Пока никто не видит

      Чертова сахарная вата.       Лиза взглянула на ненавистное лакомство, и в глазах ее всё поплыло; она почувствовала, что проваливается в темноту. Чувство не из приятных. В горле мерзкий привкус горечи, а конечности холодеют, как у трупа, покрываясь липким потом. Но пугает не столько всё это, сколько радостная реакция клоуна на состояние девушки. Он приходит в неописуемый восторг от того, что она сохранила его подарок, привязав конец веревочки к изголовью кровати. Лиза сама толком не может разобрать, почему оставила шарик у себя, а не выкинула на помойку. Сдался он ей.       Простой шарик, детский подарок. Лиза давно не считает себя ребенком.       Своими плясками и забавными физиономиями Пеннивайз в тщетной попытке старается поднять ее унылое настроение.       На топот Ричард не прибегает, хотя слышимость в доме отличная.       Та часть, что желает найти нового друга, быть с тем, с кем можно поговорить по душам, не распознает в клоуне опасность. Лиза устала от одиночества. А та часть, что отвечает за безопасность, отказ сближаться с кем-либо, боясь потери, была успешно подавлена одиночеством, и именно поэтому девушка в отчаянии спрашивает:       — Будешь моим другом?       Лиза уже завела себе нового друга — Дженнифер. С ней интересно, вдобавок есть в ней какая-то загадка.       Дерри пропитан тайнами, в воздухе витает стойкий запах лжи. Этот городок похож на место действия в фильме, где находится средоточие злых сил. Все жители знают, что происходит, но новоприбывших держат в неведении.       Дженнифер не тот человек, который нужен Лизе. Отношения подруг дают трещину, и они расстаются врагами, как только между ними встает понравившийся им парень. Женской дружбы как таковой не существует. Есть только понятие. Лиза в свои шестнадцать лет успела побывать на месте обманутой. Самые подлые близкие люди — это подруги. Доверяй, но всегда будь настороже. С другой стороны, если подружишься с парнем, однажды он поймет, что дружбы недостаточно, и всё испортит.       Лучше тогда вообще не заводить друзей или сблизиться с тем, с кем у вас ничего общего не может быть: разница в возрасте, парень с другой ориентацией. Искать подходящий вариант. Лиза зациклилась на поисках хороших друзей, и у нее есть на то веская причина: ей не страшна телесная боль, со временем она проходит, оставляя шрамы в качестве напоминания. Девушка больше всего на свете боится, что сердце вновь будет разбито на миллион осколков. Душевные раны не всегда может излечить время и их не залепишь пластырем.       Люди в последнюю очередь думают о вечном, о душе, о том, что будет после смерти: рай или ад. А может, беспросветная пустота? Мир здесь и сейчас. Жизнь одним днем. Сегодня ты есть, а завтра тебя собьет машина. Нет смысла строить грандиозные планы. Люди обленились, потеряли интерес к чему-то стремиться. Они ищут отговорки, причины, способы увильнуть. Миром правит алчность, желание разбогатеть, не прикладывая сил и ума. Все вокруг мечтают с легкостью найти себе пару, а после, выяснив, что у каждого есть собственное мнение, наплевать на нее и со скандалом разойтись.       Смертные грехи живут во всех, выжидая своего звездного часа...       — Почему молчишь?       Пеннивайз в откровенном замешательстве. За сотни лет ему ни разу ничего подобного не предлагали. Дети, будь им десять лет или пятнадцать, не связываются с клоунами. Они в страхе бегут от них.       Он всё равно покончит с ней, так почему бы не поиграть в роли друга?       Бёрк для Пеннивайза — книга, написанная элементарным простым языком. Лизу легко прочесть и понять, в чем она нуждается. Типичный самонадеянный подросток, который считает, что разбирается в устройстве этого мира. Мать умерла, с отцом ругается, всех друзей успешно потеряла. На публику она изображает умную, разборчивую в людях девушку, но любая живая душа нуждается в общении. Лиза ищет того, кто смог бы ее понять.       Запудрить ей мозги не составляет труда. Оно видит все ее страхи, знает, на какую точку можно надавить больнее.       Что лучше: сразу получить желаемое или насладиться процессом, находясь рядом с жертвой? Изводить себя до безумия, но держаться. Терпение в отдельных случаях бывает очень даже полезным. О, это приятное томление в ожидании момента, когда жертва по собственной воле отдастся в полное твоё распоряжение!..       И перед гибелью она выстрадает столько, сколько человек не способен, особенно — наивная шестнадцатилетняя девчонка.       Что может быть прекраснее?       — Согласен!       — Ты живешь в том жутком полуразрушенном доме? — Лиза от волнения заламывает пальцы. — Зимой там холодно. Тебе есть еще куда пойти?       — На что намекаешь, пирожочек? — своими смешками Пеннивайз напоминает девушке Румпельштильцхена.       Пока ты делаешь всё так, как ему угодно, он улыбается и ведет себя вежливо; но только попробуй оступиться, и крупно пожалеешь, что когда-то с ним связалась. Лиза этого не замечает.       — Беспокоюсь.       — И всё?       — Ты теперь мой друг. Я буду заботиться о тебе, а ты — обо мне.       — Ну, разумеется, — на его загримированном лице расползается хищный оскал. Затуманенный разум мешает Лизе адекватно воспринимать реальность. Она протягивает руку, намереваясь скрепить их обещание рукопожатием. Пеннивайз до хруста сцепляет зубы, удерживая порыв разинуть пасть. — Друзья. Мы друзья!       — Счастье, что мой отец нас не слышит, — облегченно выдыхает девушка и переводит взгляд в том направлении, куда указывает клоун. Лиза так и не приняла его новый подарок. — Я съем потом. Ты всё еще не дал ответа на вопрос, откуда узнал мое имя...       Лиза отворачивается всего на секунду, — ее отвлекают голоса детей, доносящиеся с улицы, — а когда поворачивается обратно, Пеннивайза уже нет в комнате.

***

      До начала первого урока двадцать минут. Лиза пришла пораньше, чтобы избежать скандала с отцом. Он завтракал на кухне и слышал, как дочь спускалась по лестнице, но не успел пожелать доброго утра и пригласить позавтракать вместе. Она предпочитает ходить полдня голодной, чем столкнуться с отцом.       Скоро они напрочь перестанут понимать друг друга.       В школьной столовой давка. Повара не успевают приготавливать блюда: только выложат на прилавок пироги, пиццу, всякие пирожные, как голодные дети тут же всё сметают. Автоматы опустели вчера, а забить их новой едой ещё не успели. Лиза проверяет время на наручных часах: она десять минут стоит в очереди. Впереди минимум человек тридцать. Точно не успеет позавтракать. Придется сидеть с урчащим желудком и думать не об уроках, а о еде.       Ее окликает Дженнифер. Она одна заняла весь столик; а может, просто никто не хочет сидеть рядом. Эту девушку побаиваются.       Лиза проталкивается сквозь очередь к подруге.       — Не завтракала? Я тебя угощу.       — Премного благодарна. — Лиза подсаживается к Дженнифер под боязливые взгляды школьников. — Я в должниках не остаюсь. Приглашаю тебя после школы к себе в гости. Отец не станет допекать нас, он будет на работе. Посидим спокойно, подготовимся к урокам.       — Какое впечатление от Дерри?       — В целом здесь нормально. Я поспешила с выводами. Или просто развивается паранойя. Должно быть, после переезда всегда такое ощущение, будто целый город что-то скрывает от тебя.       — Наверно. Я родилась в Дерри, за пределы города не выезжала. Очень хочу бросить учебу и отправиться колесить по странам. Боже, это моя мечта! А чего бы ты хотела? У тебя есть мечта?       — Это снова происходит! — доносится из толпы мужской голос. Все переключаются на паренька в очках, держащего местную газету свежего выпуска. В маленьких городках новости узнают через газеты или по слухам от бабушек, а не из интернета. Навевает теплую атмосферу старых добрых фильмов. Лиза убеждается, что в Дерри не так уж и плохо. — Пропала Нэнси. Я был знаком с ней. Эй, Глен! Помнишь ее? Наша одноклассница!       — Ого! Когда она пропала? Что говорят на улицах?       Дети забивают на завтрак, собираясь около паренька с газетой.       — Ты ее знаешь? — обращается Лиза к Дженнифер. После заявления об исчезновении девушки ее аппетит испортился, чего не скажешь о Марш. Она в задумчивости жует очищенные кедровые орехи. — Происходит то, о чем ты предупреждала?       — Вероятнее всего, да.       — Что нам делать?       — Нам? Ничего. Пусть этим занимается полиция.       — Как ты можешь...       — Я просила не лезть в это, Лиза.       — Так нельзя, — она от возмущения чуть ли не ударила рукой по столу. Безразличие Дженнифер к происходящему поражает до глубины души. Подруга, чувствуя враждебность Лизы, раздраженно складывает еду в ланч-бокс. Разлом в дружбе случился раньше, чем они обе думали. — Полиция может месяцами распутывать дело и в итоге так его и не раскрыть. Будет эффективнее, если поисками займутся волонтеры!       — Ты неугомонная.       — Еще какая. Пойдешь со мной в полицейский участок?       — Прости, но нет.       — Твое право. Обед после школы в силе.       На выходе из столовой внимание Лизы привлекает зазывающий звон колокольчика.       Девушка круто меняет курс направления, словно любимый обученный питомец, которого позвал своим звоном хозяин...