"Белые ночи, черные дни"

Он уселась в машину и какое-то время сидела, зевая и растирая и без того саднящие глаза. Звонок мобильного телефона, валявшегося где-то на дне сумки, вернул девушку к действительности из полудремотного состояния. Она долго рылась в сумке, наконец, извлекла телефон. - Да? Голос Эрика звучал по-деловому сдержанно: - Сьюки, ты еще на работе? - Отпросилась пораньше, сейчас еду домой, - ответила девушка. - У тебя все хорошо? - Все прекрасно. К чему эти вопросы? Что-то случилось? – беспокойство заползало в сердце. - Пока нет. Но я тревожусь о нашей подопечной. И думаю, что она нуждается в непосредственном присмотре, а не только во внешней охране. Ты разрешишь мне приехать сегодня снова к тебе? Сьюки молчала, борясь с чувствами, вступившими в борьбу с усталостью. - Эй, Сьюк, если тебе мое присутствие так уж в тягость, я могу прислать Пэм. Но кто-то должен быть сегодня ночью с тобой в доме. Тебе нужно отдохнуть, а девчонка неуправляема и вполне способна натворить еще неизвестно что. Она сейчас сидит у тебя одна и, возможно, уже успела сунуть нос, куда не следует. Рисковать я не могу, а надеяться на ее благоразумие не стоит, – Эрик придал голосу небрежность, но Сьюки показалось, что он надеется на приглашение и теплый прием. - Приезжай сам. Присылай Пэм, - вяло откликнулась Сьюки, - мне все равно, Эрик. Наверное, это будет даже лучше, потому что я сейчас доеду до дома, сама не знаю как, и просто завалюсь спать. В отличие от вас я - зверь дневной. Она отключила телефон, не дожидаясь ответа Эрика, бросила его в сумку и повернула ключ в зажигании. Телефон снова принялся трезвонить, но Сьюки игнорируя его, стала медленно выруливать на дорогу. Проехав немного, девушка вдруг поняла, что совершенно не хочет ехать домой, где сейчас была Джессика, а возможно и Эрик или Пэм. Никого из них она просто не могла сейчас видеть. Все, что было связано с ними в ее жизни, безусловно, уже не отменишь, но повторения подобного девушка больше не желала. Пусть, наконец, наступит время, когда она сможет сама решать, что делать, куда идти и кому открывать двери своего дома. Сегодня ее дом полон «чужаков», пусть они там без нее и сидят. Сьюки притормозила, вытащила из сумки телефон и набрала номер Эрика. Как только он поднял трубку, она выпалила: - Я задержусь. - Но ты же отпросилась…- начал Эрик. - Не получилось уйти. Думаю, ты найдешь способ войти в мой дом, чтобы присмотреть за Джессикой. Все, развлекайтесь. Она нажала отбой и с облегчением откинулась на спинку сидения, прикрыв глаза. Сьюки была уверена, что делает правильно. Теперь нужно найти место, где будет возможность немного отсидеться, а возможно и переночевать. Домой она вернется завтра утром, когда Джессика уже будет спать. При хорошем стечении обстоятельств, завтра к ночи ее уже не будет в доме и в городе, а Эрик уедет вместе с ней. Вспомнив о Таре, Сьюки мысленно поблагодарила Бога, что не успела окончательно испортить с ней отношения за эти месяцы, когда старательно избегала общения и отдалилась от всех друзей. Возможно, старая подруга не таит обиду и пусть не с радостью, так хоть из сострадания пустит ее на постой на одну ночь. Глубоко вздохнув, как перед решительным стартом, Сьюки отыскала номер Тары в списке звонков и нажала кнопку вызова. Раздалось два гудка, которые вдруг были прерваны отвратительным писком, и на дисплее зажглась надпись: «Аккумулятор разряжен…» - Как все вовремя! – воскликнула Сьюки, наблюдая, как предательски выключается телефон, совершенно равнодушный и безучастный к ее проблемам. Мобильником она почти не пользовалась, телефон долгое время просто валялся в сумке и аккумулятор, конечно, успел разрядиться. Коря себя за беспечность и непредусмотрительность, девушка решила ехать к Таре без звонка. А что еще оставалось делать? Не проситься же на постой к «братцу» Сэму, который будет готов принять ее и окружить плотным кольцом своей заботы? От этой мысли девушке стало не по себе, и она предпочла стать непрошенной гостьей у Тары. Темная дорога, освещенная редкими фонарями, была пустынна. Девушка свернула с основного шоссе и поехала по пролегающей через редколесье, узкой двухполосной дороге без обочины. Не самое приятное место для ночной поездки, но так можно было сократить путь до дома Тары, минуя улицы городка. Дорога, как и ожидалось, была совершенно пустынна и темна. Девушка включила дальний свет и двигалась на небольшой скорости. Справа, среди стволов деревьев, подступавших к дороге вплотную, образовался просвет, и она увидела небольшую, освещенную редкими фонарями возвышенность, на которой размешался поселок из трейлеров. В голове мелькнула мысль о странном незнакомце, и по спине пробежал холодок, когда она вспомнила, как беззастенчиво он «заглядывал» в ее голову. Хорошо, что на тот момент она была настолько уставшей, что ни разу не подумала о Джессике, Эрике, вампирах вообще и обо всем, что с ними связано. Особенно в последнее время. Впереди, в отдалении, внезапно мелькнула тень, которая резво пересекла дорогу и исчезла в зарослях деревьев. Сьюки вздрогнула от неожиданности, инстинктивно собираясь свернуть на обочину, чуть притормозив, но опомнилась, что на этой части ее пути обочины попросту нет. Потревоженные тормоза недовольно взвизгнули, но машина лишь дернулась, слегка сбросив скорость, а затем продолжила путь. Возможно, тенью была всего лишь собака или кошка, здесь их много шныряет по округе. Не успела девушка так подумать, как тень выскочила прямо перед ее машиной вновь, но уже с той стороны, где исчезла минуту назад. Сью показалось, что она ощутила не сильный толчок. Вскрикнув, она резко надавила на тормоза, проклиная себя и свое решение свернуть на этот участок пути. Старенький автомобиль с визгом затормозил посреди дороги, и встал как вкопанный. Сердце прыгало в груди как шальной мячик, сбивая дыхание. Сьюки приподнялась на сиденье, старательно вглядываясь через лобовое стекло, опасаясь увидеть там что-то или кого-то лежащего под колесами. Скорость движения была небольшая, и толчок показался ей не таким уж сильным, а может, ей вообще все это только показалось, но все равно… Ничего не увидев, девушка огляделась вокруг, борясь с искушением просто сдать немного назад, объехать это место и продолжить путь. Что она и попыталась сделать. Едва руки ее легли на руль, как окно со стороны водителя заслонила огромная тень, дверца с треском распахнулась, словно ее хотели попросту выломать и девушку рывком извлекли из машины, словно кролика из шапки фокусника. Только гораздо более грубо и бесцеремонно, да еще приложив лбом о край дверного проема машины. Ошалевшая от неожиданности и боли, ничего не успевшая осознать Сьюки, в мгновение ока оказалась повисшей в воздухе. Нечто держало ее за воротник куртки, приподняв, словно тряпичную куклу над землей, и оцепеневшая девушка смогла различить помутившимся зрением только уставленные на нее узкие желтые глаза, которые светились запредельной, первобытной, неуправляемой злобой. Внезапно тьму прорезал неизвестно откуда льющийся свет. Из груди девушки поднимался порожденный ужасом крик, но она не успела издать ни звука. И не успела ничего осознать, как вдруг желтые глаза исчезли, и Сьюки почувствовала, что летит по воздуху в сторону возвышавшихся вдоль дороги гигантских вязов. Последнее, что увидела она - приближающийся навстречу ей толстый ствол дерева, в который она врезается с внушительной силой. От удара перекрывает дыхание, крик боли заставляет давиться, и она падает, с хрустом ломая сучья, задевая их головой, руками, лицом. Острые ветви, ломаясь, пронзали кожу, рвали волосы и одежду. Затем – еще удар от падения на землю и после удара - лишь темнота, словно кто-то резко накинул на нее плотный покров, сотканный из непроглядного мрака и боли. …Очень, очень больно…больно дышать, больно сознавать, что помимо погруженного в спасительную пустоту и тьму сознания есть еще что-то, что упорно тянет в бездну страха и заливает нестерпимой болью… Что-то прохладное касается горящей огнем оболочки, которое когда-то было телом. На миг наступает облегчение, немного стихает боль и снова наступает забытье… - «Все будет хорошо. Скоро все будет хорошо, потерпи немного, Сьюки» - тихонько нашептывал чей-то голос. Сьюки попыталась приоткрыть глаза, но попытка оказалась безуспешной – слабое усилие разлепить веки лишь причиняло боль. Все лицо словно горело огнем и одновременно казалось чужим, онемевшим от постоянного жжения. К тому же язык казался непомерно распухшим и мешал говорить, а как хотелось пить! Пересохшие губы с трудом шевельнулись в слабом стремлении что-нибудь сказать, позвать на помощь, попросить глоток воды. Кажется, все же что-то удалось отрывисто и невнятно прошептать. Тот час губ коснулось что-то влажное, несколько капель жидкости попало в рот. Но глотать не получалось, жидкость, оказавшаяся водой, сама текла в рот микроскопическими порциями, смачивая саднящее горло. В голове пустота, полный вакуум, будто не осталось ни мыслей, ни воспоминаний, и это напугало так, что на миг страх заглушил нестерпимую боль. Затем откуда-то из самых глубин сознания медленно всплыли отрывистые картинки – Эрик…бар, шумная толпа народа… глаза Сэма, полные тревоги…еще чьи-то глаза, невозможно зеленые, влекущие…вызывающие смутное, неясное беспокойство, затем темная дорога…еще глаза, на этот раз желтые, словно налитые первозданным злом… а дальше - ужас, боль и провал в непроницаемый мрак. Голос - тихий, успокаивающий - прошептал: - Пусть будет так, Сьюки. Если он способен это исправить – пусть будет так. Надеюсь, я все делаю правильно.