"Белые ночи, черные дни"

- Сэм, Сэм, - Энди очередной раз пощелкал пальцами перед лицом Сэма Мерлотта, пытаясь зафиксировать его замутненный взгляд на себе. Попытка особым успехом не увенчалась, а Сэм снова едва не отключился, еще сильнее обмякнув на диване. - Это бесполезно, - нетерпеливо произнес один из полицейских, вскакивая с кресла, на котором сидел. – От него мало толку, хорошо хоть вопрос об его отсутствии снялся сам собой и не нужно стирать ноги до колен, чтобы установить, куда делся еще и хозяин сомнительного бара в вашем городишке. Ну и то, что удалось из него вытянуть об этой Стакхаус, пока тоже достаточно. Все лучше, чем ничего. Эй, Бен, осмотри-ка дом быстренько и уходим отсюда. - Но, послушайте, мистер… э-э-э…Томпсон, - неуверенно начал Энди Бельфлер, изрядно обеспокоившись, - Осматривать дом в отсутствии хозяев не совсем удачная идея. Надо бы хотя бы это как-то … Томпсон из полиции округа, видимо, по натуре своей был из людей, не отличающихся особым терпением. Он раздраженно глянул на Энди и бросил: - «Как-то» что?! Послушайте, шериф Бельфлер, мы же не обыск делаем. Мы просто осматриваем дом. Вы вообще разницу-то понимаете? – издевка в голосе представителя окружной полиции заставила Энди смутиться еще сильней. Увидев замешательство Энди, полицейский отмахнулся от него, как от назойливого насекомого и продолжил, - Кстати, а что за усадьба за кладбищем, там кто-то обитает? - Э-э, нет,- хмуро ответил Энди, - Сейчас никто, а какое-то время там жил, то есть обитал, вампир Билл Комптон. - Комптон? – переспросил Томпсон, - Это интересно! Уж не тот ли самый Комптон, которого обвиняют в незаконном обращении человека? - Э-э, да, он самый, - Энди ощущал себя совершенно «не в своей тарелке», и сейчас ему хотелось лишь одного – побыстрее убраться из дома Сьюки и очутиться в знакомых стенах своего кабинетика, где он чувствовал себя более уверенно, - Он объявлен в розыск Объединенной службой безопасности и в настоящее время его местонахождения неизвестно. - Я в курсе, - раздраженно бросил офицер Томпсон, - Ну и экземпляр эта ваша Стакхаус. Покопаться в ее богатой биографии, так окажется, что не одно громкое происшествие за последнее время, связанное с нечистью, не обошлось без упоминания этой особы. Второй офицер, которого Томпсон назвал Беном, тем временем бегло осмотрел дом, быстро заглядывая во все комнаты. Вскоре он вернулся в гостиную и сказал: - Ничего интересного, дом пуст. Возможно, стоит еще заглянуть в почтовый ящик. - Отличная идея, - согласился Томпсон, - Эй, шериф Бельфлер, попытайтесь выяснить у него, - он кивнул головой в сторону Сэма, - где ключи от почтового ящика. Услышав это, Энди Бельфлер закатил глаза и стиснул зубы, злясь, на Сэма Мерлотта, на Сьюки, на себя, а заодно и на весь мир. Через десять минут полицейские покинули дом Сьюки, оставив «уснувшего» Сэма в покое. С грехом пополам им удалось «узнать», что Сьюки Стакхаус, находясь в отпуске, уехала из Бон-Темпс несколько дней назад куда-то к родственнице, то ли в Даллас, то ли в Денвер, попросив присмотреть за своим домом Сэма Мерлотта. Отсутствие девушки косвенным образом подтверждала почта, скопившаяся в почтовом ящике. Сэм Мерлотт, вызвавший днем переполох своим отсутствием в баре, «нашелся», но в его нынешнем состоянии уточнить еще что-либо не представлялось возможным. По каким причинам владелец бара пребывает в пьяном угаре в доме своей сотрудницы для полиции так и осталось неясным. Полицейские удалились, решив оставить все вопросы к Сэму до завтра. Едва машина с копами отъехала от дома Сьюки, Сэм бегом бросился в чуланчик возле кухни и, распахивая дверь, приглушенно сказал: - Сью, они убрались. - Я поняла, - откликнулась Сьюки, выбираясь из-за коробок и вороха одежды. Девушка охала и чихала, отряхивая с джинсов паутину и пыль. – Вот уж не думала, что в моей кладовке столько пыли, - ворчала она. Все снова собрались в гостиной. Сьюки сосредоточилась, «прослушивая» пространство вокруг дома и объявила: - Рядом с домом никого, - она прикрыла глаза, пытаясь усилить свое восприятие, и добавила, - вдалеке есть кто-то. Это люди, но, кажется, не полиция. - Нужно уходить, - объявила Пэм, появившаяся в гостиной, - Сью, ты собралась? - Да нет же! Я не успела. Сейчас, одну минуту! – воскликнула она, скрываясь в своей спальне. - И захвати что-нибудь достаточно теплое, милая! – донесся вслед голос Пэм. - Достаточно насколько? – в замешательстве спросила Сьюки, выглядывая из дверей. - Достаточно настолько, чтобы не замерзнуть. Ведь вы же, люди, мерзнете, когда холодно, не так ли? – отозвалась Пэм и томно прикрыла глаза, растянув губы в улыбке. - Я вообще-то никогда не мерзну, - с подозрением в голосе отозвалась Сьюки, снова скрываясь в комнате, - Свитера хватит? - Свитер, куртка, джинсы – все пригодится, милая, - откликнулась Пэм и добавила, - Видишь, я забочусь о тебе! Это чтобы ты не думала, что я плохо к тебе отношусь. - Вот спасибо! – фыркнула Сьюки, - Тогда у меня возник вполне логичный вопрос – а куда мы направляемся? - На край света, дорогая, - смешок в голосе Пэм, заставил Сэма нахмуриться и с подозрением посмотреть на вампиршу. Та с вызовом ответила ему открытым и довольным взглядом. Сьюки быстро покидала в большую дорожную сумку что-то из одежды, немного белья, пару джинсов. На миг задумавшись, девушка вытащила с верхней полки шкафа мягкий, теплый свитер, купленный когда-то в Новом Орлеане, следом за свитером отправилась серая парка. В Луизиане не бывает сильных холодов и из вещей, которые можно было бы отнести к разряду теплых, у девушки имелись только эта парка и красное пальто. О последнем девушка и думать забыла, а, увидев его в шкафу, поджала губы, и постаралась не смотреть на вызывающе яркую вещь, как нарочно привлекающую внимание. Когда-то пальто это было подарено ей Эриком и, возможно, сейчас могло бы пригодиться. Однако, надевать подобную вещь, находясь «в бегах», не самое мудрое решение, а посему Сьюки с удвоенным старанием его проигнорировала. Дальше девушка отправила в сумку зарядное устройство для телефона, быстро разложила по карманам ветровки, в которую была сейчас одета, наличные деньги, документы, запасной комплект ключей от своего дома. Застегнув молнию на дорожной сумке, девушка подхватила ее, закинула на плечо ремешок своей сумочки и собралась, было, уже выйти из спальни, окинув ее на прощание взглядом. Взгляд упал на комод, на котором стоял рисунок Алиши. Тот самый, на котором была изображена сама Сьюки, открывающая дверь в «неизвестность». Девушка решительно взяла рисунок и прижала его к груди. Сердце застучало, заставляя дышать глубже, в ушах зашумело, словно кровоток превратился в бурную реку, текущую по жилам. Сьюки посмотрела на кровать, на которой они с Дораном провели столько жарких, наполненных страстью и нежностью ночей и эту, последнюю их ночь. Девушка взглянула на окно, возле которого они стояли тогда, обнявшись, а лунный свет освещал их тела, прильнувшие друг к другу. Сьюки закрыла глаза, и ей показалось, что она чувствует жар тела Дорана, слышит его дыхание совсем рядом с ней, ощущает его запах – пряный и свежий аромат диких трав, нагретых солнцем… Девушка стиснула зубы и тихо заплакала, не в силах больше бороться с болью, с новой силой овладевшей ее сердцем и душой. Бросив прощальный взгляд на свою комнату, она мельком поймала свое отражение в зеркале, увидев бледное, с дорожками слез на щеках, лицо и поняла, что если она еще хотя бы миг останется в этом доме, то сойдет с ума от тоски и отчаяния. Ей показалось, что вся ее жизнь рухнула в один миг. Не осталось ничего, чем она могла бы дорожить, за что хотела бы держаться. Все надежды на будущее сгорели вместе с Дораном. И в этом доме, который всегда был для нее убежищем от всех бед земных, ей вдруг стало невыносимо оставаться. Все дни, что потянутся чередой следом за сегодняшним днем, представились одним сплошным мрачным, черным днем. Нет, так жить невыносимо. И лучше, правда, уехать куда-нибудь, лишь бы не оставаться сегодня здесь. И пусть ей и не говорят, куда именно они отправляются, Сьюки это было все равно. Только бы побыстрее прочь отсюда. - Прости меня, бабуля, - прошептала Сьюки дрожащими губами, - Прости, что бросаю наш дом, который так люблю. И она решительно вышла за дверь. Сэм бросился к девушке: - Сью, ты в порядке? – спросил он, заглядывая ей в лицо. - В порядке, насколько это возможно сейчас, - ответила девушка и уверенно взглянула на Сэма. Пусть не думает, что она совсем расклеилась. - Я оставляю тебе ключи, Сэм. Так что ты и впрямь, присматривай за домом. Может быть объявится Джейсон, ты тогда объясни ему мое отсутствие как-нибудь, - она замолчала, раздумывая мгновение и добавила, - как-нибудь помягче, и попроще. И поменьше подробностей. Я потом сама все ему расскажу. Таре скажи, что я…- - Таре скажу то же, что и полиции, - перебил девушку Сэм, - ни к чему ей пока знать что-то иное. - Это очень мудро, - вмешалась Пэм, - но нам уже очень пора. Сью, вперед! Девушка долгим взглядом посмотрела на Сэма. Они крепко обнялись, и Сэм поцеловал девушку в макушку: - Береги себя, Сью, - прошептал Сэм, неохотно выпуская девушку из объятий. Сьюки быстро закивала, боясь снова заплакать. Едва она повернулась к двери, как снова к своему немалому удивлению, оказалась в объятиях. На этот раз, это были объятия Джессики. - Спасибо тебе за все, Сью, - быстро проговорила Джессика, смущаясь. – И счастливо. Я думаю, у тебя все будет хорошо. Там, куда… - Фу, Джесс, - довольно грубо прервала ее Пэм и оттащила юную вампиршу от Сьюки, - Вампиры не любят лишних прикосновений. А еще они помалкивают, особенно, когда их не просят говорить. Придерживайся этих простых правил, и твоя маленькая задница останется целехонькой еще очень долго. Понятно? Аркадий взял сумку Сьюки и, немного приоткрыв входную дверь, выглянул наружу. Он подал знак, что можно выходить. Джессика, будто и не слышала Пэм, она вывернулась из ее рук и смотрела только на Сьюки. Глаза девушки горели нетерпением и когда Пэм, Сьюки и Аркадий уже были почти за дверью, она приглушенным шепотом, жарко проговорила им вслед: - Не верь всему, что увидишь, Сью. Особенно не доверяй ей… - Да заткнись же ты, маленькая кусачая блоха! – рявкнула Пэм, зло оскалившись. Она резко толкнула входную дверь рукой, захлопнув ее перед лицом Джессики. Сьюки, шагая в темноту следом за Аркадием и Пэм, осталось только размышлять в полном смятении, что и кого имела в виду Джессика. Пэм, похоже, не склонна была что-либо ей объяснять. Снова «страшные вампирские тайны». Сьюки Стакхаус шла вперед, все дальше от родного дома, переставляя ноги, словно автомат, и вдруг отчетливо захотела остановиться, рухнуть прямо на землю, свернуться клубочком, забыть про весь этот безумный мир и спать, спать бесконечно долго, пока луна и солнце не сменят друг друга сотни раз. А потом очнуться, позабыв все, в другом мире, в другом времени, обновленной и не похожей на прежнюю Сьюки Стакхаус. Троица добралась до шоссе. Аркадий и Сьюки остались ждать в зарослях деревьев, а Пэм, воспользовавшись способностью к быстрому перемещению, отправилась на поиски подходящей машины, на которой они смогут пересечь границу штата и добраться до любого аэропорта. Конечно, они могли бы воспользоваться машиной Пэм, но решили, что это может вызвать нежелательные вопросы у новых боссов вампирши, а значит, нужен другой транспорт – неприметный и беспроблемный. Через пятнадцать минут они все трое быстро двигались по шоссе в сторону границы с Техасом на довольно потрепанной машине, принадлежавшей…Лафайету. Сьюки совсем не удивилась, увидев Пэм за рулем этого автомобиля. Догадываясь, что Лафайет отдаст что угодно, лишь бы не связываться с вампирами, девушка спокойно и даже безразлично восприняла слова Пэм: - Не бойся, Сью, я заплатила твоему другу за его развалюху столько, что он сможет купить себе теперь тачку получше, - сказала вампирша, - А он оказался смышленый мальчик и быстро согласился на сделку. Теперь, если все пойдет нормально, то они смогут добраться до аэропорта Далласа через 3,5 – 4 часа. А значит, у них в запасе еще будет время до рассвета. Техас встретил их дождем. Ночное небо было затянуто тучами, даже луна не пробивалась сквозь них. Пэм, которой неведома усталость, вела машину до аэропорта, не отрывая глаз от дороги, соблюдая правила, не превышая скорости. Все, для того, чтобы доехать без приключений и неожиданностей. Ее старания увенчались успехом – до Даллас/Форт-Уэрт они добрались спокойно и с достаточным запасом времени. Еще в дороге Сьюки впала в какое-то оцепенение, словно все чувства, все эмоции уступили место почти абсолютной апатии, бессилию. Девушка несколько раз погружалась в поверхностную дремоту, но вскоре, словно от толчка, просыпалась. Сегодняшний день был бесконечно длинным. Еще утром она проснулась и увидела Дорана живым и невредимым, еще днем она была уверена, что увидит его вновь. Теперь все ушло, все изменилось, все разрушено навсегда. И она едет неизвестно куда, бросив все, чем бесконечно дорожила. «Куда мы едем?» - спросила она у Пэм. «На край света», – ответила Пэм. На край света? Что ж, вполне подойдет. Сьюки была согласна. Пусть будет край света. Весь путь они проделали почти в полном молчании. Сью устроилась на заднем сидении и, задремав первый раз, сквозь сон услышала, как Аркадий что-то тихо говорит Пэм. Погружаясь в полузабытье, Сьюки хотела, было, «воспользоваться» своим даром и «услышать», что думает Аркадий, но тут же отказалась от этой мысли – даже на это у нее не осталось сил сейчас. Да и что она хотела узнать и для чего? Ей, признаться, было абсолютно все равно, куда она едет и с кем. Да и чего ради ей волноваться об этом? Или о себе, что можно еще у нее отнять? Что может потерять тот, кто все потерял? Они оставили машину Лафайета на стоянке, среди множества стоящих там автомобилей с номерами самых разных штатов. Вряд ли именно их машина привлечет к себе внимание. В многолюдном ярко освещенном терминале кипела обычная для крупных аэропортов жизнь. Множество прилетающих и улетающих, встречающих и ожидающих – среди людского моря нетрудно было затеряться. Сьюки Стакхаус почувствовала, как тысячи чужих «голосов» буквально атаковали ее разум, внедряясь в сознание с бесцеремонной настойчивостью. Девушка на миг задержала дыхание, пытаясь справиться с этим потоком чужих мыслей, сравнимым разве что с цунами, внезапно, непрошено заполнившим ее собственную голову. И тут же словно невидимый кокон окутал ее, приглушая звуки, голоса, очищая сознание от «непрошенного вторжения», изолируя от внешнего мира. Сьюки столь четко ощутила этот самый «кокон», что был миг, когда она решила, что он вполне материален, как некая звуко- и мысле- непроницаемая камера, в которую она внезапно попала. Почувствовав странный, немного тяжеловесный, полный безразличия ко всему, покой, словно от воздействие снотворного или успокоительного, девушка ухватилась за это ощущение, как за спасительную соломинку. Она двигалась, что-то отвечала Аркадию и Пэм, доставала из сумочки паспорт. Потом Пэм куда-то исчезла, и они остались вдвоем с Аркадием. В руках её оказался стаканчик с горячим кофе, который она автоматически выпила, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Затем был паспортный контроль, она предъявила документы и невесть откуда взявшийся билет. Затем они уже сидели рядом с Аркадием в самолете, который поднялся в воздух и устремился неизвестно куда. Сьюки помнит, что перед тем, как крепко заснуть, она спросила Аркадия: - А куда делась Пэм? Кажется, он ответил, что она летит спецрейсом. После этого звуки и ощущения куда-то ушли, и девушка погрузилась в глубокий, пустой, как вакуум, сон. Сьюки не имела представления, сколько она проспала. Очнувшись, девушка огляделась - в салоне самолета было светло, пассажиры спокойно сидели на своих местах. По-прежнему сидящий рядом Аркадий, тоже, вроде как, спал, откинув крупную голову на спинку сидения. Девушка поглядела в иллюминатор самолета – лишь яркое солнце где-то высоко, а плотная пелена облаков под самолетом не давала возможности разглядеть, что находится под ними. Ужасно хотелось пить, а еще организм подавал вполне естественные сигналы, напоминая о том, что он все еще функционирует. Сьюки отстегнула ремень, взяла свою сумочку и встала, попытавшись пройти мимо Аркадия, не потревожив его. Но мужчина мгновенно открыл глаза, едва почувствовав движения. - Вы куда, Сьюки? – спросил он, пряча в кулак зевок. - Да вот, хочу совершить побег с самолета, - ответила девушка без улыбки. - Ясно, - улыбнулся Аркадий, - Я ничуть не удивлен. - Тогда пропустите меня, пожалуйста. Или случится нехорошее. Вы забыли, что я не Пэм, мне случается и в туалет ходить. Аркадий ничуть не смутился, он встал со своего места, пропуская девушку, и сказал ей вслед: - Попросить принести вам кофе? Сьюки коротко кивнула ему, удаляясь по проходу. В туалете самолета было довольно чисто и пахло каким-то синтетическим ароматизатором. Запах вызвал легкую тошноту и пустой желудок протестующее заурчал. Девушка, освежив лицо и почистив зубы при помощи слегка смоченного водой бумажного носового платка, почувствовала себя немного лучше. Из зеркала на нее сейчас смотрело бледное, усталое лицо с потускневшим взглядом и бескровными губами. Девушка тщательно расчесала спутавшиеся волосы и убрала их в низкий хвост на затылке. Немного блеска на губы – и Сьюки преобразилась. Посвежев внешне, девушка почувствовала, что голова тоже стала проясняться. Но вот интересно - все эмоции словно замерзли. Боль от потери, страх, злость - все оцепенело, обесцветилось, осело где-то в душе серой холодной пылью. Неужели неверие в то, что она может быть счастлива, так быстро привело ее к смирению? Или безразличию? Нет, уж точно не к безразличию. Например, ей вдруг стало интересно – куда же они летят? Куда подевалась Пэм? А главное – что дальше? - Куда мы летим, Аркадий? – это было первое, что спросила девушка, усевшись на свое место. - Анкоридж, - коротко бросил мужчина, скользнув взглядом по девушке. - Аляска. И правда – край света, - усмехнулась Сьюки, ничуть не удивившись. – И сколько нам еще лететь? - Часа полтора, - Аркадий с интересом посмотрел на девушку, - Еще несколько часов назад вы выглядели так, будто вам не до чего нет дела. - Мне и правда не до чего нет дела, - серьезно ответила девушка и добавила, - Но мне все еще интересно, куда делась Пэм. Я почти ничего не помню из того, что было в аэропорту. - Пэм летит спецрейсом. Мы взяли билеты на рейс Даллас-Тайбей, он делает только одну посадку и как раз в Анкоридже. А Пэм полетит спецрейсом до Гонконга с промежуточной посадкой в Лос-Анджелесе. - Понятно, - кивнула Сьюки, теряя уже интерес к этому разговору. Анкоридж, Лос-Анджелес – пусть будет так, какая разница. Она узнала, куда ее везут – остальное пока не так важно. Она теперь будет учиться жить только сегодняшним днем, даже сегодняшней минутой, ничего не загадывая и не строя планов. Тем более, что ее планы в последнее время имеют обыкновение не реализовываться. - Знаете, Сью, - вдруг сказал Аркадий, в его голосе промелькнула нотка смущения, - Я тревожусь за Памелу. - Почему? – вскинула брови Сьюки. - Она там совсем одна, а времена такие... Как бы что не случилось, - неуверенно, с волнением сказал Аркадий. – Эта промежуточная посадка… Все так рискованно сейчас. Мужчина покачал мощной головой. Сьюки с интересом посмотрела на Аркадия. - Насколько я знаю Пэм, она совсем не проста, ее невозможно сбить с толку, она крайне недоверчива и способна постоять за себя. Не переживайте, с ней все будет нормально. Аркадий согласно ухмыльнулся, выслушав замечание Сьюки: - Точный портрет моей Пэм, - утвердительно заключил он. Аркадий выглядел довольным. - Вашей Пэм? – переспросила Сьюки и тут же добавила, - Ой, простите. Не то, чтобы меня что-то там удивляло. Но, Пэм и…человек. Вы давно вместе? - Около полугода, - охотно ответил Аркадий. – Я понимаю, это звучит, возможно, странно, но у нас с Пэм много общего. Вернее, не столько общего, сколько такого, что дополняет что-то друг в друге. Не знаю, как это сказать, - Аркадий немного смущенно посмотрел на Сьюки, и девушка увидела в его глазах искренность. Девушке нравился низкий голос Аркадия и его неспешная речь с симпатичным акцентом. Кажется, Пэм как-то упоминала, что Аркадий поет? - Сейчас такие удивительные времена, - продолжил мужчина, - Все будто встало с ног на голову. Пришлось поверить в то, что мы всегда считали лишь вымыслом. И не просто поверить, но и научиться жить с этим рядом. Я встретил Пэм в «Фэнгтазии», куда пришел, откровенно говоря, не с целью приятно провести время. Захотелось приключений. Опасных... Аркадий выглянул в проход, замолчав на миг, потом снова повернулся к девушке и продолжил: - В общем, не буду изводить вас подробностями, скажу лишь, что, пообщавшись с Пэм, я нашел в ней то, что заставило меня на многое пересмотреть свое мнение. Он немного понизил голос: - Я не думаю о том, что из всего этого получится. Я просто надеюсь, что даю ей хотя бы долю того, чего она лишена в своем нынешнем существовании. Сьюки скептически посмотрела на Аркадия. Увидев в ее глазах недоверие, Аркадий спокойно пояснил: - Дело не только в обмене кровью. Я вижу в Пэм, прежде всего, женщину. Обычного человека, со всеми присущими людям странностями и слабостями. Я чувствую ее и понимаю, как подругу, забывая порой, кто она на самом деле. Я, наверное, не совсем понятно говорю, но эту часть своей жизни я не променяю ни на что. И провести это время я хочу только рядом с Пэм. - А вы когда-нибудь думали об обращении? – тихо спросила девушка. - Думал, конечно, - улыбнулся Аркадий, показывая свои ослепительно белые, но симпатично неровные зубы, - Думал и не хочу этого всеми силами души. - Почему? Ведь если вам так хорошо рядом с Пэм..? – Сьюки пожала плечами, недоумевая. - Именно поэтому и не хочу. Я думаю, что не смогу дать ей тогда того, что даю сейчас – оберегать ее дневной отдых, рассказывать о том, что происходит днем. Аркадий глубоко вздохнул и добавил: - Я хочу быть ее днем, тем, что у нее больше нет и быть не может. Глупо, нереально, но мне нравится в это верить. - Я вас поняла. И мне не кажется это нереальным или глупым, – искренне сказала девушка. Аркадий ответил ей благодарным кивком и смущенной улыбкой. Странный он какой-то, огромный и мощный, в этих ярких футболках и водолазках. И при всем этом в нем есть что-то настоящее, искреннее, надежное и не показное, как эти его выставленные напоказ мускулы, обтянутые тонким трикотажем. Довольно скромный завтрак, который подавали в самолете, утолил голод лишь отчасти. Но едва Сьюки решилась попросить стюардессу принести ей что-нибудь еще, как объявили, что самолет начинает снижение. Девушка тут же забыла о своем голоде и почувствовала, как ее охватывает какой-то трепет. Вдруг до ужаса сильно захотелось, чтобы этот самолет никуда не садился, а так и продолжал свой полет бесконечно. Ей было так спокойно эти несколько часов, а там, на земле, снова что-то ждало. Они совершат посадку, выйдут из самолета и опять придется сделать первый шаг навстречу чему-то. А что это будет? Что ждет впереди? Сьюки не хотела этого знать. Аркадий повернулся к девушке и сказал: - Сьюки, вы ничего больше не спрашиваете сами, но я думаю, вам стоит знать, куда мы направляемся. Сьюки разволновалась еще больше, к горлу подступил комок, не дававший ничего сказать, и она просто кивнула в ответ: - Мы сядем в Анкоридже. Здесь проведем несколько часов, затем снова отправимся в путь. - Снова? – произнесла девушка, сцепив руки на коленях, чтобы унять усиливающуюся дрожь, - И куда же мы отправимся? - В Анкоридже для нас должны быть уже забронированы билеты на другой рейс, - спокойно пояснил Аркадий. – Там дождемся Пэм и вечером этого же дня мы должны быть в Барроу – это конечный пункт нашего путешествия. Сьюки откинулась на спинку кресла и проговорила: - Пэм не преувеличивала, когда говорила про край света.