Парадокс Всемогущества. Затмение

***7 апреля 2028 года***

      Темный кабинет слабо освещался лишь тремя мониторами. На одном из них - программа, на втором - изображение, а третий показывал результирующие данные. Перед ними сидела Энн Смит, устало печатая на клавиатуре код для обработки данных.       Кэт и Оуэн в больнице, Лорикс и Лейн на войне, поэтому не с кем было посидеть здесь ночью, рассуждая о Вселенной. Космос скрывал огромное количество загадок и тайн, но даже Антонио Шарк, чьи идеи поддерживали его исследование, сейчас был занят приземленными делами - политикой и войной.       На экране - звезда Элис, на которую направлен один из телескопов Института. Неделю назад частота изменения ее яркости упала в полтора раза, и все модели, которые Энн использовала для описания происходящего, оказались неверны. Приходилось создавать новую аппроксимацию - снова пытаться подбором понять, что же происходит там, на этой звезде.       Энн была в отчаянии. Друзья уходят, работа меняется - ничего не остается прежним, не за что больше держаться. Даже Кристиан, с которым удалось пообщаться вживую недолгое время, после Затмения пропал и из жизни, и из AlterSpace, и из «Инверса». Везде напряжение, везде стресс, и негде отдохнуть от него, некуда спрятаться от реальности.       Внезапно Энн почувствовала, что в кабинете невероятно душно, хотя чувствовалось, как работают кондиционеры. Она вздохнула, встала с кресла и пошла на крышу, освежиться.       Энн открыла последнюю дверь, отделяющую ее от внешнего мира, и холодный влажный воздух задул ей в лицо. Ночное небо раскинулось над Институтом, освещаемое огнями большого города. Но самое прекрасное - не было облаков.       Энн сначала не поняла, что не так в картине Столицы. Высокие дома, деревья вокруг Института, Городская Башня... Однако над всем этим сияли звезды: не так много, как можно увидеть в телескопы из космоса, но главное - они были. Энн с восхищением отметила на небе ковш Большой Медведицы, зигзаг Кассиопеи...       Где-то там, в далеком космическом пространстве находится звезда Элис - самая необычная звезда из известных. Энн думала, что если когда-нибудь Человечество отправит в полет космический корабль дальнего следования, то он непременно должен пролететь мимо Элис или ее остатков - мало ли что может случиться со столь странной звездой за такое долгое время.       На крыше было тихо, удивительно тихо. Не слышно было ни шума больших дорог, ни треска лопастей вертолета. Энн вспомнила свой кабинет - напряженный гул кондиционеров, резкий свет мониторов - нет, возвращаться туда не хочется. Надо постоять здесь еще хотя бы пять минут, насладиться обстановкой.       Прошла минута, две, пять, десять - Энн их не считала. Но она все это время стояла неподвижно, глядя в звездное небо, и шея начала болеть - пришло время возвращаться. Энн вдохнула полной грудью прохладный влажный воздух и вошла обратно в Институт.       Смысла не было возвращаться в кабинет так быстро - все равно никому, кроме нее самой, пока не нужны расчеты по Элис. Поэтому Энн с лестницы свернула налево, в сторону атриума.       Атриум пустовал. Обычно даже поздней ночью находятся люди, которые хотят провести время в красивом месте, но сейчас, во время войны, культ удовольствия плавно сходил на нет. Поэтому Энн шла вокруг огромной статуи ДНК, наслаждаясь небывалым спокойствием Атриума.       За одним из столиков сидел человек. Энн было прошла мимо, не обращая внимания, но тут ее окликнул знакомый голос:       - Энн Смит?       Энн обернулась - за столом сидела Екатерина Вороненко, математик, с которой однажды познакомил ее Лейн.       - О, здравствуй, - сказала она. - Удивительно видеть тебя здесь ночью.       - Не только тебе не спится сейчас, - усмехнулась Вороненко. - Но если серьезно, я здесь по делу, касающемуся тебя.       Энн присела за столик напротив Вороненко.       - Интересно, - сказала она. - По какому?       - Меня послал Антонио Шарк. В его рядах я известна как Ворона, одна из Маскарада. Думаю, знаешь про нас.       Энн слышала про Маскарад, и неоднократно. Антонио Шарк называл их своими последователями, а государственные СМИ - сектой. С началом восстания Ветеранов стало известно, что именно они, скрываясь под масками и пурпурными плащами, организованно совершали преступления, а заодно склоняли на сторону Шарка простой народ.       - Маскарад? Тебе не стоит так открыто говорить об этом в Столице. В конце концов, я сейчас должна донести на тебя полиции.       Вороненко усмехнулась.       - Полиции - это тем сонным охранникам на постах? Слушай, не надо терять время на это, если хочешь спасти нашего общего друга Оуэна.       - Что ты сказала? - удивилась Энн.       - Оуэн Стиллиам, который сейчас лежит в стационаре Поликлиники номер один, может послужить на благо общей цели. Антонио Шарк предлагает ему сделку, которую я хочу обсудить с тобой. Его первый инженер, Грей, создал нейрорезонатор - устройство, которое с помощью нейроусилителя может скопировать сознание человека в компьютер. Это единственный способ спасти Оуэна, поэтому я предложила его кандидатуру Шарку. Шарк согласился, и теперь осталось лишь заполучить разрешение самого Оуэна.       - Скопировать сознание в компьютер? То есть полностью, до каждого нюанса?       - Почти что так. Единственное, что потеряется - это воспоминания. Их придется восполнять уже без нейрорезонатора, напрямую. Но характер, манера мысли, привычки - все останется.       Энн задумалась, глядя вдаль.       - Думаю, надо объяснить, как происходит процесс. Нейрорезонатор подключается к нейроусилителю объекта и суперкомпьютеру, в который планируется загрузить сознание. Объекту задают вопросы - они мало чем связаны друг с другом, но по реакции на них, которую считывает резонатор через усилитель, создается полная картина образа мышления. Для объекта не требуется даже отвечать на вопросы - достаточно их лишь осознать, а техника сделает все остальное.       - Звучит обнадеживающе, - сказала Энн. - Думаю, можно попробовать. Но зачем вам это? Шарк никогда не делает что-то без какой-то выгоды для себя.       - Я бы сказала, что это акт доброй воли, как учат послушников Маскарада, - Вороненко снова усмехнулась. - Но я понимаю, что Шарку просто нужен тест. Резонатор нужен ему для дальнейших планов, а тестировать его на Оуэне, который, возможно, скоро умрет - двойная выгода. Тогда и ты, и Оуэн, и его друзья будут благодарны Шарку за это.       - А в каком месте будут тестировать ваш нейрорезонатор? - осторожно спросила Энн.       - Недалеко, в Келлере. Транспорт для Оуэна мы организуем, если он согласится, - ответила Вороненко.

***8 апреля 2028 года***

      В комнате для посещений были двое: Оуэн Стиллиам и Энн Смит. В большое окно то и дело бились крупные капли дождя - от ночного ясного неба не осталось и следа. Стучали на стене часы: белые, безликие, лаконичные, без единой цифры на плоском диске.       - Они предлагают тебе некую операцию, - сказала Энн. - Хотят скопировать твой разум в компьютер.       Оуэн смотрел на Энн через очки со странным выражением лица - непонятно было, тревога на нем или попытка улыбнуться. Тело уже плохо слушалось Оуэна, и поэтому он застыл в кресле в неестественной позе - как иссохший скелет короля на старом троне.       - Но это означает, что ты будешь принадлежать Шарку, - продолжала Энн. - Я не знаю, как он захочет тебя использовать, точнее, копию тебя. Твоя настоящая личность будет как бы в твоем теле, но копия будет у них, и будет думать и чувствовать, как ты...       Энн посмотрела на Оуэна - ясно было, что он понял суть. Его глаза были единственной его частью, подвижной на застывшем теле.       - Может, ты умрешь, но твоя копия останется. Ты будешь жить, пока будет жив тот компьютер, куда они хотят тебя засунуть.       Оуэн подъехал к окну. Капли дождя ударялись о стекло и ручейками сползали вниз, утягивая за собой другие - увлекательнейшее зрелище.       - Ты только не думай, что мы хотим найти тебе замену!.. - встревожено сказала Энн.       Оуэн развернулся и посмотрел ей в глаза. Лицо его дернулось, и снова непонятно - улыбка или насмешка. Но кресло подвезло его к Энн, и он мигнул глазами.       - Зато ты сможешь дальше продолжать свою работу...       Оуэн снова мигнул глазами и дернул щекой - он был согласен на операцию. Энн вздохнула - одновременно с облегчением и тревогой.

***9 апреля 2028 года***

      Кристиан Майер поднялся на лифте на шестой этаж городской башни Келлера. Двери раздвинулись с приятным звуком перелива колокольчиков, открыв длинный коридор, упирающийся другим концом в светлое окно. Кристиан быстрым шагом пошел вперед, держа в руке небольшой портфель. Найдя нужный кабинет, он приложил к сканеру свой палец и вошел.       Напротив двери стоял большой серый блок высотой с человека, на котором светилось несколько индикаторов - суперкомпьютер последнего поколения. Рядом с ним стоял стол, на котором находилась небольшая коробочка, множеством кабелей подключенная к суперкомпьютеру. Кристиан подошел к ней, посмотрел на дисплей - все было на месте.       Дверь открылась, и в кабинет вошел молодой человек в тонкой белой рубашке. Светлые волосы его были аккуратно причесаны, из нагрудного кармана торчали ручка и карандаш, на лице была небольшая бородка - но больше всего внимания привлекали его глаза. Вместо обычного черного зрачка посредине цветной радужки все было совершенно наоборот: зрачок сверкал серебром, в то время как вокруг него было черное кольцо.       - Приветствую, господин Грей, - сказал Кристиан.       Еще во время Войны Грей был главным инженером Шарка. Но до того, как он поднялся до такого поста, ему пришлось сражаться на фронте, где прямо перед ним взорвалась световая граната. Яркая вспышка выжгла сетчатку Грея - он потерял способность различать цвета, а зрение стало размытым. Когда Шарк назначил его на должность первого инженера, Грей создал для себя особые контактные линзы на основе зонной пластинки Френеля, из-за чего его глаза приобрели столь необычный вид.       - Здравствуй, Кристиан, - сказал Грей. - Оуэн скоро придет, все готово к операции?       - Готово. Напряжение постоянное, сигнал стабилен, - ответил Кристиан.       Дверь кабинета снова открылась, и внутрь въехал Оуэн на своем кресле. Грей кивнул провожавшему его человека, и тот вышел.       - Здравствуй, Оуэн, - сказал Грей. - Раз ты здесь, мы начнем. Когда я подключу к тебе резонатор, не напрягайся - думай, как обычно и о чем обычно. Я буду задавать тебе вопросы; твоя задача - ответить на них в уме, и тогда резонатор сможет записать реакцию твоего сознания. Я охвачу каждый аспект разума, поэтому дело затянется на несколько часов, если не больше. Дай мне знать, если ты готов.       Оуэн посмотрел на Грея сквозь стекла очков и попытался улыбнуться - лицо его дернулось.       - Хорошо, - сказал Грей.       Он взял в руку небольшой прибор, кабелем присоединенный к коробочке резонатора, лежащего на столе, и прикоснулся им к руке Оуэна.       - От твоего пульса зависит сила сигнала нейроусилителя. Я считаю пульс, и резонатор сможет подключиться без ручной синхронизации.       - Подключение стабильно, - сказал Кристиан, глядя на дисплей резонатора.       - Прекрасно, - сказал Грей. - Тогда начнем.