Изнанка

В твою любовь мне хочется поверить, Пускай уйдут страдания прошлых дней. Мне сложно жить, не знаю я, что делать, Пусть нелегко, исчезнет боль любви моей… Забыть нельзя, вернуться — невозможно, Звезда любви сгорает надо мной, Звезда любви над грешной суетой, Когда забыть нельзя, вернуться — невозможно… Ты мне скажи единственное слово, Меня спаси — люби, надейся, верь. И приезжай, хотя бы ненадолго, Своим ключом открой входную дверь. (А. Руденко)

Лили Эванс думала, что знает, какой вкус у одиночества. Ей казалось, что жизнь с такой занудной и злой сестрой, как у неё, невозможна. И каждому, кто мог бы поменяться с ней местами, Лили бы с радостью сказала: «Да!» Лили Эванс была уверена, что он такой же одинокий, как и она. Северус Снегг. Её близкий друг в детстве. Однокурсник в Хогвартсе. Человек, который сможет понять и принять её даже тогда, когда не останется никакой надежды. Лили считала, что Северус всегда будет рядом. Знала ли она, что он влюблен в неё? Знала, но думала, что это пройдёт. У обоих. Их (уже такая странная) потребность друг в друге. И вот, когда часы пробили двенадцать ударов в день её семнадцатилетия, Лили вдруг отчетливо ощутила себя никому не нужной. Той ночью она просто постучала в двери слизеринской спальни. Раз и другой. Под стук собственного сердца. Тишина стояла удивительная. При том, что Эванс знала — слизеринцы ни черта не спят. Когда Снегг выглянул и сощурился, Лили улыбнулась. Она давно его не видела. Она редко улыбалась в последнее время — то не было настроения, то Северус доставал её своими подколками насчет оленя-Джеймса. — Ты чего не спишь? — Северус смущенно держался за двери. — Я хочу прогуляться, составишь компанию? Снегг редко соглашался. С ней особенно. И всегда. — Я должен спать. Завтра важная контрольная по зельям. — Не будь таким занудой! — ей стало страшно, что сейчас, когда он захлопнет двери, она снова останется одна. И сойдет с ума от одиночества. — Мы ненадолго. — Что-то случилось? — Нет, — врать нужно уметь. — По тебе всё видно, Эванс. — Ладно. Скажу, — она поманила его пальцем. — Только это секрет… Снеггу можно было доверить всё на свете. И не боятся. Удивительная черта есть у всех одиноких людей — они чаще готовы слушать о чужих проблемах, чем обсуждать свои. И помочь они могут в разы быстрее. — Северус, я вдруг поняла, что у меня никого нет. Он посмотрел на неё, и в его глазах заплескалось что-то, что можно было охарактеризовать одним лишь словом: «любовь». Но не такая, которую воспевают поэты. Не такая, которая дарит крылья. — Почему? — он спросил это и отвернулся. — Мне одиноко. Признание. Первое её признание. Для него. Ему одному. Лили думала, что этим привязывает Снегга к себе невидимым цепями, порушить которые невозможно. — Разве? — Северус, я думала, что одиночество — это когда ты ссоришься с любимой сестрой и она жалуется на тебя родителям, или, когда умирает твоя собака, или, когда папа говорит, что уходит от мамы… мне казалось, что одиночество проходит… я хочу, чтоб оно прошло. — А я чем могу помочь? — Снегг прикидывался. — Побудь со мной. Эгоистично с её стороны? Наверное. — Два одиночества, помноженные друг на друга, — дадут одно большое одиночество, — заметил Снегг, опуская голову. Его волосы закрывали лицо. — Лили, мне кажется, ты себя накрутила. — А мне кажется, что ты раньше меня понимал. — Раньше, — протянул Снегг, прикасаясь рукой к стволу огромного дерева, растущего на берегу озера. — Сколько времени с тех пор прошло? — Шесть лет. — Вот видишь… Лили Эванс думала, что знает, как правильно отсчитывать время и как им распоряжаться с пользой. — Северус, ты разве не хочешь со мной поговорить о чем-то важном? — Нет. — Почему? — А зачем? — он искоса взглянул на неё. — Ты же утром побежишь к рогатому и всё ему расскажешь. — Сев, хватит о нём. Если бы всё было так, то я не тебя с собой звала. — А ты меня звала? — Снегг задал этот вопрос таким тоном, что Лили четко уловила обиду. — Или просто больше некого было? Наверное, вторая часть реплики была, в какой-то степени, правдивой. Лили стало неловко и она опустила голову. С другой стороны, что-то внутри у неё кричало, поднимаясь в самое горло удушливой волной: «Северус Снегг! Очнись! Я с тобой, здесь, ночью! Только с тобой! Решайся!» Но Северус молчал. — С кем ты идешь на бал выпускников? — Лили, конечно, знала, что идти слизеринцу не с кем. — Это неважно. — Ещё как важно. — Для тебя — нет, — Северус прожег её взглядом-рентгеном. — У тебя-то, я надеюсь, есть кандидатура? Вы с Поттером не так сильно поцапались, чтоб и на балу быть порознь? — А вдруг, мы расстались? — Лили чуть улыбнулась, желая увидеть истинную реакцию Снегга на такие слова. Но снова он лишь молчал. — Как расстались, так и сойдётесь, — он повернулся в сторону замка. — Мне пора. Лили отпустила его, а сама осталась стоять возле дерева. И прокляла себя в тот самый момент. За трусость. Под ногами хлюпала подмоченная трава и трещали кузнечики, пригревшиеся на тёплом весеннем солнце за день. Лили Эванс думала, что знает Северуса Снегга. Всё его мысли и чувства. Она считала, что может предугадать его реакцию. *** После свадьбы с Джеймсом Поттером, Лили стала думать, что её одиночество закончено. Но так продолжалось недолго. Одиночество шло за ней. Тенью. Джеймс был не тем, кто мог бы помочь Лили. Они не понимали друг друга. И даже не пытались — ей было противно от осознания совершенной ошибки, а ему просто нужно было сбросить отрицательные эмоции. Он никогда не трогал своих драгоценных друзей — он лил на неё, вместо них. Через год Лили стало невыносимо его общество — вечно весёлого и бесшабашного мальчика в очках из Хогвартса, которому всё сходит с рук. Джеймс был в её глазах почти как ребёнок — капризный и настроенный собственнически перекрыть ей свободу… И тогда она снова постучалась в другую дверь. Только её сердце в этот раз не стучало — замерло и ждало. Неизвестно чего. В легких катастрофически уже не хватало воздуха, а дверь была наглухо закрыта. Лили почти видела, как за ней стоит человек, прислонившись спиной к косяку. Она почти видела, как он держится за стену, будто боится, что упадет. Снова. — Северус, открой, — выдохнула Лили, касаясь лбом деревянной, выкрашенной черной краской, двери. — Прошу. Только молчание. Густое, как туман над городом. Сизый дым в её глазах, развеянный фонарями и небольшими витринами магазинчиков. Его дом в отдалении. Один-одинёшенек на пригорке. — Сев, я хочу быть с тобой. Обреченность этих слов давила петлёй на шею. — Уходи, Поттер, — донеслось до неё совсем глухо. — Не тревожь мой сон. — Северус, почему ты отказываешься от… — От чужого, — Снегг начал говорить, так и не открыв двери. — Ты больше не та. Мне ничего от тебя не надо. — Ты не понимаешь, что мы себя же губим сейчас? Наше будущее. — В прошлом не может быть будущего, Лили. — Давай зачеркнём прошлое. — А без него не бывает будущего. Прошлое необходимо, как урок. — Северус Снегг! — Живи настоящим. — Северус, ты — моё настоящее. Ещё одно её признание. — Иди домой, Лили. К мужу. — Я не люблю его! Сразу третье? Да не может этого быть. — И меня ты не любишь, — его тихие слова прошлись где-то внутри, как ток по проводам. — Это привычка. Да и дурная к тому же, — использовать меня, как жилетку… Лили Эванс думала, что знает Северуса Снегга. — А ты меня любишь? — совсем как в далеком и таком светлом детстве. Вопрос маленькой девочки маленькому мальчику. — Северус? — Любил. Вот и его черед. — А теперь? — А теперь не хочу к этому возвращаться. Лили Эванс была уверена, что он такой же одинокий, как и она. Северус Снегг. Человек, который так долго вынужден был скрывать от неё чувства и перегоревший от них же. — Мне уйти? — Если можешь, — почти безэмоционально. *** Лили Поттер считала, что Северус всегда будет рядом. Но его не было. Вот уже больше пяти лет она не видела его. Наверное, он уехал. Лили и Джеймс жили вполне обычной семейной жизнью, если не брать в расчет то, что Лили искала себе любовников всюду — в Министерстве, среди членов Ордена Феникса, даже проходя мимо какой-нибудь модной забегаловки маггловского квартала, она высматривала в толпе кого-нибудь, кто бы решился разделить с ней её одиночество. Она считала, что секс с таким человеком заменит ей всё и всех. Нужно только найти. Лили не стала рожать ребёнка от Поттера. Забеременев, она нашла себе врача, и сделала аборт. Предупредила только Петунью с Верноном. Они и деньгами помогли. Джеймс даже не обратил внимания. Она ничего не сказала, а он не спрашивал вот уже давно… В магазине было пыльно, накурено и ужасно душно. Гнилостный запах из подвала разносился на многие мили. Здесь, среди крысиного помета, только что прошла презентация новой книги. Лили взяла томик с полки и задумалась — если и есть человек, который поймет её, то искать нужно не в этом городе, где все насквозь прогнили. — Мистер Снегг, сэр, — кто-то за её спиной обратился к незнакомцу (Лили замечала его в толпе, но не могла разглядеть) старый продавец. — Какая честь. Новая книга по зельеварению. Вас и ждёт. Лили резко обернулась. Так и есть — Северус Снегг собственной персоной. Худой, ещё больше осунувшийся. Заросший. — Здравствуй. — Снова ты? — он скривился, будто лимон съел. — Северус, ты же вернулся сюда не за этим, — сказала Лили, кивая на выход. — Нам нужно поговорить. — О чём? — О том, кем ты стал. Лили когда-то думала, что знает Северуса Снегга. Все его мысли и чувства. Но ошибалась. Она уже давно была осведомлена, что он стал Пожирателем смерти. Убивал магглов, воровал из сейфов, запугивал важных лиц. Жил так, как жилось. И не терзал себя совестью. Тем вечером Северус и Лили обошли почти весь переулок. Тот самый, где когда-то покупали первые волшебные палочки. Общались. Лили Поттер смотрела на Снегга и думала, о том, что она виновата в его падении. Он не захотел её обнять перед тем, как исчезнуть ещё на несколько долгих лет. Лили знала, что он вернется и потому позволила снова оставить себя в одиночестве. Она ждала того дня, когда он поймет, что их одиночество — общее бремя. И, может, стоит его разделить на двоих? *** Той ночью Лили не могла лечь спать. Она всё время смотрела в окно. Луна, освещая улицу, и разгульной кошкой вламывающаяся сквозь шторы, не укрывалась за тучами на миг. Она была полной. Лили вдруг поняла, отчего волки воют. От одиночества. Снегг пришел неожиданно. Лили не слышала его разговор с Джеймсом внизу. Она не вышла из спальни и думала, что так нужно. Она не могла себе представить, что произойдёт дальше. А если бы и представила, то умерла бы в ту же секунду. — Тебя ищет Тёмный Лорд, — сказал он ей, когда вошел в спальню, открыв запертую дверь заклинанием «Алохомора». — Лили, собирайся. — Зачем? — Так надо. — Северус, я никуда не пойду. — Тогда он явится сюда. И будет хуже. Лили Поттер не знала слова «хуже». Она давно думала, что уже пережила всё, что только можно. И даже то, чего нельзя. Она думала, что пережила свою «безответную» любовь. — Если тебе есть что мне сказать, то говори здесь и сейчас, — заявила Лили, гордо вскинув голову. — Он собирается тебя убить. Лили замерла. — Если ты сама не согласишься прийти к нему, — добавил после паузы Снегг. — В Пророчестве сказано о ребёнке. Где он? — О каком ребёнке? — усмехнулась Лили. — Я не имею детей, Северус. Я сама так решила. Не хочу. Лили Поттер всегда верила в то, что человек сам хозяин своей судьбы. И даже Пожирателям смерти она пыталась внушить, что они могут и должны бороться. Лорд за это возненавидел Лили. А, может, не только из-за этого. Лили Эванс думала, что знает Северуса Снегга. Всё его мысли и чувства. Она считала, что может предугадать его реакцию. И думала, что он никогда не откажется от шанса, предложи она ему его… Падая от луча «Авады», посланного в её больную голову, Лили Поттер закрыла собой то, что должна была закрыть. Не то, что было сказано в Пророчестве. Она закрыла собой Северуса Снегга. Человека, который, хоть и не понимал её, но мог теоретически. — Северус, я думала, что одиночество — это когда ты ссоришься с любимой сестрой и она жалуется на тебя родителям, или, когда умирает твоя собака… А когда умирает твоя любимая девушка? Что значит какое-то там «одиночество» перед вечной мукой? — А ты меня любишь? — совсем как в далеком и таком светлом детстве. Вопрос маленькой девочки маленькому мальчику. — Северус? Лили Эванс была уверена, что он такой же одинокий, как и она. Северус Снегг. Человек, который так долго вынужден был скрывать от неё чувства и перегоревший от них же. Одиночество — это «когда»? Нет. Одиночество — это «теперь». Снеггу можно было доверить всё на свете? Лили Поттер думала, что можно. И её одиночество, связанное с его, оставило след. Небольшой шрам на левой щеке Северуса. Порез, который всегда будет ярким пламенем гореть даже в самой кромешной тьме… Забыть нельзя вернуться. Нужно просто поставить один знак. И это перевернёт жизни. Так думала Лили Эванс.