Изнанка

Немного рекламы, немного рекламы — Немного невинного самообмана. Когда ты допишешь страницы романа, — Оставь после точки, на память хотя бы Немного любви, немного рекламы; Немного любви! (Винтаж)

Люциус Малфой еле протиснулся сквозь плотную толпу визжащих девочек-подростков. Они создавали вокруг столько шума, что у него гудела голова. Играла громкая музыка, и некоторые активно двигались ей в такт. Кругом сновали официанты с коктейлями. Всё, как в лучших домах Парижа. Одна, особенно раскрепостившаяся девушка, виляла задницей весьма мило, и Малфой засмотрелся на неё. Затем, стряхнув с себя возникшие эротические фантазии, он двинулся дальше — в глубину большого тронного зала. Министерство недавно гуляло здесь на юбилее у Министра Пия Толстоватого. А сейчас зал забронировал «тот самый» Златопуст Локонс, презентовавший новую книженцию «о похождениях троих отважных деток» — то бишь, Поттера и компании. Вечеринка шла своим чередом, гости были весьма довольны. Локонс был известен своими пирушками по всему Лондону. В деньгах он уступал разве что самому Малфою или, к примеру, Яксли. Его книги удивительно быстро плодились и приносили баснословные гонорары. К тому же, он много зарабатывал ещё и продавая свою мордочку с туловищем для модной индустрии. Первый волшебник, познавший тяготы одного из самых узнаваемых фотомоделей. Если бы не одно важное обстоятельство, то Люциус вообще бы не сунулся в этот дом разврата. Даже Малфою, в циничности и подлости, было далеко до Локонса, который соблазнял молоденьких девчонок, тянул из богатых наследниц деньги, стирал им память и спокойно жил дальше. Люциус расстегнул верхние пуговицы на рубашке — стало очень жарко. От тел, крутящихся вокруг, и от напряженного гнева, в состоянии которого находился Малфой уже не первые сутки. Локонс уединился с красивой блондинкой возле барной стойки. Полутьма спасала его от угрызений совести — он не хотел сразу узнать, что сидящей на его коленях девушке всего-навсего лет пятнадцать. — Сердечно извиняюсь за вторжение, — начал ерническим тоном Малфой. — Но я бы очень хотел побеседовать с вами, Локонс. Наедине. Златопуст оторвался от созерцания великолепной пышной девичьей груди и начал прищуриваться, чтоб увидеть человека, который обратился к нему. — С кем имею честь? — Люциус Малфой, — быстро и четко произнес блондин. Он считал, что эти два слова должны сразу расставить все акценты. — Вот это сюрприз! — Локонс шлепнул девчонку по ягодице, свешивающейся с его колена, и сам встал, улыбаясь. — Сам Люциус Малфой? Я много о вас слышал… — Это взаимно, — скривился Люциус. — Я тоже наслышан. Но мне кажется, что наши с вами характеристики кардинально отличаются. Локонс будто и не уловил смешка в реплике. — Я бы так не сказал. По силе красоты мы с вами почти одинаковы. Малфой, польщенный неожиданным комплиментом, всё же фыркнул куда-то сторону. Громкий бас мешал ему сосредоточиться. Это Локонс был как рыба в воде на таких сборищах. — Мы можем пройти в более подходящее место? — А здесь вам чем не нравится? — Локонс развел руки в стороны, хвалясь. — Посмотрите на этот размах! Царский размер, так сказать… — Ваша озабоченность размерами проскальзывает в каждом интервью, в каждой книге, — сообщил Малфой. — Это компенсация? Или вы и правда думаете, что именно это играет определяющую роль в становлении волшебника? — А вы знаете о моих интервью? Заглядываете в рубрику «Обаяние — не порок»? — Нет. Я просто устал растапливать камин вашими нескончаемыми опусами. Златопуст опустил на миг глаза. Он явно не ждал такого гостя, который вдруг бы начал оскорблять святая-святых — его источник дохода. — Полагаю, что вы делаете это не от избытка ума. Наверное, вам стоит научиться читать между строк. Нет, Мистер Малфой? Люциус усмехнулся: — Не собираюсь продолжать этот бессмысленный трёп. Я здесь по делу. — Могли бы сразу сказать, — Локонс раздраженно дёрнул плечом, скрытым дорогущей мантией с позолоченными нашивками в виде первых букв его имени. — Но сегодня у меня не приёмный день, к сожалению… Люциус резко шагнул к нему и схватил за грудки. — Ещё раз посмеешь на меня так смотреть и у тебя вообще больше не будет приёмных, а начнутся критические дни. Ясно? — Конечно. Я всё понял. Малфой отпустил мужчину, который сразу сел обратно на стул. Локонс выпил огневиски и боязливо покосился на стоящего Люциуса. — Я готов вас выслушать. — Не здесь. — Почему? — Локонс, похоже, боялся покидать зал. Наверное, думал, что обратно без фейс-контроля не пустят. Люциус и так еле прошел — верзиле на входе не понравилась его трость. — Встал и живо за мной! — скомандовал Малфой. — Писатель недоделанный! Златопуст Локонс, буркнув бармену, что скоро вернётся и выпьет ещё, поплёлся за блондином. Попутно отмечая, что в середине танцпола много хорошеньких девочек в обтягивающих платьишках, он рассматривал спину Малфоя. Черная мантия и строгие брюки, виднеющиеся из-под неё. Полуботинки из кожи. И совершенные, потрясающие, идеальные платиновые волосы, доходящие до поясницы. Такие волосы были бы на вес золота, если бы Малфой вдруг пошел в модную индустрию. Парик из них получился бы отменный, а Малфой получил бы больше, чем за год пресмыкательств у Тёмного Лорда. Локонс умел видеть шарм и шик, если это действиетельно присутвовало в облике его знакомых. Хотя, таких же ценителей моды и хорошего стиля он давно не встречал. — Куда уставился? — Люциус выдернул Локонса из прострации. — Никуда, — опомнился Златопуст, выдавливая улыбку. — Просто задумался. — Слушай и запоминай, бумагомаратель, если ты и твоя шваль не исчезнете отсюда, то ты пожалеешь, что научился держать перо в руках. Потому что, я засуну его тебе в одно место и распишусь на внутренней стенке толстой кишки! — Люциус уже понял, что не может сдерживаться. — Сегодня. Ты. Свалишь. — Но… как же… — Вопросы? — Ч-что я в-вам с-сделал? — заикался Локонс. — Это помещение было забронировано! — отрезал Люциус. — До того, как твоя намазанная воском жопа уселась на этот трон! — Как это так? — Ты меня сейчас до греха доведёшь, — зашипел кипящий Малфой. — Я тебя прямо здесь положу и скажу, что ты сдох от зависти к самому себе. — Мне никто не сказал, что помещение забронировано. — Правильно. Потому, что оно было забронировано мной! Мне не нужны лишние клопы, — Малфой сжал кулаки. — У моего сына завтра свадьба. — Поздравляю! — воскликнул Локонс и сразу умолк, сжимаясь. — Последний раз говорю тебе, графоман со стажем, убирайся и сейчас же вели своим лакеям вылизать весь зал языком. Иначе, ты пожалеешь. — Сэр, я бы очень хотел… точнее, не хотел бы ссоры. — Да что ты! — изумился Люциус и картинно взмахнул руками. — И каким же образом ты будешь извиняться? — Что? — моргнул Локонс. — Ты виноват, — стальной взгляд Люциуса Малфоя мог убедить кого угодно и в чём угодно. — Значит, нужно извиняться. Долго и упорно. — Но… — Считаю до трёх и два уже было, — сказал ему Малфой. — Итак, я жду предложений. Локонс побледнел. — Вам нужны деньги? — Это предложение нужно произносить иначе. И без вопросительной интонации, дорогой мой. — усмехнулся Люциус. — Они всем и всегда нужны. Но сейчас я готов уступить… — Уступить? — Договоримся и без них, — блондин подмигнул Локонсу. Так, что у того где-то внутри стало холодно и больно. — Вип-комната есть? — Сэр, я прошу прощения… — Ещё нет, но скоро попросишь, — Люциус направился в сторону закутка для персонала. — И молись, чтоб я простил. Локонсу хотелось заорать в голос, что его вот-вот изнасилуют. Ему всегда особенно нравилось подобного рода внимание. Не только от женщин. Особенно не от женщин. Нет, конечно, писать в книгах истории, которых никогда не было, можно, но вот реальность оказалась слишком прямолинейной. Для него. — Заходи, — Люциус чуть улыбнулся. — Сэр Малфой, — взмолился Локонс. — Давайте без этого, прошу вас… — Хорошо. Тогда есть другой вариант. — Правда? — Ты идёшь к своим издателям и говоришь, что ты — жулик. И книгами твоими только свиньям в хлеву подстилки стелить. Устроит? Златопуст Локонс шмыгнул носом. — Это слишком. Может, есть ещё вариант? — Нет. — А если подумать? — Думать вредно. Это твоё жизненное кредо, я верно понял? — Люциус оказался совсем рядом с Локонсом. — А уж если и думать, то только над тем, кого поиметь. — И вы решили поиметь меня? — спросил Златопуст. — Но ведь я… не знал… и вообще, хотите, я вам одолжу… своего тамаду? — Хочешь, чтоб у меня была мишень для неконтролируемой злости? — Малфой снова улыбнулся. — Так мне одного твоего тамады будет маловато. Я с тебя начну, тогда. Ладно? — А восьмидесятипроцентная скидка на все мои новые книги? — И со стопроцентной не взял бы! — Тогда… давайте из-за границы… — Тебе и так придётся за границу сбегать. Ну или я повешу тебя в центре этого зала, как пиньяту, — Малфой дал понять, что торг больше не уместен. — Не слышу, что ты выбрал? — Можно попросить «дополнительное время»? — пискнул Локонс. — А «помощь зала» не хочешь, идиот?! Златопуст Локонс тяжело вздохнул и вошел в каморку, где места было ровно столько же, сколько бывает рыбных тушек в банке с консервами. Мизер. — Стоило ли так долго сопротивляться? — Люциус закрыл за ним дверь. — Сделаешь дело и пиши дальше свои бестселлеры. Будет ещё одна интересная тема. — Меня такие темы не привлекают, сэр. — Врать ты не умеешь, — блондин качнул головой. — Лучше уж на бумаге, чем в лицо такой дрянью. — А что не так с моими книгами? — Тебе сейчас рассказать? — ухмыльнулся уже возбужденный Люциус. — Или это ждёт? Локонс выдавил улыбку. Ту самую, которая несколько недель подряд держалась в топе. — Только мантию не рвите. Я её напрокат взял…