Братство

«Теорема Коуза впервые была сформулирована Джорджем Стиглером в 1966 году следующим образом: если права собственности четко определены и трансакционные издержки равны нулю, то размещение ресурсов (структура производства) будет оставаться неизменным и эффективным независимо от изменений в распределении прав собственности…» Без сомнений, начальный курс экономики – самое худшее, что случалось со Стайлзом. Он, кажется, уже час смотрит на один и тот же абзац, но смысл слов от него утекает, как песок сквозь пальцы. Скотт не помогает. «Теорема Коуза впервые была сформулирована Джорджем Стиглером в 1966 году следующим образом…» – Стайлз! – зовет его Скотт в шестой раз меньше, чем за минуту, и это последняя капля, со Стайлза хватит – похоже, Скотт желает ему завала по экономике. – Что?! – рявкает он, сердито глядя на Скотта поверх края толстенного учебника. – Ты не отзываешься! – говорит Скотт. У него вид сбитого с толку щенка, и это настоящее жульничество. – Я тебя раз пять звал! – Шесть, – поправляет Стайлз. – А тебе в голову не приходило, что, может быть, я тебя специально игнорирую? Выражение лица Скотта становится еще более расстроенным. – Почему? – жалобно спрашивает он. – Ты на меня сердишься? – Нет, – отвечает Стайлз, запускает руку в волосы и откидывает их со лба. Тяжело вздыхает, захлопывает книгу и заваливается на кровать. – Нет, конечно, я на тебя не сержусь. Я не тебя специально игнорирую, я просто… хочу сбежать сегодня от всего мира, о’кей? Ему не нужно смотреть на Скотта, чтобы знать, как тот сейчас выглядит: замешательство все еще присутствует, но добавляется искреннее беспокойство. – Чувак, серьезно, что происходит? Ты в последнее время странный. – Ничего не происходит, я в порядке, – машинально говорит Стайлз, закрывая глаза и глубоко вдыхая. Наверное, ему стоит вздремнуть. Может, после короткого сна будет легче сосредоточиться. Скотт высокомерно фыркает – невежа! – и настаивает: – Ты начал себя необычно вести после Хэллоуин-вечеринки. Тогда что-то случилось? Стайлз напрягается – ничего не может с собой поделать. Хотя он не расстроен и не сожалеет, ничего такого. И не дерьмово он себя чувствует. Просто… Нет, хорошо, ему дерьмово. И странно. Вся ситуация и дерьмовая, и странная. И Стайлз не знает, что предпринять, чтобы почувствовать себя лучше. Дерека он не видел с того самого утра, хотя, по большому счету, благодарен за это, потому что уверен: такая встреча сделает ситуацию в десять раз неудобней. У него не получается ни проказы планировать, ни к занятиям готовиться – Стайлз слишком рассеян, не может достаточно сосредоточиться. По большей части, он дрочит. Много. Каждый раз, когда Скотт убегает к Эллисон – то есть почти все время – Стайлз дрочит, представляя, как бы все повернулось, останься он, вернись в постель с Дереком. Если бы они опять переспали, если, может, на этот раз Стайлз отблагодарил бы в ответ и получил шанс узнать, каков Дерек на вкус. Еще он хандрит. Хандрит в неразумных количествах, и сейчас, размышляя об этом, понимает, что такой же побочный эффект был после предыдущего секса на одну ночь. Очевидно, такие экспресс-отношения не для него. Это проблема, но не та, которой он станет делиться, даже со Скоттом. – Ничего не случилось, – бормочет Стайлз, зажмурившись. – Я просто не… Мне нужно немного отдохнуть от проделок, ладно? К тому же, я уже выполнил свою часть, даже больше. Другим претендентам тоже пора показать себя. Я вроде как общественную работу для них делаю. Так что даю им шанс самим сверкнуть. Неубежденный Скотт хмыкает. Стайлз уже слышал этот тон, означающий, что Скотт решил быть упрямым ослом и просто так тему не оставит. Но тут зажигается телефон Скотта и звучит песня Элвиса Костелло «Элисон». Стайлз тихонько изображает, что его тошнит, но по большому счету он рад тому, как Скотт бросается к телефону и раскрывает его с радостным «привет, Эллисон!». Пять минут спустя Стайлз слышит, как он заканчивает разговор и подхватывает рюкзак с пола. – Я иду заниматься с Эллисон, – счастливо объявляет Скотт. – Но ты не думай, что сорвался с крючка, ясно? Поговорим, когда вернусь. Стайлз показывает ему два поднятых больших пальца, – жест полон сарказма, разумеется, ускользнувшего от Скотта – и переворачивается на живот, как только слышит, что дверь закрылась. Сейчас сто процентов время вздремнуть. Может, когда он проснется, все будет не так хреново. *** Стайлз никогда не подозревал, что будет благодарен тому, кто займет каждую минуту Скотта, но сейчас он определенно не против. После вечеринки прошло шесть дней, и благодаря умелому сочетанию свиданий с Эллисон и занятий в различных кофейнях кампуса (великолепное решение, правда?), Скотту до сих пор не удалось завести тот разговор, которым он грозил Стайлзу. Тактика избегания даже приносит дополнительный бонус: у Стайлза прорыв в учебе. Он осиливает роман, заданный профессором по английскому, набрасывает эссе по истории, а сейчас трудится над карточками для грядущего теста по экономике. Он на середине определения коэффициента Джини(3), когда кто-то ставит перед ним чашку кофе и булочку. – Я не заказывал… – начинает говорить Стайлз, поднимая взгляд. Перед ним стоит Дерек Хейл. – Эмм… – продолжение исключительно тупое. Мозг стопорит, пока Стайлз рассматривает Дерековы… его всего. Широкие плечи, идеальную щетину и то, как он смотрит прямо в глаза Стайлза. – Это понятно, – отвечает Дерек, тон бесстрастный, как обычно. – Я заказал для тебя. – Хорошо, – медленно говорит Стайлз. Сердце колотится с таким грохотом, что ему кажется: Дереку тоже слышно. – Я могу узнать зачем? Конечно, Дерек просто игнорирует его и садится в кресло рядом, закидывает ноги на кофейный столик, где Стайлз разложил многочисленные учебники, и роняет потрепанную «курьерскую» сумку на пол. – Давно не было никаких проделок, – беспечным тоном произносит Дерек. – Да, думаю, не было, – говорит Стайлз. Он не понимает, что вообще происходит. Почему Дерек вспоминает проделки, ведь в последний раз, когда Стайлз его видел, они занимались сексом. – В последнее время я… мы… были заняты. Дерек на это улыбается. Хотя Стайлз и уверен, что улыбка планировалась, скорее, дружелюбной, он находит ее отчасти ужасающей. И чувственной. Черт, совершенно нечестно, какой запутанной стала его жизнь. – Это приятный перерыв. Так что спасибо. – Э, конечно, – тянет Стайлз. – Нет проблем. Так… зачем кофе? Он готов поклясться, что перед ответом Дерек мгновение колеблется – едва заметная заминка в дыхании, а потом отвечает: – Да. Это благодарность. И… ты так выглядишь, что он тебе не помешает. Стайлз не собирается анализировать этот всплеск активности. Он лишь кивает Дереку и слабо улыбается. – Классно. И, э… у тебя хорошая интуиция. У меня скоро тест по экономике… Я раздумываю, не разбить ли мне палатку в библиотеке на три следующих дня. – По экономике, – повторяет Дерек и искоса смотрит на Стайлза. – У Финстока? – Ага, – подтверждает с удивлением Стайлз. Он тянется за чашкой, которую поставил перед ним Дерек, и обхватывает пальцами теплую керамику. – Господи, ты у него сдавал? Он… Я не знаю. Ему вообще реально сдать? Я слышал… страшные слухи. – Ты справишься, – говорит Дерек, копаясь в сумке, и достает книгу. – Ты умный. Стайлз застывает с чашкой божественно пахнущего кофе на полпути ко рту. – Прости, что? – беспомощно спрашивает он. – С чего ты взял? Ты меня даже не знаешь. Дерек закатывает глаза. Даже жест раздражения выходит у него очаровательным. Стайл хочет задокументировать этот нечестный факт. Дерек Хейл – одно большое собрание несправедливостей. – Чтобы понимать столь очевидное, мне тебя знать не нужно. Стайлз смотрит на него, скептически прищурясь, но Дерек не обращает внимания, он занят книгой. Это пугающий на вид учебник по физике, но Дерек читает расслабленно, будто для собственного удовольствия. Черт, может, он действительно читает физику для удовольствия, странный тип. Стайлз не удивился бы: последние пять минут полностью лишены всякой логики. Наконец, он собирается сделать глоток кофе и опять застывает, губами почти касаясь края чашки. – Ты сюда что-то добавил? – неуверенно спрашивает он. – Соль? Острый соус? Муравьев? Дерек смешно кривится, когда Стайлз произносит «муравьев», и непонятно: значит ли это «да что с тобой?», или просто «ну, ты даешь!». Однако Дерек, не отрывая взгляда от книги, говорит: – Стайлз, умолкни и пей кофе. Стайлз пьет, и вкус у кофе такой же, как и запах. В напитке чувствуется тыква, и Стайлз, счастливо вздыхая, делает еще один глоток, побольше. Даже температура идеальная: теплый, почти горячий, но язык не обжигает. Взглянув искоса на Дерека, Стайлз замечает, что губы того кривятся в намеке на улыбку. Если не знать, на что смотреть, ее легко пропустить. Стайлз пьет кофе, ест булочку и возвращается к своим карточкам. Все это время Дерек сидит в кресле рядом и молча читает. Стайлз заканчивает с определениями, собирает свои вещи, встает и неловко топчется на месте. – Эм… спасибо, – произносит он, когда проходит несколько секунд, а Дерек никак не реагирует на то, что он поднялся. – За кофе и булочку. Было очень вкусно. Я… ухожу. В библиотеку, наверное. Теперь Дерек отрывает взгляд от книги. Если бы Стайлзу надо было дать название выражению его лица, то он выбрал бы «самодовольное», только это самое приятное самодовольное выражение лица, которое ему доводилось видеть. В нем есть какое-то тепло, что-то, от чего по спине бегут мурашки. – Пожалуйста, – говорит Дерек, потом добавляет: – Проверь четвертый этаж библиотеки, там в дальнем левом углу стоят очень удобные кресла, тихо и уютно. И все. Дерек возвращается к чтению, а Стайлз идет в библиотеку, где он с большим успехом придается анализу последнего часа, чем изучению экономики. *** Через два дня после неловкой, но чудесно-кофейной встречи с Дереком назначен убийственный тест по экономике, как называет его про себя Стайлз. Когда он просыпается утром, еще достаточно времени в запасе – тест в десять тридцать, а не в восемь, как кошмарная лабораторная по биологии у Скотта – но он слишком нервничает, чтобы есть, поэтому идет не в кафетерий, а прямиком в учебный корпус – пробежаться по самому важному напоследок. Сейчас только несколько минут десятого, и двор у корпуса все еще пуст – студентов нет, зато пространство наполнено тяжелым прохладным воздухом, обещающим позже обернуться ужасным ливнем, если не ураганом. Стайлз думает, что осенние дожди хуже всех. После сентября их вообще нужно запретить. Октябрь должен быть солнечным и ясным, а начиная с ноября и дальше – только снег. Тем не менее, еще не льет, и Стайлз надеется, что успеет сдать тест и добежать до общежития. А потом он вздремнет, чтобы наверстать упущенные бессонные ночи. В фойе корпуса можно заправиться кофе, и Стайлз решает выпить стаканчик. Сейчас рано, последние несколько дней он был примерным студентом, поэтому Стайлз полагает, что заслужил горячий латте. Может, он ему нужен, чтобы не уснуть посреди теста. Когда он подходит поближе, то замечает в очереди знакомую фигуру и замедляет шаг. Кожаная куртка, волосы в искусном беспорядке, и… – поворот головы – да, мелькает щетина. – Дерек? – слышит себя Стайлз – имя срывается с уст само по себе. Дерек поворачивается и, увидев Стайлза, даже слегка улыбается. Ноги несут Стайлза ближе, опять по собственной воле, и он останавливается прямо перед «Альфой». – Доброе утро, – спокойно говорит Дерек, хотя Стайлз чувствует себя так, что у него сейчас глаза вылезут из орбит. – Ты за мной следишь? – спрашивает он. – Если учесть, что я был здесь первым, то нет, – отвечает Дерек, приподнимая темную бровь. – А во-вторых… у тебя паранойя? – Не думаю, что меня можно в этом винить! – восклицает Стайлз. – Ты в последнее время везде! Как это понимать? – Следующий, – громко произносит бариста, и онемевший Стайлз наблюдает, как Дерек заказывает два средних кофе – один черный и один тыквенный – а потом передает латте Стайлзу. – Ты… что… – лопочет Стайлз и давится воздухом, когда Дерек спрашивает, не хочет ли он рогалик или что-то еще? – Нет, – выдавливает Стайлз, – нет, спасибо. Я… нет. Рогалик не надо. Дерек пожимает плечами и со словами «без сдачи» протягивает баристе пять долларов. – Тебе нужно что-то поесть, – отходя, говорит он Стайлзу. Стайлз по непонятной для себя причине плетется за ним. – У тебя же сегодня тест по экономике, да? – Ладно, зловещий тип. Откуда тебе это известно? – Гринберг ходит вместе с тобой на экономику, он всю неделю готовился к тесту, – поясняет Дерек. Стайлз тупо смотрит на него, и Дерек закатывает глаза. – Не знаешь Гринберга? Он один из претендентов в «Альфы». Он сказал, что почти на каждой лекции сидит за тобой. Это, конечно, порождает уйму вопросов. Какого черта Дерек все это знает? Но Стайлз не в силах ни один задать. – Я… мне нужно идти, – наконец, говорит он, резко поворачивается и идет к лестнице на второй этаж. – Удачи! – кричит ему вслед Дерек. *** Стайлз уверен в сдаче теста, хотя большую часть времени занимался тем, что удерживал себя от взглядов через плечо на сидящего сзади парня, который, вероятно, и есть Гринберг. Сейчас, когда он его рассмотрел, Стайлз узнает в нем студента, которого вечно донимает профессор Финсток. И все же он не представляет, откуда Дерек знает, что они вместе ходят на экономику. Он не может избавиться от мысли, не шпионит ли Гринберг для Дерека, высматривая намеки на будущие проделки. Только его эпическая война проделок как-то сошла на нет. Стайлз думает, может… именно этого добивался Дерек, переспав с ним? Он явно светился довольством, когда упоминал, что в последнее время все тихо. Но для подобного потребовался бы план, а Стайлз не считает случившийся секс преднамеренным: Дерек был шокирован, узнав, что спал со Стайлзом, так же, как и Стайлз, когда увидел, кто скрывался под маской Росомахи. Если бы он мог разгадать его намерения, то относился бы намного спокойнее к такому внимательному Дереку. До сих пор Стайлз был уверен, что Дерек – мудак. Теперь его поведение ставит эту аксиому под вопрос, да и просто сбивает с толку. Но эта странность вовсе не мешает ему пить тыквенные латте, которые покупает для него Дерек. Они настолько вкусные, что даже в голову не приходит упустить шанс ими насладиться. Стайлз сдает свою работу сразу после Гринберга и, поразмыслив секунд тридцать, ускоряет шаг, чтобы его догнать. – Привет, – говорит Стайлз, останавливаясь рядом с ним. Гринберг заметно вздрагивает. Он неплох внешне: песочного цвета волосы и карие глаза. Средний рост и средний вес – ничего примечательного в нем нет, самый обычный молодой человек. – Э… привет, – осторожно отвечает Гринберг. Голос у него глубже, чем Стайлз ожидал. – Гринберг, верно? – спрашивает Стайлз, чтобы быть до конца уверенным. Тот кивает, и Стайлз откашливается: – Я Стайлз Стилински. – Да, я знаю, – говорит Гринберг и морщится, когда Стайлз мрачно смотрит на него. – Я знаю, что ты знаешь. Гринберг выглядит загнанным в ловушку, и Стайлз ощущает пьянящую власть над другим человеком. Если Дерек так себя чувствует каждый день, то Стайлз не совсем уверен, что может винить его за отчасти угрожающую манеру поведения. – Ответь «да» или «нет». Ты следишь за мной для Дерека Хейла? Гринберг, смутившись, приглушенно охает. – «Следишь» – слово слишком… сильное, – наконец, отвечает он. – Дерек просто… хотел узнать о тебе что-то. В надежде узнать подробности вашей следующей проделки, я так думаю. Он был… не знаю… одержим тобой какое-то время. – Что ж, от этого… бросает в дрожь, как я и думал, – тихо говорит Стайлз. – Нет… это тоже слишком сильное выражение. Он не был одержим, как какой-то фанатик. Он просто заинтересовался тобой, – вздыхает Гринберг с понурым видом, любой другой с таким выражением лица казался бы раздраженным. – Джексон даже слышал, как он жаловался сестре, что «Омеги» прямо из-под его носа увели лучших первокурсников на потоке. Думаю, не будь ты так верен «Омегам», он бы попытался перевербовать тебя в «Альфы». – Да, «Омеги» классные, – преданно подтверждает Стайлз, не обращая внимания на то, как по телу разливается тепло от мысли, что Дерек так высоко отзывался о нем. Конечно, тому есть очевидная причина, и она в тысячу раз вероятней предположения, что Дерек заинтересовался именно Стайлзом, – рекрутинг. Это вполне логично. Поведение Дерека в последнее время походило на ухаживание, но идея того, что Дерек просто пытается переманить его в свое братство, имеет больший смысл, чем… ну… настоящее ухаживание. – Ну, – произносит Стайлз через мгновение, когда услышанное уложилось в голове. – Это… все разъяснило. Спасибо, Гринберг. – Мы уже закончили с проделками, да? – с надеждой спрашивает Гринберг. – Потому что, чувак, бомбы-вонючки были ужасны. – Ничего не обещаю, – тут же отвечает Стайлз, но больше чтобы тот не расслаблялся. Будет знать, как докладывать Дереку обо всех движениях Стайлза. Хотя на экономике Стайлз никаких особых движений не совершает, но все равно. Раздражает сам факт. Кажется, Гринберг понимает это и даже делает прощальный жест рукой, когда Стайлз отходит от него. Небо темнее, чем было, и действие кофе, который купил ему Дерек, давно прошло. Стайлз чувствует, как усталость берет свое, тяжелым грузом давя на плечи, и когда он добирается до общежития, то сил на обдумывание сложившейся ситуации не остается. Единственное желание – заползти в кровать и проспать до самого вечера. На лестнице Стайлз сталкивается с явно куда-то спешащим Скоттом, на ходу натягивающим худи. Не сразу сообразив, кто перед ним, он чуть не сбивает Стайлза с ног. – О, прости… Стайлз! Привет! – счастливо восклицает он. – Чувак, я тебе смс-ки скидывал, а ты не отвечал! – Я выключил звук в телефоне, тест сдавал, – поясняет Стайлз, подавляя зевок. – Точно, по экономике, да? Хорошо все прошло? Потом мне расскажешь. Слушай, мне только что звонил Дэнни, и парни в братстве… – Нет, – решительно произносит Стайлз, перебивая Скотта. – Нет, сейчас мне не до братства. Единственное, что меня интересует, это мой матрац. – Но, – возражает Скотт, умоляюще глядя на Стайлза, – мы все собирались… – Нет, – повторяет Стайлз и вновь начинает подниматься по лестнице. – Чувак, я этой ночью спал всего три часа, подушка зовет меня. Когда проснусь, я тебе напишу смс, ладно? – Ладно, – ворчит Скотт с видом обиженного ребенка, которому не дали конфету, но Стайлз не собирается поддаваться. Добравшись до своей комнаты, он даже не достает пижаму, а кидает сумку и куртку на пол, раздевается до трусов и забирается под одеяло, с довольным вздохом закрывая глаза. Снаружи слышны раскаты грома – обещание, что дождь уже близко. *** В комнате темно, когда его вырывает из сна звук громко хлопнувшей двери. Темно не как ночью, – так долго он не проспал – а как днем во время грозы, когда все окружающие предметы приобретают смутные очертания. Теперь, почти проснувшись, Стайлз слышит дробь дождя за окном. – Чткое? – каркающим голосом произносит он, приподнимаясь на локтях и пытаясь сфокусировать зрение. На это уходит хороших пять секунд после хлопка двери. Облокотившись об косяк и скрестив руки на груди, стоит Дерек. – Когочерта? – тянет Стайлз, протирая глаза, потому что, скорее всего, это просто галлюцинации. Другого объяснения, почему Дерек находится в его комнате и сердито на него смотрит, нет. – Я думал, мы покончили с проделками, – говорит Дерек, и опять в его голосе слышно рычание, появляющееся, когда он чрезвычайно зол – особенно на Стайлза. – С проделками? – повторяет Стайлз, пытаясь сесть, потом, подумав, встает, потому что валяться в постели в присутствии рассерженного незваного гостя плохая идея. – Ты вообще о чем? Я уже больше недели ничего не делал. – Тогда объясни, – произносит Дерек угрожающим тоном, – почему дом «Альф» покрыт сейчас мокрой, разлагающейся туалетной бумагой. Стайлз удивленно смотрит Дерека, потом краем глаза замечает мигание телефона. Он хватает его и видит извещение – пришла новая картинка от Скотта. И когда Стайлз ее открывает, загружается снимок дома «Альф», полностью покрытого туалетной бумагой. – Этого не может быть, – стонет он, когда его осеняет. Вот чем хотел поделиться Скотт на лестнице. – Они решились на туалетную бумагу? Что, правда? Правда?! – «Они»? О чем ты? – Ты думаешь, что я имею к этому какое-то отношение? – спрашивает почти оскорбленный Стайлз. В самом деле, Дереку следовало бы быть о нем лучшего мнения. – Да брось! Что здесь классного? Обмотать дом туалетной бумагой – полный отстой! Дерек смотрит, сердито прищурившись, но Стайлз замечает, когда взгляд чуть сдвигается, опускаясь на его грудь, которой – внезапно осознает Стайлз – явно не хватает футболки. Стайлз переминается с ноги на ногу, подавляя желание скрестить руки на груди в слишком очевидной попытке прикрыться. – Серьезно, это не я. Это другие претенденты, наконец, проявили инициативу. Отстойную неоригинальную инициативу, но все равно. – Ладно, – буркает Дерек, все еще выглядящий раздраженным, но уже не таким сердитым, как раньше. Что, по мнению Стайлза, несправедливо – почему проделка от Стайлза была бы хуже? – А как ты вообще сюда попал? Входные двери захлопываются автоматически, окно закрыто! А по внешней стене не залезть… поверь, я пытался. – У меня есть ключ, – отвечает Дерек, показывая предмет разговора. – Что? – лепечет Стайлз. – Как? – Джексон оставил его себе, – пожимает плечами Дерек. – Он сказал, что потерял свой экземпляр, и просто возместил стоимость. – Да это против правил! – восклицает Стайлз, хотя по большому счету он просто сердит, что сам до такого не додумался. Упустить возможность неограниченного доступа в комнату Джексона! Дерек ухмыляется, будто точно знает, чем огорчен Стайлз, потом убирает ключ в карман. Он опять залипает взглядом на груди Стайлза, а потом медленно скользит им к трусам. Стайлз чувствует, как щеки заливает румянец, и тут он впервые замечает, что Дерек мокрый. С него не капает, но он точно попал под небольшой дождь, прежде чем добрался до корпуса, а потом как ниндзя проскользнул на второй этаж. «Ему это идет», – решает Стайлз против собственной воли. – Ладно, – быстро говорит он, пока Дерек не поймал его на разглядывании, – теперь, когда мы все прояснили, дверь вон там. Дерек не обращает внимания на сказанное. Он делает несколько шагов вперед – стук подошв тяжелых черных ботинок приглушает ковер. – У тебя до сих пор остался след, – шепчет он, стоя достаточно близко, чтобы провести кончиками пальцев по практически сошедшему засосу, оставленному у основания шеи Стайлза. – Ага, – Стайлза бросает в дрожь. Просто у Дерека холодные руки. – Поздравляю, ты – вампир. Он ожидает, что Дерек в ответ по-волчьи оскалится, но тот полностью сосредоточен на шее Стайлза, на почти выцветшем синяке – единственной метке, которая еще не пропала. Стайлз выдал его за ожог от трагической стычки с тостером в кафетерии. Скотт, благослови господь его душу, допытываться не стал. – Дерек? – выдавливает Стайлз, когда прикосновения того становятся более целенаправленными, ладонь скользит по отметке, а потом большой палец останавливается на бьющейся жилке пульса. Стайлз сглатывает, сердце сбивается с ритма. – Что… что мы делаем? – Не знаю, – невнятно говорит Дерек. – Ты… ты интересный, – в голосе почти звучит недовольство этим фактом. – Ты интересуешь меня, хотя обычно такого не происходит. По сути, комплимент сомнительный, но Стайлз не в силах возмутиться. Конечно, не в силах, ведь Дерек настолько же ему интересен. И если задумываться об их противостоянии, Стайлз гадает, можно ли их непрекращающиеся проделки принять за неумелое проявление симпатии, колледж-версию дерганья за косички. – Я тебя интересую, – повторяет Стайлз. – В это, откровенно говоря, не верится. Я бы выбрал другое слово, «раздражаю», например, или «бешу», но не «интересую». – О, это тоже, – соглашается Дерек, потом, вероятно, для того, чтобы не демонстрировать это утверждение, сокращает оставшееся между ними расстояние и впивается обжигающим поцелуем. Стайлз уверен, что после сна его дыхание несвежее, но у Дерека вкус кофе, и Стайлз тихо стонет, придвигаясь еще ближе. Рот Дерека теплый и пьянящий, но все остальное вовсе не пышит жаром, и Стайлз не по-мужски взвизгивает, когда Дерек кладет руку ему на поясницу, обжигая голую кожу ледяными пальцами. – Мать твою, – шипит Стайлз, – какой ты холодный! – Ничего не поделаешь, одежда мокрая, – говорит Дерек, его голос так гулко рокочет в груди, что Стайлз чувствует вибрацию. Однако он отстраняется от Стайлза, чтобы скинуть кожаную куртку и стянуть с себя влажную, липнущую футболку. Стайлз тихонько ахает, не отрывая взгляда от игры Дерековых мышц, когда тот начинает расстегивать джинсы. Желание Дерека заняться этим именно с ним, его выбор обнажиться именно со Стайлзом противоречит здравому смыслу. И Стайлз до сих пор не понял, как эта часть – секс – связана с планами Дерека завербовать его, но уверен: сейчас думать о таких сложных вещах не время. Явно не время. Спустя несколько секунд Дерек уже раздет до боксеров и возвращается к поцелуям со Стайлзом. Его кожа все еще прохладная и влажная, но это намного лучше мокрой одежды, и у Стайлза такое чувство, что очень скоро она согреется. – Иди сюда, – бормочет он в рот Дереку, пятясь назад, и тянет его за собой. – Кровать теплая… и у меня есть отличное одеяло. – Продано, – ухмыляется Дерек, задержавшись на мгновенье, чтобы снять с них обоих трусы, затем падает вместе со Стайлзом на кровать и растягивается сверху него. Стайлз накидывает на спину Дерека одеяло, и, наконец, между ними нет никаких преград. Дерек припадает ртом к шее Стайлза и начинает засасывать кожу, – явно будет ужасно заметный кровоподтек чуть ниже уха – но Стайлз не в силах жаловаться, особенно когда Дерек обхватывает ладонью его бедро, заставляя закинуть ногу себе на талию. Намек понятен, и уже скоро они движутся вместе, их члены самым умопомрачительным образом трутся друг об друга. – У тебя что-нибудь есть? – спрашивает Дерек, и переходит вниз к соску, видимо, решив, что шее уже достаточно. Хватает одного не очень нежного касания зубами, чтобы с резким вздохом Стайлз выгнулся, одновременно шаря рукой в ящике прикроватной тумбочки. – Я… вот, – говорит он, откупоривая бутылочку с лосьоном, и выжимает немного в протянутую ладонь Дерека. Еще раз кидает в дрожь от холода, когда Дерек обхватывает их вместе пальцами, но она быстро проходит. – Я… я хотел отсосать тебе, – бормочет Стайлз, крепко хватаясь за широкие плечи Дерека. Тот толкается сильнее, и Стайлз в ответ сильнее вскидывает бедра. – То есть, не пойми меня неправильно, так тоже хорошо, просто я… я просто… – В следующий раз, – резко отвечает Дерек. – В следующий раз, ладно? Стайлз стонет, когда Дерек на пробу двигает запястьем, дразняще проводя большим пальцем по головке члена Стайлза. Пусть он не до конца понимает, что между ними происходит, но это что-то нереальное. Здесь и сейчас все изумительно, даже если потом ему может стать из-за этого дерьмово. Отбросив волнения, он тянет Дерека вниз к себе для еще одного поцелуя. Они покачиваются вместе, текут секунды и движения теряют сплоченность. В комнате тихо, Стайлз слышит лишь учащенное дыхание Дерека и звук скольжения его руки, ласками приближающей их к финалу. – Блин, давай, – стонет Стайлз, пальцами впиваясь в плечи Дерека. – Почти… так близко… Дерек практически рычит и сжимает кулак, быстрее двигая рукой, пока Стайлз с приглушенным стоном не пересекает грань. Дерек следует сразу за ним, сперма растекается у Стайлза по животу, принося с собой ощущение влажности и липкости. Стайлзу все равно… даже когда Дерек наваливается сверху, не предпринимая ничего, чтобы их вытереть. Через несколько мгновений дыхание Стайлза приходит в норму, и как бы ни было приятно ощущать растянувшегося на нем Дерека, Стайлз понимает, какой же он еще и тяжелый! – Так, хватит на мне лежать, – говорит он, локтем толкая Дерека в бок. Теперь они прижимаются друг к другу, – односпальная кровать Стайлза узка, у нее только дополнительная длина – но Дерек закидывает руку Стайлзу на талию и притягивает его еще ближе. Как ни странно, Стайлзу хорошо, и хотя вся ситуация остается весьма запутанной и непредвиденной, он не впадает в панику, как в прошлый раз. Может, потому что сейчас все кажется почти знакомым, он не уверен. Стайлз краем глаза замечает подсыхающую сперму на животе и кривится. – Боже, как я сглупил, – бормочет он, и Дерек застывает, его руки каменеют. Когда Стайлз вытягивает шею, чтобы посмотреть на него, то видит сжатые в тонкую линию губы Дерека, именно такие они были, когда Стайлз сбежал от него. – Я… я просто имел в виду, – неловко поясняет Стайлз, – что здесь нет ванной. Чтобы помыться. Душевые общие… на нашем этаже есть. – О, – произносит Дерек, и Стайлз чувствует, как его тело расслабляется, вот так легко. Дерек тянется рукой назад, подхватывает с пола рубашку Стайлза и начинает вытирать их обоих. – Эй! Чувак… это моя… кхем, забудь, ты придурок, – оскорбление звучит до отвращения нежно, и Дерек лишь обнажает зубы в ухмылке, потом кидает рубашку обратно на пол и тянется за еще одним поцелуем. Они целуются достаточно долго – Стайлз начинает с пылом думать о втором заходе, когда Дерек отрывается от него и трется носом о щеку. – На этот раз дашь мне тебя накормить? – шепчет он, собственнически проводя рукой вниз по груди Стайлза и останавливаясь на бедре. – Накормить? – не поняв, повторяет Стайлз. – Подожди, что ты имеешь в виду, на этот раз? – Ну, тогда, после секса… я собирался спросить, не хочешь ли ты со мной позавтракать. Но ты убежал, – говорит Дерек, большим пальцем выводя круги на коже Стайлза – прикосновение медленное и дразнящее и до чертиков отвлекает. У Стайлза опять скачут мысли в голове, но на сей раз не от паники, а от замешательства. – Ты… хотел со мной позавтракать, – беспомощно произносит Стайлз. Дерек согласно угукает, прижавшись губами к шее Стайлза, и нет, нет, Дереку нельзя говорить такое, а потом отвлекать Стайлза своим ртом, поэтому он выворачивается и с подозрением смотрит на Дерека. – Ты пытаешься переманить меня к себе? – Что? – Дерек выглядит таким же сбитым с толку, каким себя чувствует Стайлз. – С помощью, ну… кофе! – восклицает Стайлз. – И булочек, и преследуя меня, и… ладно, секс был бы крайней мерой, не думаю, что ты так сильно хочешь видеть меня в своем братстве… – Я не хочу, чтобы ты был в моем братстве, – прямо говорит Дерек, и Стайлз изумленно распахивает рот. – Ну, блин, спасибо… Дерек перебивает его, раздраженно откашливаясь. – Это не… это не то, что я имел в виду. Я… – он почти рычит, и, перекатившись, вновь накрывает собой Стайлза, заставляя тревожиться. – Ты ходячая угроза, – бормочет он, наклоняя голову, чтобы быстро поцеловать в губы. – И ты весь семестр сводил с ума меня и все мое братство. Но ты сообразительный и очаровательный, и охрененная язва, и если ты решишь сменить братство, то я тут же тебя приму. Он вновь приникает к губам Стайлза с короткими, почти агрессивными поцелуями, и в секундном перерыве между ними Стайлзу удается вставить «но?», потому что он знает: оно незримо присутствует рядом, прячась где-то в хвалебной речи Дерека. – Но не для этого был кофе. Или рогалики, или секс. Я же сказал, что ты меня интересуешь. И я хочу пригласить тебя на завтрак. Хотя… наверное, уже на ужин, – уточняет Дерек, бросив взгляд в окно. – Значит, – очень медленно говорит Стайлз, – ты имеешь в виду свидание? Ты хочешь пригласить меня на свидание. Дерек смотрит на него так, будто думает, что Стайлз – идиот, но еще да, именно этого он хочет. – Твою мать, – выдыхает Стайлз. – Ты… что?! Правда? – Ты серьезно собираешься заставлять меня все время повторять это? – спрашивает Дерек, и Стайлз счастливо заливисто смеется, а потом тянет его вниз для очередного поцелуя. – Тебе надо научиться пользоваться речью, – бормочет он в рот Дереку. – У меня не было времени – ты сбежал, – возражает Дерек, скользит ладонью вниз и оглаживает ягодицу. Заявление вполне справедливо, но Стайлз не обращает внимания, а перекатывается, оседлывая бедра Дерека. – Я знаю, где у Скотта презервативы, – говорит он, намекающее водя бровями. – Хочешь? У Дерека темнеют глаза, и он собственнически стискивает бедра Стайлза. – Хочу, – соглашается он, хотя проходит еще минут десять, пока Дерек отпускает Стайлза, чтобы тот взял обещанное. Но все в порядке, Стайлз ничего не имеет против. *** – Эй, – позже произносит Стайлз, распластавшись на Дереке – так намного удобней, никто его не придавливает. – Ммм? – тянет Дерек на выдохе. Его глаза закрыты, и Стайлз думает, что таким расслабленным его еще не видел. – Мы кому-нибудь расскажем о нас? – тихо спрашивает Стайлз. Дерек снова сонно мычит и проводит рукой по его спине. – Я хочу сказать, у нас же еще все не так серьезно. Может, мы пойдем на это свидание и оно окажется провальным, и, ладно, я вовсе не пытаюсь заводить разговор о том, кто мы теперь друг другу, потому что для этого еще слишком рано… – Если «Омеги» узнают, что мы встречаемся, тебя выгонят из братства? – тихо уточняет Дерек. – Э… нет, не думаю, – не сразу отвечает Стайлз. – То есть, официально я еще не в братстве, но с их стороны это было бы низко, правда? А они не мудаки. Вот «Альфы», с другой стороны… Дерек обрывает его, резко хлопнув по заднице, – боли нет, один только звук – но Стайлз все равно приглушенно вскрикивает. – Можешь говорить всем, кому хочешь, меня это не волнует. Я не собираюсь делать из тебя секрет. Он говорит это так легко, будто ему никогда даже в голову не приходило скрывать присутствие Стайлза в своей жизни, и Стайлз просто обязан поцеловать его, медленно и сладко. – Напишу Скотту, – говорит он, когда отстраняется. – Прямо сейчас. Дерек не возражает, лишь крепче обнимает руками талию Стайлза, пока тот тянется за телефоном. «в комнату еще минимум два часа не возвращайся. у меня гость» Он нажимает «Отправить», но тут же пишет еще одно. «гость – дерек хейл. серьезно не возвращайся. увидишь его задницу и псих травма тебе обеспечена» «еще: мы встречаемся, но не волнуйся. это офигенно. я не шучу» – Готово, – самодовольно говорит Стайлз, выключая телефон, потому что если не выключит, то без сомнения погрязнет под лавиной истеричных сообщений от Скотта, а он сейчас не в настроении. Он удобней устраивается рядом с Дереком, наслаждаясь тем, как их тела хорошо подходят друг другу. Стайлз искоса кидает взгляд на Дерека, отмечая, что его лицо все еще открыто и расслабленно, что он за все время даже глаз не раскрыл. – Спать? – спрашивает Стайлз, и Дерек согласно хмыкает. – Спать. *** Как и ожидалось, Скотт врывается в комнату именно в тот момент, когда Стайлз и Дерек уже проснулись и пошли на третий заход. Он позорно пищит, тотчас зажмуривается и, натыкаясь на все подряд, ощупью пробирается к двери. – Я предупреждал! – кричит ему вслед Стайлз. – Я тебя ненавижу! – кричит в ответ Скотт и захлопывает за собой дверь. – Он меня любит, – говорит Стайлз Дереку, широко улыбаясь. – Я делаю его жизнь интересной. Дерек закатывает глаза, но тепло улыбается, а потом целует лежащего сверху Стайлза, пока тот не превращается в дрожащее желе. – Давай никуда не пойдем, – бормочет Стайлз. – Останемся здесь и что-нибудь закажем. Китайское. – Хорошо, – легко соглашается Дерек, спускаясь поцелуями ниже по шее Стайлза. Стайлз улыбается, сдерживаясь изо всех сил, но не получается. – Замечательно, потому что я знаю классные места, где можно заказать с доставкой… Дальше ему договорить не удается – Дерек с рычанием переворачивает его и прижимает к матрацу. Стайлз запрокидывает голову и счастливо смеется. Конец