Парадокс Всемогущества. Затмение

***16 марта 2028 года***

      Стивен Лейн сидел на деревянной скамье, пережевывая безвкусную кашу. Армия заняла часть покинутого маленького города, название которого при солдатах сказали всего раз; уже две недели на его улицах шли бои, и ни одна из сторон не могла одержать верх. Прошел слух, что Ветераны старались не убивать и брали много пленников - это сильно размягчило солдат государственной армии; разумеется, командование этот слух отрицало. Но за полтора месяца боевых действий Лейн был ранен всего дважды, и то настолько несерьезно, что проходил десяток дней, и он снова вступал в строй. Этот факт подогревал мысли о милосердии Ветеранов и внушал страх перед ними - надо быть очень умелым воином, чтобы стрелять не просто в силуэт врага, а стремиться ранить его несмертельно. И что будет, если эти люди начнут сражаться в полную силу?       Подобный слух распространился в рядах государственной армии спустя неделю после начала восстания - по крайней мере, Джон рассказал его Лейну именно тогда. Он и сам заметил, что характер сражения Ветеранов внезапно поменялся, и победить их стало гораздо сложнее.       - Как думаешь, сколько еще нам придется сражаться? - спросил Джон.       - Когда восстание началось, я думал, оно продлится месяц или два, - сказал Лейн. - Но, похоже, мы еще даже не в середине пути.       Джон положил в рот ложку каши, пережевал, запил водой, чтобы легче глоталось.       - Я все чаще скучаю по интернету, - сказал он. - На бумажные письма отвечают так долго...       - Тебе-то хоть есть, куда их посылать, - сказал Лейн таким же сухим голосом, как каша перед ним. - В Столицу сейчас почта не ходит, а мне только туда и надо.       - Слушай, - сказал Джон. - В Исткапе есть интернет, в Столице тоже... Я могу взять твое письмо и попросить отца перепечатать его и послать кому-нибудь из твоих.       Лейна пробрали мурашки. Две недели назад Джон говорил, что ему начал писать отец - пожилой банкир, которого не призвали в армию. Джон рассказывал как-то, что их пути с отцом разошлись четыре года назад, и с тех пор они не поддерживали связи - но восстание что-то изменило. Теперь Джон каждый день ждет нового бумажного письма, и не медлит написать ответ.       - Я... - Лейн замялся. - Я буду очень благодарен, если ты это сделаешь.       Вдруг голос в громкоговорителях прокричал на китайском так знакомую Лейну фразу. Все закончили обед и подскочили с мест. Лейн побежал за ними, выбежал на улицу, на ходу заряжая автомат. Поток солдат, подняв вверх стволы своего оружия, бежали к огромной перекрывающей широкую улицу баррикаде, из-за которой доносились хлопки гранат.       Все уже знали, куда следует идти. Лейн вбежал на баррикаду и занял позицию для стрельбы, спрятавшись за бетонной панелью, упавшей со здания рядом. Джон стрелял из мощного кузова самосвала, в котором была пробита артиллерийским снарядом дыра. Каждый день происходило одно и то же: солдаты взбирались на баррикаду, уходили в переулки, забегали в здания, сменяя уставших соратников - и начиналась изнурительная стрельба. Оборонительные укрепления и осторожность делали свое дело - ни одна из сторон не могла продвинуться дальше своей позиции, и потери были невероятно низки.       Лейн стрелял одиночными выстрелами. Он не чувствовал ни страха, ни азарта - стрельба по людям превратилась для него в рутинную работу. Когда он видел место, где собрались враги, он кидал туда гранату - вскоре раздавался хлопок и вскрики.       Треск оружия, запах пороха и пыли, звон пуль о металл укреплений - шум стоял настолько громкий, что слова было еле слышно. Лейн думал только об одном: как его смена закончится, он пойдет писать письмо. Будет писать кратко, но постарается описать все - как живет, как сражается, о чем думает. Друзья должны знать, что с ним все хорошо. Как война закончится - он отблагодарит Джона, как сможет.

***18 марта 2028 года***

      В больнице, где лежала Кэтрин Фрай, только что прошел завтрак. И в то время как обычные люди расходились по своим палатам, чтобы поспать или поиграть в карты с соседом, немногочисленные дети сбегались в палату Кэт. Она встречала их с улыбкой, ставшей так привычной ее лицу.       Дети создавали шум, да - но они были непредсказуемы и каждый день с ними становился непохожим на предыдущий. Маленькие люди - лет до четырех - показывали Кэт своих грубых бумажных журавликов, спрашивали, что идет дальше десяти, а та в свою очередь играла им на электронном фортепиано. Каждый из детей был тяжело болен, в основном маленькие организмы осаждал рак - но они все равно были веселы и дружны, ведь радость позволяла на время отвлечься от возможности скорой смерти.       В это утро Кэт играла упражнения Черни - те, которые она учила когда-то с Лейном. Большинство из них были пропитаны какими-то жизнерадостными мотивами и звучали легко и непринужденно. Они были очень удобны для пальцев; и Кэт могла отвлечься и думать, пока играла их.       Вот уж скоро пройдет два месяца с начала войны с Ветеранами. Она необычайно затянулась, и все понимали, что прогресса нет ни у одной из сторон. Тринадцатый советник, стоящий во главе Государства, не стремился идти на переговоры, а Шарк... про Шарка вообще говорили в новостях мало. Известно было, что к нему примыкает все больше людей, и таким темпом он скоро одержит верх. «Да пора бы уже хоть ему победить», - думала Кэт. Ее не волновало, что падет Государство, что придется работать руками ради общей цели - хотелось просто стабильности.       Хоть упражнения Черни и были несложными, но дети аплодировали Кэт изо всех сил.       - А можно мне попробовать? - спросил какой-то хрупкий лысый мальчик.       - Конечно, - ответила Кэт. - Давай покажу.       Кэт наиграла всем знакомую простую мелодию песни «Twinkle, twinkle little star». Показала мальчику ноту «до», сколько отступать вправо, сколько раз каждую клавишу жать. Неуклюжая детская рука забавно оттопыривала пальцы, пытаясь перебирать ими, как это делала Кэт. И вот на радость присутствующим из-под пальцев мальчика прозвучала знакомая мелодия.       - Ура-а! - закричали дети.       - Ух ты, - сказал мальчик. - А можно я маме покажу?       Кэт кивнула головой, и маленький радостный пианист убежал за дверь. Кэт снова поставила руки на клавиатуру и заиграла Черни - пятидесятое упражнение, отличающееся быстрыми пассажами. Дети сидели на кровати - некоторые складывали из бумаги журавликов. Вскоре вернулся мальчик, приведя стройную женщину с добрым уставшим взглядом. Он подскочил к фортепиано, как только Кэт закончила, и своей неуклюжей рукой сыграл выученную недавно мелодию - женщина, похоже, его мать, тихим голосом похвалила его.       Пара детей подскочили к фортепиано, и мальчик стал показывать им, как играть ту самую мелодию.       - Вы давно здесь? - спросила тихо женщина, присев рядом с Кэт.       - Полтора месяца, - ответила та. - А вы?       - Мы тут еще с прошлого года, - женщина грустно рассмеялась. - Лейкемия.       - Сожалею, - сказала Кэт.       - Спасибо вам, - сказала женщина. - Вы и ваша музыка, журавлики... Это надежда для них.       Они сидели еще минут пять, наблюдая, как дети пытаются подобрать на фортепиано какие-то мелодии, делают журавликов из цветной бумаги. Кэт осознавала, что некоторым из них осталось жить совсем немного, и от этого становилось грустно.       Внезапно она почувствовала, как смартфон у нее в кармане слабо завибрировал. «Сообщение?» - подумала она, доставая аппарат. На экране высветилось имя отправителя - некто Чен Сяолун. Кэт удивленно открыла сообщение и начала читать.       «Здравствуйте. Я Чен Сяолун, работаю в государственном банке в Китайском регионе. Мой сын был призван в армию и там имел честь познакомиться с вашим другом - Стивеном Лейном. Он попросил меня переслать вам его письмо, что я с радостью делаю», - так начиналось сообщение.       Кэт стало тяжело дышать. Это не может быть простым совпадением, Лейн действительно жив и сражается в Государственной Армии - значит, все лучше, чем могло быть. И главное - он там не один, у него есть друг...       - Извините, я покину вас ненадолго, - проговорила Кэт, не отрываясь от экрана смартфона.       Она вышла в коридор и прошла к ближайшему окну, где не было людей, после чего продолжила читать, затаив дыхание.       «Привет, Кэт. Я надеюсь, у тебя все хорошо и твое здоровье в порядке. Пишу из покинутого маленького городка, где мы сейчас сражаемся с Ветеранами. Я не ранен, я здоров и прикладываю все усилия, чтобы быстрее закончить эту войну. Вокруг меня все говорят по-китайски, кроме одного человека - Джона. Вопреки его имени, он китаец, но знает английский. Я ему многим обязан - благодаря его помощи я сейчас могу писать тебе. Здесь холодно, но военные термоплащи теплые, хоть и жесткие. Еда скудна, но ее хватает, как и боеприпасов. Мы уже две недели не сходим с места, не в силах одолеть Ветеранов. Одному командованию известно, зачем им нужен этот городишко, но нам приходится подчиняться. Я не представляю, как отсюда выбраться живым, кроме как закончить войну - поэтому, похоже, мы не увидимся еще очень долгое время. Если представится случай, спроси у Лорикса, как долго еще придется сражаться - может, он знает. Буду очень рад ответному письму - как твоя жизнь, что у вас происходит, на чьей вы стороне. Надеюсь, отец Джона, благодаря которому ты читаешь это письмо, соблаговолит переслать ответ.

С искренними пожеланиями лучшего, Стивен Лейн».

***19 марта 2028 года***

      По полупустым улицам города Келлера шел Лорикс. Когда Кэт зачитала перед ним и Энн письмо Лейна, он твердо решил поговорить с Антонио Шарком. Единственное, что он мог сделать, чтобы найти Лейна - сражаться на китайском фронте. И если Государственная Армия не прислушается к нему и отправит воевать в ближайшее место, то Шарк - возможно. Лорикс надеялся, что раз Шарк открыл все карты перед ним с Мирой, осталось в нем еще что-то от Райли - осталось что-то от друга. И он шел к другу попросить его о помощи - помощи, которая ему вполне по силам.       Вскоре Лорикс оказался перед главным входом городской башни Келлера - гораздо меньшей, чем столичная. За дверьми его остановил охранник.       - Куда идете? - спросил тот.       - Я Лорикс Эминглерон, иду на личные переговоры с Антонио Шарком.       - Лидер не предупреждал о вашем появлении, - сказал охранник. - Предъявите печать.       - У меня нет печати, - сказал Лорикс. - Скажите Лидеру мое имя, и он выдаст мне разрешение.       Из лифта вышел невысокий рыжий человек и направился к выходу. Охранник пропустил его через турникет, но тот как-то странно посмотрел на Лорикса, не желая проходить.       - Лорикс?.. - спросил он. - Лорикс Эминглерон?       - Да, это я. А кто вы?       - Я Эрик Фокс, бывший агент Шарка. Мы пересекались иногда во время Войны.       Лорикс начал что-то смутно припоминать. Да, был кто-то по имени Эрик Фокс, но это было так давно - еще когда Лорикса только нашли в Аллокмирском замке.       - Что-то не так, господин Фокс? - спросил охранник. - Этот человек говорит, что у него назначена встреча с Лидером, но у него нет печати.       - Ему точно можно, - сказал Фокс. - Назначьте под мою ответственность и пропустите. Эминглерон был знаком с Лидером еще до Победы.       Вскоре Лорикс и Фокс поднимались в лифте на верхний этаж городской башни.       - Помни, Лорикс, я больше не агент, - сказал Фокс. - Много поменялось с тех пор, как кончилась Война. То, что я тебя впустил, не значит, что я буду заступаться за тебя при Лидере, пока он сам этого не прикажет. Просто я знаю, что без важной причины ты бы сюда не пришел.       Лорикс кивнул. Он разглядывал странную перчатку на руке Фокса - гладкую, блестящую, как сталь, но гибкую, как резина. «Удивительный материал», - подумал он. Фокс временами шевелил пальцами этой перчатки, словно разминал их перед тем, как делать тонкую работу.       Двери лифта открылись, и Лорикс шагнул вперед. Не такой уж и большой зал выглядел очень просторным: вместо стен - окна, вокруг - белые цвета. Посередине длинного стола напротив лифта сидел Антонио Шарк в своем привычном шлеме с маской. Перед ним на столе лежало оружие, которое Лорикс так давно не видел: фервайтор, способный испускать молнии.       - Лорикс, вот так неожиданность, - сказал холодным голосом Шарк. - Не думал, что ты придешь так скоро.       - Приветствую, Антонио Шарк, - сказал Лорикс. - Я пришел к вам с просьбой.       - Я тебя внимательно слушаю.       - Я буду сражаться в рядах вашей армии, если вы отправите меня на китайский фронт.       - И что же стоит за такой необычной просьбой? - спросил Шарк.       - Когда вы подняли восстание Ветеранов, мой друг Стивен Лейн был в Исткапе. Похоже, произошло недоразумение, и его забрали в армию - хотя должны были опознать ученого, как опознали меня. Недавно нам пришло письмо от него, поэтому мы знаем, что он жив. Если я буду сражаться за вас на китайском фронте, я смогу приложить усилия, чтобы его взяли в плен, и тогда он будет в безопасности.       - И ты понимаешь, что шансы этого малы? - спросил Шарк.       - Да.       - И понимаешь, что даже если ты возьмешь его в плен, с ним будут обращаться только как с пленником?       - Безусловно. Зато он будет в безопасности.       Шарк усмехнулся - лицо его исказила кривая улыбка.       - Я не допущу, чтобы ты сражался, как обычный солдат. Твои знания слишком важны как мне, так и всему Человечеству. Поэтому я предлагаю тебе сделку: ты выполняешь мою волю, а я взамен освобожу твоего друга из Государственной Армии. Более того, я обеспечу его безопасное перемещение в Столицу. Но ты станешь одним из Ветеранов, и все твои знания будут использованы на благо общей цели.       - Идет, - сказал Лорикс.       - Прекрасно, - ответил Шарк. - Раз вам пришло от друга письмо - вы сможете отправить ответ. Ты напишешь в ответе, чтобы он не вступал в бой с пурпурными плащами и при одном виде их сдавался. Остальное я обеспечу. Жду тебя в этом самом месте через пять дней в четыре часа после полудня.       Шарк что-то написал на бумаге, поставил печать и протянул ее Лориксу. Тот подошел ближе и принял ее.       - Это разрешение и печать. С ними тебя пропустят ко мне.       - Благодарю, Лидер, - сказал Лорикс.