Парадокс Всемогущества. Затмение

***25 января 2028 года***

      - Билетов в Столицу нет? Раздобудьте! Меня не волнует затмение! Заплачу хоть сорок тысяч за билет сегодня!       Лейн раздраженно сбросил телефонный звонок, когда ему вновь отказали. Такая чушь - солнечное затмение, а все билеты в Столицу были выкуплены любопытными гражданами. Лейн судорожно думал, что же делать теперь; появилась идея написать Джеймсу Блэку - но тот не выходил на связь уже два месяца. После пары минут размышлений Лейн зашел на сайт государственной авиакомпании и заказал билет на утро двадцать седьмого числа.       Больше суток бесполезного ожидания - что делать теперь, было непонятно. Разве что справляться о событиях у Лорикса и Энн - но они не могут знать всего. Недавно прошедший эксперимент даже не всплывал в памяти Лейна - хотя прямо сейчас в Исткапе ученые с нетерпением анализируют полученные данные.       Лейн старался не думать о том, что могло вызвать столь внезапный обморок - на то может быть масса причин, как легких, так и очень серьезных. И мысли его - одно слово: «Живи».

***26 января 2028 года***

      Энн и Лорикс сидели в атриуме Института. Вот-вот должны опубликовать результаты эксперимента, которые или подтвердят, или опровергнут существование эффекта Лейна. Тем не менее, сам автор эффекта в анализе участия не принимал - хотя написал вчера, что, судя по данным, которые он видел, эффект будет подтвержден.       - Надеюсь, они опубликуют результаты до затмения, - сказала Энн. - Не хочется отвлекаться.       Ради наблюдения солнечного затмения два дня подряд над Столицей распыляли метеореагент, и пелена облаков исчезла, обнажив ясное синее небо. Атриум Института никогда не был настолько освещен - в солнечном свете он представал словно по-новому, и казался более уютным, нежели при кричащем белом свете ламп.       - Известно что-нибудь про Кэт? - спросила Энн.       - Я заходил на сайт Поликлиники, - ответил Лорикс. - В их базе данных диагноз записан просто как анемия. Но кто знает, что могло ее вызвать...       - И то правда, - сказала Энн. - Нам остается лишь надеяться на лучшее.       - Я написал Стиву. Поразительный человек - вечно он одинаково спокоен.       - Когда он планирует вернуться?       - Он писал, что летит сюда ближайшим рейсом, - ответил Лорикс. - Но все рейсы до затмения выкуплены полностью, то есть он прибудет примерно ночью. Только бы ничего плохого не случилось до этого времени...       - Это ты о чем?       - Я же рассказывал - в день затмения Шарк планирует вернуться. Вряд ли его кто-то воспримет всерьез, но нельзя исключать вероятность, что он спланировал больше, чем свое появление.       - Не забивай голову Шарком, Лорикс, - сказала Энн. - Его пафос был действенным в годы Войны, а сейчас его наряд и манеры будут выглядеть не воодушевляюще, а нелепо. Да и кого сейчас воодушевлять? Лучше подумай о том, что во время затмения мы сможем увидеть мой астероид невооруженным глазом - максимальное сближение случилось час назад, он не успеет далеко отойти. Да, пора бы идти, если мы хотим успеть...       Вскоре Энн и Лорикс уже были на крыше Института. К счастью, туда пускали далеко не всех, а разрешалось - вообще только рабочих. Но у Энн были небольшие связи в администрации - а это означало, что крыша Института станет ее местом наблюдения затмения.       Лорикс оглядел окрестности: пятиугольное здание Института с прозрачным куполом в центре словно плавало в море белых от инея деревьев. Берега этого моря - высотные блестящие здания, привычная картина в центре Столицы. И небо - ясное, чистое, в котором сияло Солнце; в ярком свете Столица словно преобразилась, отражая многочисленными окнами яркие лучи.       - Ух, мороз, - проговорила Энн, потирая руки без перчаток.       Она сняла с плеча бочкообразный телескоп-рефлектор и установила его на треножнике, воткнув тот в снег. Прикинула стороны света, небесный купол, местоположение астероида - и направила телескоп примерно в ту область неба.       - Конечно, приятно разглядывать астероид на экране в теплом кабинете с кружкой кофе в руке - но ощущение от старых добрых оптических приборов ничто не заменит, - сказала Энн.       Солнце было невысоко в небе - вполне удачно для наблюдения из окон высоток. Огромные здания вроде Алирмуса заранее расчистили подходящие места, чтобы как можно больше людей устремилось в них. Самые морозостойкие или просто те, кто хотел насладиться величественным видом, покрыли Стену - самую большую смотровую площадку Столицы. Высокопоставленные могли наблюдать затмение с вершины Городской Башни.       Лорикса на миг посетило странное чувство, будто земля уходит из-под ног.       - Воу, Лорикс, - сказала Энн. - Землетрясение!       - И правда, - протянул тот. - Для этих мест довольно сильное. Огромная стена, которая выдерживает землетрясения - в самом деле творение гения.       Подул легкий ветер - приморский, холодный, и Лорикс втянул голову в стоящий воротник термоплаща, поглубже в капюшон. Чувство чего-то великого пронизывало тишину крыши Института: вот он, Лорикс, стоит сейчас здесь, почти в одиночестве в центре огромного города; над ним раскинулось широкое ясное небо, и где-то там, за светло-синей пеленой света движется в космическом пространстве астероид; Луна - ее не видно, но она тоже там, повернулась к Солнцу обратной стороной и готовится заслонить Землю от его яркого света. И Энн Смит стоит тут же, рядом, на Земле, подняв взгляд на Солнце; ее хитрые очки затемнили стекла, и лучи не слепили глаза.       - Вот оно. Начинается! - восторженно сказала Энн.       Лорикс не мог разглядеть начало затмения, но могла Энн - видела, как краешек солнечного диска медленно покрывает лунный. И тут Лорикс услышал, как в его наушнике прозвучал сигнал уведомления.       - Неужели результаты пришли? - спросил он сам себя, доставая из кармана смартфон. - Энн... У нас праздник - эффект доказали!       - Что, правда? Дай-ка взглянуть!       Энн подскочила по снегу к Лориксу и заглянула в экран.       - «Динамика изменения эффективной массы испытуемой частицы подтверждает наличие...» - прочитала Энн, а затем сказала: - Обалдеть, и правда! Они не будут привлекать какие-то сторонние идеи, эффект Лейна все это хорошо описывает!       - Интересно, Стив уже знает?       Стало немного темнее, и Лорикс поднял взгляд на Солнце. Приложив к глазам полупрозрачную пластину, он разглядел край лунного диска. И тут смартфон внезапно заговорил, и Энн с Лориксом мгновенно посмотрели на него - заговорил давно не звучащим голосом. Голосом Антонио Шарка.       - Приветствую вас, дамы и господа, - На экране смартфона появилось изображение: Шарк сидел за столом на фоне огромной металлической кисти руки. - Говорит Антонио Шарк. Уже долгое время меня считают погибшим в последней битве прошедшей Войны. Это удобно, это выгодно, но это не так. Я выжил, и я вернулся.       - Лорикс, - прошептала Энн. - Это то, про что ты говорил?       - Похоже на то... - ответил тот.

***

      На вершине Городской Башни, в зале отдыха Совета Тринадцати собрались двенадцать советников. Под ними раскинулась Столица, сверкая боками высотных зданий, и впервые ее не заслоняли облака. Над Столицей сияло Солнце - Солнце, которое медленно покрывал лунный диск. Советники вместе стояли у широкого окна, наблюдая величественное явление.       - Приветствую вас, дамы и господа, - раздался голос сзади, и все советники обернулись.       Два экрана в зале отдыха Совета неожиданно включились, и на обоих появилась фигура Антонио Шарка - того, кому прежде каждый из советников служил. При Шарке среди его агентов ходил слух, как тот приказал казнить одного из них, когда тот решил рассказать народу о том, что враг перехватывает инициативу - и поэтому агенты боялись Шарка. Служили - и боялись. А сейчас бывшие агенты - Совет, вспоминавший о Шарке, как о давно прошедшем кошмаре - увидели перед собой своего Лидера. Страх, который едва удалось загладить в душах людей.       - Ныне вами правит Совет Тринадцати, - говорил Шарк. - Люди, которым я завещал направлять единое Человечество вперед дорогами космоса. Прошло пять лет - и от моих заветов не осталось ничего. Человечество разрознено языковыми регионами, погрязло в потакании своим сиюминутным желаниям и нежится в своей колыбели - на Земле. Но нельзя вечно оставаться в колыбели, дамы и господа. Сегодня прекрасный день солнечного затмения - прекрасный для того, чтобы увидеть напротив померкнувшего Солнца новое светило. Любой астроном, увидев его, скажет, что нет его ни на одной карте, и будет прав: ведь этот астероид прибыл из далекого космоса именно для встречи с нами. Сегодня он необычайно ярок - узрите же его. Около года остается до грядущего столкновения - а что вы можете сделать? За пять лет вы не построили ни одной космической станции, на которой могли бы спастись. За пять лет вы не создали ни одного оружия, способного помешать астероиду уничтожить вас. А ваши лидеры, Совет Тринадцати, не решились вам об этом напомнить. Но все это время, пока вы наслаждались миром на планете, мы работали. И мы можем вас спасти.       - Советник Тринадцать! - сказал советник Сергей Попов неуверенно, но стараясь казаться строгим. - Прекратите это!..       - Я не могу, - раздался отовсюду женский голос. - Системе «Око» препятствует ее создатель.       - Так что же, - рассердился Попов. - Мы позволим этому самозванцу дальше разговаривать? Это ведь не только перед нами он распинается, верно?       - Все аудио- и видеопередатчики, вступившие в контакт с интернетом, транслируют эту запись, - продолжил голос. - Я стараюсь восстановить управление системой «Око» в обход запрещающего сигнала создателя. Как только я получу доступ к контролю интернета, запись прекратится.       - Прошу вас поторопиться, - сказал Роберт Бейкер. - Этот якобы Шарк может наделать много неприятностей.

***

      В подземном дворце за органом сидел Кристиан Майер. Пальцы его, словно щупальца, ползали по клавишам, и органный зал наполняла обволакивающая монотонная музыка. Рядом на столике стоял ноутбук - в одном окне появлялись все новые строчки, которыми программа для блокировки Ока сигнализировала о своем состоянии, а в другом говорил Антонио Шарк.       - Все время, пока вы наслаждались миром на планете, мы работали. И мы можем вас спасти. У нас есть проект создания космической станции, способной тысячелетиями поддерживать жизнь внутри себя. Мы непременно приступим к его выполнению, если Совет Тринадцати передаст правление мне. И, может быть, вас не убедили мои слова о проекте - но вас убедят слова Грея. Все вы слышали о нем: он отстроил Столицу на бумаге с нуля, создал Небесную Сферу, под его руководством выстроили Стену, которая оберегает Столицу от морских волн. Но в первую очередь - он мой первый инженер, поэтому лишь по моему слову он начал работу над проектом, способным спасти вас всех.       В кадр рядом с Антонио Шарком вошел человек, и камера немного приподнялась. Это был приятный молодой человек с серебристыми волосами и маленькой бородкой - всемирно известный изобретатель и инженер Грей. Кристиан заиграл на органе чуть быстрее.       - Дорогие друзья, поверьте нам, - сказал Грей мягким голосом. - Катастрофа близка, и наша космическая станция - единственный выход. Помогите нам ее построить, и мы не останемся в долгу.

***

      Оливер стоял на одном из верхних этажей Алирмуса, слушая Шарка. Вокруг сгущался мрак - набирало силу затмение. При словах об астероиде несколько людей побежали в одну и ту же сторону с криками «астероид там!», и за ними устремилась часть толпы. Освещение было выключено, чтобы люди могли полностью насладиться затмением - даже при появлении Шарка его не включили.       - Ваше спасение - в ваших руках, - продолжал Шарк, когда Грей покинул кадр. - Если в ближайшие полчаса Совет Тринадцати, предавший мои заветы, не передаст мне власть официально, мне придется действовать силой. В этом случае присоединяйтесь ко мне, и мы спасем вас.       Земля вновь покачнулась - еще одна волна землетрясения накатила на Столицу. Люди коротко вскрикнули - на вершине Алирмуса толчок стал еще более явственным. Луна покрыла уже значительную часть солнечного диска - но туда никто не смотрел.       Оливер смотрел на один из многочисленных экранов Алирмуса, транслировавших теперь послание Шарка. Не хотелось верить словам о скорой гибели - но, к своему сожалению, Оливеру пришлось признать, что Шарк никогда не обманывал людей. Он мог скрыть часть правды, преобразить ее немного - но никогда не придумывал свою. Оливер нашел другой вариант - а вдруг это не Шарк вовсе? Но Грей точно настоящий - Оливер узнал его по белым зрачкам и черной радужке, что давали линзы его собственной разработки. Грей - уж точно непоколебимый авторитет.       - Вот он и вернулся, - раздался голос почти над ухом Оливера, и тот обернулся.       Рядом стоял человек с кудрявыми рыжими волосами - тот, кто когда-то был другом Оливера, еще во время войны.       - Эрик? Эрик Фокс?       - Да, это я, - сказал рыжий. - Я знал, что он вернется. Всегда знал. «Да содрогнется твердь земная при слове Его, да померкнут светила небесные при виде Его, да восславятся верные при воле Его». Все так, как предсказывал нам Первый. Все именно так.       - Так это настоящий Шарк? - спросил Оливер.       - Конечно, - ответил Эрик. - Поэтому, Оливер, не совершай глупостей и присоединяйся к нам, пока не поздно. Не заставляй нас применять силу и постарайся не позволить другим ее применить. Файхен.

***Ночь с 26 на 27 января 2028 года***

      Лейн не спал, глядя в пустоту. Он сидел на диване в своем гостиничном номере и думал о разных вещах. Рядом стояли три чемодана - вот уж скоро придет время, и Лейн пустится в путь, в Столицу, узнает, что случилось с Кэт. Тихо тикали настенные часы - недавно минула полночь.       Вдруг в дверь постучали. Спустя пару секунд Лейн поднялся с дивана и направился к двери. Открыл: за ней - люди в форме.       - Приветствую, - сказал один из них. - На планете объявлено военное положение. Все боеспособные мужчины срочно призываются в армию. Прошу проследовать на первый этаж гостиницы.       - Как же? Даже ученые? - растерялся Лейн.       - Все, - ответил человек в форме.       - Против кого воюем-то?       - Вам все объяснят. Спускайтесь на первый этаж, не задерживайте нас.       - Вещи с собой брать? - спросил Лейн встревожено.       - Они вам не понядобятся.       Лейн спускался в лифте на первый этаж, не понимая, что же происходит. В холле была толпа людей - в основном мужчин, но были и женщины, и дети. То там, то здесь стояли люди в той же форме, как и у тех, кто пришел за Лейном. Помещение наполнял слабый гул голосов - недоумевающих, ожидающих. К Лейну подошел какой-то человек и заговорил с ним по-китайски.       - Прошу прощения, я вас не понимаю, - ответил тот.       - Парень, - с сильным акцентом сказал человек. - Не знаешь, что тут происходит?       - Хороший вопрос... - сказал Лейн.       Он достал из кармана смартфон, чтобы узнать, что случилось - но с досадой обнаружил, что интернета не было. Лейн задумчиво присел на край лавочки, подперев голову руками. «Война, значит, - думал он. - Но с кем? Неужели единое государство более не единое? И черт возьми, я лечу в Столицу через два часа, не могли они подождать?» Строгий голос прокричал на китайском, а после сказал:       - Призывники, проследовать в транспорт!       Все мужчины поднялись и пошли к выходу, Лейн последовал за ними. Он вышел на ночной мороз - в свете фонарей кружили снежинки. На территории гостиницы стояли фургоны - людей садили в них. Лейн поежился, укутываясь в термоплащ. На душе было неспокойно - в большей мере от незнания. Он не знал, что будет дальше, что с Кэт, почему началась война, но одно он знал точно: быстро он от этого не отделается.       Ловко запрыгнув в фургон, Лейн занял место на одной из скамеек вдоль стен. Тускло светила белая лампа на потолке, освещая лица многочисленных китайцев в фургоне. И, хоть стоял мороз, внутри было тяжело дышать: спертый холодный воздух - страшное сочетание. Дверь фургона захлопнули, и он поехал вперед - в неизвестность.

Конец четвертой части.