"Белые ночи, черные дни"

Мир такой огромный, а мы такие крошечные в нем. Но иногда, то, что мы переживаем и чувствуем, приобретает размеры целой Вселенной. Для Сьюки Стакхаус, официантки из маленького городка, всего за несколько недель "целым миром" стал ее дом, в котором поселилось счастье. Простое, понятное человеческое счастье. Никто никуда не бежал, не превращался в монстров, не плел интриг. Не было ни вампиров, ни вервольфов, ни демонов, ее не изводила телепатия, из пальцев не вырывались неконтролируемые файерболы, и никто не жаждал ее крови. Она просто жила. Ела, спала, убирала дом, готовила пищу, смотрела телевизор. И наслаждалась каждой минутой этой нехитрой, незамысловатой обыденности, которую теперь делила с Дораном и маленькой Алишей. Видеть, слышать, ощущать рядом с собой тех, кто с каждым днем становился все более близким, более понятным и необходимым - это и было то самое счастье. Как знакомым, успокаивающим ароматом родного дома Сьюки дышала воздухом этой новой для нее жизни и понимала, что хочет остаться здесь надолго. Навсегда. Она почти забыла, что рано или поздно придется выйти за стены, укрывавшие их, и все снова изменится. Но сейчас, сегодня ее маленький мир был здесь, рядом с Дораном и Алишей. Если бы Сью спросили о том, что она делала все эти недели , проведенные в изоляции в стенах ее дома, девушка бы ответила, не колеблясь: "Я просто жила и чувствовала себя так, как не чувствовала еще никогда. Я была обыкновенным человеком, женщиной, подругой и даже совсем чуть-чуть ощутила себя матерью". Пройдя короткий путь вместе, эти трое приобрели нечто, необходимое каждому из них именно сейчас - бесценные, незабываемые чувства. Но за счастьем, как за хорошей беседой, время бежит очень быстро... ...Было полнолуние, и огромный диск луны светил прямо в окно, заливая голубоватым сиянием комнату. Легкие шторы, раздуваемые ночным ветерком, колыхались прозрачной, узорчатой пеленой. Сьюки перевернулась на живот и посмотрела на Дорана, лежащего рядом. Глаза его были закрыты, он ровно и спокойно дышал, словно задремал. Но едва почувствовал движение Сью под боком, как уголков его губ коснулась легкая улыбка. Доран приоткрыл глаз и посмотрел на девушку. - Не спится? – проговорил он. - Нет, не спится, - отозвалась девушка, - Наверное, полнолуние на меня так действует. А на тебя оно…не влияет? - Я не оборотень и не перевертыш, Сью, - усмехнулся Доран, - Я не превращаюсь, ты же знаешь. - Знаю, знаю. Ты быстро бегаешь и высоко прыгаешь, как Человек-Паук, но превращаться в волка не можешь, - Сьюки вздохнула, - Значит это только на меня так действует полная луна. - Тебе тревожно? – спросил Доран, прижимая девушку к себе. Его горячие ладони заскользили вдоль ее спины, опускаясь ниже, касаясь бедер, гладкой упругой попки. - Мне было тревожно. Теперь уже нет, - чуть дрогнувшим голосом прошептала девушка. Она потянулась к Дорану, их губы встретились. Сью закинула согнутую в колене ногу на бедра Дорана, еще теснее прижимаясь к телу мужчины. Его реакция на прикосновение теплого, нежного обнаженного тела девушки всегда была мгновенной. Ощутив его желание, Сьюки затрепетала, испытывая настоящий восторг от того, что вызывает у него столь очевидные ответные чувства. Рука девушки скользнула вниз, прикосновения ее стали более настойчивыми, нетерпеливыми. Доран глубоко вздохнул, запрокидывая голову, одним движением подхватил и легко усадил девушку на себя. Сьюки смотрела на лежащего Дорана и вдруг почувствовала нечто подобное тому, как бывает, когда внезапно вспоминаешь, что не сделал что-то очень важное. Она тряхнула головой, не пожелав погружаться в столь сейчас нежеланные ощущения и прогоняя эту помеху, наклонилась, приникая своим обнаженным телом к Дорану, и поцеловала его бесконечно долгим поцелуем. Когда она выпрямилась, Доран увидел, как в лунном свете блестят ее глаза, как вздымается упругая грудь, а белокурые волосы разметались по плечам, отливая серебристым сиянием. - Ты похожа на фею, - прошептал Доран, и, не отпуская девушки, приподнялся, оказавшись с ней лицом к лицу. -Я и есть фея, - улыбнулась Сьюки, оплетая руками его шею, - Ты разве этого еще не понял… Тела их задвигались в едином ритме, и нарастающая волна возбуждения подхватила, подчинила себе... Старый дом хранил тишину и ночной покой, нарушаемые лишь проникающими в окно звуками ночной природы. Ветер тихонько шевелил шторы, и лунный свет, проникая сквозь легкую узорчатую ткань, образовывал на полу и стенах причудливые узоры. На какую-то долю секунды гармония ночного покоя была нарушена. Черная, будто сотканная из самого мрака тень, метнулась за окном и исчезла в деревьях, окружавших дом, рванув за собой ветви, словно потревоженные сильным порывом ветра. Ни Сьюки, ни Доран, всецело поглощенные друг другом, не заметили ничего. ...Сэм Мерлотт не находил себе места. У него все валилось из рук, он два раза подряд разбивал бокалы с пивом, которые упорно выскальзывали из пальцев. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось быть в собственном баре на привычном рабочем месте. Он едва не срывался с места бежать туда, где, как он считал, смог бы быть нужнее всего - к Сьюки, над которой неумолимо сгущались тучи. Сегодня днем он встретился с Дораном и Брэдли. Мужчины обсудили последние новости и окончательно утвердили план своих действий. Сэму отчаянно не нравилось то, что они затевали. Но ради того, чтобы избавить Сьюки от опасности, которая кружила вокруг с упорством голодного хищника, Сэм готов был пойти на что угодно. А главной опасностью для девушки являлся сейчас, по мнению Сэма, Доран со своей дочерью. Это они, поселившись у Сьюки, приманивали разного рода беды и катастрофы на свои головы и на бесшабашную голову Сьюки, всегда с готовностью бросавшуюся в омут с приключениями, едва не стоившими ей жизни. Сначала Билл, потом и того хуже – Эрик. Оба, кстати, испарились в неизвестном направлении (что лично его не могло не радовать). Да, у Сьюки явно есть проблема с умением выбирать мужчин. Теперь вот этот Доран со своим ребенком. Им Сэм бесконечно сочувствовал и, узнав Дорана получше, перестал испытывать к нему однозначную неприязнь. Но все же... Брэдли, Доран и Сэм проговорили около часа, обсуждая свои действия. Обстановка в городе была напряжена до того, что доводила посвященных в происходящее до состояния паранойи. Что-то неудержимо менялось, выходя из-под контроля. Общество людей даже не подозревало о масштабах и скорости того, как внутри их сложившегося за тысячелетия социума развивалось другое, тайное, мрачное и могучее сообщество - сообщество сверхъестественных существ всех мастей и видов. Несмотря на предпринимаемые действия людей, вампиров и веров ввести законы и правила, регулирующие их совместное существование, стало уже очевидным, что законы действовали лишь отчасти, а кое-что не поддавалось вообще никакому контролю. Но для Сьюки все скоро должно закончиться. Сэм очень надеялся, что их совместный с Дораном план сработает без сбоев и помарок и они смогут избавить и Дорана с дочерью и Сьюки от нависшей над ними угрозы. Вот только что делать с теми, кто позволил этому всему произойти? Сэм предпочел убедить себя, что они с Дораном смогли продумать все и на этот счет. К тому же, вряд ли им удастся предпринять еще что-то в столь существенных масштабах, их задача заключалась в защите тех, кто дорог им – Сьюки и Алиши. Правда, надежда на то, что этим все и закончится для них всех, была очень слаба. Сэм вновь ощутил крайнее волнение и едва снова не опрокинул два бокала с коктейлем. Он глубоко вздохнул, сделал шаг назад от стойки и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. - Сэ-эм, ты что, заболел? - раздался рядом голосок Энни, - Ты са-ам на себя не похож. Сэм снова набрал в грудь воздуха и с шумом выдохнул, приходя в себя. - Голова что-то…- неопределенно пожал он плечом. Вытирая вспотевшие от волнения ладони о чистое полотенце, Сэм глянул в темные, расширенные глаза девушки и добавил: - Плохо сплю последнее время, вот и руки дрожат. - А-а, ясно, - протянула Энни, теряя всяческий интерес к проблемам шефа, - За третьим столиком заказ на два коктейля, сделаешь? - Конечно, сейчас, - Сэм окончательно овладел собой, - Я уже в полном порядке. И он для пущей убедительности энергично протер полированную поверхность стойки полотенцем и улыбнулся Энни. Девушка маленькой аккуратной ладошкой ободряюще похлопала Сэма по руке, посмотрела на него понимающе и энергично отправилась на кухню за готовым заказом. Когда она отвернулась, улыбка сползла с лица Сэма и он снова втянул в себя воздух, пытаясь унять неприятное чувство тревоги и нехорошее предчувствие, которые изводили его в последнее время. Распускаться нельзя. Нельзя, чтобы его состояние было так очевидно. Однако, если бы Сьюки уже сейчас была далеко отсюда, он мог бы чувствовать себя намного лучше. *** - Да, Пэм, изменений не будет. Это уже точно, - Эрик откинулся на спинку кресла и бросил хмурый взгляд на сидящего напротив Комптона. Билл не смотрел на Эрика, он будто вообще ничего не слышал, погруженный в свои мысли. Ольга уже ушла домой, хотя предпочитала совмещать свое рабочее время с расписанием вампиров. Последнее время девушка выглядела не такой наполненной жизненной энергией как обычно, она была более молчалива, временами Билл улавливал, как она бросает на Эрика короткие взгляды, в которых явственно проглядывала печаль. Билл никак не мог понять, что же на самом деле происходит между Эриком и Ольгой, но ему почему-то казалось, что Эрик дорожит Ольгой больше, чем просто своей помощницей, совмещающей обязанности по удовлетворению иного рода прихотей и потребностей своего шефа. Озадаченный этой мыслью, Билл бросил на Эрика короткий взгляд. - Я все уже сказал Аркадию, пусть будет готов. Объясни ему все еще раз, я полагаюсь на тебя. Следи за временем, мне сложно контролировать все отсюда, да и ты не всегда сможешь что-то предпринять. – Эрик помолчал и добавил, - Если твой Аркадий сделает что-то не так, забудет или упустит какую-то мелочь, я лично им отобедаю, - тон Эрика, говорившего это, совершенно не изменился – в нем не было угрозы или попытки запугать. Билл увидел только то, что бывшего шерифа продолжает угнетать его нынешнее положение, в котором он мало, что мог сделать сам и ему приходилось полагаться на других. Невыносимая для бывшего шерифа ситуация. В офисе было полутемно, горела лишь настольная лампа на столе Эрика. Нортман закончил разговор, отложил телефон и быстро поднялся с кресла. - Убирайся к себе, Комптон, - коротко бросил Эрик Биллу, не глядя на него, - Толку от тебя все равно нет никакого. - Я говорил тебе, что могу все сделать сам. И незачем было впутывать Пэм и Аркадия, - невозмутимо ответил Билл. – Им и так сложно сейчас, а Пэм вообще осталась одна. - Я тебе не доверяю, - ответил Эрик, поворачиваясь к нему, - Я вообще никому не верю, за очень и очень редким исключением. - А Аркадию? Он ведь может быть кем угодно, по идее, - возразил Билл. - Он – человек, ему верит Пэм, а Пэм относится к числу тех, кому еще верю я. На сегодняшний день мне этого вполне достаточно. Лучшего варианта все равно нет, - ответил Эрик. - Я. Я лучший вариант, чем Аркадий, - продолжал настаивать Билл, вставая с места и подходя к Эрику. – Я должен это сделать. И ты сам говоришь - Аркадий человек. Что может сделать человек, если придется драться с нечистью, вроде бруксы или нужно будет просто быстро смыться откуда-нибудь? Об этом ты хорошо подумал? Эрик промолчал. Мужчины замерли, глядя в глаза друг другу. Оба раздумывали, раздираемые сомнениями и нетерпением, оба знали, как сложно принять сейчас самое верное решение, оба понимали, как велик будет риск, чтобы они не решили в итоге. - Я тебе не доверяю, и тебя ищут, - снова повторил Эрик. – Все решено, и я ничего менять не буду. - Но ты хоть понимаешь, как велик риск! – Билл повысил голос, но вовсе не с целью вывести из себя Эрика. Он хотел, чтобы у того оставались сомнения в правильности принятого решения. И может быть, эти сомнения позволят в дальнейшем подкорректировать план по ходу действия и не упустить что-нибудь важное, о чем они сейчас даже и не подозревали. - Я готов рискнуть, - сдержанно ответил Эрик. Билл в отчаянии вскинул руки: - Ты готов рискнуть?! Конечно, ты готов. Ведь рисковать ты будешь не собой. Ты отсидишься здесь, за тебя все сделают другие. И все трагические ошибки будут на их совести, не на твоей. Глаза Эрика сузились, он сжал челюсти и процедил сквозь зубы: - Убирайся к себе, Комптон. Решение принято и разговор окончен. Билл развернулся и резко открыл дверь, намереваясь выйти. - Попробуй только смыться втихаря, герой, - раздалось ему вслед, - На этот раз я тебе не позволю ничего мне испортить. Достаточно и того, что твое безумное дитя наворочало дел и бродит сейчас где-то, готовая к новым «подвигам». Билл, выслушал Эрика, не поворачиваясь, и после его слов лишь вздернул голову выше и скрылся в темноте коридора. После ухода Билла Эрик стоял неподвижно с минуту, погруженный в свои мысли. На лицо его набежала тень. Он прекрасно сознавал, что действует практически вслепую, что рискует всеми, а особенной той, ради кого все это затевал. Но в одном Эрик был уверен полностью – это единственный на сегодняшний день вариант, который позволял ему осуществить задуманное. В конце концов, у него есть оправдание для самого себя – все это он делает лишь ради нее. А больше он ни перед кем оправдываться не собирается.