"Белые ночи, черные дни"

Сьюки шла по бескрайней, занесенной снегом равнине. Над головой были синие небеса и светило яркое солнце. И такая удивительная тишина вокруг и абсолютное безлюдье. Тихонько похрустывал снег под ногами, и девушка, слушая лишь звук своих шагов, шла вперед, не торопясь и ни о чем не волнуясь. Без усилий взобравшись на невысокий холм, Сьюки ожидала увидеть за ним такой же пологий спуск и продолжение снежной равнины. Но, сделав решительный шаг, вдруг почувствовала, как снег под ногами пополз вперед, и ее понесло с холма с ошеломляющей скоростью, да так, что все вокруг слилось в одну ослепительно белоснежную пелену. Сьюки закричала, пытаясь затормозить, и… проснулась. Девушка открыла глаза и села на кровати, обхватив себя руками. В спальне было, тихо, темно и тепло, только мерцание подсветки электрического камина немного разбавляло темноту. Постоянный мрак полярной ночи просто убивал, и может быть еще и поэтому ей стали сниться вот такие ослепляющие картины. Прошла почти неделя с той ночи, когда в поселке произошли события, наделавшие в последствие столько шума. Пэм сообщила охране о происходящем и тотчас была поднята тревога. Весь поселок обыскали, присланные из Барроу полицейские. Было обнаружены останки еще трех вампиров, отведавших «не настоящей» Настоящей крови. Всю синтетическую кровь, находящуюся в поселке изъяли и отправили на проверку. Бедные вампиры «голодали» больше суток, пока в поселок не доставили другую партию проверенной и безопасной крови. В ту же ночь доктор Людвиг смогла беспрепятственно покинуть Аляску. И прежде, чем стало известно об ее непосредственном участии в событиях, произошедших в поселке, она благополучно добралась до Чикаго, а дальше словно испарилась, сгинув бесследно в неизвестном направлении. Джессика потом рассказала, как она, выскочив из машины, побежала на территорию стройки и сразу же обнаружила припаркованный неподалеку от здания отеля джип, там, где был еще один удобный выезд со стройплощадки. В машине сидели двое и после быстрой, но бурной схватки, девушка разделалась с одним и учинила допрос с пристрастием второму, в результате которого выяснила, что они здесь делают и кого ожидают. После чего Джессика оттащила оба тела подальше с глаз, заняла место водителя и стала ждать. Встреча с человеком, когда-то бывшим ее отцом, лишь подтвердила, что они оба из разных миров, из разных измерений, и не было уже ничего, что могло им помочь понять и принять друг друга. Отчуждение и враждебность не возникли только после обращения Джессики. Человек, когда-то называвший себя ее отцом, уже давно утратил то, что могло бы их сблизить и научить пониманию. Поглощенный лишь своими амбициями, мистер Хэмби не счел возможным обратить внимание на тех, кто был рядом с ним и нуждался в помощи и поддержке. Жажда мести за «безвременно утраченное дитя» оказалась на самом деле лишь слепой ненавистью ко всему, что не вписывалось в привычные представления, что так или иначе могло поколебать устои и нарушить видимое благополучие. Семья была разрушена безвозвратно, но виновников произошедшего нужно было искать не только среди тех, кто отнял у них Джессику. Мистер Хэмби не пожелал пускаться в какие-либо объяснения перед своей дочерью, которую теперь и не считал таковой, и девушка просто отвезла его в поселок, где и отдала в руки представителей полиции. Перед тем, как им расстаться, мистер Хэмби заявил, что не жалеет ни о чем и не боится правосудия, так как уверен в своей правоте. В Барроу прислали уполномоченных следователей, взявшихся за расследование, и когда стали потихоньку проясняться все обстоятельства, то это дело трудно было уже квалифицировать, как акт возмездия безутешного отца, совершенный в состоянии аффекта. Задумав план мести, мистер Хэмби стал узнавать как можно больше обо всем, что так или иначе было связано с вампирами. Это привело его к доктору Людвиг, с которой он и поспешил связаться. Доктор Людвиг была весьма осведомленной во многих самых специфических вопросах, касающихся мира суперов. К тому же Людвиг была готова помогать людям, но категорически отказывалась терпеть произвол вампиров в человеческом обществе и покрывать их преступные действия, направленные против людей. Уже тогда отец Джессики много интересного узнал про Эрика Нортмана и Билла Комптона. Добраться до них сейчас было совсем непросто и к тому же у них, судя по всему, были довольно влиятельные покровители, которые помогли двум убийцам его дочери скрыться. Тогда то мистер Хэмби и решил использовать в своих планах Ольгу, вхожую в их круг. Он навел справки и разузнал про эту женщину все, что только можно. История ее жизни, а также то, что сейчас она была непосредственным помощником Эрика и его любовницей делала Ольгу как нельзя более подходящей фигурой для осуществления плана. Он организовал помощь Ольге с госпитализацией ее отца в одну из лучших клиник Америки, притворившись одним из сотрудников той самой строительной фирмы, в которой работала Ольга, якобы совершенно случайно узнавшим о ее беде. Девушка и не подумала наводить справки о человеке, который так любезно, быстро и без проволочек, вызвался помочь. Оказавшись заложницей вместе со своими родителями, Ольга сдалась и позволила использовать себя в качестве орудия мести. Согласившаяся сотрудничать с Хэмби доктор Людвиг предложила использовать девушку в качестве живого сосуда с кровью, насыщенной серебром. Но первоначальный замысел с приемом "витаминов" не позволил насытить кровь серебром нужной концентрации. В результате проб и экспериментов Людвиг обнаружила, что живая человеческая кровь, насыщенная жидким коллоидным серебром, является для вампиров смертельной отравой. А вот синтетическая True blood с добавлением такого же или даже большего количества серебра почему-то подобным эффектом уже не обладала, а лишь временно ослабляла вампиров. Для того, чтобы подтвердить предположения на практике, пришлось пожертвовать парочкой «добровольцев», на которых и был испытан эффект от «серебряной крови». Действие серебра на вампиров было известно давно, но именно такой способ его использования стал неожиданным «открытием», результатом которого и стало создание «Лекарства от вампиров», как назвал его сам мистер Хэмби. Ольге суждено было сыграть свою роль так или иначе. С ее крови все началось. Именно ее кровью наполнили бутылочку с поддельной True blood, которая и уничтожила первого вампира в этой необъявленной войне. План дальнейших действий сложился просто как дважды два. Можно было просто заменить в бутылочках синтетическую кровь на живую человеческую, насыщенную серебром и подать ее под видом Настоящей крови. План личной мести сам собой приобрел глобальные масштабы, превратившись в настоящую компанию против вампиров во всем мире. Надо сказать, что когда в процессе следствия стали известны все подробности, идеи мистера Хэмби обрели вторую жизнь. Разработанный им и его «командой мстителей» метод уничтожения вампиров, вызвал интерес, и стал изучаться, сначала тайно, а затем и вполне официально. В итоге оказалось, что каждый человек мог стать для вампира потенциально опасной «живой чашей с ядом», что заметно отбивало у кровососов желание полакомиться человеческой кровью. Арест мистера Хэмби наделал очень много шума, что поспособствовало, как ни странно, решению проблемы с черным донорским рынком и похищением людей. Объединенная Комиссия при правительстве страны наконец активно занялась изучением всех обстоятельств, и им пришлось срочно принимать действенные меры, чтобы обезопасить членов своих сообществ, человеческого и вампирского, и обеспечить их нормальное сосуществование. Вампиры всех мастей затаились, заметно поутихли, опасаясь связываться с живыми донорами или их кровью. А главное, резко сократилось количество пропавших людей. Вот уж поистине, нет худа без добра. …Сьюки вздохнула, повернулась и с тревогой вгляделась в лицо того, кто неподвижно лежал рядом с ней на кровати. В ту ночь Эрика Нортмана перевезли в домик к Сьюки по ее категоричному настоянию. Серебро, введенное прямо в кровеносную систему Эрика, разрушало его изнутри. Спасти вампира можно только если как можно скорее вывести отраву из организма. Для этого постоянно требовалась кровь. Много крови. Живая человеческая, а лучше всего - кровь сильного вампира. Но где ее взять? К счастью мистер Хэмби в чем-то просчитался и та доза серебра, что по его убеждению должна была убить Эрика, лишь сильно покалечила тысячелетнего вампира. А может быть, здесь было и что-то еще, что не было предусмотрено теми, кто помог разработать этот дьявольский план. Ведь вампир, погибший в офисе и еще трое других, умерли лишь от того, что выпили по одной бутылочке человеческой крови, насыщенной серебром. Только Сьюки, вспомнив историю Алиши, кровь которой была губительна для людей и являлась целительной для вампиров, подумала тогда, что вполне возможно и ее кровь в период беременности стала обладать каким-то особым свойством, не допустившим мгновенной гибели Эрика. Возможно именно то, что они вновь восстановили почти утраченные узы крови, и избавило Эрика от мгновенной окончательной смерти. Но ни подтвердить, ни опровергнуть свои предположения девушка не могла, да и не особо стремилась. Она благодарила судьбу лишь за то, что оставалась еще надежда, что Эрик сможет выкарабкаться и благополучно оправиться от причиненного ему вреда. Прошедшая неделя принесла много изменений, но, к сожалению, эти изменения не коснулись состояния Эрика. Он по-прежнему пребывал в полном забытьи, не реагируя ни на что. Черты лица его застыли, кожа приобрела пепельный оттенок, даже сомкнутые, безмолвные губы стали цвета остывшей золы. Эта жуткая «вампирская кома» сделала Эрика похожим на самого настоящего мертвеца. Но Сьюки продолжала ухаживать за ним, как за тяжелобольным. Специально для пострадавшего вампира, являвшегося заметной фигурой и руководившего стройкой, официально была выделена чистая донорская кровь. Однако ее количество говорило о том, что никто особо и не старается поспособствовать тому, чтобы один из старейших вампиров смог оправиться от причиненного ему человеком вреда. Как видно, далеко не все с осуждением отнеслись к действиям мистера Хэмби. Многочисленные раны, причиненные серебряной сеткой, не заживали и при малейшем прикосновении к ним начинали снова тихонько кровоточить. Когда Сьюки смотрела на лежащего Эрика, ей казалось, что его кожа сплошь покрыта какой-то жуткой татуировкой, имевшей цвет засохшей крови. Страшная рваная рана на шее Эрика по злой иронии действительно напоминала след от укуса вампира или какого-то разъяренного животного. Возможно, именно этого и добивался мистер Хэмби, стараясь максимально приблизить гибель Эрика Нортмана к тому, как погибает человек от нападения вампира. Тут вам и разорванное горло, и почти полное обескровливание. Девушка приблизила свое лицо к застывшему лицу Эрика и всмотрелась в него, ища хоть какие-то перемены, малейшие признаки того, что состояние его хотя бы не ухудшается. Но ничего не изменилось, кожа вампира была все такой же ужасающе серой, черты лица неподвижны, а веки плотно сомкнуты. Сьюки вздохнула, справилась с очередным накатившим приступом отчаяния и встала с кровати. Девушка вышла из спальни и обнаружила сидящего на диване Билла Комптона. Верный друг и страж старался не оставлять ее за эту неделю одну, постоянно был готов выполнить любое поручение, дежурил у постели Эрика, когда Сьюки отдыхала. Иногда Билла сменяла Пэм. Порой, наблюдая за Биллом, Сьюки начинала невольно сомневаться, а на самом ли деле он был вампиром. Кажется, в нем было больше человеческого, чем в ином человеке. Пройдя мимо вампира, Сьюки легонько коснулась его плеча и приветственно улыбнулась. - Как ты, Сью? – тихо спросил мужчина, поднимаясь с дивана. - Я очень даже неплохо, - ответила девушка, наливая большой стакан сока. - Только вечная темнота стала действовать на нервы. Мне уже пятую ночь снится солнце и синее небо. - А я давно не чувствовал себя таким свободным от условностей, - усмехнулся Билл, - гуляй, когда вздумается, отдыхай тоже когда вздумается. Полярная ночь, это мечта вампира, - иронично заметил он. - Угу, - кивнула Сьюки, грустно улыбаясь, - пойду в душ, освежусь. Девушка скрылась в дверях своей маленькой ванной комнаты, а Билл заглянул в спальню, где на кровати лежал Эрик. Бывший всемогущий шериф пятой зоны, великий Эрик Нортман лежал сейчас абсолютно беспомощный в крошечной спальне домика, расположенного на самом краю света. От былого величия и самоуверенности не осталось и следа. Лицо вампира было мертвым, безразличным ко всему земному, и лишь то, что он пока не растекся омерзительной лужей, говорило о том, что его с этим миром еще что-то связывает. Насколько же сильным был его организм, что концентрированный раствор серебра, проникнув прямо в его кровеносную систему, не убил его до сих пор окончательно. Билл прикрыл дверь и вернулся в гостиную. В холодильнике Сьюки имелся запас донорской крови для Эрика, которую следовало давать ему строго по часам. Раз в сутки из клиники Барроу приходил запуганного вида человечек в нелепой вязанной шапочке и проверял состояние вампира, каждый раз при этом страшно потея. Человечек этот был недавно официально уполномочен следить в Барроу и поселке за всем, что связано с поставляемой для живущих здесь вампиров кровью. В его обязанности также вошло и то, что он лично доставлял драгоценную донорскую кровь пострадавшему вампиру и строго следил за ее использованием. Однако все это явно сильно тяготило его, и он старался как можно скорее покинуть дом Сьюки, совершив беглый осмотр Эрика, и проверив, как расходуется строго выделяемая донорская кровь. Сьюки вышла из ванной, одетая в любимый длинный бирюзовый пушистый и мягкий халат. Влажные волосы рассыпались по спине, спускаясь ниже поясницы. Лицо разрумянилось, посвежело. За последнее время черты ее лица смягчились, приобрели особую утонченную прелесть, стали нежнее, а губы немного припухли. В жестах, в походке появилась томность и особая грация, присущая лишь беременным женщинам. Наблюдая за Сьюки, Билл невольно вспомнил свою жену, ожидавшую их первенца. Это было будто и не в этом мире вовсе, да и было ли вообще… Эта Сьюки, с которой у него установилось наконец полное доверие, уже ему не принадлежала, и не будет принадлежать никогда. Получается, для того, чтобы она простила его и вновь стала доверять, нужно было, чтобы пострадал Эрик. Выходит, с сарказмом заключил Билл в своих размышлениях, вновь обретенным правом приблизиться к Сьюки, он обязан Эрику. Ну что ж, в таком случае, они с ним в расчете. - Билл, этой крови явно недостаточно, чтобы помочь Эрику, - сказала Сьюки, вытаскивая один из пакетов с кровью из холодильника, - А время идет и с каждым часом у него все меньше шансов оправиться. Даже эти мелкие порезы не заживают. Это ведь ненормально для вампира. - Ненормально, - хмуро согласился Билл, - но мы ничего больше не можем сделать, Сью. Он получает чистую донорскую кровь, мы с Пэм даем ему свою, сколько можем. Но он много старше нас и наша кровь не особо ему помогает, судя по всему. А больше мы никому не можем довериться. - Что же делать? – спросила Сьюки. Уже который раз она задавал ему этот вопрос. И который раз он отвечал на него одно и то же. - Будем продолжать делать то, что уже делаем. И ждать. Меня тогда чуть не угробили лишь частицы серебра, попавшие в мою кровь. А Эрику досталось гораздо, гораздо серьезней. Я вообще удивляюсь, как это не убило его сразу. Его ведь, ко всему прочему, еще и почти обескровили, - отозвался Билл. – Прости, что снова говорю об этом. Но это и, правда, просто поразительно. И это дает право надеяться на лучшее. - Да, - едва слышно проговорила Сьюки. Она подняла на Билла свои темные, наполненные печалью, глаза и сказала: - Билл, у меня есть одна просьба ко всем вам. Только обещай не отказывать мне сразу. И не сердись. - Говори, Сью, - откликнулся Билл. И его темные брови немного нахмурились, сойдясь над тонкой переносицей темными линиями, похожими на крылья птицы. - Я всем вам ужасно благодарна. Словами не передать, как. Но чем все это закончится, никто ведь из нас не знает, - девушка замолчала на миг. - Вдруг это последние дни или даже часы Эрика. Я хочу провести их с ним наедине, - добавила Сьюки, решительно и твердо взглянув в глаза Билла. - Пойми меня, пожалуйста, Билл, - добавила она. - Я все понимаю, Сью. Что здесь скажешь, - развел он руками. - Я, наверное, только так и хотел бы провести свои последние часы – наедине с любимой женщиной. Сьюки издала странный звук, то ли нервный смешок, то ли просто прочистила горло, но чуть увлажнившиеся глаза выдали ее, показав, что девушка с трудом справляется со своими чувствами и едва сдерживает подступившие слезы. Билл погладил Сьюки по вздрагивающему плечу и сказал: - Позвони мне, если понадоблюсь. Я сразу же приду. - Я знаю. И спасибо за все, - ответила она. - И очень прошу тебя, Сью, не делай глупости. Ты знаешь, о чем я, - добавил Билл строго. Сьюки кивнула, потянулась к мужчине и коснулась губами его прохладной гладкой щеки. Билл улыбнулся в ответ и быстро покинул дом Сьюки. Оставшись одна, девушка тот час заперла входную дверь своего домика, опустила жалюзи на двух окошках в гостиной, и, подумав немного, разожгла камин. Все, как было в тот вечер, когда она впервые за все время, что находилась здесь, почувствовала, что никогда по сути и не разлучалась с Эриком. Войдя в спальню, Сьюки плотно задернула шторы на окне, проверила, включен ли ее мобильный телефон и забралась на кровать. Некоторое время она просто разглядывала лицо Эрика, узнавая и не узнавая в этих застывших, неживых чертах того, кого так любила и страшилась потерять. Затем, боясь коснуться его израненного тела, осторожно прилегла рядом. Последние дни Билл строго и неусыпно следил за тем, чтобы Сьюки даже не пыталась больше давать Эрику свою кровь. Сейчас, оставив ее одну, он, наверное, надеялся на ее благоразумие. Ведь если она сделает попытку дать кровь Эрику, то, скорее всего, самой девушке невозможно будет отследить этот процесс и вовремя остановиться. Да и прекратить кровотечение будет некому, потому что ни кровь, ни слюна Эрика уже не обладала заживляющими свойствами. Сьюки, конечно, же понимала все это и совсем не хотела рисковать собой и своим будущим ребенком. Она лежала, повернув лицо к Эрику, и ей так хотелось коснуться его, провести ладонью по щеке, погладить широкую грудь с выпирающими крепкими мышцами, прильнуть к нему всем телом, положив голову на его плечо. Но девушка боялась, что от ее прикосновений слегка подсохшие порезы на теле Эрика снова начнут кровоточить. Не удержавшись, Сьюки все же подняла руку, и медленно поднесла к лицу Эрика. Не касаясь его, она медленно водила ладошкой, повторяя очертания его тела, представляя, как ладонь скользит по прохладной коже Эрика, как напрягаются под ее рукой его сильные мышцы. Закрыв глаза, девушка представила лицо Эрика, искаженное страстью, ощутила на себе руки, крепко обнимающие ее, почувствовала его запах, похожий на запах северного ветра, дующего с холодного моря. Наверное, так пахнет на его родине, там, откуда тысячу лет назад начался его земной путь. Рука Сьюки медленно скользила над Эриком, словно она выписывала ладонью замысловатые узоры, покрывающие, оплетающие его израненное тело. Она робко коснулась его волос, спутанных сейчас, серых и тусклых. Ей хотелось вымыть его волосы, обтереть чистой водой все его могучее тело, но она боялась потревожить его, причинить еще больший вред, да и раны на горле и теле выглядели по-прежнему устрашающе. Сьюки придвинулась поближе, и сейчас их с Эриком отделяло друг от друга минимально возможное расстояние. Еще чуть-чуть и она коснется его. Сьюки снова закрыла глаза, уткнулась носом в свою подушку, придвинувшись как можно ближе к плечу Эрика, и продолжила свои неосязаемые прикосновения. Через пару минут девушке показалось, что ее рукой словно что-то руководит. Держа ладонь на весу, она, тем не менее, совершенно не устала и не желала останавливаться. В какой-то миг Сьюки вдруг почувствовала, что под ее кистью возникло странное ощущение – словно ладонь легко опиралась на что-то почти неощутимое, но девушка явно чувствовала нечто, удерживающее руку. Сьюки приоткрыла глаза и замерла, затаив дыхание и прислушиваясь к этим удивительным ощущениям. От ее пальцев и ладони шел мягкий, едва различимый свет. Так иногда светится мох или подобный неяркий свет испускают светлячки, которых было множество по вечерам во дворе ее дома в Бон - Темпс. Сьюки изумленно, слегка приоткрыв рот, смотрела на свою руку и все отчетливей видела излучаемое ею мягкое, немного призрачное сияние. Девушка привстала на локте и осторожно поднесла руку к лицу Эрика, кожа вампира чуть осветилась, словно подсвеченная чем-то фосфоресцирующим. Сьюки поводила ладонью над Эриком, потом удивленно поднесла свою руку к глазам – свет исчез, словно был лишь в ее воображении. Девушка снова поднесла ладонь к телу Эрика – свет совершенно точно возник снова, все такой же неяркий, призрачный. Девушка повторила свой нехитрый маневр, то убирая руку, то поднося ее к Эрику вновь. Свет все так же появлялся, и вновь исчезал. Какой-то неведомый инстинкт руководил ею, когда она, усевшись на колени, поднесла обе руки к Эрику. Теперь обе ее ладони излучали сияние, изливая его на тело вампира. Девушка, поколебавшись миг, осторожно, очень робко приблизила свои руки к коже Эрика и, наконец, решилась коснуться его. Свет вдруг исчез, но и ранки на коже вампира остались в прежнем состоянии и не начали кровоточить. Девушка задержала ладошки на обнаженной груди вампира, и, наконец, вздохнув, убрала руки. Дальше, сколько она не пыталась двигать руками, выписывая узоры над телом Эрика, свечение больше не появилось. Зато ей страшно захотелось спать. Поглядев на экран мобильника, Сьюки с удивлением узнала, что было только пять вечера, а с учетом того, что она проснулась меньше двух часов назад, ее внезапное желание снова завалиться спать было странным. Наверное, все эта вечная темнота виновата! Девушка зевнула, сползла с кровати и вышла в гостиную. Нужно было дать Эрику донорскую кровь из пакета и позвонить Биллу. Девушка сделала то и другое и, вернувшись в спальню, быстро забралась на кровать. Едва голова ее коснулась подушки, Сьюки провалилась в глубокий сон без сновидений.