Глава 36. Папины игрушки?
27 ноября 2018 г., 19:41
Две недели спустя. Из города выехала машина. Итачи сидел за рулём и сосредоточенно смотрел на дорогу. Сегодня он был одет, как всегда, в идеально выглаженный недешёвый, строгий костюм. Сакура сидела рядом с ним. На ней было то самое платье, которое купил ей Учиха на их первое свидание. Она заметно нервничала, чуть не кусала ногти. Лёгкий макияж совсем не скрывал бледность её лица.
А вот Шисуи был весь в предвкушении и метался по заднему сидению, заглядывая то в одно окно, то в другое. Мальчик был одет в вечерний костюм, только вместо строгих брюк были шорты — чтобы было удобнее бегать и прыгать, ведь малыш не мог сидеть на месте. Вместо бабочки на шее у мальчика был галстук: маленький Харуно заявил, что папа носит только галстуки, а с бабочкой он его ни разу не видел. А малыш так хотел быть похожим на отца.
— Шисуи, ради бога, посиди спокойно, ударишься, — сделал замечание Итачи, которому надоело, что сын мечется перед глазами в зеркале заднего вида.
— Но я не могу! — Мальчик запрыгал на коленях. — Ну когда мы уже приедем?! — Капризничал малыш, уже в который раз задавая этот вопрос. — Я хочу их поскорее увидеть!
— Скоро. Оттого что ты прыгаешь и носишься по сидению, быстрее мы не приедем. Поэтому посиди спокойно, — устало произнёс отец.
Мальчик сложил руки на груди и, прислонившись спиной к сидению, надул щёки. Учиха с облегчением вздохнул: сын наконец-то успокоился.
Несколько минут они ехали в тишине. Сакура молчала всю дорогу. Она с самого начала была против затеи Итачи, хотя и понимала, как это важно для него, а Шисуи только обрадовался, когда узнал, к кому они поедут. Проезжая мимо знакомых голубых елей, Учиха улыбнулся.
— Через пять минут мы будем на месте, — с улыбкой сказал отец.
— Правда?! — обрадовался сын и снова засуетился. Вот зря Итачи это сказал: теперь мальчик не угомонится, пока они не приедут. Учиха вздохнул, осознав свою ошибку. Что ж, придётся терпеть метания дьяволёнка.
Ехали они недолго, впереди показался большой современный особняк. Машина остановилась у ворот. Итачи нажал на кнопку домофона, ему ответил дворецкий. Дворецкий узнал голос молодого господина и открыл ворота. И взору гостей открылся прекрасный ухоженный сад, но они поехали дальше.
Первым из машины выскочил Шисуи и с восхищением посмотрел на особняк.
— Ух ты! Этот дом даже больше, чем у Нагато-сана! — Мальчик принялся энергично оглядываться, пытаясь решить, побегать по саду или зайти в дом.
Следом за ним из машины вышел Итачи. Он открыл дверцу Сакуре и протянул ей руку. Розовласка хотела немного оттянуть неприятный момент, но всё равно подала Итачи руку и позволила помочь себе выйти из машины. Харуно с опасением посмотрела на особняк. Она была здесь лишь однажды, на дне рождения Саске, и об этом месте у неё остались не самые приятные воспоминания. Из раздумий её вывел Итачи, уложив её руку на свой согнутый локоть и сжав её ладонь.
— Всё будет хорошо. Я буду рядом. Тебе нечего бояться, — с успокаивающий улыбкой произнёс Учиха. Он был в себе уверен.
Девушка заметила, что в другой руке он держал кожаную папку. Итачи взял с собой какие-то документы? Сакура хотела спросить, что там, как сын потребовал поторопиться — малыш был весь в нетерпении. Шисуи заметил, как открыли парадную дверь особняка, и ему срочно понадобилось туда! Когда они вошли в здание, их поприветствовал дворецкий, пожилой мужчина. Мальчик услышал, как дворецкий обратился к отцу «господин Итачи», и понял, что это не тот человек, который ему нужен. Шисуи огляделся: они находились в холле. Через евроокна пробивался солнечный свет.
— Наконец-то вы приехали. Я вас уже заждалась. Чувствуйте себя как дома, — добродушно поприветствовала их спускающаяся по лестнице женщина.
Малыш посмотрел на незнакомку: это была на вид молодая женщина с длинными прямыми чёрными волосами и тёмно-серыми глазами. На ней было надето синее элегантное платье с небольшим вырезом с боку. Хозяйка легко и доброжелательно улыбалась. Да, внешность у неё приятная. Наверняка она ещё хорошая и добрая… наверно…
— Рад снова тебя видеть, мама, — улыбаясь, поприветствовал её Итачи и, отпустив Сакуру, подошёл к матери. Они обнялись, и женщина поцеловала сына в обе щеки.
«Боже, — думала про себя мать, — хоть Итачи уже вырос и стал выше меня, для меня он всё равно остаётся маленьким. Эх, жаль нельзя отмотать время, когда мои сыновья были прелестными детьми», — сожалела женщина.
— Вы как всегда прекрасно выглядите, Микото-сан, — вежливо сказала Сакура.
Харуно уважала эту женщину. Микото была красивой и изящной. И, несмотря на то, что она родилась в богатой семье, она не лишилась милосердия и чувства собственного достоинства. Микото даже не препятствовала её отношениям с Саске, когда они встречались. Для матери Учих был важен не статус, а счастье сыновей.
— О, спасибо, Сакура-чан, ты всегда была милой девочкой. — Госпожа Учиха подошла к Харуно. — А где твои длинные волосы? С длинными тебе было гораздо лучше. — Женщина коснулась кончиков розовых локонов.
— Мне с короткими проще, — смутилась девушка. Она не хотела вспоминать то, как Саске обошёлся с её длинными волосами. Хотя время от времени Сакура думала вновь их отрастить. И всё из-за Итачи. Как-то неправильно, что у него они длиннее, чем у неё.
Пока представители прекрасного пола обсуждали женские темы, Шисуи подошёл к отцу и дёрнул его за рукав пиджака. Учиха понял, что сын хочет ему что-то сказать, и нагнулся к нему.
— Папа, а эта женщина, правда, твоя мама? — тихо спросил малыш.
— Да. А что такое? — не понял Итачи.
— Но она совсем не похожа на бабушку. Она, скорее, мне в матери годится, чем в бабушки. А мне второй мамы не надо. Я свою маму больше люблю, — расстроился мальчик.
Шисуи не раз видел в детском саду, как других детей забирали бабушки и дедушки, седые, с морщинистыми лицами. Мальчик наблюдал, как пожилые люди обещали сводить внуков туда, куда они захотят: в цирк, театр, музей, зоопарк и т.д., приносили детям всякие вкусности. Маленький Харуно не любил стариков, но он всё равно хотел, чтобы и у него были бабушка и дедушка и чтобы они его баловали!
Итачи задумался: если Микото и Шисуи будут гулять вдвоём, люди решат, что это мать и сын. Никак не бабушка и внук. Итачи даже стало интересно, как мама отнесётся к тому, что стала бабушкой. Ведь он ещё не сообщил ей об этом…
— Надо же, а кто этот милый мальчик? — ласково спросила Микото, переключившись на третьего гостя, и присела возле него, чтобы лучше рассмотреть его. — Как тебя зовут? — доброжелательно улыбнулась хозяйка особняка.
— Шисуи, — тихо ответил малыш. Ребёнок был озадачен: как ему следует называть эту женщину? Маленький Харуно вспомнил, как в садике одна девочка называла женщину, которая выглядела слишком молодо для своих лет, бабушкой. Дама злилась на внучку и громко ругалась, чтобы она не называла её бабушкой. К сожалению, бывают и такие люди.
Госпожа Учиха ещё издалека заметила, что мальчик сильно похож на её сыновей, но Микото была умной женщиной: она никогда не спешила с выводами. Кроме того, в отличие от мужа, она не считала Сакуру виновницей того, из-за чего испортился характер Саске. Мать знала, как страдал все пять лет Итачи. Отец тогда давил на сына, говорил о гордости семьи Учиха, заявляя, что он должен взять себя в руки и продолжать семейное дело, но этим сделал только хуже. Микото же старалась всячески поддерживать сына. Возможно, именно благодаря ей Итачи не сошёл с ума. Мать ухватилась за маленькую надежду, что бесплодие можно вылечить. Микото убедила сына лечиться, но два года не принесли никаких результатов, поэтому он бросил принимать препараты и решил прожить всю жизнь один, без семьи. А сейчас Итачи хочет иметь свою семью, пусть и с чужим ребёнком, и как мать она рада за него — так считала Микото.
— Очень приятно с тобой познакомиться. Можешь обращаться ко мне «тётя Мико». Так тебе будет проще, — добросердечно улыбалась госпожа Учиха. Всё-таки она обожала детей.
— Хорошо, — смущённо согласился мальчик. Шисуи почувствовал себя не в своей тарелке: видимо, он был разочарован. Не так он тебе представлял встречу с бабушкой.
Сакура вопросительно взглянула на Итачи, её глаза словно спрашивали: «Ты ей ничего не сказал?» Парень пожал плечами и виновато опустил голову. Но об этом позже.
Повисла тишина, когда гости увидели, как к ним спускается глава семьи Учиха. Это был мужчина с чёрными волосами, которых легко коснулась седина. Небольшие складки под чёрными, как агат, глазами придавали ему суровый вид. Эти складки унаследовал его старший сын. Глава семейства был одет почти точь-в-точь, как Итачи, благодаря чему отец и сын сильно походили друг на друга; единственным различием между ними были галстуки и разной длины волос.
— Значит, всё-таки явились, — холодно произнёс Фугаку, спустившись.
— Рад видеть тебя в добром здравии, отец, — почти так же холодно произнёс Итачи. Ему совсем не понравилось такое приветствие. Сын понял, что отец всё ещё зол на него… или есть другая причина.
Пять лет назад Итачи, узнав, что бесплоден, разорвал важную помолвку, которая бы принесла компании большую прибыль. После этого между отцом и сыном случилась серьёзная ссора. Фугаку возлагал большие надежды на Итачи и хотел, чтобы он продолжил семейный бизнес и стал главой семьи Учиха. Он грозил лишить старшего сына наследства. Это стало последней каплей. Итачи всё это надоело, и он ушёл из дома. Парня тоже можно было понять: он лишился возможности иметь свою семью, о которой мечтал, и потерял смысл жизни. Ему уже ничего не хотелось, только, чтобы все оставили его в покое. А отец только подливал масло в огонь, напоминая о гордости Учиха. Возможно, каждый по-своему не прав. Но, несмотря на ссору, Фугаку гордился старшим сыном: тот открыл свой бизнес и усердно работал, а не вёл разгульный образ жизни, как Саске.
— После стольких лет у тебя хватило наглости явиться сюда, — сухо сказал глава семьи. Конечно, Фугаку хотел наконец наладить отношение со старшим сыном, но когда он узнал, на ком хочет жениться Итачи!.. Он был вне себя от ярости. Мужчина считал девчонку виновницей всех бед. Больше всего он ненавидел её за то, что она испортила его младшего сына. Фугаку очень недоволен выбором своего первенца и тем, что он привёл в этом дом её и какого-то отпрыска!
— Я пришёл не ругаться с тобой, — терпеливо ответил Итачи. Он знал, как отец отреагирует на его появление в родном доме. Хотя парень сам виноват: сгоряча в последней ссоре, пять лет назад сказал: «Ноги моей в этом доме больше не будет! Я тебе не марионетка!» Тогда сын был зол, что отец всё время пытался контролировать его жизнь.
Шисуи стоял и ничего не понимал: откуда такое напряжение в воздухе и почему у этого человека такой тяжёлый и осуждающий взгляд? Малыш не так себе представлял встречу с бабушкой и дедушкой, далеко не так. В Фугаку он отказывался признавать деда. Шисуи был очень растерян и не знал, как себя вести, поэтому решил не вмешиваться в дела взрослых. Вместо этого мальчик подошёл к маме и взял её за руку. Сакура крепче сжала ручку сына. Ребёнок удивлённо поднял глаза и увидел испуганное лицо матери, она вся была зажата и чуть не дрожала. Шисуи недоумевал ещё больше: что вообще здесь происходит?!
Сакура откровенно боялась этого человека. Она встречалась с ним лишь однажды, на дне рождения Саске, когда тому исполнилось шестнадцать. Именинник тогда представил родителям свою девушку. Микото поприветствовала её радушно, а Фугаку ничего не ответил, но по взгляду было понятно, что он не одобрил выбор сына. Тогда Харуно не придала этому большое значение. Когда Саске ненадолго отошёл, девушка решила выйти на веранду подышать свежим воздухом, и её застал Фугаку. Между ними развязался разговор… точнее, говорил в основном Учиха. Он начал читать ей мораль, что она не пара Саске, что, когда он повзрослеет, поумнеет, ему надоест всё и он бросит её. И не стоит тешиться пустыми надеждами. Фугаку сказал, что никогда не позволит ей войти в семью Учиха — он этого не допустит. Его слова звучали как угроза, после чего Сакура стала бояться этого человека. Пусть он выглядел спокойным, но его тон звучал зловеще, а глаза смотрели на неё с нескрываемым презрением.
Сакура не знала, что бы с ней стало, если бы не вмешался Саске и не увёл бы её с веранды. Харуно была потеряна и напугана. Когда розовласка пришла в себя, она стала просить своего парня расстаться, и Саске всё понял. Учиха сказал, что ему не важен её статус; во-вторых Фугаку не знает, что она за человек, и он не имеет право её судить; в-третьих у неё всё впереди и всё может измениться. От слов Саске Сакуре стало легче, но всё равно на душе остался неприятный осадок. Вот и сейчас этот осадок дал о себе знать, Харуно понимала, что Фугаку вряд ли примет её в семью и будет против свадьбы.
— Я и подумать не мог, что ты захочешь жениться на этой… — не скрывая недовольство, произнёс Фугаку.
— Дорогой, ну как так можно? — с милой улыбкой в разговор вмешалась Микото. Она даже не подозревала, что только что спасла любимого от возмездия маленького дьяволёнка, если бы мужчина договорил предложение. — Разве так встречают гостей? И где твоё гостеприимство? — Госпожа Учиха подошла к мужу и прошептала, чтобы слышал только он: «Ты забыл, что ты мне обещал?»
Фугаку обещал жене быть сдержанным и терпеливым и спокойно выслушать сына. Микото считала Итачи умным мальчиком (для неё он навсегда останется мальчиком). Сын бы вряд ли хотел жениться на Сакуре назло отцу, как считал Фугаку. Госпожа Учиха верила, что у её мальчика есть на то веская причина.
Три дня назад Итачи позвонил матери и сообщил ей, что скоро собирается жениться. Сначала Микото обрадовалась, но когда услышала имя невесты и узнала, что у неё есть сын, была сильно озадачена. Итачи хотел лично приехать и всё объяснить, но мать возразила, зная, что отец не станет его слушать, и попросила немного подождать, чтобы она могла поговорить с Фугаку. Три дня Микото уговаривала мужа пойти навстречу старшему сыну, и в итоге он согласился. Но с условием, что Итачи придёт с Сакурой и мальчишкой. Фугаку хотел посмотреть в глаза этой девчонке и понять её мотивы: он был уверен, что она охотится за богатым и состоятельным женихом.
Микото краем глаза заметила, как из столовой, поклонившись, вышел дворецкий. Женщина обрадовалась, что представилась возможность немного разрядить обстановку.
— Вы, наверное, устали с дороги и проголодались, — поинтересовалась госпожа Учиха у гостей. — Пойдёмте, я провожу вас к столу, — любезно предложила она, взяв мужа за предплечье.
Фугаку едва сдерживался, но крепкая хватка жены заставляла вспомнить о сдержанности. С сыном он бы был терпеливым, но Учиха был жутко недоволен его избранницей, да и ещё с чужим ребёнком. И от кого эта лохушка успела нагулять сына, да и ещё так рано?! Мужчина заметил, что мальчик кого-то сильно ему напоминает…
Они прошли в просторную столовую, которая очень походила на столовую из особняка Нагато — видимо, стандартный дизайн. Только было немного мрачновато, может, из-за того, что было много синего? Посередине комнаты стоял большой прямоугольный стол, застеленный двойной скатертью: синей, а поверх бежевой. На столе уже стояли блюда, довольно экзотические — об этом позаботилась госпожа Учиха, чтобы гости насладились необычным обедом.
— Это что? Всё нам? Мы же столько не съедим! — как всегда не сдержался Шисуи, увидев кушанье на столе.
— Что за тон?! Видимо, твоя мать не научила тебя хорошим манерам. Хотя это и стоило ожидать, — грубо произнёс глава Учих.
— Это неправда! Моя мама хорошая!!! Она самая лучшая! — возразил ребёнок. Ему было неприятно, что маму оскорбляют.
— Солнышко, всё хорошо, не злись. — Сакура подошла к сыну, присела перед ним и погладила его по волосам. Потом обняла его и тихо пошептала ему на ухо: «Шисуи, прошу, веди себя спокойно. Ты же у меня хороший мальчик», — и поцеловала его в висок. Маленький Харуно опустил глаза: раз мама просит…
— Хорошо, — тихо согласился малыш. Розовласка встала с колен.
Первым на своё место сел Фугаку как глава семьи. Микото села справа от мужа. Гости — слева. Только место по левую руку Фугаку пустовало: глава Учих распорядился, чтобы туда ничего не клали, чем оскорбил сына — это было его место! Итачи промолчал и сел ближе к отцу, Шисуи сел между родителями.
Маленький Харуно посмотрел на свою тарелку и поморщился: лёгкий салат и… таракан? Малыш кое-как сдержался, чтобы не возмутиться, что здесь таракан, но вспомнил, что мама просила вести себя тихо — молчать и отвечать, когда спросят. Мальчик осмотрелся и заметил, что у родителей такая же порция, даже у сурового дяденьки. Так этот таракан что, съедобный? Шисуи протянул руку, чтобы взять насекомое и попробовать его на вкус…
— Я ещё не разрешал приступать к трапезе, — строго произнёс Фугаку. — Приличный гость не будет ничего брать без разрешения. Или родители тебя ничему не учат?!
Шисуи убрал руку и сжался, вцепившись ручками за стул. Ему было очень обидно, он же ничего плохого не хотел. Просто попробовать таракана! А его отчитали, даже родители не повышали на него голос, особенно за столом. Мальчик всегда первым приступал к трапезе, и за это мама и папа его никогда не ругали. Даже если он что-то уронит со стола, малыш сам это поднимет и уберёт, а родители только улыбнутся в ответ.
— Помнится тебя и Саске, — обращаясь к сыну, продолжал Фугаку, — я заранее всему приучал, но, видимо, вы ему всё позволяете. Вырастет из него оболтус, тогда и вспомните мои слова. — Глава семейства что-то разошёлся, срываясь на ребёнке. А он в чём виноват? Что его отец не идёт на поводу у своего отца?
Сакура успокаивающе погладила сына по волосам, понимая, как ему непросто сдержаться. Если бы не её просьба, Шисуи бы молчать не стал и запустил бы в страшного дядьку таракана.
— Шисуи у нас умный мальчик и он сам всему научится. И я буду по-своему воспитывать сына. — Итачи не остался в стороне, но был абсолютно спокоен, чем только нервировал отца. Фугаку надеялся, что сын начнёт оправдывать своё воспитание ребёнка, а получилось наоборот. Микото-то была рада ответом сына, она не хотела, чтобы Итачи был так же строг к детям как отец. Хотя госпожу Учиху даже удивило то, что сын считает чужого ребёнка своим.
Маленький Харуно с облегчением выдохнул и расслабился: отец заступился и мама пожалела. Если бы не они, мальчик наверняка бы сорвался. Да, без родителей дети наверняка натворили бы бед, а без них было бы так плохо.
Фугаку не хотелось, чтобы последнее слово осталось за сыном, и хотел продолжить тему о воспитании, как вмешалась Микото, попросил дворецкого разлить крепкие напитки. Муж недовольно посмотрел на жену и поёжился: госпожа Учиха мило улыбалась ему, но её окутывала устрашающая аура. Микото мысленно напоминала ему о приличии и предупреждала не устраивать скандал. Пусть эта женщина на первый взгляд и выглядела милой и слабой, но у неё была и обратная сторона. А иначе как бы она укрощала своего ненаглядного?
Дворецкий налил госпоже красное вино, хозяину виски и, подойдя к Итачи, спросил, что бы он предпочёл. Парень вообще хотел отказаться от спиртного, но решил проявить солидарность и попросил виски. Молодой Учиха не хотел поступать так, как поступил бы его отец. Дворецкий подошёл к Сакуре и спросил, что предпочитает она из алкогольных напитков.
— Нет, мне ничего не нужно, я в положении… — тихо сказала Харуно и в знак протеста выставила ладонь, опасаясь, что её ещё кто-то услышит.
Фугаку громко треснул кулаком по поверхности стола, так что все присутствующие невольно подпрыгнули.
— ИТАЧИ!!! Живо в мой кабинет!!! — крикнул разъярённый глава семейства и, встав со стола, вышел из столовой. К сожалению, он услышал Сакуру.
Шисуи бросился к маме и обнял её. Нет, малыш не испугался, он защищал маму. Мальчик ещё раньше заметил, как страшный дяденька особенно недоброжелательно посматривает на неё, и ему это не нравилось.
Итачи ничего не оставалось делать, как следовать за отцом. Парень взял кожаную папку и, когда сын тихо позвал его, обернулся. Отец заметил обеспокоенные лица любимой и ангелочка. Учиха улыбнулся и сказал:
— Всё будет хорошо, — и ушёл.
Сакура усадила ребёнка себе на колени и стала поправлять ему волосы. Микото была в шоковом состоянии; она сидела, прикрыв рот ладошкой, — она тоже услышала Харуно. Теперь женщина откровенно не понимала выбор сына: он хочет жениться на девушке, которая беременна неизвестно от кого, да ещё и с чужим ребёнком на руках?
— ТЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ!!! ХОЧЕШЬ ОКОНЧАТЕЛЬНО ОПОЗОРИТЬ НАШУ СЕМЬЮ?! — были слышны крики со второго этажа. Было слышно только голос Фугаку, а Итачи словно вообще не было.
— Мамочка, — позвал её Шисуи, обернувшись к ней, — а почему папу ругают? Он же ничего плохого не сделал?
Харуно закрыла глаза, думая, что сказать сыну. ("Нет, ничего плохого Итачи не сделал, не считая того, что случайно заделал Сакуре двух детей, а так всё хорошо").
— Нет, солнышко, не думаю, что папа сделал что-то плохое. Скорее всего, у них возникло недопонимание. Уверена, что они сами разберутся, — ласково ответила мама, мысленно надеясь, что так оно и будет. Мальчик кивнул.
Розовласка, чтобы отвлечься и потянуть время, стала кормить сына салатом. Шисуи, как никогда, был тихим и покорным. В другой ситуации малыш бы возмущался: «Я сам!» Тарелка была почти пуста, остался только таракан… (Нет, эта была креветка) Сакура застыла: как её разделать? И будет ли сын её есть?
Микото всё это время наблюдала за ними. Женщину никак не покидала мысль, что девушка беременна. Госпожа Учиха теперь жутко хотела знать: кто отец неродившегося ребёнка и Шисуи? Напрямую Микото спросить у Сакуры при мальчике не рисковала, да и сам малыш не был намерен расставаться с мамой. Женщина также знала, что не сможет попасть в кабинет: Фугаку наверняка закрылся, чтобы серьёзно поговорить с сыном.
Шисуи долго смотрел на «таракана» и думал, как его съесть, и, в итоге не выдержав, взял его в руки и попытался откусить ему голову, но привкус был странный, а усики неприятно щекотали небо. Мальчик вытащил креветку изо рта, так и не откусив голову, и принялся её рассматривать: она действительно съедобная?
— Креветку не так едят, — вежливо вмешалась Микото, сев на место Шисуи: мальчик же устроился на коленях мамы. — Давай я тебе её почищу. — Женщина протянула руку, и малыш положил креветку ей на ладонь.
— Креветки — это небольшие представители ракообразных, которые живут в море. — Госпожа Учиха решила рассказать об этом существе, одновременно отрывая креветке голову, затем хвост, а потом сняв панцирь. И остался маленький кусочек нежно-розового мяса, которое было больше похоже на личинку. Микото подняла глаза на гостей — Сакура и Шисуи с недоумением уставились на неё, отчего женщина почувствовала себя недоразвитой. Ещё бы, лишать жизни маленькое существо ради крошечного кусочка мяса.
— Вот, попробуй, — госпожа Учиха с улыбкой протянула мальчику мясо. Маленький Харуно нерешительно взял пальцами «личинку» и отправил в рот. На вкус нежное и сочное, даже сладковатое. — Ещё будешь? Я могу ещё почистить, — предложила Микото.
— Нет, не хочу, — отказался малыш. Мало мяса, замучаешься чистить, да и зрелище не из приятных.
— А что ты хочешь? — спросила хозяйка.
— Курочку. — Шисуи сам не заметил, как жалобно это произнёс.
Госпожа Учиха бросила взгляд на стол, где стояли одни только экзотические блюда. И как она не додумалась, что гости захотят что-то из домашнего? А куры среди блюд не было. И как теперь выкручиваться? Хозяйка всячески пыталась вести беседу с мальчиком, но тот неохотно шёл на контакт. Женщина спрашивала, что он любит и что знает. В конце концов, малышу это всё надоело.
— Мамочка, а когда папа придёт? Я хочу домой, — промолвил Шисуи у мамы.
— Скоро, солнышко, скоро, — ответила Сакура, гладя сына по голове. Девушка разделяла чувства ребёнка: ей тоже было неуютно находиться в этом особняке.
Микото было неприятно слышать, что гостям некомфортно в их доме. И кто в этом виноват? Хозяйка хотела как-то развлечь Сакуру и Шисуи, но только сейчас заметила, что стало подозрительно тихо. Когда муж и сын покинули их, Фугаку минут пять бранил Итачи и вот уже какое-то время стоит тишина.
— Прошу прощения, я оставлю вас ненадолго. — Госпожа Учиха встала из-за стола и вышла из столовой.
Женщина поднялась на второй этаж, прошла по коридору и остановилась у кабинета мужа. Микото подёргала за ручку двери — так она и думала: заперто. «Надеюсь, они не поубивали друг друга», — забеспокоилась хозяйка и постучала. На удивление ей почти сразу открыл Итачи.
— Всё хорошо? — спросила сына Микото, войдя в кабинет, и посмотрела вперёд. Муж сидел за столом, сгорбившись и зарывшись руками в волосы. Он ошеломлённо смотрел на документы перед собой. Экспертиза на родство и медицинское заключение.
— Да, мама, всё хорошо. Мы уже закончили, — с улыбкой сказал Итачи. К удивлению Микото, он был очень спокоен, будто это не его недавно ругали. Мать сомневалась в этом. Что он подразумевает под «Мы уже закончили»? И почему её любимый мужчина так растерян?
— Дорогой? — осторожно позвала она мужа, подходя ближе. Глава семьи поднял на неё глаза и улыбнулся. Учиха-старший встал со стола и направился к жене.
— Микото, дорогая, а мы, оказывается, уже бабушка и дедушка и скоро будем дважды бабушкой и дедушкой. — Фугаку подошёл к любимой и обнял её. Она нерешительно обняла мужа в ответ, не совсем понимая значение его слов.
— О чём ты? — спросила госпожа Учиха.
— Оказывается этот мальчик, Шисуи, — сын Итачи, и Сакура носит его второго ребёнка, — сообщил ей мужчина.
— Как? — ещё больше удивилась хозяйка и посмотрела на сына. Итачи с улыбкой кивнул, подтверждая слова отца. — Разве такое возможно?
Пришлось кратко ей всё объяснить. И когда до неё дошёл смысл всего сказанного, настроение у неё резко поднялось, и женщина долго не могла успокоиться — она чуть ли не визжала от восторга. У Итачи есть четырёхлетний сын, и он больше не бесплоден.
— Боже! Я — бабушка! Бабушка! — Микото возбуждённо бегала по комнате, перебирая пальчики, и никак не могла успокоиться, её всю трясло. Ещё бы, такая новость!
— Дорогая, вот, выпей воды и успокойся. — Муж протянул её стакан воды. В другой руке Фугаку держал ещё один стакан, только с виски. Мужчине тоже было трудно переварить эту информацию, но он был куда сдержаннее в отличие от жены. Госпожа Учиха выпила воды и руками замахала на лицо, ей было ужасно жарко. Через пять минут она всё же успокоилась.
— Итачи, чего же ты молчал? Надо было всё сразу рассказать, мы бы всё поняли, — воодушевлённо спросила мать.
— Я так и хотел сделать, но это не телефонный разговор. Я хотел лично приехать и всё рассказать и объяснить, но кое-кто упрямился. — Старший сын посмотрел на отца, Итачи едва сдержался, чтобы не назвать его упрямым ослом. Фугаку традиционно отвернулся: мол, горд, как орёл, надо было говорить точнее.
— Ладно, с этим позже разберёмся. А сейчас надо произвести хорошее впечатление на нашу будущую невестку и внука, — решила Микото, хлопнув в ладоши. — Я всегда знала, что Сакура хорошая девочка.
Фугаку бросил взгляд в стакан и задумчиво поболтал виски. Он и подумать не мог, что Сакура окажется из знатной семьи — да, Итачи рассказал об этом. Микото же не сказали, потому что знали, что, узнав, что она бабушка, ей будет не до этого. Глава семьи осознал, что сильно поспешил с выводами и был несправедлив к будущей невестке и внуку. И как теперь разрешить ситуацию?
Все трое решили спуститься к гостям. Спускаясь по лестнице, они заметили, как мальчик тянул маму за руку к парадному выходу и просил подождать папу в машине. Сакура утверждала, что это будет невежливо по отношению к хозяевам. Хотя девушка была сама не против покинуть особняк. Шисуи увидел, как к ним спускается отец, и побежал к нему.
— Папа, я хочу домой. Мне здесь не нравится! — открыто заявил сын.
Микото сложила руки на груди и осуждающе взглянула на мужа: «Видишь, до чего довёл ребёнка!» Фугаку виновато опустил глаза.
— Шисуи, давай останемся ещё ненадолго, — с надеждой предложил Итачи. Он хотел, чтобы сын поладил с бабушкой и дедушкой. Да, между ним возникло недопонимание, но теперь всё в порядке, и мальчик должен понять, что они на самом деле хорошие люди.
— Зачем? Здесь нет ничего хорошего! — возразил малыш, который не хотел здесь оставаться. Его и маму с папой здесь обижают. Поэтому лучше уехать.
— Как это, здесь нет ничего хорошего? — мягко возразила Микото. — А как же детская? Где жил твой папа, когда был маленький? Там ещё остались его старые игрушки. Разве тебе не интересно на них посмотреть?
— Папины игрушки? — переспросил мальчик, глаза загорелись интересом. Ему действительно стало жутко любопытно, какие у отца были игрушки. — Тогда я хочу посмотреть, — кивнув, согласился он.
— Тогда я тебе обязательно покажу, — обрадовалась хозяйка, протягивая ему руку. Малыш доверчиво протянул свою. Женщина нежно сжала маленькую ручку, и у неё на сердце потеплело. Особенно Микото радовалась тому, что оставила детскую и игрушки, после того как дети выросли, хотя Фугаку и утверждал, что они не нужны. Зачем хранить старьё? Она же вцепилась за них мёртвой хваткой, уверяя, что они ещё пригодятся, когда появятся внуки. Они ещё долго спорили из-за этой детской, в итоге Фугаку это надоело, и он махнул рукой. И комната оказалась нетронутой.
Шисуи отпустил мамину руку и позволил себя увести. Глава семейства протянул мальчику свою руку, но малыш резко спрятал свою, сжав губы и недоверчиво смотря на него. Фугаку убрал свою руку: вот она — цена за несдержанность. Теперь будет непросто завоевать доверие мальчика. Сакура поспешила бы за сыном, как все услышали бурчание и оглянулись на звук. Розовласка смущённо спрятала руками свой живот. Харуно вообще ничего не ела, как прибыла сюда. Да, сына накормила, а самой кусок в горло не лез из-за того, что глава семьи Учиха психанул.
— Итачи, милый, проследи, чтобы наша невестка хорошо поела. Она же у нас кушает за двоих. В её положении очень вредно голодать, — попросила госпожа Учиха. — А мы покажем Шисуи детскую.
— Хорошо, мама, — ответил Итачи и, обняв свою будущую жену за талию, повёл её в столовую.
Мальчик растерянно взглянул на родителей: как они позволили, по его мнению, чужим людям его увести. Малыш заметил, как отец улыбнулся ему и одобрительно кивнул, молча говоря: всё хорошо. И сын поверил, и пошёл за бабушкой и дедушкой.
Сакура была обеспокоена как никогда: её любимого ангелочка увели. На самом деле она не хотела оставлять сына в этом месте, так как жутко не доверяла Фугаку. Её можно понять, пусть даже Итачи она доверяла. Учиха усадил Харуно за стол, и девушка принялась в спешке поглощать пищу. Парень просил её не торопиться, но его не послушали — Сакура хотела поскорее вернуться к сыну — и в итоге она чуть не подавилась. Итачи отчитал её, сказав, что если она не будет есть спокойно, то навредит неродившемуся ребёнку. После этих слов розовласка смирилась и стала кушать неспешно и пережёвывать пищу тщательно. Парень тоже поел за компанию: он знал, что если его желудок заурчит, мама тоже отправит его обедать.
Когда с трапезой было покончено, молодые родители поспешили вернуться к остальным, точнее, Сакура спешила. Оказавшись в холле, Сакура и Итачи заметили, как по лестнице спускались Фугаку и Микото, а Шисуи сидел на шее главы семьи. На мальчике была ковбойская коричневая шляпа и вместо пиджака на нём был коричневый жилет на белой рубашке. В руках малыш держал деревянный меч.
— Вперёд, мой верный конь! Нас ждут великие дела! — деловым тоном произнёс Шисуи, подняв меч. — Разгромим врага в пух и прах! — Мальчик явно не знал, как ведут себя настоящие ковбои, и возомнил себя солдатом на лошади, но костюм ему понравился, особенно шляпа.
Фугаку заржал как конь, вспахивая ногой в пол, как это делают парнокопытные. Микото сложила ладони вместе и с восхищением смотрела на внука и никак не могла нарадоваться. Итачи, прикрыв кулаком рот, тихо засмеялся, глядя на эту необычную картину. Он вспомнил этот костюм: в детстве они с Саске любили играть в ковбоев, и мама достала им эти костюмы. Сакура побледнела, настолько она была ошарашена от увиденного: оказывается, эта ещё та семейка с приветом.
— Мама! Там у папы такие интересные игрушки, которые я ещё не видел! А ещё там в шкафу есть разные костюмы! — оживлённо произнёс Шисуи, чуть ли не прыгая на плечах у деда. Фугаку чуть не перепугался, думая, что внук сейчас свалится, и крепко схватил маленькие ножки. Игрушки тогда Саске и Итачи дарили за границей, а костюмы остались после утренников: Микото сохранила их как память, и не зря — они ещё пригодятся. Мальчик с восторгом рассказывал родителям, что видел в детской…
— Так-так, ну и что за детский сад вы тут устроили? — Семейную атмосферу разрушил незваный гость. Все обернулись, и увидели Саске, который вошёл через парадный вход…
