил легкое тело девушки на руки и понес ее в спальню, туда, где они когда-то стали близки впервые. Он положил Сью на кровать и, не спуская с нее глаз, затуманенных страстью, стал лихорадочно освобождаться от одежды. Сьюки лежала, часто дыша, глаза ее следили за Эриком. Она привстала, нетерпеливо протягивая к нему руки. В этот самый миг наверху раздался шум, будто резко отодвинули и с грохотом уронили стул, затем послышались быстрые шаги, и по лестнице кубарем скатилась Джессика. - Сьюки! – звала она торопливо, бегая по дому, голос ее был полон испуга и нетерпения, - Я там… Да, где ты?! Сьюки! Куда ты делась? Эрик и Сьюки на миг замерли, затем переглянулись, и Эрик с лицом, перекошенным запредельной яростью, подобно огромной пружине в миг соскочил с кровати, накинул рубашку, застегнул брюки и рывком распахнул дверь спальни. - Эрик! Не надо…- предостерегающе начала говорить Сьюки. - Джессика! – раздался рык вампира, - какого дьявола тебе неймется?! Мое терпение лопнуло, я сейчас оторву тебе ноги, и пока они будут заново отрастать, можно будет надеяться, что ты перестанешь выскакивать отовсюду, как черт из табакерки… - Ой, я думала, что ты уже ушел, - послышался в ответ испуганный голос Джессики. Пока Эрик изливал свою злость где-то в гостиной, Сьюки поднялась, пригладила волосы, достала из шкафа другую майку. Приведя свой внешний вид более или менее в порядок, но, не уняв еще горячую волну возбуждения, от которой сердце в груди билось часто-часто, девушка выглянула в гостиную. Эрика и Джессики там уже не было, голоса их раздавались со второго этажа. Сьюки поднялась в бывшую комнату Амелии. Джессика сидела за небольшим письменным столом, на котором стоял не новый компьютер, оставленный щедрой подругой, и быстро стучала по клавишам, то и дело поглядывая в монитор. Эрик наклонился ближе и с выражением озабоченности на лице, внимательно следил за тем, что появлялось на мониторе. - Что-то случилось? – спросила Сьюки, заходя в комнату. Эрик выпрямился и, указав кивком на Джессику, ответил: - Эта зверушка оказалась еще и пронырой-хакером. Она из чисто «девичьего» любопытства влезла в директорию официального вампирского донорского банка и наткнулась на кое-что интересное. Очень интересное, - голос Эрика стал жестким. Он посмотрел на Сьюки, стоящую перед ним босиком с все еще пылающим лицом и взгляд его потеплел. Он протянул руку и нежно притянул девушку к себе за талию. - Дитя Комптона переняло от «папочки» талант во всех этих компьютерных штучках, она запросто умеет то, что обычно законопослушные пользователи компьютеров не делают. В голосе Эрика послышалась ирония, но и некое удовлетворение. – А сейчас, мисс Маленькая Назойливая Муха, сворачивай-ка свои опасные забавы. Теперь мы понимаем, что можем знать больше, чем думают наши возможные недруги. Но это уже не твоего ума дело! Надеюсь, ты не сильно наследила, так что можно рассчитывать, что твое вторжение не обнаружат. Или быстро не обнаружат. Скоро рассвет. Мне надо уходить, тебе пора готовиться ко сну. А Сьюки и подавно пора отдохнуть от нас. Он развернулся, решительно прижал Сьюки к себе еще крепче и, настойчиво увлекая ее с собой, сказал: - Пойдем, проводишь меня. - Джесс! – рявкнул он неожиданно, остановившись в дверях - помни, что я обещал сделать, если ты сунешься еще хоть куда-нибудь без моего ведома! Девушка энергично закивала рыжей головой, округлив глаза и, делая при этом самое послушное лицо. Внизу Эрик долго смотрел на Сьюки, держа ее в кольце своих рук, губ его коснулась улыбка, в которой было что-то не свойственное обычно ему. Сьюки не рискнула дать этим мелькнувшим в его глазах чувствам определение и просто улыбнулась в ответ. Он притянул девушку к себе еще ближе, прижал сильнее, обхватив одной рукой ее голову, а другой обнимая за спину. Щекой коснулся теплой макушки и тихо сказал: - Несмотря на то, что чувствую я себя просто ужасно, я безумно рад, что ты была со мной этой ночью. Пусть и не так, как хотелось. Снова не так. Но ты была моей и этого ничто не изменит. Он немного отстранился, наклонился к ее лицу и поцеловал девушку так, что почти затихшая волна возбуждения стала подниматься в них с новой силой. Сьюки хотела было запротестовать, не желая поддаваться искушению вновь. Но через мгновение Эрик исчез и лишь шум отъезжающего автомобиля донесся до Сьюки минуту спустя. Она медленно закрыла дверь за ним и побрела в свою ванную, намереваясь принять душ. Но, усевшись на край ванны, Сьюки вспомнила, как боялась, что после близости с Эриком снова испытает разочарование, и будет упрекать себя за то, что снова ныряет с головой в эти непростые отношения. Близости не получилось, а разочарование было тут как тут и его острое, колючее острие потихоньку проникало в сердце, вызывая ноющую боль. Душ принимать расхотелось, зато появилось желание сжаться в комочек и забиться в какую-нибудь норку. Сьюки, падая с ног от усталости, позвала Джессику, распахнула перед ней дверцы шкафа, показав вход в убежище, оборудованное когда-то в подвале для более или менее комфортного пребывания вампира. Затем с полузакрытыми глазами и пошатываясь от накатывающего волнами сна, вернулась к себе, почистила зубы в темной ванной и повалилась на кровать. Но как только голова ее коснулась подушки, события и переживания сегодняшнего, казавшегося бесконечным дня, заполнили голову. Девушка долго еще лежала без сна, глядя невидящими глазами в окно, за которым занимался рассвет, и никак не могла прогнать образ Эрика, занявший все ее мысли.