Consuelo o muerte?

      Леди была уверена в правильности догадки. Бражник сглупил: притворяешься другим человеком, значит, изучи его досконально.       — Прости, но ваша битва касается и меня. А теперь отпусти.       ЛедиБаг неохотно подчинилась. Она отдала мужу йо-йо, но когда Габриэль ослабил петли на шее брата, снова поддалась гневу.       — Зря ты выпускаешь этого мерзавца. С Бражника станется устроить еще одну пакость.       — Возможно. Но не убивай его.       — Ты себя-то слышишь?! — Леди вскипела. — Бражник пытался убить тебя руками жены! А я чуть умом не тронулась! Это Бражник подстроил чертову аварию!!       Габриэль призадумался, но невозмутимо продолжил начатое.       — В любом случае я хочу услышать и его.       Мужчина ослабил леску, но, вопреки ожиданиям, не до конца. Злодей молча судорожно хватал воздух ртом. Габриэль вглядывался в лицо хозяина Камня, а затем расстегнул брошь в виде бабочки. Темная дымка рассеялась, и перед супругами предстал Себастьян Реверди.       — Значит, вот куда пропал мой талисман, — модельер отдал йо-йо законной владелице. — Как же ты догадалась, что я не Бражник?       — По-твоему, я не узнаю собственного мужа? Просто кое-кто плохой актер и не удосужился выучить текст.       Габриэль недоуменно посмотрел на любимую.       — «Чего не сделаешь ради красивых глаз», — процитировала ЛедиБаг.       — Ах, это, — Габриэль слегка улыбнулся. — Учитывая, как часто я повторял: «Ради твоей улыбки я ничего не пожалею»… Серьезное нарушение канона. И я так понимаю, не единственное.       — Манера выражаться. Чересчур напыщенная и дерзкая. Когда ты уверен в своем превосходстве, не позволяешь себе пафоса. И взгляд. Ты слегка щуришься, даже в линзах. Видимо, привычка. А Бражник смотрел прямо, не мигая. Я насторожилась и решила схитрить, чтобы вывести его на чистую воду. Как видишь, получилось…       — Рано радуетесь.       Внимание супругов переключилось на Себастьяна. Очевидно, Бражник восстановил дыхание.       — Я… поквитаюсь… с вами, — фразы еще давались с трудом, но речь можно было понять.       — Чем тебе не угодил твой брат? — возмутилась Леди.       — Он влез…. куда не просили, — писатель испепелял Габриэля взглядом. —Разрушил… мою жизнь.       ЛедиБаг недоуменно посмотрела на мужа, а тот картинно закатил глаза.       — Мы обсуждали уже сотню раз. Ты предложил забыть прошлое.       — Черта с два! — воскликнул Себастьян и тут же закашлялся.       — О чем вы? — решилась спросить героиня.       Габриэль замялся: он явно не хотел рассказывать. Но потом глубоко вздохнул.       — Много лет назад возлюбленная Себастьяна решила, что ей больше нравятся деньги, и переметнулась к… более щедрому кавалеру.       — Ты просто купил её, — злобно выплюнул Реверди.       — Я не знал, что она твоя девушка. Я бы тогда и не посмотрел в её сторону. Хотя… от этой дамочки стоило держаться подальше, даже не зная правды.       — Погоди, — прервала ЛедиБаг. — Себастьян хочет убить тебя потому, что ты увел его девушку?!       — Я не уводил его девушку, — с нажимом повторил мужчина.       — Ложь! — встрепенулся Себастьян. — Мишель любила меня! А ты… ты… просто манипулятор!       — Мишель, — повторила Леди. Имя было знакомым. — А это, случаем, не…       — Моя бывшая жена, — процедил Габриэль и вновь обратился к брату. — Если Мишель тебя так любила… Я что-то не заметил, чтобы после развода она побежала утешаться в твои объятья. Кажется, на тебя наплевали.       — Она просто запуталась, — сдавленно пробормотал Реверди.       Возникла пауза. ЛедиБаг не верила глазам. Гордый литератор из обвинителя превратился в робкую жертву. Она прежде не видела Реверди таким обреченным. Во взгляде мужчины читались одновременно нежность и боль: кажется, Себастьян и правда любил ту, о которой говорил.       — Ну конечно, — полный сарказма голос мужа заставил вынырнуть из мыслей. — Святая, безгрешная Мишель! Поверить не могу, что ты купился на бредни. Прости, я сыт сказками по горло.       — Ты слишком эгоистичен, — довольно спокойно произнес Себастьян. — Тебе не понять.       — Это Мишель сказала? — спросил Габриэль.       — Да. Во время похорон Адриана, на которых ты запретил ей появляться.       Леди ошарашенно уставилась на супруга.       — Это правда?       — Бросить сына на много лет, забыть его напрочь, а потом на похоронах изобразить скорбящую мать… Не думаю, что Адриан бы радовался.       — Мишель отправилась ко мне. Ей было очень больно. Она нуждалась в помощи! Она два года выбиралась из пучины отчаянья!       ЛедиБаг хотела что-то спросить, но муж сорвался на крик:       — Да ради бога! Любите друг друга хоть до второго пришествия Христа. Какого черта ты преследовал Маринетт?!       — Хотел вернуть сына. Вот и все.       Леди растерянно захлопала глазами. Сына?       — Вот как? Значит, тебе известно? — модельер изумленно приподнял брови, а затем вдруг склонился к брату и заглянул прямо в глаза. — А ты хоть знаешь, какую цену пришлось бы заплатить?       — Знаю. Но это все ради Адриана.       Леди опешила. Великий хранитель рассказывал, что будет, если соединить талисманы Кота и ЛедиБаг. И Себастьян так спокоен?! Он принес бы человеческую жертву в обмен на желаемое?!       — Сначала я подумывал о тебе, — продолжил Реверди, а потом презрительно посмотрел на неё, — потом нашлась кандидатура получше. Должна быть польза и от этой вертихвостки.       Героиня едва успела что-либо сообразить: Габриэль ударил брата по лицу. Себастьян пошатнулся, хотя и усидел на месте.       — Адриан был бы неимоверно счастлив. Ты пожертвовал бы любовью всей его жизни, — зло отрезал модельер, потирая сбитый кулак.       — Она не заслужила быть его любовью. Не очень-то она и горевала.       Теперь уже разозлилась ЛедиБаг. Уже и она приготовилась врезать Реверди, но замерла, лихорадочно обдумывая слова. Погодите, что же получается?       — Адриан… не твой сын?! — она ошарашенно посмотрела на мужа.       Габриэль лишь коротко кивнул, и героиня испуганно прижала ладошку ко рту.       — Адриан знал?       — Слава богу, нет. Не знаю, как бы он принял новость.       — Надо же, как заговорил! — вставил Себастьян. — Адриана пожалел! Двуличная скотина.       — Как же ты узнал? — поинтересовалась Леди.       — Его мать проболталась. Когда я сказал, что подаю на развод, и сын остается со мной, Мишель гордо вздернула носик: «А с чего ты решил, что он твой?» Я принял это за издевательство, но решил проверить... благо сделать ДНК-тест не составляет труда. Результат меня шокировал. Адриан оказался не моим сыном, но всё-таки родственником. Я выяснил, что Мишель была близка с моим братом. Причем вплоть до свадьбы.       Габриэль замялся, но через мгновение продолжил:       — Я умолчал про результаты. За плату мне напечатали поддельные данные, на случай, если жена оспорит опеку. Но, слава богу, конфликта не произошло. Я рассчитывал похоронить эту тему на долгие годы, но, видимо, не судьба.       — Какая речь. Браво! — заговорил вдруг Себастьян. — Вот только поздно разыгрывать добродетель. Я получу талисманы. Любым способом.       — Вряд ли, — возразила ЛедиБаг. — Кольцо Нуара давно у Великого хранителя. Можешь искать до скончания времен. Да и вообще, ты ведь задумался о Камнях Чудес гораздо раньше. Неужели приоритеты изменились?       — Сначала я хотел вернуться в прошлое и избавиться от этого ублюдка, — небрежно кивнул Реверди в сторону брата. — Но когда узнал, что он погубил моего сына и живет счастливо с его девушкой… — мужчина перевел взгляд на Габриэля и презрительно выдал: — Лучше бы ты сдох в материнской утробе.       Модельер вновь сжал ладонь в кулак, но защитница Парижа перехватила его руку.       — Не надо, он уже наказал себя.       — В каком смысле? — удивился муж.       — Ты ведь догадался, что Адриан Кот Нуар? — обратилась к Себастьяну героиня. — Поэтому следил с помощью мотыльков?       На удивление, Реверди растерялся.       — Нет. Квами говорил мне, что в особняке еще один Хранитель талисмана. Я наблюдал, но не узнал этого Хранителя.       — Когда погиб Адриан, на месте аварии нашли мертвого мотылька. Так катастрофу подстроил ты? — с нажимом спросила Леди.       — Экспертиза подтвердила, что авария произошла по вине водителя, — задумчиво потер подбородок Габриэль. — Мотылек многое объясняет. Истинное назначение магических насекомых — облегчать внутреннее страдание. Похоже, водитель был угнетен, и мотылек откликнулся.       — А когда он вселяется, носитель уже не контролирует себя?       — Верно. В идеале с человеком говорит Хранитель талисмана. Но обратной связи не было, водитель просто потерял контроль над телом и разумом... получилась авария, — Габриэль холодно и презрительно посмотрел на брата и заключил: — Это ты убил своего сына, Себастьян.       Комнату огласил истошный крик.