Сестра короля

В одной из роскошных спален Лувра было тихо. Мужчина и женщина, спящие на широкой кровати, представляли идеалистическую картину супружеской жизни. Когда луч света просочился сквозь щель в закрытых ставнях, мужчина проснулся. Неясное, неосознаваемое чувство тревоги выдернуло женщину из сна и заставило открыть глаза почти одновременно. Сквозь сонную дымку, почувствовав в постели постороннего, они оба мгновенно отпрянули друг от друга. — Доброе утро, граф, — как можно непринужденнее улыбнулась женщина, осторожно выпуская кинжал и как можно незаметнее доставая руку из-под матраса. — Доброе, — граф оглядывался в поисках одежды. Словно дожидаясь этого знака, те же самые служанки, что и вчера, принесли свежие наряды. Идти для одеваний было некуда, поэтому супругам пришлось переодеваться в присутствии друг друга. Графиня точно так же, как и вчера, проигнорировала помощь и стала одеваться сама. — У нас много дел сегодня, — графиня вертела в руках корсет, пыталась понять с какой стороны его надевать. — У вас пока нет слуг, поэтому, прошу вас, пользуйтесь моими. Адель, займись. Одна из девушек, что застегивала колет графа склонилась в реверансе. Граф внимательно вгляделся в ее лицо стараясь запомнить. Высокий лоб, острые скулы, высоко вздернутый носик — он даже слегка заподозрил ее в принадлежности к аристократическим кругам. — Мне неловко стеснять вас, Шарлотта, — граф хоть и культурно отвернулся, стараясь не смотреть в сторону одевающейся жены, но не заметить, что принцесса смотрит на подвязки чулок как на врага, явно не зная, что с ними делать, мог только слепой. — У меня много прислуги, если я одолжу вам несколько, никакого стеснения не принесет, — графиня отчаянно путалась в завязках нижних юбок. — Распоряжайтесь по собственному усмотрению. Тем более, раз уж вы не сможете выехать за пределы Лувра, разумнее будет послать слугу с распоряжением, чтобы приехали ваши слуги и привезли ваш гардероб. Граф искоса наблюдал как его жена мучается с придворной одеждой. Честно сказать, он сам был не силен в одевании всех этих кружев, бантов, завязок, подвязок, перевязей и лент. За годы казарменной жизни он привык одеваться самостоятельно и просто. Сейчас, он полностью положился на предоставленную ему служанку, полагая, что она лучше него знает, как, что и в какой последовательности надевается. — Должна предостеречь вас, — графиня пыталась сама на себе зашнуровать корсет сзади, — мужчин слуг я не держу. Они, по неизвестной причине, подле меня не живут. Последний слуга-мужчина был у меня года четыре назад, но он скоропостижно скончался от неизвестной хвори, прослужив мне всего три дня. Помоги же мне! — кивнула она стоящей поодаль служанке, что только подавала одежду. Граф кивнул, показывая, что все понял. Тончайший, почти прозрачный намек на то, что слуг травят служанки заставлял задуматься. У графа, как назло, в слугах были одни мужчины, женщин крайне мало. Легкое, изворотливое предупреждение от графини, что их лучше оставить в поместье, заставляло пересмотреть список слуг. — Занимайтесь переездом, Оливье, а я займусь обустройством здесь, — графиня при помощи служанки наконец справилась с одеждой и занялась волосами. Элиза, займись, будешь ответственная. Служанка, что подавала одежду графу, чуть обернулась, внимательно слушая. — Кровать перенести в комнату с камином — спальня будет там. Все наше крыло отмыть до блеска. Камин прочистить и принести дров. Петли потайных ходов смазать, чтобы не скрипели. На стены повесить тройной слой ковров. На пол тоже, на всякий случай. У нас четыре комнаты. Одна комната под общую спальню — раздельные нам с графом нельзя. Королевские шпионы повсюду, не приведи господь, доложат королю, что мы не спим вместе. Одну комнату забирайте, граф, под кабинет и устраивайте по своему вкусу. Из этой комнаты — сделать мою гардеробную. Центровая комната — гостиная, она же столовая, она же приемная. Наши персоны должны выглядеть общедоступными. Все понятно? — графиня ловко закалывала длинные белые волосы причудливыми заколками. Приглядевшись, граф не справился с удивлением. Это были не заколки. Брильянтовую рукоять кинжала, что однажды спас ему жизнь, он бы узнал где угодно. — Раз уж мы под домашним арестом, а покои еще не готовы, завтрак подавайте в оранжерее, — графиня придирчиво осмотрела в зеркало прическу и кокетливо выпустила прядь около виска. — А так можно? — графу передали перевязь и шпагу. Графиня пожала плечами. — Черт его знает. Туда все равно кроме садовника никто не ходит… — прервавшись на полуфразе, она резко обернулась к двери потайного хода. Непонятно чему нахмурилась. — Элиза, и кошку найди. Только сейчас граф увидал в щели под дверью тонкий крысиный хвостик, который тут же скрылся. — А сейчас предлагаю прогуляться, пока нам накрывают завтрак, — подойдя, графиня, словно на пробу, сделала низкий достойный реверанс мужу. — Сейчас мы будем изображать свински счастливую пару. Граф удивленно приподнял бровь на такое точное сравнение и подал жене локоть. Проходя мимо служанки, графиня замедлила шаг. — Передай Жанне, что мне нужны все бумаги. Я тут застряла на две недели, — ее быстрый шепот был почти неразличим. Элиза быстро кивнула. Путь до оранжерей занял около получаса. Приходилось раскланиваться со всеми встречными придворными и отвечать на дежурные безразличные вопросы. Идя по дворцу спешить не полагалось по этикету, граф несколько раз одергивал себя, сбавляя шаг. Видимо его супруга тоже не привыкла к прогулочной походке и то нетерпеливо тянула его вперед, то держалась на шаг позади, как и положено жене. В оранжереях действительно никого не было. Но накрытый стол уже их ждал, как и две служанки. Граф подивился подобной расторопности. Даже самым проворным слугам понадобилось бы не менее часа, чтобы принести стол и завтрак, ведь кухни находились с противоположного конца дворца. — Должна вам признаться, — графиня села на поданный табурет и приступила к завтраку, — я не сильна в дворцовом этикете, но все выучу в ближайшее время. — Я несколько удивлен вами, — честно и открыто признался граф. — Признаться, я думал, что ваш титул обязывал вас провести всю жизнь во дворце и знать все, до последней мелочи. — Я покинула Лувр, когда мне было тринадцать лет, — призналась женщина, отстраненно смотря мимо мужа. — С тех пор я много путешествовала. Я была во многих странах, даже тех, которых нет на картах. Я была в странах далекого востока, где у людей лица плоские, как будто их при рождении ударили об стену. Я была в южных странах, где женщины ходят в таких плотных одеждах, что видны только одни глаза. Мне приходилось пересекать такие страны, где снег никогда не тает. Я столько всего выучила и поняла, что французский дворцовый этикет выветрился из моей головы, — она виновато улыбнулась. Граф кивнул. — Вы вели интересную жизнь. Для чего вернулись во Францию? — как можно вежливей спросил он, стараясь не обидеть нескромным вопросом. — Меня призвал брат. Сказал, что я могу послужить ему и Франции, — графиня как можно непринужденнее пожала плечами. Граф чуть склонил голову. Такой ответ жены его не устроил. Это было похоже на более чем прозрачный намек не лезть не в свое дело. Настаивать он не стал, решив, что у него полно времени выяснить. — Позвольте еще один вопрос, — граф осторожно отложил столовые приборы. — Вы перед свадьбой сказали, что уже были замужем. Тогда почему вы носили титул данный при рождении? Графиня совершенно не по этикету фыркнула и засмеялась, прикрывая рот рукой. — Вы чертовски умны, граф, — с невероятной оглушительной прямотой заявила она. — Тогда, я вам всего лишь сказала, что отнюдь не невинна. Но вы сделали верные выводы, я действительно была замужем. Он по статусу и положению был гораздо ниже меня. Брак не был освещен церковью, но все равно носила имя мужа. После того, как моему мужу пришлось скончаться, я носила еще около десятка имен, и все фальшивые. Людовик долго выбирал, под каким именем я должна была появиться во дворце, и решил, что имя данное при рождении подходит как нельзя лучше. — Должен признаться, что я тоже был женат на женщине статусом ниже меня, — решив ответить честность на честность, признался граф. — И тоже неудачно. Ей тоже… — он немного замялся и отвел взгляд в сторону, — … «пришлось скончаться». — Я благодарна вам за честность, — графиня встала, показывая, что пора заканчивать завтрак и откровения, — но я знаю про вас все. Выяснила, как только узнала за кого меня выдадут замуж. Одна из служанок графини, еще незнакомая графу, легко поклонившись хозяйке что-то зашептала ей на ухо. Служанка, как и все остальные, имела точно такое же платье. Девушка была очень высокой и имела идеально ровную осанку. — Прошу меня простить, граф, — с совершенно серьезным лицом супруга поклонилась, — мне нужно пару минут, чтобы обсудить неотложные дела. Эта касается моего гардероба. Граф кивнул, показывая, что понял и удалился вглубь королевской оранжереи. Рассматривая диковинные цветы, он старался не слушать разговор женщин. Про гардероб ему было не интересно и не доверять супруге повода не было. Он довольно далеко удалился от беседующих женщин и разглядывая диковинное карликовое дерево, уловил обрывок разговора. «… задержалось в пути, возможно будут в конце месяца…» — никакой особой информации это не несло, только голос служанки он точно узнал. Тот же самый, что вчера предупредил их о короле. Был ли вчера король или нет, граф не мог сказать с уверенностью. Вообще события ночи анализу не подавались. Что случилось вчера, что заставило его наброситься на незнакомую женщину, хоть она и была его женой? И ведь ей это явно понравилось. Нет, с ним было такое пару раз в жизни. Первый раз, когда он, наплевав на честь и семью, женился, после второго раза родился Рауль. Что принесет ему этот третий раз? Задумавшись, он коснулся красивого диковинного цветка роскошного синего цвета, и уколовшись, отдернул руку. Легкие шаги за спиной и шуршание платья. — Госпожа ищет вас, — та самая служанка с благородными чертами лица, что приставила к нему жена, ему низко поклонилась. Граф старался вспомнить как ее зовут. Адель, кажется. Сделав себе зарок выучить по именам всех служанок жены, коль пока они не освободятся из Лувра, ему придется довольствоваться ими, он подошел к ожидавшей его жене и подал ей руку. Идея через весь дворец к своему крылу, граф мысленно перечислил тех девушек, которые ему представлены. Его личная служанка — Адель. Девушка, что была при одевании и которой поручено было привести в порядок их комнаты — Элиза. Третья, Жанна — высокая женщина с гордой осанкой и прямой спиной. В их крыле было шумно. Стоило им переступить порог, шум тут же стих. В графа зарябило в глазах от одинаковых платьев огромной толпы служанок, что терли, мыли, отмывали, несли и двигали. Намерения выучить всех по именам благополучно провалились. Запомнить сразу такую кучу одинаковых девушек было решительно невозможно. — Ваш кабинет уже готов, — поклонилась ему его служанка, — я жду ваших указаний для переезда. Граф слегка поклонился супруге и вместе со служанкой скрылся в своем новом кабинете. Комната была только что отмыта, и золотая лепнина оставалась еще чуть влажной. Толстенные ковры на стенах и полу, глушили звуки, отрубали часть возни и шума за стеной. В кабинете был поставлен стол и стул. Все остальное поставить должны были по распоряжению хозяина комнаты. — Пожалуйста, запишите ваши пожелания, — Адель протянула ему чернильницу и стопку бумаги. Записывая то, что нужно перевести сюда, сложить упаковать, переслать, граф невольно прислушивался к происходящему за стенами кабинета. Видимо его супруга взяла обустройство крыла в свои руки. Сбросив налет благообразности и порядочности, графиня, не стесняясь в выражениях командовала армией служанок, поминая чертей и преисподнюю, а так же, выдавая такие слова, которые граф слыхал только в казармах и кабаках. Прервавшись на обед, который подали прямо в кабинет, обустройство продолжилось. Когда граф, сделав все необходимые распоряжения, вышел из своей комнаты, уже садилось солнце. Их крыло полностью преобразилось. Центровая комната — общая гостиная, действительно напоминала гостиную особы королевской крови. Алый бархат, драпировка, украшенная золотыми лилиями, мягкие пуфики, высокие стулья и кресла для гостей, и с причудливыми, витыми, золочеными ножками стол, который мог служить как для ведения дел, так и для ужина. Войдя в самую дальнюю комнату, что должна была быть их спальней, граф чуть не споткнулся на пороге. Кровать, совсем не та, что вчера, была просто огромной и занимала почти всю комнату. Красиво приоткрытый балдахин указывал на постель, достойную короля. Столько маленьких подушечек разных форм и размеров он не видел никогда. Огромные ковры от потолка до пола были ровно во всю стену. Маленький туалетный столик в углу, приличный для спальни, имел хоть и скромное круглое зеркало, но довольно большие углубления чаш для умывания. В другом углу, в противовес туалетному столику стоял массивный гардероб. Обычно, в спальнях его не ставили, но видимо, привыкшая одеваться быстро и самостоятельно супруга, расценила спальню, как самое место для гардероба. Граф посчитал это удобным и, в конечном итоге, был не против. Шторы, драпировка и балдахин были тяжелого синего бархата. На расправленном балдахине кровати и в изголовье, огромными золотыми буквами был вышит вензель графа де Ла Фер. Столько пафоса не было даже в семейном имении Ла Фер. Несмотря на теплую погоду, камин был разожжен и придавал шикарной спальне уют и обжитый вид. — Вам нравится? — голос супруги над самым ухом заставил чуть вздрогнуть и обернуться. — Зачем столько пафоса, Шарлотта? — спросил он чуть суше, чем следовало. — Пафос тут не причем, — графиня подошла к изголовью кровати. — Полукруглый потайной ход получилось замаскировать только так. Смотрите, — она повернула один из настенных подсвечников. Часть золотого вензеля открылась в потайной темный коридор. Совершенно бесшумно. Ни единого скрипа или стука. Даже огонь свечи не дрогнул, от сквозняка, который неминуемо должен был появиться. — А на балдахине зачем? — граф указал на огромный вензель на тяжелой ткани. — Не считайте шпионов идиотами. Если потайной ход по той или иной причине будет открыт, то через балдахин все равно будет заметно, что часть вензеля не хватает. А так совершенно не видно, и можно за закрытым балдахином тайно входить и выходить из спальни, — графиня потянула за вензель на двери, который оказался искусно спрятанной ручкой и повернутый подсвечник встал на место. — Сколько здесь потайных ходов? — граф подойдя внимательно осмотрел стену с ходом. Не нашел ни единой щели, куда было можно хоть воткнуть лезвие. Маскировка была идеальной. — Три, — супруга с интересом наблюдала за его действиями. — Зачем так много? — граф вышел в общую гостиную, где двое знакомых служанок сервировали стол к ужину. — Это бывшие комнаты известного парфюмера Рене Бьянки, — пояснила супруга. — Через эти двери нередко хаживала небезызвестная Екатерина Медичи. Я специально выбрала это крыло. Поверьте, Оливье, врагов у вас здесь хватает. Не исключено, что когда-нибудь мы будем с боем уходить отсюда. Кстати, эти тайные ходы очень удобны, для того, кто находится под домашним арестом. Например, потайной ход из вашего кабинета ведет через кухонные помещения на задний двор Лувра. Ход в спальне ведет в основную сеть тайных ходов дворца. Из моей гардеробной — в комнаты прислуги. Служанки закончили сервировать стол, и пора было садиться ужинать. — Кошку нашли? — спросила графиня у Элизы. — Да, мадам, — служанка спокойно наливала вино, — котенок, четыре месяца, но уже крыс ловит отлично. По вашему приказу отмыт и устроен в гардеробной. — Не пойдет, — графиня задумчиво махнула вилкой, — дать животному доступ во все помещения крыла. Покажите мне, что вы нашли. Элиза поставила графин на стол и через десяток секунд вынесла сонно моргающего котенка. Совершенно черного, но с изумрудно-зелеными глазами. — На шею повязать ленточку с вензелем. Чтоб все во дворце знали кому принадлежит эта кошка, — графиня тянула вино задумчиво рассматривая животное. — Как прикажете назвать? — Элиза пристроила котенка на одной из подушек пуфика. — Назовите Марго, — графиня чуть улыбнулась. Граф удивленно вскинул голову. — Что у вас за нелюбовь к Маргарите Наваррской? — спросил он, внимательно наблюдая за устраивающейся на подушке кошкой. — Почему же? — графиня приподняла брови. — Совсем наоборот. Она так виртуозно отказала королю в расторжении брака, что до сих пор никто не нашел ни одного пункта по которому она была не права. Даже Папе пришлось вмешаться. — А король сердиться не будет, что животное, которое ловит крыс, названо в честь королевы Франции? — Людовик посмеется только, — заявила графиня вставая. — Я пойду спать. Завтра придут ваши вещи. Суета будет та еще. Граф согласно поднялся. Уже ложась в постель, он понял для чего нужна такая большая кровать и так много подушечек. Служанки из них сделали перегородку посреди кровати и занавесили дополнительной шторой с потайным креплением. Кровать деленная пополам давала ощущение раздельных спален.