Трудности перевода

Начался май. Наконец-то!!! Обожаю весну: тепло, солнышко светит, всё цветёт, настроение лучше, чем в любое другое время года. Но шапку я всё же снимать не стал. Пусть хотя бы на улице моя голова выглядит прилично, а то вечно я на ежа похож. - Ишааа... Ты обалдеешь! - я сделал страшные глаза. - Антон в восьмую квартиру переехал! Вчера к нам за солью заходил. Открываю дверь. Немая сцена. Минут пять друг над другом хохотали. За эти три месяца мы с новым учителем перешли на "ты" во внеурочное время. Ирке он очень понравился, всё порывается написать про него хоть небольшую работу. - Ага!? - она остановилась. - Ага, - утвердительно повторил я. У Антона была удобная особенность: он выглядел одинаково великолепно как в старых домашних джинсах, так и в рубашке в сочетании со строгими брюками. И вот, очередная пятница. Я по привычке остался сидеть за партой, проигнорировав звонок, извещающий о начале выходных. - Ко вторнику подготовить перевод! - выкрикнул Антон напоследок, слегка в нос. - Болеешь? - поинтересовался я, когда мы остались одни. - Есть маленько. - устало пробормотал он, оперевшись о стол. Снова смотрит на меня этим взглядом. Заинтересованным, ищущим, что ли. От пронзительных зелёных глаз у меня мурашки носятся по позвоночнику. - Может, лучше домой? - по пятницам мы уходили домой вдвоём. Я встал напротив него. Да от него жаром прёт как от печки! Положив мне руку на плечо, он стал медленно сокращать расстояние между нашили лицами. Бредит, бедняга. Он разомкнул губы, выдохнув. Горячее дыхание проскользило по лбу. Он склонился ко мне, будто хотел что-то шепнуть на ухо. Улучив момент, когда он временно уничтожил 10 сантиметров разницы в росте, я коснулся губами его лба. Пышет жаром. А как пахнет кожа... Сергеев, очнись! - Серьёзно, пошли по домам! - приведя в нормальное состояние, я схватил его, наши сумки, и вынес поклажу из кабинета - У тебя температура зашкаливает. Он натянул пиджак, намотал на шею шарф и накинул тонкое чёрное пальто. Я быстро достал из рюкзака шапку, надел её и повёл его к выходу из школы, попутно забирая из гардероба своё пальто. До дома Антон шёл, опираясь о мои плечи. - Давай, ещё немного... - пропыхтел я, затаскивая Антона на второй этаж. Вялыми руками он выудил из кармана ключи и открыл дверь. - Тада! - пропел он на весь подъезд. - Моя холостяцкая дыра. Завалившись в квартиру, мы сняли верхнюю одежду. - Где кровать? - спросил я, поддерживая его. - Ого! Так сразу? - едва выговорил он, прикрыв глаза. - Не дури. Расположение комнат точно такое же, как в моей квартире. - Прямо по курсу. - скомандовал Антон, едва держась на ногах. Я прошёл в комнату, играющую роль гостиной в моей квартире. Здесь это была огромная спальня. Дотащив хозяина квартиры до широченной низкой кровати, я сбросил ношу с плеч. - Ты хоть переоденься. - проговорил я, осматриваясь. Тёмные обои с витиеватым узором, светлый паркет. Обычная комната, если бы не мебель и прочие уютности. Дикая, несовместимая с первого взгляда электрика, превращалась в яркий гармоничный интерьер. - Не могу... - бессильно пробормотал парень, раскинув руки. - Мне что, самому тебя раздевать?! - возмутился я. - Как хочешь... - пробормотал Антон, засыпая. - Нет, ну вообще... - пробормотал я, склоняясь над ним. Благо, он уже успел стянуть с себя пиджак. Я принялся расстёгивать пуговки на рубашке. Пальцы било мелкой дрожью, руки не слушались. Почему? Я и сам не знаю. Распахнув рубашку, я потерял дар речи. Никогда доселе не видел я столь идеального тела: под оливковой кожей красиво бугрились мышцы, но живот всё же напоминал Мариинскую впадину, а рёбра торчали, как колья. Я едва успел опомниться, чтобы не провести рукой по его животу. Я молча любовался им. Дыхание спящего стало мерным и глубоким, на лице читались полная расслабленность и умиротворённость. - Ты чего? - внезапно спросил Антон. Я подскочил от неожиданности. - Решаю, что с тобой делать дальше, - незамедлительно соврал я. - Лежи здесь и никуда не уходи. Я чуть ли ни бегом помчался домой, в соседнюю квартиру. - Мама! - позвал я. - Мама!!! - Привет, любимый мой! - мама обняла меня. - Мам, Антон заболел, я переночую у него? - на одном дыхании выпалил я. - Может, мне его осмотреть? - Да не, у него обычная простуда. Он ведь мой... Я ведь его... - Ии? Поподробнее, сынок! - мама захлопала ресницами. - Чево? А... нет... Он мой друг, и я хочу ему помочь. Моожно? - с надеждой спросил я. - Хорошо, иди. Стоп! А как же день твоего рождения? - Не понял!? - я озадачился. - Он завтра! - Эээ... Да? Ну и фиг с ним! Помощь другу на первом месте! Я выбежал из квартиры, не давая маме возразить. Антона в постели не было. - Антон? - тихо позвал я. - Я здесь! - донёсся его бас с кухни. Кухня была уставлена мебелью из тёмного дерева, вместо стола - барная стойка. Антон сидел на одном из высоких стульев с чашкой в руках. Вид обнажённой широкой прокачанной спины завораживал. Строгие брюки сменили старые потёртые джинсы. - Ты чего обратно-то пришёл? - он спрыгнул со стула и встал передо мной. - Лечить тебя. - пояснил я. Как-то раз разговор зашёл о семье. Так я узнал, что его родители остались в Омске, девушки у него нет. А сам он лечиться не будет: рассеянный, прямо как я. - Ага... - его слегка покачивало. - Какой ты мииилый... - Так, всё, спать пошли! - я вытолкал его с кухни и отправил в спальню. - Муррр... - довольно протянул Антон. - Хватит дурковать! - я коснулся ладонью его груди, чтобы толкнуть на кровать. Как только моя рука коснулась обнажённой груди, мы оба заткнулись. Горячая нежная кожа и кипящие энергией мышцы сводили меня с ума. Антон сжал пальцами мой подбородок и поднял моё лицо вверх. - Какой же ты красивый... - выдохнул он. - В смысле? - непонимающе спросил я. - В прямом, - он взял моё лицо в ладони. - Такой хрупкий, тихий, нежный, ангельски красивый. - Ангелов с чёрными глазами не бывает. - смущённо ляпнул я. - Плевать, - он приблизил своё лицо вплотную к моему. Дышать, почему-то, стало трудно, я замер. Выдохнув мне в губы, он прижал меня к себе. Я испуганно смотрел ему в глаза, искренне стараясь понять, что происходит. Я вдруг неосознанно потянулся ему навстречу. Нежно, трепетно и нетерпеливо наши губы наткнулись друг на друга. Судорожно что-то простонав, я запустил пальцы в его волосы. Мягче шёлка. Максимально прижавшись к нему, я утопал в жаре его тела. Его руки обвивали моё тело, будто ветви растений. Было безумно приятно ощущать его силу и нежность одновременно. Мягкие губы настойчиво протаранивали себе путь, но мне не хватило воздуха. - Ты совсем отемпературился. Ажно целоваться кинулся. Спать! - Чего? Не хочу! - воспротивился он. - Ты что, думаешь, я только из-за температуры тебя поцеловал? Он сел на край кровати и вперил в меня свой коронный лисий взгляд. Я почувствовал, что краснею. - И, тем не менее, ты мне ответил, - констатировал он, испепеляя меня взглядом. - И кто из нас первым выдал себя? - Выдал себя? О чём это ты? - непонимающе спросил я. Я опустился на пол, отягощённый грузом внезапного понимания. Вот почему от его прикосновений мурашки по коже. Вот почему он мне так часто снится. Вот почему от одного его вида в штанах тесно. Обняв колени руками, я спрятал лицо. На глаза навернулись слёзы. У меня уже был опыт во влюблённости. С третьего по девятый класс я любил прекрасную девочку, наблюдал, как она становится не менее прекрасной девушкой. Но беда заключалась в том, что любил только я. Она не воспринимала меня как парня. - Но ведь эта любовь взаимна, - будто прочитав мои мысли, шёпотом произнёс Антон, разнимая мои руки. - С чего ты взял, что это любовь? И откуда ты знаешь, что было?! - сквозь слёзы прошептал я. - Твоя мама рассказала... - он ласково посмотрел мне в глаза. - Я не хочу снова влюбляться, - и это действительно так. - Но ты ведь уже это сделал, - он распростёр объятия. Не выдержав, я громко всхлипнул и прижался к нему. На душе немного полегчало. Как я мог влюбиться, сам того не заметив? Нда, в этом весь я. Ещё некоторое время я проливал слёзы на его широкую грудь. - Прости, просто накопилось... Экзамены эти, чтоб они провалились... - всхлипнул я, извиняясь. - Я всё понимаю, - он гладил меня по голове, успокаивая. Вообще, я терпеть не могу, когда кто-то трогает мою голову, исключением до этого дня был мама. А сейчас я ловил кайф от того, как лёгкая рука скользит по волосам.