Парадокс Всемогущества. Затмение

***10 апреля 2028 года***

      Энн Смит сидела в одном из кабинетов городской башни Келлера, положив голову на руки. На широкое стекло окна падали большие капли дождя, скатываясь вниз. Энн думала об Оуэне - удастся ли восстановить достаточно его воспоминаний в компьютере, или копия навсегда останется неполноценным подобием? Конечно, придется работать над этим, дел у Энн все равно больше пока нет. В Столицу она возвращаться пока не будет - раз уж Оуэн здесь, надо быть с ним.       Энн думала о том, зачем Шарку пересаживать разум в компьютер. Вороненко сказала, что эта технология нужна ему для воплощения каких-то планов, но каких - не сказала. Вряд ли Шарк будет копировать свой разум для вечной жизни, ведь без воспоминаний смысла в этом нет. Похоже, что планы Шарка гораздо обширнее простого спасения Человечества в космосе.       Энн думала о космических кораблях, которые собирается построить Шарк. С нынешними технологиями невозможно вместить все существующее Человечество в один искусственный объект, как бы ни был велик Грей, который его разрабатывает. Значит, спасутся только избранные - сотни, может быть, тысячи.       Открылась дверь, и в кабинет к Энн вошла Вороненко.       - Здравствуй, - сказала она.       - Привет, - ответила Энн. - Как там Оуэн?       - Это не у меня надо спрашивать, - сказала Вороненко. - Он сейчас с Греем, они работают над обучением копии. Грей выдал Оуэну какой-то аппарат, и теперь он может хоть как-то говорить.       - Правда? - оживилась Энн. - У Стивена Хокинга вроде был подобный. Мы пытались выпросить какую-нибудь компанию сделать его, но никто не согласился.       - Вижу, вы очень близки с Оуэном.       - Да не только с Оуэном, - вздохнула Энн. - Я беспокоюсь за всех них - Стив, Лорикс, Кэт... Они сейчас в критичной ситуации.       - Эмоции ослепляют, - сказала Вороненко. - Шарк учил нас, что современному человеку они не нужны. Ты беспокоишься, но сделать ведь ничего не в силах. Сразу это не получится, но пытайся мыслить холодным умом, не разгоряченным чувствами. Оуэн смертельно болен, и что ты можешь сделать? Ты можешь спасти его сознание в компьютере, и уже спасла. Стивен попал на войну, и Лорикс уже сделал все возможное, чтобы ему помочь. От тебя сейчас ничего не зависит, и даже если ты будешь беспокоиться за них - ничего не поменяется. Вообще ничего. Так что просто успокойся.       - Спасибо за поддержку, - улыбнулась Энн. - Но это действительно сложно...       - Поддержку? Нет, просто совет. В тяжелое время единственная поддержка - твоя личность, и ничего больше. Сейчас все может предать, обмануть, разрушиться или кануть в небытие, и всегда с тобой будет лишь твой разум. Это единственная твоя поддержка, единственный стержень, который до твоей смерти будет с тобой, даже если ты его не будешь замечать.       - Вижу, ты через многое прошла, раз столько понимаешь...       - На самом деле, не так и много. Просто мой брат, с которым я безуспешно пыталась сблизиться, внезапно уехал и не выходил на связь - а потом оказалось, что он серийный убийца и прячется от полиции. Мне тогда было плохо, и меня нашел Лис, который потом оказался одним из предводителей Маскарада. Он рассказал мне про философию Шарка, и так как мне больше ничего не оставалось, я начала ее постигать. Вскоре я смогла контролировать свои чувства и отказываться от них, если было нужно. Философия Шарка показала мне, чему можно верить и как жить, поэтому теперь я с ними. Поэтому я теперь ношу маску Вороны.

***15 апреля 2028 года***

      Лорикс сидел на холодном асфальте среди людей в пурпурных плащах. Отряд Сов одерживал победу за победой практически без потерь - Лорикс слышал о них и думал, каково должно быть их мастерство. Он думал, что последователи Шарка должны быть такими же, как Шарк - холодными, расчетливыми, равнодушными. Но сейчас, когда они ожидали очередного концерта Роберта Гексли, образ хладнокровного воина рассеялся.       Лорикс видел, что Совы, сняв маски, общаются друг с другом, как обычные люди - обсуждают погоду, новости, Шарка. Они шутили и смеялись - конечно, чтобы снять напряжение перед боем - но смех доказывал, что даже элитному отряду Шарка, того, кто презирал всякие эмоции, чувства не чужды.       «Интересно, - подумал Лорикс, - сколько еще времени пройдет до того, как они найдут Стива? Хотелось бы знать». Прошло уже два с половиной месяца с начала боевых действий - и двадцать два дня с того момента, как Лорикс пришел к Шарку искать Лейна. Несмотря на то, что совы сражались регулярно, раз в два дня, найти его все не удавалось. Лорикс беспокоился - а вдруг его убили, и именно поэтому Совам не удавалось его найти? Тогда письма в Столицу перестали бы приходить - но Лорикс не мог об этом знать. Любая связь со Столицей оказалась утеряна.       Лорикс вспомнил тех, кого он оставил в Столице - Кэт, Энн, Оуэна. Он надеялся, что у них все хорошо, что в Столице безопасно - по крайней мере, Шарк еще не начинал масштабную операцию по ее захвату. Недавно Шарк улетел в Келлер, сказав, что должен проверить результаты работы какого-то нейрорезонатора - что это такое, Лорикс не знал.       На сцену поднялся Роберт Гексли, и все захлопали ему - узнаваемая тонкая фигура с маленькой черной скрипкой была уже привычна Совам. Гексли давал небольшие концерты - по десять, по пятнадцать минут, зато они были ежедневно, и каждый день с новой программой. Лорикс гадал, откуда он берет столько произведений для выступлений - неужели успевает так быстро их писать?       На сцене Гексли принял свою обычную стойку - прямую, строгую; ему не была присуща та телесная эмоциональность, которую можно увидеть у большинства скрипачей. Он не тратил много сил на движения, экономил их, стараясь двигать только кистями рук.       Гексли ударил смычком по струнам: прозвучал мощный аккорд, а затем скоростной пассаж полетел вверх, и тонкие струны звенели, как серебро. Лорикс слушал музыку и невольно представлял, как развеваются пурпурные плащи под встречным ветром, как свистят в воздухе пули и поражают врагов. Он заметил, что любую музыку, которую играл Гексли для Сов, незаметно пронизывает один и тот же мотив из трех созвучий.       Музыка нарастала, бурлила, клокотала, и Лорикс услышал отдаленный гул. «Самолеты возвращаются с боя», - думал он. Гексли взмахнул смычком - десяток мелких нот зазвенел серебром. Гул приближался, приближался быстрее, чем ожидал Лорикс. Гексли ударил вниз - и явственно прозвучал тот самый характерный мотив. Гул был все ближе, слишком близко - и взвыла запоздавшая сирена.       Совы испуганно заговорили, и тут бомба упала совсем рядом - раздались вскрики раненых. Следующей бомбой на щепки разнесло сцену. Лорикс упал на асфальт, оглушенный отлетевшим в него металлическим прутом.       За волной бомбардировщиков, пронесшихся над Объектом Девять, пролетели восемь или девять десантных самолетов: множество белых парашютов опускалось вниз. Как вражеские самолеты прорвали линию обороны, никто из Ветеранов на Девятом не знал - да и не думал об этом. Все хватались за оружие, стреляли в воздух, стремясь сбить бесчисленных десантников - но вот они уже на земле.       Кин тоже был на концерте Гексли: пусть он не Сова, но самый верный последователь Шарка. Осколок попал в его ногу - он не мог бежать. Десантники все приближались, и некоторые еще с воздуха стреляли по тем, кто находился на земле. Кин, волоча за собой раненую ногу, пытался добраться до ближайшего здания Девятого Объекта - там точно безопаснее.       На концерте Гексли Совы были без специфического вооружения, с каждым был лишь его пистолет - они не могли полноценно противостоять хорошо вооруженным десантникам. Те были уже на земле, расстреливая Ветеранов, выживших после бомбоудара - Кин слышал их крики, но помочь ничем не мог - он не носил с собой оружия. Он не чувствовал страха - лишь знал, что должен добраться до безопасного места, чтобы выжить. Медленно, но верно он приближался к дверям здания...       Раздался выстрел откуда-то сзади, и вторая нога Кина подкосилась: он упал на асфальт. Кто-то ранил его в здоровую ногу - он больше не мог идти. Кин обернулся, сдерживая боль - к нему приближался один из десантников, наводя автомат в его голову. Но что-то сдерживало его - он смотрел на Кина, словно раздумывая, а затем внезапно опустил оружие. Кин точно не ожидал такого поворота - неужели его пощадили?       Но тут справа в десантника прилетела молния, и он замертво упал на асфальт - почувствовался запах горелого мяса. Кин посмотрел в сторону и увидел, как к побоищу идет Антонио Шарк, держа в руке фервайтор, а за ним шагал с сжатой в кулак перчаткой Лис. Шарк выпустил еще несколько молний, и они, расщепившись, убили почти десяток десантников. Оставшиеся заметили его и отвлеклись от остальных Ветеранов, стреляя в Шарка - самого Лидера.       Но пули не долетали до цели, увязая в мощном магнитном поле, создаваемом перчаткой Лиса. Шарк прикоснулся фервайтором к перчатке - сверкнула искра, а затем снова выстрелил тремя молниями в десантников.       Совы оживились, увидев своего Лидера, но знали, что нельзя стоять на пути молний фервайтора. Воспользовавшись моментом, они разбежались в стороны, в то время как Шарк сверкал в воздухе мощными разрядами, направляемыми перчаткой Лиса.       Десантники отчаялись и запаниковали, когда поняли, что нельзя выстрелить в Шарка. Но тут кто-то из них прокричал, что можно сражаться ножом, и десантники бросились на Шарка, обнажив лезвия из минералопластика.       Шарк стрелял все новыми молниями в десантников, но их было слишком много. Они большим полукругом сбегались к нему, и столкновение было неизбежно. Свободной рукой Лис достал из кармана горстку металлического порошка, и над ладонью сверкающей перчатки из него сформировалась тонкая игла.       Шарк крутанул фервайтором и перехватил его обеими руками. Игла над перчаткой Лиса просвистела в воздухе и, летая с невероятной скоростью, стала прошивать головы десантников, пробивая минералопластиковые шлема. Блеснуло в воздухе лезвие фервайтора и вонзилось в шею приближающегося врага; следующее молниеносное движение рубануло по соседнему. Шарк и Лис стояли спина к спине, окружая себя все новыми трупами.       Когда десантников осталось четверо, они поняли, что им не победить. Двое из них побежали прочь, и их настигла игла Лиса, расщепившись надвое. Оставшихся двоих Шарк заколол лично.       - Лис, - сказал Шарк. - Соберите выживших Сов и отдайте приказ солдатам доставить раненых в лазарет. Боеспособные Совы выступают завтра на рассвете, мы поведем их в бой. Завтра не щадить никого, кроме объекта поиска. До следующего вечера мы доберемся до армейской базы.