"Белые ночи, черные дни"

- А тебе разве не нужно сейчас быть на посту, в своем кабинете, за тем роскошным столом и руководить? – поинтересовалась Сьюки, глядя на возвышавшегося во весь свой немалый рост Эрика, стоящего посреди гостиной. - Некоторое время там обойдутся и без меня, - ответил Эрик. – Так тебе понравился мой стол? Я рад, что ты обратила внимание на него, Сьюки. Конечно, это же ручная работа, целиком сделан из ценных пород дерева. – Эрик был совершенно серьезен, но сарказм в голосе, выдавал его, - Помнится, ты была совершенно уставшая, разбитая, в комнате было почти темно, и перед тем, как отключиться ты успела разглядеть мой стол? Удивительно. - Да я и сама себе порой удивляюсь, - развела руками девушка. - Но я просто восхищаюсь твоим умением окружать себя всем необходимым и устраиваться с привычным тебе максимальным комфортом и даже роскошью всегда и везде. Где бы ты не находился и что бы не происходило. Губы Эрика тронула легкая тень улыбки, но взгляд остался холодным. - Присядешь? - Сьюки указала на диван, - Извини, мне нечего тебе предложить. Вампир молча прошел к холодильнику, открыл его и достал с одной из полочек бутылочку Настоящей крови. Показав ее девушке, он сказал: - Ты не против? Не дождавшись ответа, он опустился на диван и вытянул свои длинные ноги. Сьюки пожала плечами и села рядом, вопросительно уставившись на Эрика. - Ты хотел мне что-то сказать? – наконец спросила она. - Я хотел посмотреть, как ты устроилась, узнать, как себя чувствуешь, не надо ли тебе чего-нибудь, - отозвался Эрик. - Спасибо, все просто прекрасно. Я в норме и мне ничего не надо. Если мне что-то понадобится я вполне смогу себе это позволить – моя кредитка со мной и она вполне платежеспособна. А на моей банковском счету денег достаточно, чтобы я смогла просидеть в этой дыре какое-то время, обеспечив свои потребности и затем вернуться домой, в свою привычную жизнь, на работу, к друзьям и родным. Выпалив все это, девушка замолчала и нахмурилась. - Чудесно! Рад, что у тебя все в порядке, – воскликнул Эрик и, хлопнув себя по коленям, резко встал с дивана. Сьюки недоуменно вскочила с места следом за ним, не ожидая от своего гостя столь стремительного ухода. Но, похоже, Эрик вовсе не собирался уходить. - Тогда позволь тебе предложить небольшую экскурсию в мой офис, где ты сможешь снова отдать должное моему чудесному вкусу и чувству стиля, которые мне не изменяют даже здесь, - заявил вампир, приправив свой тон легкой иронией, и протянул Сьюки руку, приглашая ее с собой. - Ты серьезно? – в замешательстве спросила девушка. - Конечно, серьезно. Не собираешься же ты сказать, что устала и снова хочешь спать. Ты же проспала больше суток! Пора немного размяться. - Размяться, пройдясь до твоего офиса, чтобы восхититься твоим чувством стиля? – язвительно уточнила Сьюки. - А почему бы и нет! Здесь это можно считать развлечением, - иронично отозвался Эрик. - Ну, если здесь больше нечем развлечься, то давай пройдемся, - в тон ему ответила Сьюки. Она натянула куртку, выключила телевизор и первая вышла из домика, не оглянувшись. Девушка не увидела, как внимательный взгляд вампира, безотрывно следившего за ней, сменился мимолетной, немного печальной улыбкой, которая, едва коснувшись уголков его губ, быстро растаяла, но оставила тень грусти в его глазах. Несколько фонарей, укрепленных прямо на домах, освещали вечернюю улицу поселка. Холодный воздух показался Сьюки густым, насыщенным странным, неопределенным и едва уловимым «ароматом». Сьюки подумала, что так мог пахнуть только сам ветер, который носится на бескрайних просторах, не встречая преград, не путаясь в ветвях деревьев и не смешивая свой неповторимый естественный запах чистой свежести и свободы больше ни с чем. Пожалуй, только близость ледяных вод океана насыщала воздух, привнося еще островатый, морской «привкус». Девушка вздохнула полной грудью, и ей понравилось это ощущение – она будто насытилась одним глотком здешнего холодного, свежего воздуха. - Хочешь пройтись до конца поселка и посмотреть на океан? – спросил Эрик, шагая рядом с девушкой. Он шел неторопливо, подстраиваясь под шаги Сьюки. Сьюки же поймала себя на мысли, что впервые со времени их знакомства видит Эрика, неторопливо прогуливающегося пешком. Девушка, погруженная в свои мысли и ощущения, ответила не сразу: - Можно и пройтись, хотя меня сегодня Аркадий уже выгуливал. - Выгуливал? – переспросил Эрик, - Так обычно говорят о собачках. - А я здесь и чувствую себя бездомной дворнягой, - ответила Сьюки и улыбнулась, - Меня сюда привезли, выделили будку, накормили, пригрели. Вроде как, можно и радоваться, но это если не вспоминать, что у меня уже есть свой дом, он большой, родной и стоит там, где всегда тепло и зелено. Возникает вопрос, зачем я здесь? - Затем, что здесь ты в безопасности, - твердо ответил Эрик. - Слышала я уже это, - отмахнулась девушка. – Эрик, я сглупила, была оглушена произошедшим несчастьем, на этой волне послушалась вас, и это единственная причина, по которой я здесь. Больше причин нет. Они дошагали до места, где линия океанской глади слегка изгибалась, вдаваясь в берег. Они остановились и Сьюки, пораженная, застыла, слегка приоткрыв рот. Бескрайний простор океана на значительном расстоянии от берега покрывали льдины, которые, покачиваясь на едва заметных волнах, негромко постукивая друг о друга. Вечерние небеса были еще немного подсвечены золотистым сиянием севшего за горизонт солнца. Слева, вдалеке были видны огни вечернего Барроу, но если смотреть в противоположную от городка сторону, то там были лишь почти полная тишина, небо, океан и бескрайняя тундра. Наверное, такой была земля в день своего рождения, напоминая безграничный чистый холст. - О-о…- выдохнула Сьюки, чувствуя, как что-то похожее на восторг начинает наполнять ее. – Это красиво. Холодно, пустынно, непривычно, но очень красиво. Эрик молчал какое-то время, глядя то на океан, то на девушку. Лицо его оставалось бесстрастным. Вдруг он порывисто взял Сьюки за руку, и, потянув за собой как заигравшегося ребенка, сказал: - Ладно, пойдем обратно. Еще замерзнешь тут, заболеешь, потом возись с тобой, - ворчливо проговорил он. Сьюки обескуражено потащилась за вампиром, даже не пытаясь освободить свою руку из его довольно крепкой хватки. Что такое его вдруг «ужалило»? Они бодрым шагом достигли поселка, прошли по единственной улочке до домика на сваях похожего на все остальные, и Эрик, не сбавляя темпа, буквально втащил девушку по трем деревянным ступенькам и далее - в дверь домика. Они оказались в уже знакомом девушке коридорчике с тремя дверями, за одной из которых был персональный кабинет мистера Нортмана. Всю недолгую дорогу сюда, Сьюки послушно семенила вслед за широко шагавшим Эриком, не отнимая руки, а теперь он почти впихнул ее в кабинет и резко выпустил руку. Недоумевающая девушка остановилась, переводя дыхание, и только хотела задать гневный вопрос о том, что это сейчас такое было, как увидела в ярко освещенном теперь кабинете Эрика сидящую в кожаном кресле молодую женщину с ноутбуком на коленях. Увидев вошедших, женщина аккуратно закрыла ноутбук, отложила его на широкий подлокотник кресла и встала. - Здравствуйте, мисс Стакхаус, - мелодичным голосом с легким акцентом, похожим на акцент Аркадия, проговорила женщина, протягивая Сьюки свою узкую ладонь. Сьюки автоматически пожала протянутую руку и улыбнулась в ответ. - Я помощница мистера Нортмана, - пояснила женщина, - меня зовут Ольга. - Я - Сьюки, - ответила девушка, ничуть не сомневаясь, что этой самой Ольге уже известно ее имя. Эрик за это время успел снять свою плотную куртку, уселся за свой стол и, чуть наклонив голову, исподлобья наблюдал за девушками. - Очень приятно, Сьюки, - спокойно, искренне, без излишней вежливой приторности отозвалась Ольга, - Хотите кофе или чай? Здесь такой климат, что я постоянно пью чай с травами. Они напоминают мне запахи родной природы, которую здесь больше ничего напомнить и не может. Хотите попробовать? - Пожалуй, хочу, - согласилась Сьюки. Она перекинула свою куртку через спинку второго кресла и опустилась в него сама. Метнув на Эрика быстрый взгляд, Сьюки увидела, что он сидит, устремив глаза в монитор стоящего перед ним компьютера, будто здесь больше никого и не было. Он казался целиком поглощенным своим занятием и будто забыл о существовании Сьюки. Девушка устало воздела глаза к потолку и отвернулась от Эрика – пусть себе играет в одному ему понятные игры, ей все равно. Она невольно стала наблюдать за Ольгой, которая положила на стол Эрика какие-то листки, что-то сказала ему, указывая на них, и вышла из кабинета. Эрик кивнул, бросил быстрый, невозмутимый взгляд вслед Ольге, потом на Сьюки и снова углубился в изучение чего-то там в своем компьютере. Пять минут прошли в полной тишине, за которые Эрик и Сьюки не обменялись ни единым словом. Один лишь вопрос сверлил сознание девушки – зачем он привел ее сюда, если так занят? Ответ был очевиден и едва не заставил Сьюки рассмеяться. Он хотел показать ей Ольгу. Что ж, она посмотрит на нее, выпьет предложенный чай и мило побеседует, если придется. Ольга вернулась, неся на металлическом подносе две прозрачные чашки и заварочный чайник, доверху наполненный зеленоватой дымящейся жидкостью, источавшей дивный аромат трав. Она ногой придвинула ближе к креслу Сьюки маленький столик, стоящий у стены и поставила на него поднос. Сьюки потихоньку, с интересом разглядывала Ольгу. Ей было лет тридцать, наверное. Каштановые волосы слегка вились, падая на плечи крупными локонами, ровная чистая кожа имела удивительный теплый оттенок меда. Чувственные губы, внимательные, серьезные серые глаза под темными линиями бровей, делавшими взгляд еще более выразительным. Она была высокого роста, стройная, изящная. Отлично сидящие джинсы обтягивали округлые бедра, а бежевый мягкий свитер с вырезом уголком открывал гладкую шею и подчеркивал красоту высокой груди. Сьюки однозначно признала, что Ольга относится к тем женщинам, которые не могут остаться незамеченными. Но было в ней что-то еще, кроме очевидно привлекательной внешности. Какая-то естественность, природная чувственность и обаяние, одним словом то, чего многие девушки пытаются добиться посредством манерного поведения, театрального притворства или подражания кому-то. И то, что у других нередко выглядело как жеманное кривляние, у Ольги выходило совершенно естественно и грациозно. Закончив тайком разглядывать Ольгу, Сьюки посмотрела на Эрика, и встретилась с его немигающим взглядом в упор. Скорее всего, все то время, что она разглядывала Ольгу, Эрик наблюдал за ней самой. Сьюки не выдержала и улыбнулась ему, не отводя насмешливого взгляда. Это и правда показалось ей смешным – неужели он подумал, что, показав Ольгу, он может вызвать у нее ревность? Или для чего он привел ее сюда? Сьюки поудобней устроилась в кресле, невозмутимая и спокойная, взяла чашку с подноса и отпила дивно пахнущий чай. С губ ее не сходила легкая улыбка, адресованная, прежде всего, Эрику. - О, это и правда очень вкусно! – искренне воскликнула девушка, попробовав чай. Ольга тепло улыбнулась и ответила: - Только этим чаем и спасаюсь. Мне присылают его из России. - Так вы тоже русская? – спросила Сьюки. – Как и Аркадий? - Да. Мы с Аркадием вместе работали некоторое время и до этого проекта. Знаете, как называют здешнюю стройку? - Нет, - ответила Сьюки, и неподдельным интересом слушая Ольгу. Молодая женщина вызывала у нее симпатию, это удивляло и интриговало Сьюки. – Как же? - «Полярный Вавилон», - ответила Ольга. - Почему Вавилон? – удивилась Сьюки и невольно посмотрела на Эрика. Вампир сидел, откинувшись на спинку своего кресла и, казалось, внимательно слушал девушек. - Ну, во-первых, проект строительства почти целиком повторяет облик древнего Вавилона. Это будет город, спроектированный в виде прямоугольника, разделенный на две части, только не рекой, как в древности, а широкой, центральной улицей. В одной части будет больше удобств для людей, в другой - для вампиров. Там планируется создать специальные крытые галереи, которые позволят вампирам безопасно передвигаться по городу в период полярного дня. Во-вторых, по замыслу планируется объединить здесь интересы людей и вампиров, да и других сверхъестественных существ. Ну и, вы, наверное, слышали, что есть версия, по которой древний Вавилон считается городом, строительство которого начали древние предки сегодняшних вампиров. Вот, собственно, те основания, которые и позволяют нашему проекту называться «Полярным Вавилоном». - Интересно, - отозвалась Сьюки. Она допила свой чай с большим удовольствием и сейчас почувствовала, что ее визит можно считать состоявшимся и вполне позволительно уже вежливо распрощаться и уйти к себе. Что она и сделала. - Спасибо большое за чай, Ольга, - сказала девушка, вставая, - Было очень приятно познакомиться с вами. Я, пожалуй, пойду. Не буду мешать вам трудиться на благо будущего. А оно, судя по всему, весьма многообещающее. - Тебя проводить? – первый раз за все время подал голос Эрик, так и не встав из-за стола. - Нет, ни к чему, - ответила Сьюки, надевая куртку, - Дорогу я найду сама. Сьюки вернулась в свой домик одна, не спеша пройдясь по безлюдной улочке и радуясь тому, что почти во всех домишках горел свет в окнах – хоть какая-то иллюзия того, что здесь есть жизнь. Ей не было грустно или одиноко, наоборот, эта короткая вечерняя прогулка в одиночестве доставила ей удовольствие, охладив разум, освежив чувства, избавив от противоречивых ощущений, вызванных поведением Эрика. Ольга эта удивительно обаятельна, ведет себя уверенно и естественно, не переходя ни единой грани. А Сьюки с первой же секунды, как увидела эту девушку, и даже не прочтя ее мыслей, поняла, что их с Эриком связывают не только деловые отношения. Что она испытала при этом? Не желая признаться самой себе в том, что была задета, девушка постаралась отогнать эти мысли, как ей казалось, за полной их ненадобностью. И еще один вопрос задала она себе, когда она уже открывала дверь своего домика – а знала ли Ольга, что связывало когда-то ее и Эрика? Войдя в домик, девушка первым делом затопила камин, благо дрова для него имелись в достаточном количестве, а еще сбоку домика она заметила сколоченную из жердей дровницу, полную поленьев. Огонь быстро разгорелся, наполнив комнату уютным потрескиванием и смягчив отблесками пламени полумрак. Сьюки заперла входную дверь, открыла холодильник и стала тщательно изучать его содержимое. Здесь, наряду с продуктами, и, правда, имелся запас бутылочек с Настоящей кровью. В морозильной камере весьма внушительного размера девушка обнаружила изобилие замороженных продуктов, в том числе готовые обеды. Выбрав один, состоящий из куриного филе с овощами, она поставила его разогреваться в микроволновку и отправилась в ванную. Быстро приняв едва теплый душ – она не сообразила включить водонагреватель заранее, и вода успела почти остыть - девушка завернулась в большой, длинный и мягкий махровый халат и уселась в гостиной перед телевизором с тарелкой разогретого ужина. За полночь, уже начав дремать, она решила, наконец, отправиться спать. Но, едва войдя в неуютную, еще более холодную, чем днем, несмотря на включенный нагреватель, спальню, она остановилась у порога, оглядывая комнату и прикидывая, хватит ли у нее решимости лечь здесь спать. Неприятные ощущения усилились, и девушка решила, что ни за что не останется ночевать в этой комнате. Она взяла с кровати одеяло и подушку, прихватила с комода свою сумочку и собралась выйти. Тут только краем глаза заметила, что в углу у стены стоит еще один электрический обогреватель и если бы она увидела его раньше и включила, то в комнате наверняка было уже теплее и гораздо более уютно. Сьюки вполне комфортно устроилась на мягком диване в гостиной, и некоторое время лежала, глядя на пламя в камине. Уже засыпая, она вдруг вспомнила, как в первый ее вечер здесь она увидела Эрика в его кабинете, как ей показалось, будто лицо его, смягченное отблесками огня, выглядит живым и теплым. И было что-то еще, что она тогда ощутила, что-то заставившее ее сейчас беспокойно заворочаться, но сон пересилил волнение, и девушка уснула, так и не вспомнив, что же это было. Ночь прошла тихо и спокойно, никакие сновидения не тревожили ее. И дни потекли чередой, сменяя друг друга. Первое время Сьюки жила, будто где-то в ином измерении, словно ноги ее не касались земли, а душа витала где-то далеко. Она чувствовала наполовину, существовала вполсилы, пребывая в стойком ощущении какого-то ожидания, основой которого было терпение – вот, еще немного, и все кончится, еще чуть-чуть и я уеду домой, вернусь туда, где должна быть, к тем, с кем должна быть. Девушка жила как на вокзале – вот-вот придет ее поезд и она отправится дальше. Она замкнулась на этом, ограничив свои чувства лишь ожиданием и какими-то ежедневными сиюминутными впечатлениями. Одни и те же мысли роились в ее голове и днем и ночью, не давая возможности увидеть ничего иного, замкнув для нее мир, подчинив себе. Спустя примерно неделю ее пребывания на Аляске, Билл пригнал к дому Сьюки небольшой джип. Вручая девушке ключи от него, он сказал, что машина будет в ее полном распоряжении столько сколько понадобится, пока она здесь. Сью сначала с недоверием отнеслась к идее куда-то выезжать в одиночестве, но, совершив первую поездку в компании Билла, показавшего ей Барроу и окрестности, быстро сориентировалась и вошла во вкус. Она стала каждый день уезжать из поселка, сначала в Барроу, посещала там маленькое кафе в торговом центре городка, отоваривалась в супермаркете, ходила по улицам, а затем стала гонять на джипе по тундре и вдоль прибрежной линии. Иногда кто-нибудь составлял ей компанию – Билл, Пэм или Аркадий. И никогда Эрик. Сьюки часто думала об Эрике, вспоминая его глаза, когда он наблюдал за ней и Ольгой в своем офисе. Она старалась избегать встреч с ним, не признаваясь себе в истинной причине этого. И это больше всего беспокоило девушку. Сьюки связалась с Сэмом и узнала последние новости из далекого дома. Сэм был бесконечно рад ее слышать и рассказал, что в Бон-Темпс действительно неспокойно. Полиция все еще интересовалась ею. Пожар в поселке трейлеров и исчезновение Энни по-прежнему остаются для всех загадкой, а слухи о том, что страну наводняют новые виды вампиров, кровожадные и не подчиняющиеся никаким законам, делают жизнь в городке слишком напряженной. И это напряжение ощущается везде, жители боятся выпускать своих детей на улицу. Начался учебный год, и школьные автобусы теперь сопровождают полицейские. Слухи о похищении детей вампирами усиливаются с каждым днем, приобретая уже вполне реальные очертания. Волнение и беспорядки набирают силу, люди напуганы и готовы чуть ли не линчевать любого вампира и тех, кто им симпатизирует. После неловкой заминки Сэм сообщил, что на днях был сожжен бывший дом Билла Комптона. Губернатор Луизианы выдвинул предложение о создании специальной Комиссии, которая всерьез займется наведением порядка и расследованием происходящего. Так же Сэм сообщил, что за ее домом он исправно присматривает, периодически разбирая почту и оплачивая счета. Деньги за их уплату он пообещал вычитать из ее жалования, когда она вернется домой и приступит к работе. Услышав это, Сьюки расплакалась, а Сэм испугался, что расстроил ее и долгих пять минут, не поняв истинной причины слез, горячо убеждал девушку, чтобы она ни о чем не волновалась. Но была в новостях из дома и капля приятного - Джессика оставалась с ним и никуда пока не сбежала. В заключении Сэм серьезно и уверенно сказал, что её решение уехать из Бон-Темпс абсолютно верное и не стоит сейчас рваться домой. Сьюки не хотела верить в это, но где-то в глубине сознания она согласилась, представив первый раз за все время, что вернуться бы пришлось в дом, где нет и никогда больше не будет Дорана. Сьюки каждый раз готова была выть от бессилия и отчаяния, вспоминая то последнее утро, когда она увезла Алишу, даже не догадываясь о том, что видит Дорана в последний раз. Она убедила себя, что он остался бы жив, если бы она хоть чуточку задумалась о том, почему он попросил именно ее отвезти дочь. Ведь не было достаточно убедительной причины не сделать этого самому, а ей и в голову это тогда не пришло. Боясь не справиться с болью от непоправимости произошедшего, девушка пыталась найти себе оправдание, все как-то объяснить, смириться, но каждый раз винила себя и… злилась на Дорана, по ее мнению, лишившего их обоих права выбора. А вдруг все могло разрешиться иначе? Мысль эта была невыносима и в минуты, когда это одолевало ее, она хватала ключи от джипа, уезжала на берег океана и долго бродила по безлюдному берегу, глядя, как носятся над океаном птицы. Она нашла в этих прогулках спасение, увидев в дикой красоте здешних мест нечто истинное, вечное, чего не может исказить никакая ложь и трагедии современного мира. Девушке пришлась по душе возможность стоять посреди этой пустоты и представлять, как становящийся все пронзительней и холодней с каждым днем ветер уносит ее боль далеко и безвозвратно. Почему-то Сьюки казалось, что такое вполне возможно. Что хоть этот край и был суров и неприветлив, но он готов был принять ее, если она примет его. Череда дней незаметно сложилась в три недели, прошедшие со дня ее приезда сюда. Потихоньку, совсем понемногу стало приходить нечто вроде смирения. И боль от потери перестала напоминать стихийное бедствие, от которого некуда укрыться, а стала осознанной, вызывая только поток воспоминаний и грусть от потери. Но пришло нечто новое, словно дожидавшееся своей очереди, чтобы снова лишить ее даже видимости покоя. Пришло замешательство и растерянность - а что теперь? Что будет дальше? И как долго еще она здесь пробудет? Ответ пришел скоро и совсем просто. В один из вечеров Билл Комптон зашел к ней и сказал, что губернаторы нескольких штатов объявили чрезвычайное положение в подчиненных им территориях. Информация о том, что страну наводнили неизвестные виды бесчинствующих сверхъестественных существ, теперь официально подтверждена, и ситуация в стране накалилась до предела. На днях был принят закон устанавливающий строгий контроль за миграцией всех суперов на территории страны. Аляска же, не имеющая границ с другими штатами, была объявлена закрытой зоной на неопределенный срок. Приехать сюда или выехать можно было теперь лишь по специально полученному разрешению. Таким образом, Аляска оказалась своего рода заповедником, где пребывание было более или менее безопасным для тех, кто уже оказался здесь. Но как надолго? Билл также сообщил Сьюки, что ее пребывание здесь отныне совершенно легальное, так как Эрику удалось получить для нее официальное разрешение, которое при необходимости можно будет продлить. Все еще плохо представляя масштабы происходящего, девушка выслушала Билла почти равнодушно. И лишь когда он ушел, она осознала, что все это означает, прежде всего то, что она теперь вряд ли сможет уехать домой по первому своему желанию, насколько бы сильным это желание не было. Однажды в новостях по телевизору она услышала, как губернатор Аляски дает интервью о текущих событиях и, упомянув ведущуюся на мысе Барроу стройку, заявляет, что это строительство является «символом будущего мирного и разумного сосуществования людей и сверхъестественных существ». За истекшее время Сьюки видела Эрика лишь пару раз. И оба раза она была вынуждена благодарить его за то, что он продолжал делать для нее. Один раз это было разрешение на пребывание здесь, а второй раз, когда Пэм неожиданно заявилась к ней и объявила, что Сьюки «может уже перестать сидеть без дела и надеяться неизвестно на что» и предложила приступить к работе. Сьюки должна была помогать вести многочисленную документацию, принимать, отправлять, регистрировать корреспонденцию. Девушка на удивление быстро освоилась с компьютером. В маленьком офисе, расположенном непосредственно на территории стройки, уже работала молоденькая местная девушка. Судя по ее характерной внешности, она принадлежала к коренным жителям. Высокие скулы, смоляные волосы, немного раскосые, карие глаза, отличный цвет лица, смуглый со здоровым румянцем. Звали ее Сара, они со Сьюки быстро нашли общий язык и даже подружились. Работа понравилась Сьюки, а возможность занять себя и заработать денег, чтобы ни от кого не зависеть, доставляла девушке истинное удовольствие. На этот раз она и правда была благодарна Эрику Нортману. Сьюки стала ходить на работу в их маленький офис, обогреваемый электрическим камином, и это стало ее основным занятием здесь. Не задумываясь о том, как круто уже изменилась ее жизнь, девушка даже не подозревала, что это не все перемены, что уже произошли. Однажды утром, принимая душ, Сьюки вдруг осенило, что она абсолютно выпустила из виду то, что случалось с ней каждый месяц. Подсчитав в уме, девушка обнаружила, что всегда точное, словно эталонные часы, явление на этот раз заставляет себя ждать уже более двух недель. Списав все это на стресс, перемену климата и прочее, девушка не придала задержке никакого значения, приписав к тому же периодически возникавшие у нее тянущие боли к признакам, предшествующим как раз ежемесячному недомоганию. Познания девушки в этой области можно было назвать ограниченными, но когда ее начало мутить по утрам и в течение дня, а на работе стошнило от одного запаха кофе, она всерьез забеспокоилась.