Парадокс Всемогущества. Затмение

***Начало октября 2027 года***

      - Так, началось!       Сумрачное пространство освещалось лишь экранами нескольких мониторов. Пункт управления третьим телескопом Института Наук Естественных и Информационных представлял собой небольшую комнату без окон, откуда отдавались команды сложной машине далеко в космосе. За тремя мониторами – один показывал изображение, второй – анализ, а третий – программу – сидела Энн Смит, пристально наблюдая за изменяющимися цифрами и ползущим графиком. Телескоп был направлен на звезду Элис, по необъяснимым причинам уже несколько лет периодически меняющую яркость.       - Так же? – обрывисто спросил сидящий за ней Оуэн Стиллиам.       - График пока совпадает в пределах погрешности и растяжения, так что ничего непредвиденного. Кстати, интересная вещь: видишь эту линию? – Энн показала на зеленый график – гребень волны с тремя маленькими выпуклостями в одном месте. – Здесь, на стадии убывания яркости звезды видно три спонтанных увеличения блеска с интервалом в девять часов и тринадцать минут. Если посмотреть предыдущие периоды, то видно, что в прошлый раз эти увеличения были меньше и немного сдвинуты влево. И это тенденция!       - Почему?       - Хороший вопрос, хе-хе. Видимо, мало нам было того, что яркость сильно меняется по неизвестной причине, так теперь еще и эти штуки... Но в этом всем есть некая система, что сильно облегчает нам задачу.       - Постараюсь найти, - ответил Оуэн.       - Хей, это моя работа! Я уже почти закончила выводить закономерность.       - Вывод не нужен. Нужна модель.       Не отрываясь от экрана, Энн сказала Оуэну:       - У нас слишком мало данных для модели. Мы можем только гадать о причинах столь сложного поведения яркости этой звезды. Тем более, что о планетах вокруг нее мы знаем совсем немного.       Оуэн подумал – и, повинуясь сигналу нейроусилителя, его кресло подъехало ближе к Энн и мониторам. Ни разу не шевельнувшись, Оуэн стал разглядывать зеленый график. Проходило время, линия медленно и едва уловимо прорисовывалась дальше. Вскоре на зеленом графике стал отчетливо виден фрагмент одной из трех спонтанных выпуклостей.       - Если все пойдет нормально, через пятнадцать минут мы увидим максимум. Это будет отличным подтверждением моей аппроксимации...       В тишине было слышно дыхание.       - А если это сфера Дайсона? – тихо спросил Оуэн.       Энн оторвалась от экрана и посмотрела на него. В ее очках отражались все три монитора.       - Обычно внеземная цивилизация – последнее, к чему прибегают астрономы. Почти всегда находится какое-то более приемлемое объяснение тому, что происходит...       Оуэн сказал про сферу Дайсона, потому что давно думал про нее. Огромная конструкция вокруг звезды, созданная для того, чтобы собирать ее свет и использовать его, как источник энергии. Чтобы цивилизация смогла создать такое чудо техники, она должна достигнуть небывалых высот прогресса, поэтому большинство ученых рассматривают сферу Дайсона только как мысленный эксперимент. Но сразу же, как только Энн рассказала про звезду Элис, Оуэн подумал, что сфера Дайсона – идеальное объяснение.       Но Оуэн – не астроном. У него нет методов, нет опыта, нет базы. Поэтому он лишь может строить догадки, подтверждая или опровергая их – но сферу Дайсона он опровергнуть так и не сумел.       До определенного момента звезда Элис считалась обычной переменной звездой с коротким периодом яркости. Но пять лет назад Энн Смит обнаружила, что амплитуда изменения яркости со временем растет – и Оуэн заметил, что это вполне соответствует идее о строящейся сфере Дайсона. Вскоре после этого Энн открыла спонтанные вспышки яркости – а Оуэн решил, что это вполне согласуется с тем, что далекая цивилизация работает на орбите звезды Элис. И многое другое тоже вполне подходило к идее об инопланетянах...       И Оуэн решился. Он поделился с Энн своими догадками, изложив их максимально подробно, насколько это возможно с его слабеющим телом. Она слушала его внимательно, не перебив и не отвлекши.       - Вполне хорошие аргументы, Оуэн, - сказала она. – Но вряд ли тебе еще кто-то поверит. Ученые верят в бритву Оккама – и если кто-то сможет придумать этому гораздо более простое, хоть и менее четкое объяснение, они примут его, а не тебя. Поэтому...       - Энн, экран, - сказал Оуэн, и Энн заметила, что он смотрит куда-то через ее плечо.       Она обернулась и посмотрела на график. Вместо ожидаемого плавного снижения зеленая линия стремительно уходила в сторону нуля. Энн бросила взгляд на изображение с телескопа – звезда на глазах становилась тускнее.       - Что это? – спросил Оуэн.       - Хороший вопрос... – ответила Энн тихо; в ее голосе читалось недоумение.       На миг звезда чуть ли не потухла вовсе, после чего снова стала набирать яркость. Зеленая линия на экране поднялась вверх, а затем снова так же медленно, словно ничего и не было, продолжила убывать. И единственным напоминанием о недавно произошедшем был резкий, огромный скачок в сторону нуля, длившийся секунд пятнадцать.       - Вот это да... – проговорила Энн. – Работы нам теперь точно это добавит. Но... Точно, Оуэн!       Энн метнулась к клавиатуре и компьютерной мыши и нажала комбинацию клавиш. На экране с изображением звезды появилось множество тусклых надписей. Нажатие кнопки – появилась фраза «активация коронографа», и механизм телескопа заслонил звезду подвижным непрозрачным кругом. Поворот колесика мыши – и изменилась светочувствительность телескопа, на экране проявились далекие маленькие звезды и еще более далекие галактики. Энн повернула второе колесико, и изображение уменьшилось: на черном звездном небе стало отчетливо видно медленно уплывающую от центра экрана тусклую точку.       - Вот оно, - сказала Энн удовлетворенно. – Всего лишь астероид или что-то вроде того. Судя по световой сигнатуре, довольно далекий. Неудивительно, что его нет на картах. Ну что, впишем еще раз свое имя в историю науки, нье-хе-хе?       С оживлением, но на этот раз легким и радостным, Энн стала описывать компьютеру программу анализа этого нового небесного тела. Затем откинулась на стуле и вздохнула.       - Все-таки, Оуэн, это тебе спасибо – ты ведь заметил этот скачок!       - Всегда рад, - проговорил Оуэн и криво улыбнулся из-под очков.       Прошла минута, две, три – Энн сидела на стуле, стуча пальцами по столу и наблюдая, как на фоне тусклых звездочек плывет по небу красноватая точка. Звезда Элис, прикрытая черным диском коронографа, вскоре удалилась за пределы обзора.       Пискнул компьютер – на втором экране, где еще недавно был зеленый график, появилась табличка с результатами первичного анализа. «Астероид 2027TA, спектральный класс D», - гласил заголовок.       - М-м-м, интересно, - сказала Энн, приблизившись к экрану. Оуэн подъехал ближе. – Смотри-ка, он больше, чем я думала. Но при таком альбедо* это неудивительно...       Энн резко крутанулась на стуле и посмотрела на Оуэна сквозь очки, в которых снова отражались экраны.       - Сегодня ночью – не сплю! – сказала она. – Статья должна увидеть свет завтра утром.       - Ты собиралась спать? – спросил Оуэн.       - Нет, - ответила Энн.       Атриум Института был наполнен светом: в стеклянный купол на его вершине сквозь серую пелену туч проникали солнечные лучи, вокруг светили неугасающие алюминоуглеродные лампы. У огромной статуи ДНК в центре атриума, вокруг небольшого круглого столика сидели пятеро.       - Одно очко в мою пользу, Стив! – Энн активно жестикулировала. – И не какой-то там обломок – а астероид в сотню километров минимум!       - Не забывай, что хоть мы оба и изучаем космос, но все-таки на разных концах науки о нем, - Лейн улыбнулся, прикрыв глаза. – И если я изучаю первопричины, то ты отлавливаешь результаты.       - В любом случае, этот астероид гораздо ближе к нам, чем твои черные дыры! И, может быть, нам даже когда-нибудь удастся с ним поближе познакомиться...       - Например, он прилетит нам в лоб, - ехидно сказала Кэт, помешивая коктейль соломинкой.       Услышав слова Кэт, Лорикс отвлекся. Странное чувство внезапно овладело им – как будто что-то поднимается из глубин его памяти через пелену забвения. Мысли проносились одна за другой, все дальше и дальше в прошлое: совместная работа с Лейном по теории черных дыр; дешевое кафе на краю Столицы, где Оуэн впервые собрал вместе всех пятерых; конкурс научных работ Совета, где Лорикс встретил Оуэна; психиатрическая лечебница, а почему он туда попал – за рассказы об Аллокмире. Аллокмир – следующее воспоминание, старый забытый замок глубоко в лесу. И снова воспоминания, еще глубже в прошлое: экспедиция, нашедшая замок и Лорикса спящим в его подземельях; люди, которые его туда заточили – использовали технологии для тысячелетнего сна. Люди звали себя Чистыми, не выпускали Лорикса за пределы замка, тогда еще целого и цветущего; учили его науке, которая опережала мир, куда его привезла экспедиция, лет на сто. Прошлое Лорикса – загадка, и еще более глубокая загадка для тех, кто не видел тех чудес, которые показывали Чистые: поэтому экспедиция осталась засекреченной, а Лорикс стал душевнобольным. Но знания Чистых – правда. И знания эти подтверждались много раз подряд и никогда еще не обманывали.       «Vitor zerto meson…»       Обрывок фразы голосом архивариуса Чистых – Релинцерна Ферзена. Лорикс напрягся, вспоминая продолжение на забытом языке.       «…relis vitor mesanilo on…»       Это то самое, подсказывало Лориксу подсознание. Эти слова были как-то связаны с астероидом – скорее всего. Слова, вернее – пророчества. Двадцать пять стихов о прошлом, сущем и грядущем – для Чистых все одно.       «Der Vonus mesonus edinis vitor koro leron…»       Это оно.       - Кэт, что ты сказала? – спросил Лорикс.       - Его направление. Орбита совсем не круговая, совсем.       - Нет, раньше...       - Говорю, астероид этот с облака Оорта.       - Еще раньше. Ты что-то сказала про «прилетит к нам...»       - Ой, да это когда было! – Кэт швыркнула остатками коктейля. – Я ж пошутила. Говорю, познакомимся поближе, да.       - Люди, послушайте, - сказал Лорикс так серьезно, что все мигом умолкли и посмотрели на него. – Во Второй книге Аллокмира в предсказаниях была такая фраза: «Der Vonus mesonus edinis vitor koro leron». То есть, в переводе: «С окраин власти Солнца придет ужасный странник». Как думаете, это оно?       - Это снова твои Чистые сказали?       - В любом случае, Кэт, - сказал Лейн. – Кем бы ни были те люди, которые рассказывали Лориксу подобные вещи, если они, конечно были; так вот, кем бы ни были те люди, ни разу, повторюсь, ни разу предсказания эти нас не обманули. И если этот астероид - персонаж данной фразы, то он действительно сулит беду – Лорикс сказал «ужасный».       - А как проверить, про этот ли астероид Лориксу рассказывали?       - Там была еще фраза, до этого, - сказал Лорикс. – «С властью абсолютной власть исчезнет вовсе, самый власть имеющий к нам прибудет вновь».       - Вот это уже интереснее! – сказал Лейн.       - Действительно интересно: далеко не самые рядовые ученые толкуют древние предсказания, - заметила Кэт.       - Так кто у нас самый власть имеющий? – спросила Энн.       - Чингисхан, - отозвался Оуэн.       - Хм, ну вряд ли про него идет речь. Чингисхан уже был, если мне не изменяет память, - сказал Лейн.       - Девятый стих, - подсказал Лорикс.       - Точно. Но у нас реалистичные предсказания, что случается редко, поэтому надо брать в расчет тех, кто может вернуться пусть и фантастическим, но все-таки возможным образом.       - Шарк погиб? – спросил Оуэн.       - Да, - сказал Лорикс. – Шарк лично следил за тем, чтобы его бомбы попали строго в главный процессор врага. А затем его самолет по неизвестным причинам разбился о Башню. Я видел это.       - Ты видел, как разбился самолет, - сказал Лейн. – А видел ли ты Шарка в самолете? Кто-нибудь вообще документировал его смерть?       В атриуме Института был постоянный шум голосов: люди общались, радовались, обсуждали. Но каждому из команды Оуэна вдруг показалось, что наступила тишина, угрожающая и звенящая.       - В любом случае, он... – Лорикс замялся. – Теперь он точно не восстановит власть. Даже если вернется. Всем управляет Совет, и людям он нравится – а Шарк работал на страхе людей. В мирное время народу не нужен жесткий лидер.       - Не нам судить, как жизнь повернется, Лорикс, - сказал Лейн. – Время покажет всех – гениев, заговорщиков, революционеров. Подождем, и правда откроется сама.       - Ты поверил? – спросил Лорикс. – Поверил в то, что Шарк не погиб?       - Нет. Я поверил тебе, а точнее, твоим словам. Есть всего два варианта: первый - что в предсказании говорится именно про этот астероид, и Шарк на самом деле жив. К кому же, как не к тому, под руководством кого было все человечество, могут относиться слова «самый власть имеющий»? А второй вариант – что этот сверхлидер еще не пришел к власти. Тогда и астероид этот нам пока не угрожает, и можно жить спокойно.       - А как же третий вариант? – спросила Кэт. – Что предсказание неверное?       - Статистика указывает на стопроцентную сбываемость, - Лейн пожал плечами. – Помню, когда впервые услышал от Лорикса, что теорию вероятности переосмыслят, причем не где-нибудь, а в России – я не поверил. Тогда еще не было языковых регионов, о какой России могла идти речь? А потом, в одну неделю – языковая реформа, запуск первого экипажа «Сферы» на орбиту и революция в теорвере. И не раз такое случалось.       - Ну, с этим предсказанием мы точно не можем ничего сделать. Власть, катастрофы – не наша работа, - сказала Энн.       - А как продвигается ваша работа, Энн? – спросила Кэт.       - Ты про Элис? – ответила она. – Она не меняется. Все ее изменения теперь предсказуемы, формула аппроксимации почти готова. Новых данных, к сожалению, нет, поэтому объяснение явления стоит на месте...       Атриум Института – место, открытое для посещения, в отличие от корпусов, у каждого из которых была даже своя охрана; поэтому тут всегда было много людей, ищущих красивое место, чтобы отдохнуть. Обществу развлечения нравилось проводить свободное время с чувством, что в этом самом здании свершаются великие открытия, поэтому атриум не закрыли от посетителей – несмотря на сопротивление директоров и ученых. Их соблазнили деньгами, которые собирались с посетителей без пропусков – и им пришлось согласиться.       Через один столик от команды Оуэна сидел человек с черными волосами, слегка длинными сзади, и в клетчатой красной рубашке. Он пристально смотрел на Лорикса, улавливая обрывки его и его соседей фраз о предсказаниях; затем встал, крутанул на пальце брелок – в воздухе мелькнули два металлических крыла – и удалился.