Вкус крови

*** Монотонная дорога успокаивала. Путь из Висконсина в Аспен занял два дня с ночёвкой в тесном придорожном мотеле. Направляясь ранним утром к своему форду, на грязно-серой обочине, прихваченной ночными заморозками, Джеффри заметил сбитую птицу. Довольно крупная – голубь или ворона, теперь понять было трудно – она лежала, распластавшись, практически лишённая плоти, раскатанная множеством шин и вмёрзшая в дорогу. Мужчина замедлил шаг, заворожённый изяществом раскинутых веером перьев и болезненным изломом шеи. Ещё с детства мёртвые создания неуловимо влекли его. Они будто несли на себе отпечаток чего-то тайного и запретного. Теперь же птица показалась ему добрым знаком. По правде говоря, Джеффри понятия не имел, зачем едет в Аспен. У него не было ни плана, ни каких-либо ожиданий. Он просто чувствовал, что ему нужно находиться там. Рядом. И это было неуловимо правильно. Так же правильно, как снять маленький дом на окраине города, выкрашенный некогда светло-зелёной краской, с облупившимися ставнями, со всего одной тесной спальней, похожей на склад разномастной старой мебели, с потемневшими латунными ручками на дверях, но (неожиданно!) с работающим телефоном. Пожелтевшие кусты подступали к самым окнам; посреди заросшей лужайки одиноко и нелепо торчали покосившиеся детские качели, похожие на виселицу. Так же правильно, как за два дня до судебного заседания отправиться к тюрьме округа Гарфилд. Днём солнце заметно припекало, и Джефф снял куртку и оставил её на заднем сиденье. Во дворе перед входом для посетителей лениво прохаживались несколько журналистов. Чуть поодаль девушка в джинсовых шортах, открывающих костлявые коленки, нервно расчёсывала короткие вьющиеся волосы, одновременно пытаясь удержать потёртую кожаную сумку и магнитофон на ремне, перекинутом через плечо. - Помочь? – Дамер протянул руку, улыбаясь. Девушка вздрогнула и чуть не выронила зелёную пластмассовую расчёску. - Нет… Да, спасибо, – сумка перекочевала в руки Джеффа, и девушка наконец справилась с непослушными прядями. Впрочем, ненадолго – первый же порыв ветра вернул всё в прежнее состояние. - Вы журналистка? - Почти. Ну, что-то вроде, – девушка поправила ремень магнитофона, при этом уши её слегка порозовели. А потом с вызовом посмотрела на Джеффа, – Я пишу книгу о Теде Банди. - Никогда раньше не общался с писателями, – Джеффри снова слегка поднял уголки губ, – было бы интересно почитать. - Правда? – она улыбнулась, и невзрачное на первый взгляд лицо с крупным носом и почти невидимыми бровями показалось трогательно-детским. Любопытно, сколько ей лет - Меня зовут Лорелин Берковиц. Джеффри едва сдержался, чтобы не хмыкнуть, пожимая тонкую ладонь с обкусанными заусеницами и наполовину слезшим чёрным лаком на ногтях. - Майкл Гейси. - Я уверена, что Банди – один из самых непонятых людей нашего времени. Он вовсе не такой бессердечный монстр, каким его хотят показать журналисты. Ну, то есть то, что он делал – это ужасно… Но это не значит, что в нём нет ничего человеческого. Мы с ним переписывались целых два месяца! Девушка снова посмотрела на Джеффри в упор, словно ждала, что он вот-вот саркастично рассмеётся. - И сегодня я получила разрешение на встречу с ним. Вот. В подрагивающих пальцах появился заметно помятый пропуск. - Будьте осторожны, вы как раз в его вкусе. Уши девушки стали пунцовыми. - Я вовсе не… я имею в виду, что не думала ни о чём подобном и вообще… Мне просто кажется, что я могу понять его. Как автор, разумеется. Да, понять… А потом излечить, перевоспитать и стать его путеводной звездой. Это ведь так просто. Интересно, пытался ли он сам когда-нибудь остановиться? В любом случае, у него сейчас есть проблемы понасущнее Внезапная мысль заставила Дамера на время расфокусировать взгляд. - Лорелин, – он постарался, чтобы его голос звучал как можно мягче, – я хотел бы попросить вас об одолжении. – Он замялся, опустив взгляд. – Просто... Я знал когда-то Теда. Девушка замерла, уставившись на Дамера совершенно круглыми глазами. - Не сказать, чтобы мы дружили… Так, были хорошими знакомыми. Я был бы рад увидеть его и поддержать, несмотря ни на что. Но моя семья и друзья семья и друзья! Ха! вряд ли одобрят это, если узнают. Сами понимаете… Собеседница с чувством закивала, а Джефф в очередной раз поразился тому, как легко у него получается лгать. - Поэтому не могли бы вы при встрече передать ему маленькую записку… Так, чтобы никто не заметил. Пусть он просто знает, что не все от него отвернулись. - Да, конечно! – её голос слегка дрогнул. – Я постараюсь. Джеффри отвернулся, быстро нацарапал на картонке от сигаретной пачки несколько строк; сложил её пару раз и передал девушке. Та на секунду замешкалась, потом снова густо покраснела, приподняла рубашку и засунула записку за пояс своих шорт. - Спасибо… Если хотите, я могу как-нибудь рассказать вам о нём. О том, каким я его запомнил. Может, это будет полезно для вашей книги. - О, это было бы замечательно! – от того, как засияли глаза девушки, Дамеру стало слегка неловко. Он записал номер Лорелин на остатках упаковки Лорелин… Странно, что не Констанция или Изабелла и поспешил попрощаться. Затея была нелепой, но не более нелепой, чем сам факт поездки в Колорадо. Сколько есть шансов, что записка дойдёт до адресата? Что девчонка не потеряет её, не выронит, не рассекретит перед охранниками? Что не полезет из любопытства читать и не сочтёт содержание опасным? И самое главное, как он воспримет то, что прочитает?.. В конце концов, это уже не важно. Что сделано, то сделано. И Дамер направился домой. *** На сложенной картонке от Лаки Страйк неровным, поспешным почерком было выведено – «Мы не знаем друг друга, но я знаю что тебе грозит. Будет возможность бежать – беги. Позвони, если потребуется помочь». И ниже – номер телефона в светло-зелёном доме на окраине. *** Он не ждал, нет. Да и чего можно было ждать? Время шло неспешно. Джеффри почти не выходил из дома. Он открыл окна, впуская горьковато-пряный осенний воздух. Вытащил большую часть хлама в маленькую комнату рядом со спальней, про себя обозначив её кладовкой. Приятно удивился, обнаружив в углу старый, но вполне исправный Стромберг-Карлсон с функцией приёмника и кучу пластинок. Принёс из машины потрёпанный тяжёлый атлас по топографической анатомии. В какой-то момент пришла шальная мысль позвонить Лорелин и насочинять ей диких историй о якобы юности Теда Банди, но осторожность взяла верх. Жажда не приходила. Наутро после слушания в суде округа Питкин нет, конечно же ты не следил за этой датой, просто какие ещё новости могут быть в маленьком городке?.. выйдя в магазин за сигаретами, он наткнулся взглядом на крупный заголовок, кричащий со стенда с местными газетами – Убийца вырвался на свободу! Да, именно так. Выпрыгнул из окна второго этажа во время перерыва в заседании и скрылся в неизвестном направлении. Поступок настолько же идиотский, насколько смелый. Ну и как вам живётся, добропорядочные жители Аспена, теперь – когда зверь бродит где-то в горах рядом с вашими домами? И Джеффри внутренне рассмеялся. Ночью пошёл дождь. Дамер стоял перед открытым окном, глядя на подвижную шелестящую завесу, чувствуя, как голые руки покрываются мурашками. Почему-то он думал о птице, вмёрзшей в грязь на дороге где-то между Колорадо и Висконсином. Со стороны гор надвигались тучи. *** Минуло два дня. *** Окончание третьего Джеффри встретил наедине с бутылкой виски. Напиваться одному – нелепо и унизительно, но скажите на милость, неужели это можно назвать худшим из его заскоков? Он не помнил, в какой момент его жизни замкнутый и ранимый малыш Дамер, болезненный сопляк, вечно стесняющийся своих тощих ободранных коленок, своих мягких (как у девчонки!) льняных волос, стал Чудаком Дамером, Дамером-себе-на-уме, фриком – в принципе не злобным и даже забавным, но внушающим опасение. И такое положение вещей его вполне устраивало. Какая разница, как на тебя смотрят и каким считают, когда всего несколько часов назад ты вдумчиво исследовал найденный на улице труп кошки? Когда ты можешь прийти в школу мертвецки пьяным и заснуть на полу в коридоре? Когда твой первый поцелуй был не с робкой и нежной девочкой, а с прыщавым одноклассником? И да, если ты таков, ты вполне можешь напиваться один. Даже в тот период, когда у тебя были друзья …друзья? Ты уверен, что это так называется? Скорее зрители цирка. Сумерки постепенно начали перетекать в ночь, а бутылка осталась пустой на две трети. Джеффри лежал на кровати, раскинув в стороны руки и наблюдая за тем, как потолок плавно покачивается над головой. Дождь, докучливо ливший почти весь день, наконец иссяк, и в наступившей тишине высоко и пронзительно зазвенел телефон. Впервые за всё время его пребывания здесь. Секунду мужчина тупо смотрел перед собой. Да, звонки были реальны. Так же реальны, как колючее клетчатое покрывало под ним, как холод сквозняка из полуоткрытого окна, как то, что полок норовит уплыть в сторону от каждого движения век… Дамер зажмурился, встряхнул головой, а потом с грацией, доступной лишь пьяному телу, перекатился к тумбочке и схватился за трубку. Сначала на том конце провода было тихо. Затем голос, глухой и слегка охрипший, словно от долгого молчания, произнёс: - Если ты тот, чьё письмо я получил, то… мне нужна твоя помощь. - Да! – ответил Джеффри. Пожалуй, слишком быстро и слишком громко. Идиот - Если бы ты мог на время спрятать меня… - Откуда тебя забрать? Резко вскочить с кровати было плохой идеей. Стены дружелюбно кивнули навстречу, и Дамер с трудом устоял на ногах. Казалось, говоривший слегка растерялся. - Я у въезда… у южного въезда в Крестед-Бьютт. У заправки. - Ага. Выйди к заправке через... – Джефф сощурился, пытаясь поймать взглядом упорно ускользающую стрелку часов, – через сорок минут. - Да. Да, я выйду. С этой улыбкой ты точно выглядишь как идиот Джеффри повесил трубку. Несколько раз прокрутил разговор в голове, убеждая себя, что он был на самом деле. Прихватил недопитую бутылку и вышел из дома. *** Ночь дышала холодом и сыростью. За то время, что Джеффри провёл за рулём, мелкая морось осела на лобовом стекле, и теперь искрилась, подсвеченная огнями заправки. Дамер вышел, с размаху хлопнув дверью, и досадливо поморщился от резкого звука. Он не сразу заметил человека в длинной, явно большой для него парке с капюшоном, надвинутым на глаза, стоящего в тени у обочины. Оглянулся, повернувшись вокруг своей оси – больше никого рядом не было. - Эй! Привет, я Джефф, – и он помахал рукой, приглашая в машину. За время в дороге координация движений у него несколько улучшилась, зато дружелюбие и желание действовать никуда не делись. Человек вздрогнул, и на какой-то момент Дамеру показалось, что сейчас он развернётся и скроется в темноте. Но нет – двинулся навстречу, запахнувшись в парку и заметно прихрамывая. Они забрались в салон. Лицо мужчины по-прежнему было трудно разглядеть, из-под капюшона виднелся только кончик прямого острого носа. Пальцы рук, сложенных замком на коленях, мелко подрагивали. Дамер хлопнул себя по лбу и вытащил из-за сиденья бутылку с остатками виски. - Держи. Не переживай, я ничего туда не добавлял. Не в этот раз, – и он хихикнул. Тед повернулся ну конечно же это он – измождённый, с тенями, залегшими под глазами, с лицом, заросшим щетиной… Просто это он, и никто другой и наконец посмотрел на Джеффри, чуть наморщив лоб. А потом усмехнулся и принял бутылку; скривился, делая длинный глоток. И быстро заговорил: - Три дня в горах без нормальной одежды под дождём – это грёбаный ад, скажу я тебе. Нет, я конечно слышал о том, что горный воздух полезен, но мне его, пожалуй, хватило. А ещё я подвернул лодыжку, прыгая из грёбаного окна грёбаной судебной библиотеки. Так что если ты планируешь отравить меня или сдать полиции, я скорее буду благодарен, чем расстроен. Он отрывисто рассмеялся, и Джеффри заметил красноватые пятна на бледных заострившихся скулах и яркий, стеклянистый блеск глаз. Дамер завёл машину; резко двинулся с места, не понимая, почему ему так неловко, хорошо и тревожно одновременно. *** К концу дороги бутылка была пуста; Тед пол пути трясся не хуже старой стиральной машины, уставившись застывшим взглядом перед собой, а потом вовсе впал в зыбкое забытьё, просыпаясь на каждом повороте и оторопело оглядываясь. Идиоты. Вы оба – полные идиоты. Ну ладно он, он явно не в себе и отчаялся, но ты-то?.. Ты знаешь, на что он способен. Ему полегчает – а потом тебя найдут с перерезанным горлом и вычищенными карманами. Достойный получится конец для человека, чьи гости в последнее время покидали его дом исключительно в пластиковых пакетах. Он остановился перед лужайкой. Тед покачнулся и едва удержался на ногах, выбираясь из машины; он схватился за плечо Дамера, но тут же отдёрнул руку, словно обжёгшись. Вместе они зашли в светло-зелёный дом. *** В маленькой комнате было непривычно светло. Полусонная осенняя муха лениво кружила, то и дело натыкаясь на выцветший оранжевый абажур. Банди был сразу отправлен в ванную, и теперь Дамер сидел, вслушиваясь в шум воды и думая о том, сколь многое оказалось для него неожиданностью. Он не думал, что Тед окажется ниже ростом (не намного, но всё же); что его голос будет приятным и мягким, хоть и болезненно охрипшим сейчас; не думал, что сам отдаст ему свою смену одежды и пижаму (серый костюм, который был на Банди, некогда дорогой и ладно скроенный, теперь можно было смело отправлять на свалку); наконец, он никак не ожидал, что будет беспокоиться за этого человека. Один из самых опасных преступников страны в данный момент был опасен разве что для себя самого. Поэтому, когда Тед показался в дверном проёме, обхватив себя руками и напряжённо щурясь, а потом недолго думая забрался на кровать и натянул одеяло почти до макушки, Джеффри вздохнул с облегчением. Что бы ни было дальше, он подумает об этом завтра. Он стащил с кресла шерстяной плед и накрыл острые, подрагивающие под одеялом плечи. Секунду сомневался, не устроиться ли на этом же кресле; потом махнул рукой и лёг на свободную половину кровати. *** Луна цвета свежего мяса взошла недавно; она висела низко, освещая пустую, поблёскивающую инеем дорогу. Джеффри шёл, чувствуя, как босые ноги немеют с каждым шагом, зная, что останавливаться или оглядываться нельзя. Манекен полз следом. Вместо гладкого пластика тускло лоснилась живая плоть, лишённая кожи. Дамер видел боковым зрением, как темнеет свернувшаяся кровь между фасций, как короткие культи там, где должны были начинаться ноги, оставляют красный улиточный след на промёрзшем асфальте. Он знал, что едва влажная рука с белеющими верёвками связок коснётся его лодыжки, едва его глаза встретятся с чужими – кукольно-бессмысленными и не прикрытыми веками, случится что-то непоправимое. А потому шёл, не медленнее, но и не быстрее человеческого обрубка. Где-то впереди, совсем рядом, неуловимо ощущался источник тепла. Невидимый, но безотчётно манящий. Только бы ускорить шаг, только бы не почувствовать слабое скребущее прикосновение рядом со стопой… *** Дамер открыл глаза. Скосил взгляд, не отрывая отяжелевшей головы от подушки. Банди лежал совсем близко, и болезненный жар, исходящий от него, ощущался через одеяло и плед. Джеффри различал в полутьме контур его кисти, покоящейся рядом с лицом. Он протянул руку. Ближе. Ещё ближе. Теперь их пальцы разделяла какая-то десятая доля дюйма. Мучительно, невыносимо хотелось прикосновения – настолько, что где-то в бёдрах родилась дрожь, спускающаяся к коленям. Он уже почти чувствовал горячую, сухую кожу. Нет. Джеффри с усилием сжал кулак и перевернулся на другой бок. Под утро он снова провалился в сон.