Изнанка

Запомни: если прёшь вперед, то не свернуть назад, Только так мы научились летать, пройдя лишь тот путь, Что когда-то рисовали мы сами, Сквозь тернии мимолетных испытаний. Будто сладкий дым манит, и я бегу на грани, Вся моя жизнь — это сплошной забег без единых правил… (Bumaje)

Рон знал, что играть в Квиддич профессионально он не сможет. Не дано ему это, однако же, после окончания Хогвартса намылился в Британскую сборную Магического спорта. Чрезвычайными усилиями Артур смог помочь младшему сыну пройти первый отборочный этап. К сожалению, Рона не дотянулся до планки, предназначенной лицам с хромающей подготовкой, поэтому его посвятили в «новички». Снова изнуряющие тело и дух тренировки, хотя, до Хогвартской лафы было далеко — сборная тренировалась каждый день и не по часу, а по шесть. Рон быстро уставал и, признаться, не завел себе друзей. Даже приятели, с которыми он, было дело, сперва общался, теперь не обращали на него ни малейшего внимания — новичкам не полагались почести. Их нещадно эксплуатировали или сразу же избавлялись от них, как от мусора. Рональду приходилось совсем несладко. Перед финальной игрой последнего отборочного тура к нему неожиданно подвалил капитан местной команды, играющей не за сборную, а за свой элитный клуб — Терренс Хиггс. Рон не сразу признал в высоченном и довольно смазливом блондине того самого ловца команды Слизерин, который уступил первенство Гарри в 1991 году. Уизли не особенно умел располагать к себе людей. После многочасовых тренировок он вообще больше походил на социопата, нежели на альтруиста. Хиггс сказал ему, что просто присматривает себе талантливых игроков, которое никак не могу пролезть в основной состав. — И с чего же ты решил, что я стану играть за вас? — Рональд уточняющее приподнял почти бесцветную бровь. — Даже если я не попаду в состав в этом году, то в следующем… — Следующего не будет. Комитет игр решил прикрыть эту лавочку и набирать игроков в дальнейшем планирует только через частные клубы. — Терренс улыбнулся лучезарно. — Уизли, я видел тебя на матче, когда ты занял роль вратаря. Хоть и сидишь ты метле кое-как, но мне понравилось твоё упорство. — Спасибо. — сухо кивнул Рон. — Мне пора. — Отказываешься? — Да. — А если я тебе сейчас скажу, что ты всё равно вылетишь из Сборной и больше не сможешь играть, ты в состоянии оценить ситуацию и начать мыслить? — экс-слизеринец сделал шаг к молодому человеку. — И сейчас твой ответ никак не изменится? — С чего это ты прорицателем стал? — Просто этот матч куплен, — прошептал Терренс. — Да кто тебе поверит! — фыркнул Рон. — Не будь дураком, Уизли. Если ты пришел в спорт, то прояви себя, как нормальный и адекватный человек. Рональд не поверил его словам. Хоть всегда знал, что Квиддич — не для него. Просто никто из их семьи не удостаивался такой чести — играть за сборную Британии. Пусть и в команде новичков, но всё же… Смотря на все свои попытки научиться быть сильным, быстрым, ловким, выносливым, адекватным, с высоты почти что тридцати лет, Рональд понимал, что он тогда был слишком глуп. И никто не смог ему этого толком объяснить. Гермиона ушла в Министерство, и они перестали общаться. Гарри занимался организованной преступностью и у него не было времени, а никто больше, кроме семьи, конечно, не интересовался состоянием бывшего игрока в Квиддич. Игрока, подающего надежды, но так и не сумевшего долететь до своей звезды… В палате больницы было тихо. Настолько, насколько это вообще возможно. Изредка хлопали двери в ординаторскую или кухарка орала на тараканов. Рональд свесил одну ногу с кровати и затем, превозмогая боль подтащил к ней вторую. Она была сплошь обмотана бинтами, но Уизли знал, что это только для отвода глаз. И гангрены избежать не получилось, как ни старались доктора. Под этими бинтами скрывалось нечто ужасное — то, чего вскоре не будет, но именно от этой мысли Рона и бросало в дрожь. Сильную. Та игра обернулась катастрофой — Рональда вышибло из седла на долгих пять лет. Матч действительно оказался купленным. Никто из «новичков» не перешел в элиту. А Рону пришлось тяжелее всех. Его травмы оказались слишком серьёзными. Затем были попытки вернуться в колею, но все они провалились. Бладжер, который запустили в него игроки основного состава, перебил Рональду позвоночник. Сперва казалось, что всё поправимо, но спустя какой-то год, семья Уизли начала осознавать, что младший сын не сможет больше быть самостоятельным. Рон еле передвигался и уже в двадцать три сел в кресло, чтобы не нагружать и без того больные ноги. Сегодняшний день выдался чуть светлее предыдущих трехсот шестидесяти четырёх. Рон глянул в окно — белый снег падал пушистыми хлопьями и небо чуть краснело на востоке, предупреждая о смене температуры. Близился Новый год. — Мистер Уизли, — в палату заглянула Нора. — Как вы? Рон был рад её видеть — именно эта прелестная женщина согласилась за копейки быть его постоянной сиделкой. Молли целовала её руки и благодарила Мерлина, что та не претендовала на повышение заработка. Артура семья похоронила год назад. Ровно в тот же день. Рон не любил тридцать первое декабря. Но Нора, словно лучик света, спасала его. Всё эти годы. — Всё в норме. Спасибо. — У вас в палате есть свободная койка. Меня предупредили, что к вам врач переведет бойкого соседа. Так что я… возьму небольшой отпуск. Рон вяло кивнул и постарался не показывать сожаления. — Не вешайте нос, Мистер Уизли, — она вошла и потрепала его по рыжим волосам, свисавшими нестриженными патлами. — У меня есть для вас маленький, но подарок. Рон хотел было сказать, что ничего ему не нужно, но Нора проворно вытащила из кармана коробочку. — Откроете, когда часы пробьют полночь. — А сейчас? — Рано, — улыбнулась женщина. — Скорее уж поздно, — ответил Рональд и забрался обратно на кровать. — Счастливого вам отпуска. Ближе к вечеру Рону стало казаться, что в палате слишком тихо. И тут он вспомнил слова о соседе. И за последнее время острое желание хоть с кем-нибудь поговорить, захлестнуло его. Увидеть человека, который, возможно, тоже что-то потерял и ищет спасения — бывает ведь, что под Новый год случаются чудеса. Верно? Когда тишина резко сменилась криком и руганью в коридоре, Рональд почему-то поежился. Будто кто-то распахнул окно настежь и холодный зимний ветер теперь беспрепятственно гулял по больнице. — Пусти меня, сволочь! Я — звезда элитного Квиддичного клуба «Ястребы»! — Мистер Хиггс, ради Мерлина, ведите себя прилично. Это больница и здесь всем находящимся нужен покой. Рон чуть было не метнулся к дверям. — Пусти! — двери распахнулись, и санитары втащили упирающегося мужчину. — Я сам дойду! Я такое на мётлах делал, что вам и не снилось! Я — ловец, почти такая же легенда, как Виктор Крам! Рон увидел его. Спустя столько лет. Снова. — Мистер Хиггс, — укоризненно произнесли люди в белом. — После ваших травм никаких метел больше вы не увидите. И стоила ли игра свеч? Довыделывались? Рональд обратил внимание на то, что у Терренса обе ноги были забинтованы. И волочились за ним, как деревянные. — Я всё равно смогу летать! — Да, во сне, — усмехнулся один из санитаров. — Пошел ты! — Терренс только сейчас, замахнувшись на служащего больницы, увидел Рональда. — Это ваш сосед, — сказал другой санитар, укрывая Терренса одеялом. — Мистер Рональд Биллиус Уизли. Давно здесь. И по той же причине. Рон махнул рукой в знак приветствия и отвернулся к стене. — Общий язык, думаем, найдёте. Рональд вцепился в подушку зубами. Он ожидал увидеть кого угодно, но не его. Не того человека, который предупреждал о подобном исходе. Которого Рон винил в прорицательстве и назвал дебилом за глаза. Который говорил, что матч куплен. — Что, Уизли, дураком жил, дураком и помирать собрался? — Тебе-то что? — глухо отозвался рыжий. — Всё тогда случилось? — Не видно? — огрызнулся Рон, не поворачиваясь. — Виднее некуда, — хмыкнул Хиггс. — Тогда закрой рот и давай лучше не будем общаться до выписки. — Рон взял в тумбочки газетку и начал усиленно протирать глаза. — Понял? Они лежали в молчании. Почти до самого боя часов. — Скажи, Уизли, почему ты тогда упёрся, как баран? — Да потому, что я тебе не верю. — Но я же не прошу тебя верить. Я просто спрашиваю. — Хиггс, отвали. — Или что? — мужчина скрипнул кроватью. — Просто отвали… — Ты чего, неходячий тоже? — Снова мне не повезло, — мрачно сказал Рон. — Между прочим, обещали соседа, который сможет приглядывать за мной вместо моей сиделки. — А, значит, сиделка всё же есть. Я думал, что ты со своей ослиной гордостью и трусливым упрямством так и будешь в одиночестве куковать… — А тебя-то как угораздило? Ты же у нас видишь исход каждого мачта наперёд. Или нет? — Банальная авария. Водитель — маггл, — сплюнул Терренс. — Я бы и сейчас играл. — Ясно, — Рон дал понять, что на этом их беседа может считаться законченной. Он отложил «Пророк» и достал банку с тыквенным соком. — Ненавижу Новый Год. Но он всё равно приходит. Так что — встретим. — А мне? — Терренс запустил в него подушкой. — Жадина! Считая удары, разносящиеся по всему коридору, который на мгновение стал похожим на оживленную улицу, Рональд отпивал сок и мысленно поздравлял всех тех, кто сейчас не рядом. И знал, что кто-нибудь поздравляет также его. Сова от матери прилетит только утром, а Гарри и Гермиона приедут на каникулы ещё позже. — Эй, раз уж так случилось, то, может, стоит прислушаться ко мне хоть теперь? — Хиггс всё ещё ждал, пока Рональд обратит на него внимание. — Уизли! — Что? — двенадцать ударов уже прозвучали. — У меня тут огневиски припрятан. Будешь? — Хиггс кивнул на пакет, стоящий в углу палаты. — Запьём твоим соком. Рональд кое-как взобрался на свою инвалидную коляску и подъехал к кровати напротив. Терресн улыбнулся и достал бутылку в несколько литров. — Ого. Да тут бы на всю команду хватило. — Это да, — ответил Терренс. — Я и собирался отпраздновать со своими, но у всех дела… а я… кому нужен инвалид? Черт возьми… — Стакан есть? — У тебя же есть. — Погоди, — Рональд замялся. — Один на двоих? — Боишься? — Да иди ты, — отмахнулся Рон. — Но это же… негигиенично, типа… — Вот и я о том же. С твоей гангреной лучше вообще не связываться, но может, поэтому я и здесь, что уже нечего терять? Рон вспыхнул. — Откуда знаешь?! — Видно, — усмехнулся Хиггс. — Вон, чернота одна. Рон снова посмотрел в окно — свет от единственного фонаря слабо освещал зимнюю улицу. И даже кристально белый снег не мог помочь решить проблему. Его просто было мало — чернота не скрывалась под ним. Она лишь вылезала наружу. И хоть температура должна была двинуться в минусовой отметке, снег таял. — Куришь, Уизли? — Нет. — Опять боишься? — Терренс сделал затяжку и протянул сигарету Рону. — Давай разок. Хоть будет, что вспоминать на операционном столе. Когда Рон, выпив и даже покурив, решил распаковать подарок от Норы, Терренс неожиданно попросил у него коляску. — Зачем? — Надо. Рон освободил место. — Слушай, а у тебя палочки здесь нет? — Отобрали. — Решили, что это не пригодится? — Ага, — Рональд открыл коробочку и замер. — Что там? — поинтересовался Хиггс. — Блядство. — Чего? — Ничего! — Рон швырнул на пол подарок и в ярости бросил следом бутылку с недопитым огневиски. — Нахуй! — Эй, успокойся, — Терренс качнул головой. Снитч вылетел из коробочки и заметался по тесноте палаты, словно зверь, попавший в клетку. Терренс с визгом, будто ребёнок, принялся гоняться за ним на коляске. Рон же, закрыв лицо руками упал навзничь и матерился. — Я поймал его! — завопил Хиггс. — Поймал! Сто пятьдесят очков Слизерину! — Иди в жопу! — Рон, опьяневший и злой, стукнул кулаком по тумбочке. — Отдай! — Тебе? — Отдай! — Отберёшь? — Хиггс подразнил рыжего. — Попробуй! Рон встал. Он давно не ходил своими ногами. Но сейчас быль была вполне терпимой. — Слушай, Уизли, а давай устроим соревнование? — Какое? — Кто снова поймает Снитч, тот… Рон не дал договорить и кинулся на Терренса. Повалив того вместе с коляской на пол, он принялся яростно выхватывать мяч из цепких пальцев слизеринца. — Это мой Снитч! И я его сейчас раздроблю в дверях! Понял?! — Стой, дурак! — Хиггс рванулся вперёд, и сам почти не осознавая, что делает, прикоснулся губами к губам Рона. Ночь подошла к концу быстро. Но ещё быстрее пришло осознание того факта, что они стали чем-то большим, чем просто «соседи по палате и товарищи по несчастью». Рональда увезли на операцию, которая прошла неудачно. А Терренс Хиггс, зная это заранее, просто не смог во второй раз сказать смелому гриффиндорцу, что это тот самый Снитч, который он поймал в той самой игре, когда Рону раздробило позвоночник…