Полюби меня, если сможешь

Эмма со стоном подорвалась на диване. Каким-то образом она в субботу заснула в гостиной: скорее всего, опять слишком много выпила. Весь вчерашний день казался страшным сном. Эти новости насчёт Роберта, встреча с ним — а точнее, встреча с его настоящим обликом, — да еще и поцелуй. Воспоминания были мутными, будто это все было не взаправду. Только свежая глубокая царапина на плече жглась, не давая спокойно пошевелить рукой. Девушка в темноте нащупала мобильный на журнальном столике и набрала номер Корнелла. — Да? — послышался недовольный заспанный голос. — Ричи, — шепотом произнесла она, — он и правда монстр. Ты был прав. — Какой монстр, Хью? — кажется, парень действительно не понимал, о чем шла речь. — Роберт, — ответила девушка и сразу оглянулась — не стоит ли за спиной жуткий клоун. — Помнишь наш вчерашний разговор? — Вчера была суббота, мы не работали, — Ричард откашлялся. — У тебя все хорошо? Эмма замолчала, пытаясь во всем разобраться. Неужели это был сон? Но ведь все казалось таким реальным: и старые гравюры, и ледяное дыхание на щеке, и трупный запах. Откуда тогда царапина? Только если... Ну конечно, как же она сразу не поняла! Пеннивайз снова пытается напугать ее, вот только зачем? Она не видела его уже около трех лет, надеясь, что он снова впал в спячку, и у нее теперь есть куча времени, чтобы уехать подальше от этого кошмара. — Эмма, ты меня слышишь? — спросил Корнелл, и голос его звучал взволнованно. — Роберт дома? Может, мне стоит приехать? — Нет, Рич, все хорошо, — попыталась успокоить его девушка, хотя самой теперь не помешало бы успокоительное. — Прости, что разбудила. Спокойной ночи. Она положила трубку и судорожно вздохнула. Почему он показал ей это все? Была ли это очередная уловка, чтобы напугать ее? Или Роберт действительно как-то связан с этим адским созданием? Входная дверь громко захлопнулась, оповещая о возвращении Грея домой. Он неторопливо снял пальто, разулся, поставил на пол портфель и сумку с фотоаппаратом. Он улыбался, зная, что Эмма дома и ждет. Она уже успела убедиться в том, что все это было сном, но каким сном! Теперь он уверен, что даже если она узнает, что он действительно не тот, за кого себя выдает, она останется с ним. Потому что сил притворяться обычным человеком уже не осталось. Оно неторопливо зашло на кухню. Чувство голода проявилось, едва Оно увидело девушку в короткой пижаме, пьющую кофе у окна. Конечно, спустя несколько лет Оно уже осознало, что это был совсем не тот голод, который Оно привыкло испытывать — это был самый настоящий человеческий инстинкт и жажда близости человеческого тела. За все это время разум и чувства монстра приобрели абсолютно другие свойства. Раньше Оно чувствовало лишь голод, и единственной его целью было поедание людей и их страха. Но она изменила Его. Теперь Оно знало, что такое привязанность и, возможно, любовь (хотя признаваться в этом совсем не хотелось). Человеческое тело Роберта Грея давало о себе знать, и физические желания тоже встали на одно из первых мест. — Как моя девочка провела день? — тихо произнес мужчина, забирая чашку кофе из рук девушки и ставя ее на стол. — Надеюсь, скучала по мне? — Роберт, — Эмма закусила губу и заглянула ему в глаза. — Ты любишь меня? — Что за вопросы? Конечно, люблю, — он взял ее за руку. — Даже не смей сомневаться в этом. Его губы прижались к ее щеке, потом подбородку и шее. Эмма тяжело вздохнула и села на подоконник, запуская пальцы в ореховые волосы любимого. Его дыхание было горячим и плавным, не имеющим ничего общего с дыханием монстра. Он торопливо стащил с нее шорты и прошелся пальцами по внутренней стороне бедра от колена до белья. Она шумно выдохнула и чуть подалась вперед. — Ну же, Роберт, — прошептала она, потянувшись к его ширинке, но он убрал ее руки и опустился на колени. Эмма закрыла глаза и запрокинула голову, выгибаясь под прикосновениями мужчины. Как же он был хорош, черт возьми! В такие моменты все волнения отходили на задний план, и мысль о том, что он монстр, казалась такой нелепой: ну разве может монстр приносить столько удовольствия? Через несколько минут он поднялся и впился в неё губами. Дышать обоим становилось так сложно, и Роберт решил, что медлить уже нет смысла. Она уже достаточно сильно хотела его, а больше ему ничего и не надо было. Когда он вошел в нее и начал двигаться, ее стон, казалось, огласил всю квартиру. Мужчина двигался, одной рукой держа девушку за бедро, а другой прижимая к себе. Он не удосужился даже снять с себя рубашку, и теперь она так предательски липла к горячему телу и мешала всему процессу. Роберт отстранился всего на несколько секунд, чтобы избавиться от одежды, и внезапно почувствовал холодный металл внутри себя. Он поднял глаза на девушку. Она сидела на подоконнике, тяжело дышащая, возбужденная и испуганная одновременно, в одной руке сжимая нож, а другой держа его за руку. Белоснежная рубашка начала пропитываться кровью, дыхание парня стало хриплым, и изо рта потекла тонкая багровая струйка. — Роберт, я... — Эмма не понимала, что происходит. До этой секунды она была уверена в том, что ее парень — это клоун из кошмаров. Но сейчас он стоял перед ней, обнаженный и растерянный, и истекал кровью. — Господи, Роберт! — Я польщен, — хрипло произнес мужчина и вдруг улыбнулся. Его волосы начали заметно рыжеть, глаза стали яркого желтого цвета. — Меня можно убить, только если ты действительно этого хочешь. А я все еще не мертв. — Так это правда, — испуганно прошептала девушка. — Ты использовал меня все это время, чтобы питаться. — Только сначала, — кожа мужчины становилась белее с каждой секундой, а губы будто пропитывались кровью. Рубашка снова стала белоснежного цвета. — Что это значит? — Эмма непонимающе посмотрела на него. Руки Грея, по-прежнему остававшиеся человеческими, снова коснулись бедер девушки, но она не могла даже отодвинуться. — Ты нужна мне, Хайди, — прошептал он ей на ухо, прежде чем вновь войти в нее. — Мне стыдно в этом признаваться, но я, кажется, люблю тебя. Он мерзко хихикнул и потряс головой. Сейчас, когда сущности Пеннивайза и Роберта Грея слились воедино, когда клоун еще притворялся человеком, но не скрывал настоящего себя, он выглядел как маньяк-психопат. Он взял ее лицо в ладони и поцеловал. Девушка вновь почувствовала трупный запах и ледяное дыхание, но теперь они не казались ей мерзкими. Наоборот, ощущая его движения внутри, она хотела лишь подаваться ему навстречу и тихо стонать в его холодную шею. Его стоны теперь больше походили на рычание, а внезапно удлинившиеся ногти царапали нежную кожу бедер. Мужчина стал похож на голодного зверя, и это сводило Хайди с ума. Любовь, страсть, страх и ненависть — все смешалось. Мысль о том, что она занимается любовью с существом, которое так давно убило ее брата, и которое она ненавидела много лет, вызывала шквал эмоций и заводила еще сильнее. Это просто сраный Стокгольмский синдром. Вот и все. Пеннивайз глухо зарычал, почувствовав, как девушка сжала его внутри. Он прикусил ее шею, собрав языком выступившую кровь. Он мог больше не сдерживаться, наслаждаясь ею; теперь она знала, что он привязан к ней до конца ее жизни и никогда не причинит ей боль. Другое дело, может ли она пообещать то же самое? — Покажи мне, — задыхаясь, произнесла Хайди. — Покажи мне, где они все летают?