Пожизненное членство прилагается

Неделю спустя после скотча Дерек все еще ждет расплаты. – Он же должен планировать что-то, правда? – вопрос, по всей видимости, адресован Дюку – единственному, кто еще находится в гостиной логова. – Кто? – рассеянно спрашивает Дюк, не поднимая головы от учебника. – Стилински! Я примотал его к лестнице. Он же не может просто так спустить это на тормозах, да? Когда Дюк, наконец, кидает взгляд на Дерека, в нем читается раздражение напополам с весельем. – Знаешь, для человека, заявляющего, что ненавидит войну проделок, ты ими одержим. – Неправда, – решительно возражает Дерек, – я не одержим. Дюк смешно фыркает. – Вчера ты почти час допрашивал Гринберга по поводу Стилински. А сколько времени ты просидел в сети в поисках новых проделок? Усилием воли Дереку удается не покраснеть, он поджимает губы, потому что отказывается удостаивать ответом эти возмутительные обвинения. Дюк, конечно, правильно читает его выражение лица и смеется. – Я же не говорю, что это плохо, – продолжает он. – Приятно видеть, что ты в кои-то веки интересуешься чем-то помимо занятий. – Заткнись, – отвечает Дерек, только жара недостаточно, чтобы стать угрозой. – Больше мы это не обсуждаем. Дюк усмехается, но пожимает плечами и возвращается к учебнику, оставляя Дерека наедине со своими мыслями. *** – Он готовит что-то ужасное, да? Бойд, ты должен мне сказать, мы же друзья. Я заслужил, по крайней мере, хоть какое-то предупреждение. Бойд ухмыляется, и краем глаза Дерек замечает, что Айзек что-то черкает на салфетке. – Я в это не вмешиваюсь, – легко говорит Бойд. – Как и следует президенту братства. – У меня нет выбора! – восклицает Дерек. – Он не просто доводит претендентов, он взял в оборот все братство! – Парень думает масштабно, мне это в «Омеге» нравится, – довольно отзывается Бойд. – Ты доедать будешь? – спрашивает Айзек. Дерек с ворчанием передвигает ему пиалу, и какое-то время троица проводит в тишине, пока Айзек ест смородину, которую проигнорировал Дерек, а Бойд достает телефон и пишет сообщение. – Я думаю, может, тебе следует присматривать за Стилински, – говорит Дерек. – Потому что если он попытается превзойти то, что мы устроили, он… Лейхи, да что ты там все время пишешь?! Айзек застывает со слегка виноватым видом, и Дерек пользуется этим, выхватывая салфетку с нарисованными в углу длинными линиями в ряд, всего одиннадцатью. – Это что? – спрашивает Дерек, хмурясь, и Бойд фыркает. – Отмечал, сколько раз Дерек упомянет Стилински? – уточняет он, и Айзек с улыбкой кивает. – Прошу прощения? – Дерек выпускает из рук салфетку, будто обжегшись. – Это… я не упоминал его одиннадцать раз! – Ну, точно подсчитать трудновато, – сообщает Айзек, откидываясь на спинку стула, чтобы вытянуть длинные ноги под столом. – Потому что ты почти все время говорил о нем. Но я считал каждый раз, когда сменялась тема разговора, а ты опять возвращался к Стайлзу, или когда была пауза длиннее минуты, а потом ты снова начинал болтать о нем. Несколько мгновений Дерек что-то бессвязно лопочет, чем только еще больше веселит Бойда и Айзека. – Хей, я ничего не имею против, – произносит Айзек, дружески пиная под столом ногу Дерека. – Он умный, веселый… симпатичный. – Нет, – категорично возражает Дерек. – Нет, нет. – Да ладно, – с широкой улыбкой говорит Бойд. – Ты каждый раз такой, когда увлечен кем-то – о предмете своего увлечения не замолкаешь. – По крайней мере, на этот раз это не ассистент твоего преподавателя, – добавляет Айзек, стягивая с тарелки Дерека ломтик картофеля. Дерек одаривает его своим самым тяжелым взглядом. – На твоем месте я бы убрал руку, пока она не проткнута вилкой. Айзек поспешно кладет обе ладони себе на колени, подальше от Дерека. – Чувак, все нормально, – говорит Бойд. – Думаю, он – как раз то, что тебе нужно. – Больше мы это не обсуждаем, – резко произносит Дерек, подбирая свою скомканную салфетку, исписанную салфетку Айзека и обертки от трубочек, разбросанные по столу, и скидывает все в свою тарелку. – Где официант? Он подзывает официанта, чтобы тот принес счет. На Айзеково «такой самообманщик!» он внимания не обращает, и ответный смех Бойда тоже игнорирует. Он не отказывается признавать очевидное. То, что он просто находит Стайлза привлекательным или интересным, не значит, что он ему нравится! Потому что ему категорически не нравится Стайлз, Стайлз – заноза в заднице, Стайлз – наказание господне, Стайлз… Здесь Дерек стонет и роняет голову на скрещенные на столе руки, потому что, похоже, в неприязни он старается убедить себя самого. Айзек сочувственно хмыкает и хлопает его по спине, заставляя Дерека пожалеть, что официант успел унести его вилку. *** – Дерек! За короткое время претендентства в «Альфы» Джексон, кажется, выработал особый Дерек-радар – он постоянно чувствует его присутствие и всегда отвлекает, то требуя уделить себе внимание, проконсультировав насчет расписания, то интересуясь мнением Дерека, стоит ли ему остаться в команде по лакроссу, несмотря на то, что с начала семестра не посещает тренировки. Это было бы не так досадно, если бы Дерек чуть больше симпатизировал Джексону. – Дерек! Дерек вздыхает и коротко раздумывает, не сбежать ли ему наверх в свою комнату, где он может закрыть дверь и притвориться, что его нет. Только Джексон входит в гостиную до того, как он успевает принять решение, и оживляется, когда видит Дерека. – Хей, Дерек! – говорит он, падая в кресло напротив дивана, на котором сидит Дерек. – Я хотел с тобой кое-что обсудить. – Вперед, – отвечает Дерек, неохотно закрывая учебник по физике и откладывая его в сторону. – Ты знал, что «братья» заставляют претендентов стирать им вещи? – спрашивает Джексон. – Я… да, – отзывается захваченный врасплох Дерек. – Так у нас заведено. – Это превышает установленные ограничения на испытания, – говорит Джексон, садясь на край кресла в почти агрессивной позе. – А разве «Альфа Ню Альфа» не против этого? В затылке начинает зарождаться головная боль, и Дерек уверен на все сто, что причина тому сидит прямо перед ним. – Да, мы против превышения установленных ограничений, – соглашается он, – но, Джексон, стирка белья совершенно безобидна. – Это ханжество, – заявляет Джексон, и в его голосе слышна нотка удовлетворения, будто он думает, что уже победил. – Заставлять нас стирать другим… это злоупотребление системой… – Боже, Джексон! – раздается голос позади. Дерек оборачивается и видит стоящего в дверях скалящегося Дюка. – Ты сейчас серьезно? – Это явное нарушение… – Это безобидно, – повторяет Дюк слова Дерека. – И я бы отнесся к твоей жалобе с куда большим вниманием, если бы ты не дождался, пока очередь стирать, наконец, не подошла к тебе после всех претендентов. Дружище, я веду учет и не слышал от тебя ни звука до того, как настал твой черед. Дереку приходится закусить изнутри щеку, чтобы не расхохотаться при виде ошарашенного лица Джексона. – Дюк прав, – несколько мгновений спустя говорит Дерек, взяв себя в руки. – Кроме того, – продолжает Дюк, одаривая Джексона широкой ухмылкой, – остальные претенденты голову тебе оторвут, если ты улизнешь от стирки. Соберись с духом и постирай. И обязательно добавь кондиционер для белья без запаха… у меня очень чувствительная кожа. Дерек сдерживает смех, пока Джексон не вылетает из дома с видом наказанного человека. – Вот же засранец, – говорит Дюк. На удивление с теплотой в голосе, хотя и качает головой, садясь в кресло, только что освобожденное Джексоном. – Строил из себя борца за благо всех угнетенных претендентов. – И на этой ноте, – произносит Дерек, складывая в стопку свои учебники, – мне надо собрать грязное белье на стирку. И пока он поднимается по лестнице, до него доносится смех Дюка. *** – Ты каким порошком стирал? – спрашивает Дюк, стоя в одних трусах и с бешенством глядя на Джексона. Его обычно бледная кожа сейчас покраснела и пошла пятнами, видны следы от ногтей на расчесанных груди и боках. – Обычным! – восклицает Джексон. – Каким всегда пользуюсь! – Ну, наверное, не совсем обычным, потому что все, кто надел одежду, которую ты постирал, мучаются весь хренов день, – поясняет Итан, у него тоже розовый торс, хотя на вид он не так сильно чесался, как Дюк. – Ты что-то сделал, чтобы отомстить нам за то, что тебя не освободили от этого испытания? – требует ответа Дюк, и Джексон широко распахивает глаза. – Что… нет! Конечно, нет! – Дурной тон, чувак, – говорит Эннис, хмуря брови. – Я не… – Хватит, – вмешивается Дерек, уставший от пререканий, – я уверен, что это случайность, – продолжает он, хотя и сомневается. Джексон кажется искренним, но только вчера он был полон недовольства. И все же презумпцию невиновности никто не отменял. – Пусть каждый перестирает свою одежду. Джексон, не думай, что после случившегося ты избежишь следующих стирок. У Джексона такой вид, будто он вот-вот готов взбунтоваться, но Дерек не знает, отчего: то ли не сумев откосить от постылого испытания, то ли мгновенно став виновным в умышленной порче вещей «братьев». Дерек не успевает отвести его в сторону и поговорить – Джексон вылетает из дома, бормоча себе под нос что-то про соседа по комнате. Дерек лишь вздыхает и трет тыльной стороной ладони глаза. Наверное, ему надо бы раздражаться от случившегося, но у него сегодня еще оставалось несколько чистых футболок с прошлой стирки, поэтому к вещам, принесенным Джексоном, он не прикасался. Больше всего ему хочется, чтобы испытания претендентов закончились и все успокоилось, тогда он вновь сможет насладиться покоем и тишиной. Как хорошо, что завтра воскресенье: из обязательных для выполнения дел – лишь написать доклад, и, как ни странно, сейчас это очень радует. *** – Хей, Дерек! Дерек на одиннадцатой странице из двадцати заданных и не сразу обращает внимание на зов Итана – ищет прочтенную минут двадцать назад цитату, которая идеально подкрепит его довод, осталось только ее найти. – Дерек! – вновь зовет его Итан, и Дерек теряет мысль. Он сердито смотрит на стоящего у входной двери Итана, поднявшего руки в жесте «я пришел с миром». – Чувак, доставили твою пиццу. – Не называй меня так, – резко говорит Дерек. – И я не заказывал пиццу. – У меня заказ на имя Дерека Хейла, – слышит он присоединившийся к разговору голос, потом тот же голос на одном дыхании выпаливает номер телефона. Дерек хмурится, но поднимается с места, откладывая книгу, и подходит к входной двери. – Это мой номер, но я не заказывал пиццу, – поясняет он. Курьер вздыхает и поджимает губы. Дерек отмечает фиолетовую рубашку, в которую тот одет, с логотипом «Пицца у Пита». Дерек уже несколько недель ничего там не заказывал, но его данные у них точно есть – наверное, они подкрепили заказ не к тому счету. – Вы уверены? – спрашивает курьер. – Может, кто-то другой воспользовался вашим именем и номером? – Я очень в этом сомневаюсь, – отвечает Дерек, но уже тянется за бумажником. – Вот, я заплачу, все нормально. Уверен, пиццу съедят. Этим, по крайней мере, он зарабатывает благодарную улыбку, и Дерек добавляет чаевые. Пицца у них хорошая, нет смысла ей пропадать, да и было бы некрасиво ругаться с курьером, просто выполняющим свою работу. – Вот, – говорит Дерек, передавая коробку Итану. – Оставьте мне пару кусков, остальное пусть берет, кто хочет. – Да-а-а, – у Итана загораются глаза. Если бы у Дерека поинтересовались, кому достанется эта пицца, он бы сказал, что девяносто ее процентов осядет у Итана. Только Дерек сосредотачивается на докладе, как звонят в дверь. На этот раз отвечает Эйдан, и Дерек старается не обращать внимания на разговор, пытаясь решить, как ему плавно перейти к следующему абзацу. И вновь его отвлекают: подходит Эйдан и ставит перед ним белый бумажный пакет. – Вот, – говорит он, когда Дерек поднимает на него взгляд, – я заплатил парню за твой сандвич. С тебя десять баксов. – Что? – не сразу отзывается Дерек. – Десять баксов, – повторяет Эйдан, протягивая руку. – Я не заказывал сандвич. Эйдан хмурится со скептическим выражением лица. – У курьера был твой номер телефона и заказ на твое имя. – Как и у парня из пиццерии, – цедит Дерек, его терпению вот-вот придет конец. – Но я ничего не заказывал. – Ты думаешь… – начинает Эйдан, но его прерывает звонок в дверь. На сей раз Дерек открывает сам, и, конечно, для него заказ куриных крылышек из заведения, название которого он впервые слышит. Заплатить доставщику за чертовы крылышки – самый быстрый способ от него избавиться, но, закрыв за ним дверь, Дерек начинает закипать. – Я думаю, – заканчивает он невысказанную мысль Эйдана, – что от этого за милю несет «Омегами». – За милю несет Стилински, – уточняет Эйдан, и Дереку хочется зарычать в ответ, потому что последние несколько дней ему очень хорошо удавалось не думать о Стайлзе. Его мысли занимали Джексон со своим стирочным фиаско и доклад – времени для размышлений о нахальной занозе в заднице не оставалось. Буквально десять минут спустя опять звонят в дверь – вторая пицца, и единственное, что удерживает Дерека от отказа заплатить, – вина при мысли, что ресторанчик потеряет деньги. А еще небольшое беспокойство о репутации «Альф»: они предстанут в не очень хорошем свете, если пойдут слухи, что братство вовлечено в ребяческую войну проделок, которая стоит местному бизнесу дохода. – Как думаешь, столько заказов сделал Стайлз? – спрашивает Эйдан с опаской в голосе, хотя заинтересовано посматривает на пиццу, которую Дерек поставил на ближайший журнальный столик, такую горячую, что от нее пар идет. – Даже не хочу об этом думать, – сквозь стиснутые зубы произносит Дерек. Он, наконец, теряет терпение, когда шестой курьер появляется прямо вслед за пятым – второй сандвич и еще одна пицца. – Кто, мать вашу, это заказывает?! – спрашивает Дерек, повышая голос больше, чем, наверное, нужно, но почти час прошел, как все это началось, и он никак не продвинулся с докладом. – Разве у вас не определяется номер телефона, с которого звонят? Какой там номер? – Эм… у меня вообще-то нет такой информации, – говорит шестой курьер. – Лишь номер телефона, который дает нам клиент… ваш номер. – Да, но это не я заказывал! – рявкает Дерек. – Так какой номер у вас высвечивается? – Я могу узнать, когда вернусь в закусочную, – предлагает другой курьер, и Дерек глубоко вздыхает, стараясь удержать себя в руках. – Хорошо, спасибо, – говорит он – слова падают, словно отрубленные, – потом достает бумажник и каждому дает по десятке. – Эй, ты не обязан платить нам за то, что не заказывал, – произносит шестой, но Дерек отмахивается от него. – Все нормально, она не пропадет. Просто… если будут еще от меня заказы, игнорируйте их, ладно? – Конечно, – усмехается пятый курьер, и они оба возвращаются к своим машинам. Дерек не отходит далеко от парадной двери, решая, что пока бессмысленно даже пытаться работать над докладом. *** Заказы продолжают поступать, как по часам, каждые десять минут. Дерек расплачивается с девятым доставщиком, когда, наконец, звонит телефон. Он поднимает трубку с резким «алло». – Заказ делали из таксофона, – говорит курьер, приходивший ранее, и Дерек прищуривается. Честно говоря, ему следовало бы догадаться – Стайлз слишком умен, чтобы звонить с мобильного, через который можно выйти на него. – Спасибо, – отвечает Дерек. – Удачи, – весело желает курьер. Дерек кладет трубку, быстро поднимается наверх за курткой, а потом направляется в сторону кампуса. Он помнит, что есть таксофон возле библиотеки – можно начать проверку с него. Он идет быстро, внутри пульсирует что-то похожее на предвкушение. Он не знает, что конкретно сделает со Стайлзом, когда найдет его, но собирается заставить заплатить за испорченный день, который обещал быть тихим и размеренным. Стайлз именно там, где Дерек ожидает – спрятался в телефонной будке за дальним углом библиотеки. Дерек ускоряется, при одном взгляде на Стайлза кровь закипает, но он не успевает незаметно подобраться – Стайлз поднимает голову и видит его. Даже на расстоянии Дерек замечает, как на его лице шок сменяется паникой, и он бросает трубку, оставляя ее бесполезно болтаться на проводе, хватает куртку и срывается с места. – Стайлз! – кричит Дерек, хотя ни секунды не думает, что этим его остановит. Неважно… Дерек тоже переходит на бег, не сомневаясь, что у Стайлза нет шанса уйти – он быстр, но не спортсмен университета. Дерек неуклонно нагоняет Стайлза, пятьдесят футов, потом сорок, тридцать, и когда между ними остается всего ничего, Стайлз оборачивается через плечо и с озорством выкрикивает: – Тебе надо сказать мне спасибо! Я позаботился об обеде для всего вашего братства! Вот теперь все, теперь точно все! Дерек сокращает между ними расстояние и хватает Стайлза, опрокидывая его на землю. *** Где-то между воспоминаниями о теле Стайлза, долговязом, поджаром и охренительно идеальном, и осознанием, что он только что заставил претендента другого братства полностью раздеться, Дерек начинает паниковать. Сначала это нарастающий гул в голове, потом кончики ушей неприятно обжигает, затем румянец быстро растекается по шее. Сверток с одеждой Стайлза зажат у него под подмышкой – все еще хранящий тепло его кожи, и как только эта мысль оформляется в голове, Дерек сдерживает порыв выкинуть его в ближайшую урну. Он уверен, что одно требование раздеться было уже нездоровым, ему не надо размышлять о том, какая теплая и мягкая худи Стайлза, что, если поднести ее к лицу и вдохнуть, можно, наверное, ощутить его запах… – О, боже, – бормочет Дерек, усилием воли прогоняя эти идеи, и хватается за первую попавшуюся мысль, а именно: завтра утром его, скорее всего, привлекут к ответственности за сексуальное домогательство. Дерека окончательно захлестывает паника, когда он доходит до логова, на крыльце которого стоят еще два курьера. Он достает бумажник и не глядя сует каждому по двадцатке, хватает пакеты – из китайского бистро и индийского – и вваливается внутрь. – О, я чую карри! – кричит Эннис, и Дерек вручает пакеты ближайшему «брату», потом несется наверх в свою комнату – не хватало еще начать задыхаться при посторонних. Он раздумывает, не позвонить ли Лоре. Ему, наверное, следует это сделать, потому что обычно у нее хорошо получается успокаивать. Но он не в восторге от необходимости тогда рассказать ей, что конкретно он сделал, поэтому Дерек заходит в скайп и с облегчением выдыхает, видя, что Эрика в сети. Не колеблясь, он нажимает «позвонить» и ждет. – Bonjour, mon petit chou!(2) – щебечет Эрика, одаривая его белозубой улыбкой, как только загружается видео. – Ты же в Германии, – говорит Дерек. – Да, но на следующих выходных еду во Францию, так что я освежаю в памяти языки. Что случилось? На тебе лица нет. Дерек не впервые думает, как несправедливо, что она так легко его читает. – Я… кажется, я совершил большую глупость, – признает он, и Эрика прищуривается, ее взгляд мгновенно становится сосредоточенным и проницательным. Это заставляет Дерека вспомнить маму, которая всегда умела распознать, что натворили ее дети. – Это как-то связано с тем претендентом в «Омеги», по которому ты сохнешь? – Что? – спрашивает Дерек, потом повторяет, потому что одним словом невозможно выразить все свое возмущение ее предположением: – Что?! Эрика самодовольно улыбается. – По словам Бойда, ты только о нем и говоришь. – Ты… он… Бойд охренел… – бессвязно бормочет Дерек. – Я тебе давно сообщал, как сильно жалею, что познакомил вас? – Давно, – отвечает Эрика, посмеиваясь, – но я уехала, так что это все объясняет. Дерек, я хочу услышать подробности, ты, наконец-то, переспал с ним? – Он обзвонил все кафе с доставкой в городе и сделал заказы на мое имя, – рассказывает Дерек, не обращая внимания на вопрос Эрики. – Я нашел его возле таксофона у библиотеки. – И? – подгоняет его Эрика. – И поймал его. – И?! – И заставил отдать мне всю одежду, – очень тихо заканчивает Дерек. Эрика распахивает глаза, а потом хохочет. – Боже мой, ты будто снимаешься в романтической комедии. Не могу поверить, что я пропускаю все самое интересное. – Эрика, я забрал его одежду! – восклицает Дерек. – Сейчас, пока мы разговариваем, он, наверное, подает на меня за жестокое отношение к претенденту… – Дерек… – …или за сексуальное домогательство… – Да во имя… – …или, наверное, и за то, и за другое… – Дерек! Именно позабавленный тон Эрики, в котором немало недовольства, заставляет Дерека замолчать. Когда он переводит взгляд на нее, она ласково смотрит в ответ, хоть и осуждающе выгнув бровь. – Возьми себя в руки, – говорит она, что довольно мило, учитывая привычный набор выражений, – сделай глубокий вдох, хорошо? Дерек непроизвольно слушается, вдыхая настолько глубоко, что почти становится больно. Задержав на несколько секунд дыхание, он выдыхает и вместе с воздухом избавляется от части тяжести в груди. – У вас война проделок, – напоминает Эрика, – если он погряз в этом настолько же, насколько ты, то голове у него сейчас лишь мысли о мести, а не о том, как написать на тебя жалобу в администрацию. Господи, ты себе самое худшее представил? – Умолкни, – бурчит Дерек, хотя признает, что здравый смысл в этом есть. – Конечно, конечно, – улыбается Эрика. – Дерек, все будет хорошо. К счастью, ты можешь списать на войну проделок тот факт, что просто очень хотел увидеть его голым. – Эрика! – рявкает Дерек. – Это даже не… не… – он осекается, понимая, насколько неубедительны его возражения. Кажется, он краснеет, поэтому старательно не смотрит в угол экрана, где висит окошко с его лицом, сосредотачиваясь на Эрике, у которой весьма довольный вид. – Как мило, – говорит она. – Ты не должен его упустить. – Я не заинтересован, – выдавливает Дерек. – Он несносный засранец, он как комар, от которого никак не отмахнуться. Кроме того, он меня ненавидит, – проблема именно в последнем. Эрика фыркает. – Да он тебя практически дергает за косички, как в школе. Послушай, даже если ты действительно считаешь, что он невыносим, хотя, думаю, здесь ты большой врун, тебе он все равно нравится и ты только и мечтаешь затащить его в койку. – Эрика! – Я просто говорю! Если ты не собираешься его добиваться, то, по крайней мере, найди кого-то похожего, чтобы выкинуть его из головы. Так или иначе, тебе уже пора кого-нибудь уложить на спину… Бойд говорит, что после Кейт у тебя никого не было… Вот здесь Дерек ее перебивает, потому что это запретная тема, и Эрике бы следовало это знать. – Тогда тебя здесь не было тоже, – твердо говорит он, – так что высказываться по этой ситуации ты никак не можешь. Эрика кривится, но не настаивает, что означает: Бойд, без сомнений, рассказал ей все унизительные подробности. Молчание между ними не совсем натянутое, но немного неловкое, пока Эрика, наконец, не вздыхает и не склоняется ближе к монитору. – Дерек, я просто хочу, чтобы ты был счастлив. И Бойд тоже этого хочет. – Я счастлив, – автоматически отвечает Дерек, – Эрика, я в порядке. По большей части, это правда. Может, он скорее удовлетворен своей жизнью, чем счастлив, но, по мнению Дерека, это уже несущественные подробности. – Угу, – произносит Эрика, явно не настроенная сейчас доказывать свою точку зрения. Вместо этого она усмехается, а в глазах появляется задорный огонек. – Так что этот Стайлз? Как он без одежды? Хорош? Дерек захлопывает ноутбук, прерывая связь. Когда он перезванивает ей две минуты спустя, Эрика смеется. *** Разговор с Эрикой помогает, но следующие несколько дней Дерека все равно снедает паранойя, он вздрагивает от каждого телефонного звонка, переживая, что это декан, желающий обсудить его крайне неуместное поведение. Никто из деканата ему не звонит. Наоборот, до Дерека доходят слухи, что Стайлз нанес удар, но ограничил своего злого гения тем, что поменял местами пол с потолком в новой комнате Джексона. Дерек сам себя ненавидит за то, что находит это умным, что Стайлзу удается думать намного масштабнее, чем остальным. Ему приходится слегка помочь Джексону, хвастающемуся всем, как ему удалось сохранить ключ от своей старой комнаты и как он страшно отомстит Стайлзу, связать эти два факта. К несчастью, «мыслить масштабно» Джексона не выходит за границы окрашенных волос и расшатанной кровати, поэтому Дерек разочарован. Он ловит себя на том, что жалуется по этому поводу Лоре, когда та звонит в четверг вечером и спрашивает о войне проделок. – Я уверен, что мы проигрываем, – ворчит Дерек, хотя Лора – единственный человек, которому он в этом признается. – Чертов Бойд… он прямо у меня из-под носа увел настоящего гения! Парень делает нашу жизнь просто невыносимой. Лора смеется, и Дерек борется с желанием вздохнуть – как бы он хотел, чтобы этот смех был ближе. – Думаю, ты хорошо проводишь время, – говорит она тоном старшей сестры, которая все знает. Этот тон он любит меньше всего. – Ты шлешь мне имейлы, в которых больше двух предложений. Для тебя это фонтан красноречия. – Умолкни, – но голосу не хватает огня. Он так устал от окружающих, рассказывающих ему, как хорошо он проводит время, как он увлечен Стайлзом, хотя это все равно ни к чему не приведет. Ладно, он признает, что чувствует к нему… что-то, но Стайлзу он даже не нравится, а Дерек не собирается ставить себя в глупое положение просто потому, что увлечен. Один раз он уже так сделал, с Кейт, спасибо, больше такого ему не надо. – Я серьезно! Несмотря на свою показушную раздражительность, ты выглядишь более счастливым, чем обычно, и это здорово! Не понимаю, почему ты этому так противишься. – Ничему я не противлюсь, – возражает Дерек. И лжет. – Хм, – Лора стоит на своем. – Ты можешь убеждать себя в этом, братик, я просто подожду, пока ты сам подтвердишь мои слова. Дерек уверен, что нет никого хуже старших сестер. *** Кали, президент «Дельта Альфа Каппа», припирает его к стене, когда Дерек выходит после двухчасовой лекции. Он вздрагивает, а потом пытается спрятать свою реакцию за самым мрачным из арсенала своих взглядов. – Что? – интересуется он, потому что Кали никогда не подходит, чтобы просто поздороваться. – В эту пятницу ежегодная Хэллоуин-вечеринка, которую вместе устраивают «Дельта Альфа Каппа» и «Альфа Ню Альфа», что, как я уверена, ты знаешь, – заявляет она, и Дерек согласно угукает. Отсутствие интереса у Дерека, кажется, совершенно Кали не трогает. – Мне нужно знать, когда ты сможешь придти, чтобы помочь с подготовкой, – поясняет она. Дерек поджимает губы. – Этим занимается Дюк, – отвечает он, и Кали прищуривается. – Дерек, ты президент «Альфа Ню Альфа» или нет? – спрашивает она. Дерек сдерживает порыв нарычать на нее. – Так что? – не отстает она, когда Дерек медлит с ответом. – Президент, – наконец, выдавливает он. – Тогда, как президент, – продолжает Кали, – ты должен не только посетить вечеринку, но и физически помочь. Например, перенести бочонки. Дерек мужественно сдерживает стон – дело в том, что Кали права. Совместные Хэллоуин-вечеринки – уже тридцатилетняя традиция. Он надеялся, что сестринство удовлетворится одним Дюком, но, кажется, этот номер не пройдет. – В котором часу я должен быть? – спрашивает он, и Кали улыбается. – В пять часов! – счастливо отвечает она, явно довольная, что добилась своего. – И не забудь про костюм! Кали не задерживается, чтобы не слушать дальнейших возражений, и быстро уходит, пересекая двор, будто только что не испортила Дереку день, вынудив пойти на смехотворную вечеринку, которую у него нет никакого желания посещать. Он вспоминает разговор с Эрикой. «По крайней мере, найди кого-то похожего, чтобы выкинуть его из головы». Дерек трет лоб, прогоняя эти мысли. Секс на одну ночь не в его стиле. Кроме того, если в этом году будет так же, как в прошлом, ему придется следить за всем, иначе есть риск, что в гости заявится полиция. *** – Не думаю, что это считается костюмом, – с сомнением в голосе говорит Эннис, оценивающе рассматривая наряд Дерека. – Почему это не считается? – интересуется тот. – Я Росомаха. – На тебе джинсы, футболка и кожаная куртка. Дерек одаривает его тяжелым взглядом, потому что Хью Джекман в фильме одет именно так. Однако «братья» не оценили. Такое счастье Дерека – иметь дело с людьми, которые слишком серьезно относятся к Хэллоуину. – Вот! – Эйдан практически вбегает в гостиную. В руках у него простая черная маска и какой-то серый пластик. – Они втягиваются, – ухмыляется Эйдан, замечая взгляд Дерека. – Стянул их у младшей сестры, она бредит всем, что связано с «Люди-икс», – он показывает, как это работает, и Дерек отшатывается, когда из хитроумного приспособления вдруг выскакивают когти. Он должен признать, что когти классные. – Ладно, – говорит Дерек, забирая реквизит у Эйдана и пристегивая на запястья под кожаной курткой. Маску он тоже надевает, черт, а почему нет. Может, пойти на вечеринку инкогнито даже лучше. – Еще вот, – добавляет Эйдан, вручая Дереку презерватив и лубрикант. – С наилучшими пожеланиями от мисс Эрики Рейес, – поясняет он, когда Дерек испепеляюще на него смотрит. По мнению Дерека, весь эффект такого взгляда сводится на нет надетой маской. Эйдан лишь широко улыбается и идет к выходу, за ним следует Эннис. Дерек долго разглядывает подарки, потом убирает их в карман. Глупо же подниматься в комнату, только чтобы кинуть их в ящик стола, кроме того: то, что он берет с собой презерватив, не означает, что он собирается им воспользоваться. *** По сравнению с прошлыми Хэллоуин-вечеринка в этом году неплохая. Кали превзошла саму себя при закупке алкоголя, и это означает, что весь вечер Дерек пьет джин с тоником, а не дрянное пиво, как обычно. Музыка громкая, но это хорошо, и дом заполнен студентами, которые просто хотят потанцевать. Дерек не танцует, конечно, но прекрасно проводит время, только наблюдая. Иногда хорошо со стороны посмотреть, как счастливые люди веселятся. Он сидит в углу дивана, только что взяв себе новый стакан, когда парадные двери снова открываются и впускают двоих. Дерек замечает парня в костюме Спайдермена, едва тот заходит в гостиную. Очевидно, теперь у Дерека есть встроенный радар, который засекает высоких, худощавых, с неярко выраженной мышечной массой и классной задницей. Он до жути похож на Стайлза, и, слава богу, Дерек надел маску, иначе было бы сразу заметно, как он пялится. Только вот Спайдермен не один… возможно, с бойфрендом, если то, как они жмутся друг к другу, как клеем намазанные, о чем-то говорит. Поэтому Дерек просто смотрит, каждый раз лениво окидывая взглядом затянутые в спандекс ноги, когда Спайдермен оказывается поблизости. Несколько часов спустя он замечает возможно-бойфренда с обнаженным торсом, флиртующего с Эллисон Арджент, что явно переводит его в категорию друзей. Дерек почти решает поискать Спайдермена, но его отвлекает завалившаяся стойка с бутылками. Гринбергу повезло, что он не сломал себе нос, отделавшись лишь синяком на лбу. *** Но от судьбы не уйти: чуть позже Дерек заходит на кухню, чтобы избежать конкурсов Лидии Мартин, и натыкается на Спайдермена, который собирается пробраться наверх. Дерек не задумывается, – может, потому что выпил, может, потому что кровь вскипает в жилах при виде него – а просто движется, пока не оказывается прямо позади парня, хватает за плечо и тянет назад. – Эй! – вскрикивает тот, совсем не героично взмахивая руками. – Наверх никому нельзя, – говорит Дерек. Парень разворачивается, и Дерек пялится на полностью непроницаемую маску – нельзя разобрать даже намека на выражение лица. Хотя он замечает, как его окидывают взглядом, а потом с любопытством склоняют голову. – Ты вообще кем должен быть? Что-то в этом вопросе слегка задевает Дерека, поэтому он поддается порыву припугнуть незнакомца и выпускает когти. Парень вскрикивает и так сильно падает, что Дерек слышит звук удара. – Твою мать! – выдает он, указывая на Дерека. – Ты мне мог глаз выколоть. Дерек закатывает глаза. Да в самом деле! – Они мягкие. Успокойся. – О, – произносит парень, поднимаясь на ноги. – В таком случае… Дерек замечает движение запястьем и отшатывается, когда ему в грудь бьет глупая лента, а парень перед ним чуть ли не давится смехом. Он тут же вспоминает Стайлза – до ужаса похоже – как тот хихикал, рассказывая о чесоточной пудре, как практически трясся от смеха под Дереком. И Дерек бросается вперед, будто движение вытеснит мысли из головы. – Никому нельзя наверх, – говорит он, вдавливая нарушителя в перила. Он больше чувствует, чем слышит, внезапный вдох. – Да я просто друга ищу. Серьезно, чувак, я туда и обратно, и все. – Нет. – Ты кто, неофициальный вышибала? Мне всего на две секунды надо! – выдано с откровенным раздражением в голосе, и почему-то Дерек чувствует удовлетворение. – Только с сопровождением. Или с одной из «сестер» или с «Альфой». – Так почему бы тебе не сопроводить меня? Дерек ухмыляется – с маской на лице проще идти на поводу своих причуд. Сейчас он немного ощущает себя большим серым волком, и наслаждается этим. – На вечеринках я не хожу наверх, если только не собираюсь показать спутнику кровать. Это совершенно не в его характере, но парню не обязательно быть в курсе. Кроме того, когда он последний раз вступал в нетривиальный разговор, на гране флирта? (Конечно, можно поспорить, поставив в пример раз или два со Стайлзом, но сейчас Дерек вовсе не настроен слушать доводы). – Я… э… – говорит парень хриплым голосом, чего секунду назад не было. – Можешь показать ее мне. Дерек застывает. У него будто временно отключается мозг: непонятным образом беспечные слова Эрики – потенциально – становятся сбывающимся пророчеством. Потому что Дерек это может. Может согласиться на ни к нему не обязывающий секс с незнакомцем, который слишком напоминает Стайлза. У него не получается сложить слова в связное предложение – наверное, последние мысли разбегаются после того, как Дерек окидывает блуждающим взглядом тело перед собой. Он высокий, ростом почти с Дерека, и в плечах шире, чем кажется на первый взгляд. – Ты согласен? – подталкивает его к ответу парень, и Дерек принимает решение. Он хватает незнакомца за запястье и тянет за собой вверх по лестнице, уже прикидывая в уме, что комната Эрики пуста, а «сестры» наверняка застелили ее кровать, на случай гостей, решивших остаться на ночь. Секунды несутся вскачь, пока они не добираются до комнаты Эрики. Дерек заводит Спайдермена внутрь, захлопывает дверь и поворачивает замок. – Эрика в этом семестре учится за границей, – поясняет Дерек. Во рту внезапно пересохло, а сердце вот-вот выскочит из груди. Какая-то часть его – большая часть – не может поверить, что он действительно это делает. – Отсюда нас никто не выгонит, – добавляет он, но больше для того, чтобы что-то сказать, заполнить тишину. – Хорошо продумано, – отзывается Спайдермен. Он облокачивается о дверь, выставляя бедра вперед, и Дерек не в силах сопротивляться искушению. Он тянется к нему, опускает руки на сводящий с ума изгиб. Господи, он едва может смотреть на одного и не думать о другом, и в голове возникает мысль – не делает ли это его ужасным человеком. – Маску снимешь? – спрашивает Дерек. Вдруг, увидев лицо, он перестанет представлять себе Стайлза. Спайдермен застывает, потом поднимает руку и задирает материал чуть выше носа, и это совершенно не помогает! Потому что рот у него, оказывается, так и просит поцелуя. – Вряд ли я достаточно горяч для тебя, – замечает Спайдермен. Хотя Дерек видел достаточно, чтобы знать: это совершенно не так. – Кроме того, – продолжает он, – мне кажется, будет ужасно неправильно не воспользоваться возможностью сделать это, как Спайдермен и Росомаха. У Дерека это вызывает улыбку, почти переходящую в смех. Может, так лучше. Он не узнает, кто этот парень на самом деле, но и тот не узнает его, а Дереку важна репутация. – Как скажешь, – говорит он и поддается желанию коснуться обнаженной кожи, взять за подбородок, прижать большим пальцем роскошную нижнюю губу. Господи, как же он хочет впиться в нее зубами, пока она не станет красной и припухлой, а потом высосать из нее боль. Он уже почти склонился к этому рту, – в голове одни мысли о поцелуях – когда парень издает тихий, полный желания всхлип. – Я… м… я буду называть тебя Логан, – шепчет он. – Потому что и дальше мысленно называть тебя «этот парень» странно. – Хорошо, Паркер, – отвечает Дерек, но думает «Стайлз» и, чтобы смыть этот привкус разочарования, целует. *** Когда Дерек всерьез принимается за дело, они не разговаривают. По большей части потому, что Дерек сомневается, что у него хватит на все дыхания. Паркер как горячие тиски вокруг его члена, и если Дерек отвлечется на задачу формулировать слова, то точно сразу кончит, а он хочет, чтобы это продолжалось и продолжалось. Ощущения феерические, и он не позволит, чтобы все так быстро прошло, еще нет. Не когда Паркер превращается в стонуще-мычащее создание под ним, вцепившееся в плечи Дерека и иногда настолько забывающееся, что ногтями царапает спину, явно оставляя красные борозды. Вместо разговоров Дерек не отрывает рта от длинной бледной шеи Паркера, где, как он узнал, кровь невероятно легко приливает к коже и до безумия просто сделать засос. Ему всегда нравилось ставить метки. Не причинять боль, такие следы ему не интересны, но ему нравится оставлять после себя что-то безобидное, говорящее «я был здесь». – Давай… сильнее, – тяжело дыша, произносит Паркер, сжимая ногами талию Дерека. – Я люблю жестко, давай. – Я не хочу сделать тебе больно, – резко отвечает Дерек, но сам начинает двигаться напористее, и его тело окатывает жаром, когда Паркер наряжено стонет. Рот приоткрыт и влажен, хватает воздух, губы именно такие зацелованные и покрасневшие, как Дерек и представлял, и щеки – насколько ему видно – покрыты пятнами румянца именно так, как Дерек видел у Стайлза… Он внутренне отшатывается от этой мысли, но поздно. Дерек уже кончает, бедрами вбиваясь в любовника, будто его тело хочет погрузиться в него как можно глубже. – Черт, черт, – выдыхает он, окончательно теряя голову. И, к его удивлению, он чувствует, как Стайлз под ним взбрыкивает, еще раз, член трется о живот Дерека, а потом он застывает и кончает тоже. Он сжимается вокруг Дерека, и эта почти невыносимая теснота приносит эйфорию глубоко внутри. «Паркер, – смутно думает Дерек, загнанно и сбивчиво дыша. В ушах стоит только звук собственного дыхания. – Паркер, не Стайлз. Паркер!» Он аккуратно выходит, завязывает презерватив и кидает в мусорную урну у кровати, но вместо того, чтобы встать, обнимает Паркера за талию и осторожно передвигает его, укладывая на себя. – Мне пора, – невнятно произносит Паркер, слова едва можно разобрать. Дерек не в силах сдержать чувство самодовольства, даже несмотря на то, что понемногу начинает пробиваться вина, не говоря уже об осознании тщетности произошедшего, потому что чем бы оно ни было, выкинуть Стайлза из головы это не помогло. – Нужно друга найти, потом домой, – продолжает Паркер, но Дерек держит крепко и начинает вырисовывать узоры на его спине. – Еще нет, – говорит он, а глаза уже слипаются от сна. Пусть это не тот человек, незнакомец, Дерек не желает так резко все обрывать. Он устал, и Паркер сверху теплый и расслабленный, и нет причины, по которой им не провести еще немного времени вместе. – Останься. На немного. Дерека окатывает волной удовольствия, когда Паркер говорит: – На чуть-чуть, – он зевает и приятно трется носом, – совсем чуть-чуть. Дерек согласно хмыкает. Он отмахивается от вины и тщетности и просто засыпает, позволяя себе хоть недолго насладиться произошедшим. *** Следующим утром Дерек рано просыпается, слишком рано, когда чувствует, как пружинит матрац. Он рефлекторно переворачивается, щурится от тусклого утреннего света, и у него отвисает челюсть, когда он понимает, что смотрит прямо на Стайлза. «Это сон, – думает он и, кажется, целую минуту не дышит, – я сплю». Только он никогда бы не подумал, что ему приснится сон со Стайлзом, в котором тот визжит и с такой поспешностью отшатывается от Дерека, что падает с кровати. – Ты! – кричит Стайлз, и Дерек быстро садится, видя панику в его глазах. От этой картины желудок скручивается в хренов узел, и секундный прилив возбуждения уходит, как солнце за тучу. – Ты был Росомахой? – Стайлз, – осторожно и примирительно произносит Дерек, передвигаясь к краю кровати – теперь простыня едва прикрывает бедра. Он не знает, что конкретно собирается сказать, чтобы все исправить, но у него даже нет такой возможности, потому что выражение лица у Стайлза меняется. Он выглядит, по мнению Дерека, так, будто его сейчас стошнит. – Это была проделка? – спрашивает он сиплым голосом, и Дерек застывает. – Это был… это какой-то извращенный план, где ты мстишь мне… трахнув меня… – Стайлз… – пытается перебить его Дерек. Обвинение больно по нему ударяет. Это так же, когда поворачиваешь вентиль в душе и невольно оказываешься под потоком ледяной воды. Господи, он не может поверить, что Стайлз на самом деле думает… – Твою мать… ты заснял это? Все в курсе… я сейчас что, открою дверь, а там все твое братство стоит и ждет… – Стайлз! – рявкает Дерек, потому что не может просто сидеть и слушать подобный бред, господи, он ни секунды больше не позволит Стайлзу верить в это. Стайлз взглядом шарит по комнате, словно ищет выход, и дыхание у него такое быстрое и поверхностное, что вот-вот начнется гипервентиляция. Дерек встает с кровати, не озаботившись прикрыться одеялом. Сейчас не до скромности, он лишь хочет изменить выражение лица Стайлза. – Я не знал, что это ты, – серьезно говорит Дерек, осторожно подходя к нему, – у Стайлза такой вид, что еще немного и он даст деру. – Я бы никогда не сделал что-то настолько отвратительное, ясно? – Но я насыпал чесоточной пудры в твое нижнее белье. Я намазал маслом весь дом… – Да, ты был надоедливым засранцем, – соглашается Дерек, не в силах приглушить нежность в голосе. Хотя, кажется, Стайлз не заметил. – Но ты не можешь сделать ничего такого, что бы заставило меня устроить то, о чем ты думаешь, хорошо? Я не имел ни малейшего представления, кто ты, пока не проснулся на твой девчачий визг. Он опускает то, что большую часть ночи представлял себя в кровати со Стайлзом. – Ничего подобного, – бормочет Стайлз, как всегда, упрямый, но Дерек замечает, что он немного успокоился. Уже хорошо. При свете дня ему с трудом верится, что он не понял, что именно Стайлза уложил в кровать прошлым вечером. Господи, его неожиданно широкие плечи, талия, чертов рот!.. – Прости, – говорит Стайлз, отвлекая Дерека от своего рта, что, наверное, к лучшему. – Я не… я вовсе не думаю, что ты способен на что-то такое, просто… это же единственное объяснение. – Единственное объяснение? – переспрашивает Дерек, не понимая, к чему тот клонит. Стайлз краснеет и смотрит в сторону, будто не может встретиться взглядом с Дереком. – Того, что ты переспал со мной, – произносит Стайлз, каждой клеткой излучая дискомфорт. – Я хочу сказать, ты – это ты, а я… эм… Он небрежным жестом указывает на себя, и Дерек издает раздосадованный рык, ощущая внезапное желание защитить Стайлза, пусть и от его собственного пренебрежительного отношения к себе. – Думаю, ты недооцениваешь, насколько привлекателен в этом костюме, – говорит он, опуская взгляд на грудь Стайлза. Дерек не помнит, чтобы оставлял засос слева, но вот он есть. Самым непреднамеренным образом Дерек скользит взглядом выше, к шее, подбородку, рту и, наконец, достигает глаз. Стайлз смотрит на него, на его лице сомнение и легкая заинтересованность, и Дерек судорожно выдыхает. В этот момент он не может сдержаться и касается кожи, накрывая большим пальцем один из синяков, оставленных на шее Стайлза прошлой ночью. Стайлз охает. Дерек чувствует, как его внутри обжигает желанием, которое сосредотачивается в паху. – Прости, – хрипло произносит Дерек, потому что ему, наверное, не стоило так набрасываться на шею Стайлза. – Засос. Я питаю к ним слабость. – Я не против засосов, – говорит Стайлз, и Дерек думает, что сейчас застонет. Он не уверен, застонал все-таки или нет, потому что когда мозг нагоняет тело, Дерек уже обхватывает ладонью щеку Стайлза, увлекая его в поцелуй. Стайлз что-то бессвязно мычит, но не отстраняется, и это главное. Они укладываются на ковер, почти пожирая друг друга ртами – никакого изящества. Дерек слишком отчаянно этого хочет, он целиком поглощен фактом, что это именно Стайлз под ним, что на сей раз нет нужды притворяться. В какой-то момент Стайлз закидывает ногу Дереку на талию, подталкивая его перевернуться, и теперь Дерек лежит на спине. В плечо ему что-то упирается, и, морщась, он неуклюже тянется достать мешающий предмет. Это тюбик с лубрикантом, наполовину пустой после прошлой ночи. Стайлз приосанивается, когда его замечает, все еще оседлав Дерека. Его глаза темнеют. – Ты хочешь? – хриплым голосом спрашивает он, словно не до конца верит, что Дерек хочет на самом деле, зная теперь, кто на самом деле Спайдермен. – Ага, – выдыхает Дерек, – да, я… – а потом тихо выругивается, вспомнив. – У меня больше нет презервативов. – О, я… у меня тоже нет. Дерек на него смотрит несколько мгновений. Ну и что, что у них нет презерватива? Есть куча другого, что они могут сделать, что Дерек жаждет сделать, то, на что вчера не хватило времени. – Давай так, – приглушенно говорит Дерек, сгибаясь, будто собираясь сесть, обнимает Стайлза за талию и еще раз переворачивает, аккуратно укладывая его на ковер. Стайлз глядит на него своими красивыми широко распахнутыми глазами, поверхностно дыша и гадая, что предпримет Дерек. Тот не заставляет долго ждать, он проворно смазывает пальцы и подносит руку к анусу, а другой упирается в пол, чтобы можно было легко и быстро поцеловать Стайлза. – Так нормально? – шепотом спрашивает он, подушечкой пальца касаясь нежной кожи. Стайлз судорожно выдыхает, но кивает, потом закидывает руку Дереку на шею, ногтями впиваясь в кожу. Дерек легко вводит палец – Стайлз еще немного растянут и смазан после прошлой ночи. Нависая над Стайлзом, Дерек все хорошо видит, отмечая каждое выражение на его лице, от мельчайшего проблеска неудобства до вспышки удовольствия, когда Дерек сгибает палец под нужным углом. Он добавляет второй, Стайлз тихо стонет, и теперь Дерек его целует. Стайлз отвечает вяло, будто не может сосредоточиться на поцелуе, но он не противится, когда Дерек заставляет его приоткрыть рот, посасывает его язык, прихватывает и оттягивает губу. Все это время Стайлз безостановочно жадно трется бедрами о Дерека. Наконец, Дерек немного отстраняется, и его окатывает волной страсти при виде открывшейся перед ним картины: губы Стайлза красные и припухшие, рот, который Дерек уже не целует, приоткрыт, дыхание учащенное, глаза крепко зажмурены, а брови сведены в отчаянном желании. У Дерека щемит в груди. Он не верит, что Стайлз вместе с ним, что они занимаются сексом второй раз за несколько часов, что сейчас Стайлз знает, с кем он. Он выбирает Дерека – он хочет Дерека, и осознание этого – пьянящее ощущение, самое лучшее в мире. Сложно не видеть в этом значения. Дерек добавляет третий палец, и, когда Стайлза выгибает на полу и запрокидывается его голова, он решает, что постарается ничего не упустить. Сейчас, когда он обрел желаемое, не может быть возврата к прошлой жизни. – Хорошо? – спрашивает Дерек, и Стайлз распахивает глаза. Он выглядит ошеломленным. – Черт, – шепчет он, еще больше насаживаясь на пальцы Дерека. – Хорошо, ага, да. «Завтрак, – думает Дерек, – после можно пойти на завтрак». В нескольких кварталах отсюда есть закусочная, в которой готовят самые вкусные блинчики, какие доводилось пробовать Дереку, а Стайлз кажется человеком, который их любит. – М-м-м… я… почти… – беспомощно бормочет Стайлз, и Дерек одним слитным движением опускается ниже, обхватывает губами член Стайлза, не прекращая равномерно водить пальцами. Стайлз практически голосит, когда кончает, запустив руку в волосы Дерека и больно натягивая пряди. Дерек легко проглатывает, посасывая член, пока Стайлз отходит после оргазма, потом, наконец, выпускает его изо рта и вынимает пальцы. Давая Стайлзу несколько мгновений придти в себя, Дерек берет тюбик, выдавливает немного лубриканта на ладонь и обхватывает свой член, начиная мастурбировать. Он невероятно возбужден, кажется, вот-вот кончит. – Подожди, – задыхаясь, произносит Стайлз и пытается привстать на локтях, ногами все еще бесстыдно обхватывая Дерека. – Хочешь, я… я мог бы… – он умолкает, зардевшийся и тяжело дышащий, выглядя отчасти смущенным. – Нет, все нормально, – резко говорит Дерек, потому что как бы ему ни хотелось почувствовать себя во рту Стайлза, на это будет еще время, думает он. Надеется. – Давай просто… – он снова накрывает собой Стайлза, целуя и укладывая опять на пол. Когда они оба лежат вытянувшись, член Дерека удобно упирается в бедро Стайлза, и он отдается ощущениям, притираясь и толкаясь в него. Движения становятся менее равномерными, когда он, наконец, приближается к кульминации. – Черт, Стайлз, – стонет Дерек, но слова почти не слышны – он вновь прижимается губами к горлу Стайлза. Его трясет, когда он заканчивает, но Стайлз все еще неровно и поверхностно дышит, поэтому Дерек вместо того, чтобы лечь сверху, укладывается рядом, улучая минуту на сомкнутые веки и наслаждение послевкусием лучшего секса за долгое время. Когда он открывает глаза и поворачивает голову, Стайлз вытирается первой попавшейся простыней, убирает следы лубриканта и спермы Дерека. На его лице забавное выражение, которое Дерек не совсем может прочитать, но от него внезапно пересыхает во рту. – Я… я пойду, – бормочет Стайлз, не глядя на Дерека. Он резко откидывает простынь, и Дерек задумывается, не от паники ли он стал таким дерганым или, может быть, от сожаления. Он отворачивается, давая Стайлзу одеться, потому что от того исходят волны дискомфорта. Дерек уверен, что наблюдать за натягиванием одежды плохая идея, чего легко избежать. Когда они оба оденутся, Дерек пригласит его на завтрак, как и планировал. Можно сначала пойти по домам, принять душ, а потом снова встретиться, когда оба переоденутся, и это будет… это будет хорошо, а не обязательно неловко или неудобно. Только когда они оба одеты, Стайлз не смотрит Дереку в глаза. Он почти съеживается, и Дерек понимает, что растерял все слова. Он и в лучшие времена с ними не очень, а сейчас… Стайлз выглядит совершенно сбитым с толку. – Ну, эм… увидимся, – быстро говорит Стайлз. У Дерека неприятно скручивает желудок, но он кивает Стайлзу, сжав губы, чтобы ничего не ляпнуть. Сейчас, наверное, что бы он ни сказал, все выльется в просьбу остаться, а Стайлз явно хочет в эту минуту быть где угодно, но только не здесь. Стайлз натягивает маску и почти выбегает из комнаты. Дерек слышит его шаги в коридоре, потом на лестнице, пока они не стихают. Дерек глубоко вздыхает и, понурив плечи, окидывает взглядом комнату. Стоит запах секса, на кровати свалены смятые запачканные простыни, кусок свешивается на пол. Дерек подходит к окну и распахивает створку, надеясь, что прохладный осенний воздух проветрит комнату, затем сгребает постельное белье в плотный ком. Перед уходом закинет его в стиральную машину. Он надеется, никто не увидит, потому что Эрика убьет его, если узнает, что Дерек занимался сексом в ее комнате. Кроме того, мысль занять себя чем-то таким обыденным, как стирка, сейчас кажется очень привлекательной. Так не останется места для размышлений о Стайлзе и выражении его лица, когда он уходил, будто единственным его желанием было убраться отсюда как можно быстрее. Будто Дерек действительно пригласил его на завтрак, а Стайлз ответил категорическим «нет».