Изнанка

Есть тонкая линия счастья Мне кажется я в её власти И долгая линия жизни Стучит на запястье всё выше. Тонула в безумном белом Без крыльев до солнца летела По венам с небес стекала Но душу мою поймала. Белая, белая пыль ангелов Бежали в небо вместе с тобой Но твоя нежность мне прямо в кровь. Белая, белая пыль ангелов Упали в небо вместе с тобой Я знаю, это и есть любовь. (Е. Темникова)

Солнце уже ни капли не пригревало — осень давно проливала на землю косые и холодные дожди. Шел месяц ноябрь, и серые, тяжелые облака роились, как пчелы в улье, просыпая на землю крупные градины. Горошины, падая, разбивались, превращаясь в мраморную крошку на черной и податливой почве. Особенно на пустырях или же за городским кварталом, за Лондоном, можно было увидеть самые большие грады. Никакой радости или какого-то облегчения Полумна не испытывала, хоть недавняя стычка с Волан-де-Мортом закончилась в их пользу. Орден Феникса неслабо напугался. Близкий ей друг, Гарри Поттер, признаться, тоже. Довольно свежи были в памяти моменты битвы, когда безумная Беллатриса швырнула «Авадой» в Сириуса. Никто ничего не успел сделать: Римус сосредоточился на Пожирателях смерти, тащивших к выходу Гермиону и Рональда, а Нимфадора и Грозный Глаз просто не находились достаточно близко. Атриум в Министерстве Магии оказался полностью разрушен. Твердолобый Фадж наконец убедился в реальности угрозы, исходящей от воскресшего Тёмного Лорда. Полумна не поехала на шестой год в Хогвартс. По наставлению Дамблдора. Старик заверил, что он узнает всю правду о том почему Волан-де-Морт настолько неуязвим. Дамблдор сказал Поттеру, что должно быть то, узнав о чём, они смогут победить его. После смерти Сириуса, Полумне, как и многим другим, стало казаться, что один из величайших волшебников просто не знает, что делать. И единственным, кто выполнит все его прихоти просто потому, что так «нужно для дела», оставался Гарри. Дом на площади Гриммо опостылел прятавшейся там Луне благодаря вечно брюзжащему сучонку-Кикимеру. На помощь неожиданно пришла Сьюзен Боунз. Она сняла маггловскую квартиру. Пришлось, правда, изображать из себя родных сестер. Гарри, знавший о положении девчонок, хотел было обратиться к Рональду, но Артур Уизли после того, как ему сообщили о смерти Сириуса, стал осторожничать. Полумна всё понимала. Она всегда старалась быть толерантна в любых вопросах. В последнее время их отношения со Сьюзен стали более близкими. С ней можно было не притворяться и не стараться изобразить из себя героиню с такой же железной верой в «светлое будущее», как у Волан-де-Морта. Провожая Сьюзен на поезд, Полумна взяла с неё обещание, что она будет писать каждую неделю. Она хотела быть всегда в курсе новостей и волновалась за других учеников, хотя, никому из них не было дела до неё и уж тем более до глупых переживаний. Боунз знала это, и изо всех сил пыталась скрыть такие травмирующие подробности в письмах, которые приходили регулярно. Полумна вычитывала каждое слово вдоль и поперек, искала подвох, пыталась разгадать скрытый смысл, зная, что Сьюзен может писать загадками — для того, чтобы никто не перехватил сову и для того, чтобы не дать заскучать. Наконец отлепившись от окна и мрачного пейзажа хмурого утра, Лавгуд открыла очередной конверт и удивилась, что там не обнаружилось пергамента. Ни клочка. Пустой конверт. Девушка перевернула его — печать и подпись Дамблдороские, конверт не подвергался никаким заклинаниям, никаким воздействиям, но почему же он пуст? Лавгуд подумала, что пустой конверт означает «новостей нет». Тем более, что в предыдущем письме Сьюзен подробнейшим образом расписала очередного преподавателя защиты от тёмных искусств — Северуса Снегга. Он, оказывается, перестал вести зельеварение и подался в ЗОТИ. Как и хотел. После принципиальной стервы-Амбридж измученным студентам даже Снегг казался лапочкой. Нужно было лишь научиться его слушать и слышать. Полумна порадовалась тому, что Дамблдор отказал в утверждении на эту должность Пожирателю смерти, которого прислало подпольное агентство из Министерства. Боунз также написала о том, что Рональд попал в команду по Квиддичу. Стал вратарём, а Джинни заняла место Ловца. Сова, сидевшая на подоконнике, вдруг громко заухала. Луна оторвала глаза от пергамента. На улице что-то происходило. Девушка выглянула наружу. Толпа людей причитала и охала, крича что-то о чёрном смерче. Лавгуд почему-то сразу осознала, что это были Пожиратели. Никаких других ассоциаций с «чёрным смерчем» не было. — Иви, сиди здесь тихо. — Луна прихватила палочку. — Я ненадолго. Накинув куртку, девушка спустилась на лифте в подъезд. Район был не то, чтобы сильно богатым, но довольно элитным. С кучей бутиков модной одежды, закусочных, книжных магазинов и прочего. Сьюзен объяснила такой выбор тем, что здесь легче снять на длительный срок — все в эмиграциях и в разъездах. — Доброе утро. Простите, а что произошло? — Полумна вежливо улыбнулась старушке с собачкой. — Говорят, смерч? — Нет, просто столб пыли. — Никто не пострадал? — Никто. — А вы ничего странного не заметили? — Луна подмигнула собачке, которая повиляла ей хвостиком. — Если б я разглядела, милочка, — бабулька прихватила своего йорка и поспешила к соседнему тротуару. Волшебница подошла к тому месту, где ещё пару минут назад была толпа. На асфальте появилась вмятина. — Но если бы был смерч, то мы бы все тут полегли. Полумна услышала эти слова, которые произнесла женщина, находясь на приличном расстоянии. Она усмехнулась. Глупые магглы. Они и понятия не имеют, с чем столкнулись. За последнее время налеты Пожирателей на мирные спальные районы Лондона участились — им, видимо, стало скучно. Хотя, была и другая, более веская, причина — они искали его. Гарри Джеймса Поттера. И думали, что Полумна Лавгуд что-то знает о его местонахождении… Разгорелся однажды долгий спор Двух волшебников знатных о мире, Где правду искать, а где только вздор, Где каждое облако, будто бы, гиря. Один вдруг сказал: «Хватит страдать! Пора власть давно к рукам прибрать». Нет больше в мире согласия: Каждый ведь хочет только своё, Но нельзя, друзья, забывать, Что под общим небом живём… Такими строками начиналось следующее письмо от Сьюзен. Затем Полумна прочитала о смерти Амелии Боунз. Помочь хоть чем-нибудь было нужно, но выбираться из убежища — страшно. Она решила отправить ответ. Иви улетела, но больше не вернулась. Через пару дней и Полумне пришлось покинуть убежище — Пожиратели добрались до неё. По счастливой случайности девушка отыскала родственников Боунзов. Несколько довольно сильных волшебников забились в углы и сидели, поджав хвосты. Полумне стало жутко обидно. Она всё же написала Сьюзен… *** В зимнем лесу было жутко холодно. И хоть палатка спасала от обморожений, но у Полумны случилась сильная аллергия. Гарри, оставшийся совершенно один после гибели Гермионы и ухода Рональда, был абсолютно раздавлен морально. Лавгуд стала единственной из всех, кто поверил ему. Сколько они уже скрывались — никто не помнил. Полумна искала живых, хоть кого-то, но все попытки проваливались — одна за другой. Яксли не только отследил «золотую троицу», но и сумел убить такую сильную и одаренную волшебницу, как Гермиона Грейнджер. На глазах у Полумны Малфои расправились и с другими членами Ордена Феникса… Теперь их снова было трое. Гарри Поттер и Полумна со Сьюзен. Боунз нашла их сама, объяснив это тем, что перед путешествием Рон Уизли оставил ей кое-что от покойного Дамблдора. Собственноручно-созданный великим волшебником делюминатор. Именно он и привел Сьюзен к замерзающим Гарри и Луне. — Значит, нет никакой надежды? — Сьюзен грела ладони Полумны в своих руках. — Гарри совсем сник? — Боюсь, что да, — отозвалась Когтевранка. — Где искать следующий Крестраж он не знает. — И что, мы не можем никуда вернуться? — Куда? — Полумна подняла глаза. — Нас сразу убьют Пожиратели. — А твой отец? — Он мёртв, — сказала погрустневшая Лавгуд. — Провизии уже нет, — качнула головой Сьюзен. — Придётся идти куда-то. Так или иначе. — Скажи, почему ты всё время поддерживала нас? — Да, я знаю, что мои родственники частенько обвиняли Дамблдора и Гарри в заговоре, действуя по приказу Министра, но теперь… когда тётя и родители умерли, мои двоюродные братья перестали так открыто ненавидеть тех, кто остаётся на стороне Ордена. — Ты сможешь с ними связаться? — Я пыталась, но мой патронус не слушается… — Патронус? — Полумна встала. — Ты умеешь его вызывать? — Телесного — да, — кивнула Боунз. — А ты, разве, нет? — Гарри что-то показывал, но не сработало. Сьюзен достала палочку и произнесла заклинание «Экспекто Патронум». Появился сперва крохотный огонёк бело-синего света, а затем, — постепенно — он превратился в ушастого милого кролика. Он прижимал уши и водил забавным носиком, осторожно, будто пробуя на ощущения свою новую оболочку. — Как ты это сделала? — Просто подумала о тебе, — сказала Боунз, чуть смущаясь и отворачиваясь. — Подумала, что могу тебя согреть… — Серьёзно? — Ну… иногда можно вспомнить родителей или что-то радостное из детства, но, когда рядом есть близкий человек, лучше думать о нём. Так меня учила тётя Амелия. Полумна увидела, как кролик проскакал мимо неё и исчез в серовато-голубой тяжелой зимней дымке, тянувшейся из-за валежника, что скрывал от посторонних глаз их ветхую палатку. — Это здорово. — Да, есть немного, — Сьюзен ещё больше смутилась. — У меня снова руки немеют, — Полумна торопливо запихнула их в карманы куртки. — Я схожу проведаю Гарри. Он засиделся там, у дерева… — Возьми мои рукавицы. — А ты? — А я в палатке побуду. Сварю нам остатки каши. Полумна поблагодарила за рукавицы — они были очень кстати. Мягкие и потрясающе-теплые. Из овечьей шерсти. Почти обжигающие. Они были такими же, как и ладони у Сьюзен. — Сью! — крик разрезал тишину сумерек. — Сюда! Скорее! — Что такое? — Боунз выскочила и в мгновение ока преодолела небольшое расстояние. — Что… Гарри Поттер лежал на льду и не подавал признаков жизни. Полумна еле вытащила его из озера. И Мерлину известно, зачем его туда понесло. Девушки, паникуя и крича наперебой, пытались привести Поттера в чувство, но тщетно — избранный мальчик, похоже, скончался… В зимнем лесу было жутко холодно. И хоть палатка спасала от обморожений, но у Полумны всё равно повторилась сильная аллергия. Сьюзен согревала её своим телом, но этого явно было недостаточно. Изо дня в день девушки искали пути возвращения и приходили к одному выводу — некуда идти и некому им помочь. — Ты сможешь это сделать, — губы у Сьюзен дрожали, но она всё ещё храбрилась, как и полагалось истинной Гриффиндорке. — Давай, прошу… — Так нельзя. — бледная луна грызла ворот у своей куртки. — Это против природы. — Это природа против нас, — сказала Боунз. — Полумна, давай. Если ты не хочешь больше мучиться, то нужно что-то сделать. Полумна несмело подняла волшебную палочку. — Всего два слова… — Давай без этого! — Но как… как иначе? Будем умирать с голоду? — Не знаю… — Боишься? — в глазах Сьюзен усмешка. — А ты не боишься? — в глазах у Полумны ужас. — Некому нас осудить. Понимаешь? Полумна привстала. — А мне что делать, когда тебя не станет? — Некому будет тебя греть… и ты… — Я не могу так, Сью! — Просто произнеси это. В зимнем лесу было жутко холодно. И хоть палатка спасала от обморожений, но у Полумны всё равно повторилась сильная аллергия. И рыдая над убитой Сьюзен Боунз, Полмуна Лавгуд знала, что ей недолго осталось… Ночь опустилась быстро. Но ещё долго по поляне метался длинноухий белый заяц, мощными лапами разрывая снег и выуживая корешки из-под промерзшей напрочь земли… В небе ему вторил такой же заяц, оставляя за собой следы яркого синего света. Света надежды и смерти. Холодной смерти Полумны Лавгуд возле тела Сьюзен Боунз.