Парадокс Всемогущества. Затмение

***20 января 2028 года***

      Оуэн лежал в больничной палате лицом вверх. Вокруг - никого, спокойная тишина, разве что откуда-то издалека доносятся звон посуды и оживленный разговор. Пахло хлорированной чистотой, и слабый солнечный свет сквозь полупрозрачные шторы освещал одноместную палату. Оуэн не мог встать, не мог поднять руку, повернуть голову: уже как две недели тело его ослабло настолько, что оставались лишь простейшие движения - моргание и порывистое мелкое дыхание.       Спать не хотелось, любая двигательная активность исчезла, и оставалось лишь думать. Оуэн вспомнил, как утром ему пришло приглашение в Восточную Столицу - или Исткап - на проведение эксперимента по измерению эффекта Лейна. Некто Хидеки Оно создал хитрую установку, способную проецировать квантовые эффекты на макросистемы. Конечно, Оуэн не поедет - но поедет Лейн.       Устройство установки еще не опубликовано - доказательство или опровержение довольно нашумевшего эффекта Лейна должно стать ее торжественным открытием, после чего ее схемы будут доступны всем. Оуэн хотел присутствовать на проведении эксперимента - но понимал, что многочисленные передвижения создадут уйму сложностей.       Оуэн думал, как же удалось Оно спроецировать квантовые эффекты. Возможно, он использовал не механизмы, а саму суть вещества, и система оказалась поразительно простой, как и подобает всему гениальному: Оно был известен своими изобретениями в области экспериментальной науки. А с другой стороны, он мог просто использовать новые технологии пикоманипуляций, чтобы создать крохотный механизм - это тоже заслуживает уважения.       Звон посуды прекратился, а вскоре стихли и далекие голоса. Оуэн слышал слабый писк в ушах - так бывает, когда наступает полная тишина. Запах хлорки словно стал явственней - пахло постельное белье. И вскоре Оуэн услышал, как откуда-то доносятся щелчки часового механизма.       Он посмотрел на стену - одними глазами, свободными от привычных очков. Где-то в полуметре от потолка висели часы: белый диск с черными штрихами по окружности, на котором отчетливо виднелись лаконичные черные стрелки. Оуэн не видел секундную стрелку, но слышал каждый ее шаг: время проходило медленно, но неотвратимо. Он прикинул, сколько секунд пройдет до ужина - получилось огромное число. Чем считать их, легче попытаться уснуть.       Мысли, их надо чем-то занять. Надо как можно быстрее найти тему для размышлений - а то от бездействия становится душно. Предстоящий эксперимент - было, эффект Лейна - повторялся в десятый раз; музыка - поднимается из памяти шубертова баллада «Лесной Царь», длится пять секунд - и тоже надоедает. Нужно что-то новое, но где это новое найти? Палата - пустые белые стены, тикают черными стрелками часы - тик-так, в голову врезаются щелчки механизма, буравя уши; кровать одна, тумбочка пустует, окно занавешено шторами - все было, все привычно, все приелось. Элси - настольная игра, вроде шахмат: Оуэн разыграл партию у себя в голове; семнадцать ходов, победа, поражение, снова пустота.       Через десять минут в палату зашла медсестра. Подняла с пола одеяло, накинула на спящего Оуэна; поставила на тумбочку бесполезный стакан с водой и вышла.

***

      - Уезжаешь? - спросила Кэт.       - Всего на десять дней. Как проведут анализ эксперимента - сразу назад, - ответил Лейн.       Они сидели рядом, на двух стульях у фортепиано. Комната как обычно чиста и лаконична, ничего лишнего ни на столе, ни на полках, ни на полу. Гудел холодильник из-за стенки - приятный домашний шум, он лишь прибавлял уюта и никак не раздражал. Бабушка Лейна иногда кричала короткими всплесками ругани, но никто ее не слушал.       - Надеюсь, они докажут твой эффект, - улыбнулась Кэт.       - Спасибо, - ответил Лейн. - Но если это случится, всем физикам мира предстоит упорная работа - ну или математикам с их анаптиксилогией. Эх, затмение придется пропустить...       - Тогда уж жди моего репортажа. Мы, простые люди, в Исткап так легко не ездим!       Прошло секунд десять. Молчание - не напряженное, а доверительное - Лейн подумал, что этот момент может потом иногда подниматься в памяти приятным воспоминанием, как иногда случалось. Но вот он аккуратно, почти беззвучно нажал на клавиши фортепиано - ноктюрн си-минор: несложная, печальная, но по-своему прекрасная музыка. Говорят, автор исполнял его экспрессивно, эмоционально, сильно меняя громкость во время игры - но сейчас это неуместно. Сейчас ноктюрн превратился в скромное дополнение прощания - пусть и расставание продлится всего десять дней.       Музыка блеснула легким пассажем - как отражение света на кончике иглы, и Лейн отвел руки от клавиатуры. Но музыка не прекратилась: вторая часть ноктюрна уже выходила из-под пальцев Кэт. Обычный человек осваивает подобную музыку где-то на четвертом-пятом году занятий - но здесь, похоже, особый случай. Узнаваемая мелодия: лирическое начало переливается в последовательность мажорных гармоний - но и те с призвуком грусти. Левая рука кротко аккомпанировала несложным вальсовым шагом, в то время как правая разливалась россыпью мелких нот. Небольшая задержка - словно вдох - и снова переливается пассаж, уходя и стихая в гармоничное созвучие. И вот уже Кэт отстранилась от клавиатуры.       Третья часть ноктюрна - Лейн заиграл одной рукой главную тему всей пьесы. А вторая рука - Кэт, подыгрывала ему в такт разложенными аккордами, и словно не фортепиано звучало, а скрипка пела под аккомпанемент гитары. Мелодия становилась все ярче, напряжение нарастало, прозвучал неустойчивый звук - и главная тема передала эстафету патетической коде. Музыка набирала обороты, взлетала все выше, и двое играли ее, словно один человек; в фантастическом танце кружились звуки, и вот, достигнув своей вершины, музыка разразилась своим последним пассажем. Лейн и Кэт синхронно взяли финальный аккорд - не точка, многоточие. И словно эхом в отзвуках последнего аккорда слабо прозвучала главная тема всего ноктюрна...

***25 января 2028 года***

      Лейн сидел перед сценой, в первом ряду огромного зрительского зала. Судьбоносный для науки эксперимент проходил перед широкой публикой - настолько широкой, насколько она могла заплатить. Но вернее будет сказать так: сам эксперимент проводился в космосе, дабы уберечь аппаратуру от возможных помех, а процесс сбора данных визуализировался и переводился на огромный экран на сцене.       Лейн поморщился - ему не нравилось, что научный процесс превратили в шоу. Но народу нравилось ощущать себя рядом с каким-то великим событием, а ученые, которые и так щедро финансировались Советом, не были прочь собрать лишних денег - поэтому Лейну оставалось только смириться.       На сцену поднялся какой-то человек в официальном костюме, и толпа поприветствовала его бурными аплодисментами. Он начал свою длинную речь, что-то про важность сегодняшнего дня, торжество технологий - Лейн его не слушал. На сцену пригласили Хидеки Оно - тот рассказал немного о своей установке, с помощью которой он собирался провести эксперимент; Лейн отметил про себя, что она все-таки использует пикоманипуляции. Хидеки Оно спустился со сцены, и вновь заговорил ведущий. Лейн услышал, как на сцену пригласили его - не удивился.       Он поднялся на сцену - ведущий пожал ему руку, высказывая свое уважение. Лейн подошел к микрофону, думая, что бы сказать зрителям.       - Здравствуйте. Я рад всех вас здесь видеть («Конечно, именно так», - думал он). Огромная честь для меня - присутствие на подобном мероприятии. Несмотря на то, что эффект, который сегодня предстоит обнаружить или опровергнуть, носит мое имя, в его открытии мне помогали мои дорогие коллеги Кэтрин Фрай, Лорикс Эминглерон и Оуэн Стиллиам (услышав имя Оуэна Стиллиама, толпа разразилась аплодисментами). И пусть эффект носит лишь мое имя, а честь его проверить выпала лишь одному человеку, результаты предстоящего эксперимента важны для всех нас. Ведь целью эксперимента является не только этот эффект, но и подтверждение идеи гиперпространства. Любой результат, если он будет, станет доказательством этой идеи. А технологические решения, которые будут использованы в эксперименте, уже являются огромным достижением человеческой мысли. Спасибо.       Снова аплодисменты, Лейн спустился со сцены и занял свое место. Вся эта пышность, речи, приветствия - лишняя трата времени. Можно было провести эксперимент за десять минут в любое время, не привлекая к этому так много внимания - но нет, надо пойти на поводу у общества удовольствия, устраивать праздник.       - А теперь настало время решающего момента! - провозгласил ведущий после долгой речи. - Внимание на экран!       Зрители не только захлопали, но и закричали, когда на экране появилась красиво нарисованная визуализация эксперимента. Никто не понимал, что это все значит, но числа, графики на черном фоне, скачущие неподписанные показатели - все они внушали толпе надлежащее ощущение. Лейн понимал, что большинство элементов на экране - просто подделка, и его интересовали лишь четыре пункта в углу экрана, подписанные как «n-3», «n-2», «n-1» и «n».       Включились звуковые эффекты, и Лейн с небольшим удовлетворением отметил, что они слегка предупреждали появление значений в нужных ему пунктах. Но когда заполнились три из них, он услышал в наушнике звук пришедшего сообщения. Прикинув, что до заполнения следующего пункта еще достаточно времени, Лейн достал из кармана смартфон - сообщение было от Лорикса.       Легким движением пальца он открыл сообщение - и застыл, прочитав его. Пальцы его не слушались, но он набирал ответ - даже не оторвавшись, когда появилось последнее нужное значение.

***

      Лорикс, Энн и Кэт сидели в гостевой комнате стационара Поликлиники №1. На столике у них лежал смартфон, на котором была включена прямая трансляция эксперимента Хидеки Оно. Вскоре должен был приехать Оуэн - его уже позвали. Лорикс и Энн говорили что-то об астероиде, а Кэт с пустым взглядом потягивала через соломинку молочный коктейль из пластикового стаканчика.       Открыли дверь, и в гостевую комнату въехал Оуэн на своем кресле. Видно было, что за последнее время он сильно исхудал - но очки и веселый взгляд из-под них никуда не исчезли.       - Пр-вет, - проговорил он с попыткой улыбнуться.       - О, здравствуй! - поприветствовал его Лорикс. - Все уже почти началось, ты успел.       - Как самочувствие? - спросила Энн.       - К-к бык, - ответил Оуэн.       Все присутствующие знали, что создатель эффекта, который предстоит доказать в предстоящем эксперименте, а по совместительству и их хороший друг, сейчас где-то в том зале - скорее всего, в первом ряду. Они прослушали ведущего, Хидеки Оно - и на сцену позвали Лейна.       - Вот он, - прошептал Лорикс, и Кэт подвинулась поближе к экрану.       - Оказывается, он так говорить умеет, - усмехнулась Энн.       - Все-таки не забыл, - сказала Кэт, услышав свое имя.       Лейн поблагодарил слушателей и спустился в зал. На сцену снова вышел ведущий, снова заговорил.       - Странное чувство у меня, - сказал Лорикс. - Очень не хочется, чтобы труды Стива пропали даром, но если эффект докажут - короче, я не хочу даже представлять ту работу, которую придется выполнить.       - Нь-зя избегать пр-вды, - выдавил Оуэн, и Лорикс осознал, что тот был прав.       - Внимание на экран! - раздался голос из смартфона, и Лорикс нервно застучал пальцами по столу.       Огромное нагромождение графиков, чисел, малопонятных пунктов, неясно что обозначающих - то, что вызывало у большинства населения ассоциацию со сложными данными, у людей знающих вызывало лишь смех.       - Что за цирк? - разочарованно сказала Энн.       - Кэт, все в п-рядке? - раздался голос Оуэна.       Лорикс рефлекторно обернулся и увидел, что Кэт сидит с закрытыми глазами, держа в руке хрупкий стаканчик с коктейлем. Она пошатнулась и упала.       - Кэт! - вскрикнул Лорикс. Метнувшись, он успел подхватить ее. - Врача сюда!       Энн бросилась к выходу из гостевой комнаты, и вскоре сюда пришли двое человек в халатах. Пока они проводили сложные действия, пытаясь привести Кэт в чувство, Лорикс писал Лейну, решив, что он должен знать. Оуэн встревожено смотрел на происходящее, не в силах что-то предпринять. На полу лежал раздавленный стаканчик, из которого растекалась лужица белого коктейля.