Сестра короля

Гвардейцы продолжали наступать. Графу оставалось только стараться сдерживать их, не давать продвигаться вперед. Не убивая, только раня. Убивать было нечем. Подошедшее подкрепление означало, что они тут скорее выбьются из сил, чем действительно отобьются. Узкие коридоры не давали гвардейцам их окружить. Граф отбивался короткой шпагой. Служанка его жены, старалась помочь, чем могла. Но она была ужасающе бледна. Кровь, не переставая текла из раны, пропитывала серое платье. В темноте коридора ее платье со стороны раны казалось черным. Гвардейцы прекратили так напирать. Совались за угол, за которым укрывались граф со служанкой, все реже. Легкая передышка давала время удобнее перехватить шпагу, пару раз вздохнуть, занять более удобную позицию. Гвардейцы начали ругаться, послышался звон оружия. Выкрики, поминающие дьявола и преисподнюю, слились в громкий гул. Передышка становились все длиннее. Граф осторожно выглянул из-за угла. Гвардейцы развернулись, сражаясь с кем-то с другой стороны коридора. Поняв, что гвардейцы патруля сами угодили в ловушку, граф покинул убежище, добивая оставшихся со своей стороны. Продвигаться вперед приходилось сквозь лежащих на полу убитых и раненых. Приходилось перешагивать через них, отпинывать поближе к стене упавшие не потухшие факелы. Подобрав один из факелов, граф освещал себе путь, не стеснялся использовать его как оружие. Сквозь редеющую толпу гвардейцев патруля он увидел край знакомого серого платья, и теперь знал, кто пришел на помощь. Наверно его жена возвращалась из Парижа и решила пройти потайными ходами. — Оливье, вы в порядке? — графиня точным ударом по голове добивала последних гвардейцев. Подол ее платья был весь забрызган кровью. На поясе странное переплетение узких ремешков, которые спускались по подолу платья. В перекрестье ремешков в специальные кожаные ушки были вставлены кинжалы. — В порядке, — граф прислонился к стене отдыхая и выравнивая дыхание. Мимо него прошли две служанки графини, подхватывая оседающую на пол раненную. В неровном свете факелов граф разглядел, что в руках служанок и самой Шарлотты были совсем не шпаги, а самые настоящие узкие мечи. Шириной всего в два пальца, не более того. Кровь скатывалась по блестящему лезвию, не оставляя даже мелких капель. Полировка была идеальной. Все, что граф знал о таких мечах, что они предназначены только для похвальбы. Они слишком тяжелые для поединка и слишком хрупкие для открытого боя. Но здесь, в узких коридорах они оказались идеальными, даже несмотря на свою чрезмерную длину, стандартную для обычной шпаги. — Ваши покои взорваны, — смертельно бледная служанка смотрела прямо на графиню, пока ей пытались перетянуть рану обрывками ткани. — Адель мертва. Графиня кивнула. Подняв голову, вслушивалась во что-то. — Уходим отсюда, — распорядилась она и пошла первой. Она не успела сделать и нескольких шагов, как из-за поворота появилась новая группа гвардейцев. Человек пять-шесть, не более. Всего секунда понадобилась графине, чтобы первые трое упали с перерезанным горлом, так и не успев понять, на кого же они наткнулись. Оставшиеся на ногах, попятились. Один из них, толстяк в форме начальника городской тюрьмы, бешено вращал выпученными глазами рассматривая брызги крови на стенах, убитых и раненых гвардейцев. — С дороги, — графиня, не сбавляя шага, шла прямо на людей, оставшихся в живых. Те пятились назад, готовые вот-вот обратиться в бегство. Но наткнулись на стену позади. — Вы-вы-вы ар-арестованы, — заикаясь от страха пролепетал начальник городской тюрьмы, — по-по приказу г-господина Ла-Рени. Вы-вы-вы н-не должны б-быть здесь. Графиня остановилась. Подняла свой узкий меч. Острие уперлось в один из жирных подбородков. — Я вам когда-то уже говорила, это не ваше дело, что я делаю. Я думала, мы договорились. Мы ведь договорились, господин де Ля Крус? — она едва заметно двинула рукой, и с подбородка начальника тюрьмы тонкой струйкой потекла кровь. С диким ужасом в глазах де Ля Крус тоненько заскулил, боясь шевельнутся. — Вон отсюда! — рявкнула графиня, убирая меч в ножны. — Если в следующий раз вы мне попадетесь под ноги, господин де Ля Крус, станете мертвецом. Начальник городской тюрьмы вместе с двумя такими же перепуганными гвардейцами рванули в темноту бокового ответвления коридоров. Через мгновение не слышно стало даже их удаляющихся шагов. Идя в сопровождении служанок по переходам, граф пытался осмыслить увиденное. Начальника городской тюрьмы он точно уже где-то видел. Только тогда ему в лицо упиралось не острие, а дуло пистолета. И это были городские ворота. Вспомнив, качнул головой, а ведь этого господина и впрямь предупреждали. Только вот тогда Шарлотта держала пистолет в правой руке. Сегодня оружие у нее было в левой. По всему выходило, что его жена не просто мастерски владела оружием, так свободно пользовалась обеими руками. Граф едва не споткнулся от этого открытия. На выходе из потайных ходов факелы были выброшены. — Всем приготовиться, — распорядилась графиня, вытаскивая узкий меч. — Уличный бунт уже добрался сюда. Уходим в поместье. Толкнув дверь, она оказалась в самой гуще разъяренной черни. Первый же удар металлического прута пришелся на хрупкий меч. Граф непроизвольно прикрыл глаза, ожидая, что оружие сейчас если не рассыплется на осколки, то совершенно точно сломается. Но метал выдержал, всего лишь немного прогнувшись. И даже на лезвии не осталось зарубины. Качество стали было превосходным. Такого во Франции не найти. Отвлекшись всего на мгновение на меч в руках жены, граф пропустил момент, как оказался в центре плотного кольца, за спинами служанок Шарлотты. Его жена несколькими точными ударами отправила на тот свет самых рьяных из черни и встроилась в защитное кольцо. Прямые нападения на них прекратились. Граф всерьез почувствовал себя оскорбленным. Что это его, как малое дитя, спрятали за спинами девок? Он, в конце концов, воин и тоже может сражаться. Он уже сделал шаг, чтобы потеснить девиц и встать рядом с ними. Но тут все его «защитницы» сделали шаг в сторону, а потом еще и еще. Защитное кольцо начало медленно вращаться, постепенно продвигаясь вперед. Выставленные вперед мечи, отбрасывали в сторону направленные в их сторону колья и палки. Граф не собирался смотреть на все это со стороны. Он попытался протиснутся между служанками, но его просто не пустили. На мгновение кольцо заколыхалось. Шарлотта сделала шаг назад, к нему. Кольцо сомкнулось, став немного уже. — Не мешайте мне! — рявкнула графиня, безцеремонно вырывая у него из руки шпагу. — Клянусь, я проколю вам ноги и вынесу вас отсюда на руках! Граф не успел ничего возразить или ответить, как она снова встроилась в защитное кольцо. Оставшийся безоружным граф действительно ничего больше не мог сделать. Только мог наблюдать и ждать, когда упадет хоть одна из служанок, чтобы взять ее оружие и вмешаться в драку. Выстроенная защита действительно работала. Они продвигались сквозь орущую толпу, которая теперь уже не лезла в открытую, ограничиваясь воплями о смерти, бесах и дьяволе в людском обличии. Так под защитой служанок, не потеряв ни одного человека, они вышли за пределы Лувра и оказались на парижских улицах. Тут толпа была гуще и злее. На них уже не боялись нападать. Но отлично выученные служанки во главе с Шарлоттой, убивали их без всякой жалости. Графу то и дело приходилась перешагивать через раненных и умирающих, стараясь не поскользнуться на крови. На узких Парижских улицах служанкам отбиваться стало сложнее, видно было, что не всем женщинам было так уж легко держать удары дубинами от здоровенных тестомесов и раздельщиков туш. Служанки уставали. Но защитное кольцо постоянно двигалось. На место одной служанки, заступала другая, которой удавалось ранить или убить здоровенного мужика. С блестящих мечей во все стороны летели капли крови, оставляя гладчайшее лезвие совершенно чистым. Но серые платья были сплошь усеяны кровавыми каплями. Из переплетения ремешков на поясах и юбках постепенно исчезали кинжалы и летели в гущу толпы. Вскоре почти у всех служанок, да и у самой Шарлотты, переплетения оказались пусты. И вот тогда из окон домов в них полетели камни и полились помои. Женщины пытались прикрыть головы руками. Камни с металлическим ударялись о кисти и локти и отлетали. Через секунду граф догадался, что под длинными рукавами платьев скрывались металлические наручи. Но такие тонкие, что заметить доспех на женщине было невозможно. И даже камни не оставляли вмятин на металле наручей, хотя, возможно, ткань рукавов скрывала вмятины. Разглядеть было невозможно. — Уходим в дом! — приказ Шарлотты было слышно даже сквозь закладывающий уши ор толпы. Теперь их кольцо стало двигаться в сторону первого попавшегося дома. Ворота в одно мгновение оказались сломаны. Бушующая толпа хлынула вслед за ними, срывая с петель створки, разбирая забор на части, превращая каждый кусок в оружие. Их защитное кольцо оказалось прижато к стене дома. Деваться от летевших камней и кусков забора было просто некуда. Служанки мгновенно перестроились. Теперь граф оказался прижат к стене, плотно укрытый спинами служанок. Так, вдоль стены они продвигались к запертым дверям. До цели оставалось всего несколько шагов. — Строй! Заряжай! На плечо! — раздался зычный окрик человека, привыкшего отдавать приказы. Толпа черни в мгновение прекратила вопить, заколебалось и расступилась. В графа и графиню де Ла Фер вместе с их служанками целился из мушкетов выстроенный отряд гвардейцев. — Графиня де Ла Фер, сдавайтесь! Вы арестованы за поднятие мятежа и покушение на жизнь короля! — выкрикнул один из них, к котором граф моментально узнал главу тайной полиции господина де Ла-Рени. Шарлотта отобрала меч и одной из служанок. — Вытащите графа отсюда любой ценой! — приказала она, перехватила поудобнее второй меч в правой руке, пошла навстречу гвардейцам. Как это «любой ценой»? Что значит «вытащите»? Еще чего! Граф не собирался бежать и оставлять Шарлотту под дулами мушкетов. Он пойдет к ней. Не будет же, в самом деле, глава тайной полиции стрелять по сестре и зятю короля. Шарлотта прошла вперед пять шагов. Припав на одно колено, положила оба меча на землю. Выпрямилась с гордой осанкой дочери королей. Усмехнулась, глядя в глаза Ла-Рени. — Если вы не уберетесь отсюда, я перебью вас всех, — в ее словах не было угрозы, только уверенность в свершившемся факте. От ее гордой осанки, от ее прямого угрожающего взгляда на гвардейцев, веяло ощутимой жутью. Толпа около нее это тоже почуяла, отступила на шаг. — Вас, Николя, я выпотрошу как цыпленка и брошу потроха толпе, — она сделала шаг вперед. — А вон тот, — она указала на одного из гвардейцев, самого юного на вид, — будет первым. Бу! — с негромким выкриком она топнула ногой, раскинув руки в стороны, хватая двух попавшихся под руки из толпы черни. Тот юнец, на которого указала графиня не выдержал. Сорвался первым. Выстрелил без команды. Остальные выстрелы последовали за ним. Сердце графа замерло. Он ломанулся сквозь закрывающих его служанок, но его удержали. Втолкнули в распахнувшиеся двери. И граф с облегчением увидел, как Шарлотта прикрылась от выстрелов двумя выхваченными из толпы людьми. Все пули засели в их телах. Отбросив мертвецов, она отступила назад, пригибаясь, подхватывая с земли оставленные мечи. Толпа разъяренной черни с криками накрыла ее на один длинный удар сердца. Но тут же распалась, оставляя мертвых. Шарлота крутанулась на месте, двумя мечами взрезая лица и горла неосторожных, оказавшихся поблизости. Перед лицом графа закрылись двери дома. Шарлотта осталась одна посреди бушующей черни и гвардейцев тайной полиции. Оттолкнув удерживающую его служанку, граф кинулся к запертой на засов двери, а потом, поняв, что теряет время, к окну. Все, что он увидел — толпу бунтующей черни, которая пыталась проломить двери. Он пытался высмотреть Шарлотту, но ему это никак не удавалось. — Мать вашу! — рявкнула одна из служанок и сильно дернула за руку, оттаскивая от окна. В тот же миг несколько камней разбили стекло. Выкрики толпы слегка притихли на мгновение. В дверь настойчиво постучали. Это не были беспорядочные сильные удары с намерением испортить дверь, выбить засов или выломать ее ко всем чертям. Именно стук, который повторился через добрый десяток секунд. Двое служанок несколько секунд поколебались и стали вытаскивать засов. Не сговариваясь, четверо девушек встали напротив дверей с оружием в руках, готовясь встретить того, кто бы там ни был. В щели приоткрывшейся двери появился мужчина. Одной рукой за талию тащил внутрь Шарлотту, а другой, ее же мечом отбивался от толпы. Графиня с растрепавшимися волосами, возбужденным румянцем на щеках вырывалось подобно дикой кошке, непрестанно ругаясь на незнакомом графу языке. — Сударь, оставьте ее! — выкрикнул граф, но его никто не услышал. Как только двери вновь закрылись, Шарлотта врезала своему спасителю локтем в живот, освободилась. Но не успокоилась. Продолжая неприлично орать, она ударила незнакомца в лицо. Тот отшатнулся, зажимая нос, из которого хлынула кровь. Его меч звякнул об пол. Шарлотта продолжала наступать, зло четко и быстро бросая фразы на незнакомом языке. Неизвестный господин что-то гундосил в ответ. Шарлотта никого вокруг не видела, только крепче сжимала узкий меч в левой руке, явно намереваясь убить спасшего ее господина. Граф сумел распознать ее быстрое движение. В самый последний момент незнакомец перехватил ее руку, останавливая. Убрал ладонь от лица. И они уже вдвоем повернулись к графу. Мужчина уже был не молод. На лице какая-то неестественная примороженная улыбка. И гадливо-хитрые морщинки вокруг залитого кровью рта. Граф узнал его. Их недавний гость, который вел странные разговоры с его женой. Господин де Камю.

***

Едва за ними закрылись двери дома, графине удалось вывернуться из жесткой хватки. — Какого дьявола ты мне мешаешь! — не перегоревшая в крови ярость, жажда крови не давала понизить тон. — Ты хотел этого! Хотел! Ну давай же, иди сюда, убей меня! Ублюдок! Ярость рванула, доходя до пика. Графиня, не раздумывая ударила Басаана в лицо. Тот отступил, зажимая нос. — Ты эту дрянь на меня натравил! Какого дьявола теперь мешаешь! Одна приличная драка за последние пару лет! А тут ты! Дал бы хоть подраться нормально. Или я, по-твоему, и этого не достойна?! Ну давай, иди сюда! Делай то, зачем явился! — Я не хочу тебя убивать, — прогундосил Басаан зажимая нос, из которого все еще текла кровь. — Врешь! Тварь! — рявкнула графиня. — Поединка захотел! Ну получай, сволочь! Басаан даже не пытался как-то прикрыться. Живот был вполне доступен для удара. Ударить графиня не успела. Басаан перехватил ее руку. — Я передумал тебя убивать, — он морщился, пытаясь почувствовать перестала ли хлестать кровь из разбитого носа. — Не буду я этого делать. Не хочу. — Почему? — поверив ему на долю секунды, Шарлотта остановилась. — Мужа твоего пожалел. На лицо его посмотри, — в голосе скользила явная издевка. Шарлотта на несколько мгновений перевела взгляд на бледное лицо графа. — Тебе какое дело до моего мужа? — она прекрасно понимала, что над ней просто издеваются и тянут время. — Может я в него влюбился! — Басаан сплюнул кровь на пол. — Прекрати! — не выдержав рявкнула графиня. — Какого черта ты делаешь? Басаан отступил еще на несколько шагов, выставляя открытые ладони. — Ладно, все, успокойся, — он понизил тон, убрал насмешку. Попытался успокоить. — Я не собираюсь тебя убивать. Смотри, вот, — очень медленно и осторожно он достал из-за пояса кинжал и положил на пол. — А я собираюсь! — графиня загнула к нему ближе, замахиваясь. — Стой-стой-стой, погоди, — Басаан еще отступил, даже не пытаясь защититься от возможного удара. — Я этого делать не буду. Клянусь тебе. Графиня несколько долгих минут всматривалась в его лицо. — Дьявол! — выругалась она, отбрасывая свой узкий меч к стене. — Убери свой сброд отсюда, раз меня убивать ты не собираешься, — отвернулась, не доживаясь ответа, следя за суетящимися служанками. — Это еще зачем? Там гвардейцы и городская стража разберутся, — пробурчал Басаан отходя и пропуская женщин, которые тащили большой мешок. Ничего не понимая, граф подошел к жене. — Шарлотта, вы в порядке? — спросил он, тут же отмечая залитый кровью рукав правой руки и совершенно мокрые, некогда бывшие белыми перчатки, с которых капала кровь. — Господин де Камю вас спас. Графиня вздохнула. Не время сейчас что-то объяснять мужу. — Жанна! — раздраженно рявкнула она в сторону, переходя на французский. — Почему до сих пор граф торчит напротив окна? Убери его отсюда. Быстро! Названная служанка как раз баррикадировала окно первого этажа, укрепляя ставни. Завалив окно большим мешком, оно подошла к графу, сделала реверанс. — Пойдемте, граф, — она едва тронула его за локоть, — там на втором этаже есть удобная комната. Надо осмотреть вашу рану. Граф чуть было не спросил: «какую рану», но вспомнил про щекотное ощущение крови на шее. — Займитесь графиней, — отмахнулся он от служанки. — У меня просто синяк. Шарлотта окинула его быстрым и внимательным взглядом. — Это просто пара мелких царапин, — она нервно дернула окровавленным рукавом. — Идите, граф, вашу рану нужно промыть и перевязать. — Я помогу, — тут же откликнулся Басаан. Шарлотта подозрительно на него уставилась. Несколько секунд буравила его пристальным взглядом. — Присмотри, — бросила она Жанне. Служанка кивнула в ответ. Графиня шагнула вплотную в Басаану, — Попробуешь что-нибудь выкинуть, я тебя на куски порежу и по всему Парижу разбросаю, — прошептала она ему на ухо. Граф позволил себя увести. Допросить жену он может и позже. Здесь было действительно безопасно. В доме кипела работа. Служанки таскали мешки, баррикадируя окна и двери. Не давая выломать ставни и двери. С улицы доносились крики, ругань и мушкетные выстрелы. Подоспевшая городская стража и гвардейцы Ла Рени разгоняли бушующую чернь. Обозленный народ разгоняться не спешил. Ни помогали даже мушкетные выстрелы в упор. Народу непременно нужно было «казнить дьявола в облике человеческом». Поняв, что через двери и окна на первом этаже им не пробиться, чернь полезла на штурм. Немногочисленные окна на втором этаже оказались выбиты камнями и самыми настоящими штурмовыми крюками. Самые отчаянные бунтовщики полезли вверх по стенам. Граф в сопровождении двух служанок жены поднялся по лестнице и вошел в одну из маленьких комнат. Тут была только одна кровать и неприлично маленький письменный стол. За подоконник уже были прицеплены крючья. По натянутым шевелящимся веревкам не сложно было догадаться, что сюда скоро влезут. Через секунду появились первые давно нечесаные головы. Служанки буквально двумя быстрыми шагами обошли графа, он даже не успел хоть как-то отреагировать. Втащили внутрь комнаты двух матерящихся мужиков, веревкой с крюков обмотали их шеи и выкинули из окна. Оставшиеся зацепленными крючья едва не выломали подоконник от рывка падающих вниз людей. Два повешенных тела ударились об стену почти одновременно. Все это заняло не более нескольких секунд или, судя по ощущениям графа, не дольше трех ударов сердца. Еще через мгновение ставни были захлопнуты, не давая шанса штурмующим закинуть новые крючья или снять своих мертвецов. Служанки спокойно, будто ничего не случилось, стали снимать с графа напрочь испорченный кафтан. Чуткими пальцами ощупывать засохшую рану на затылке. — Да успокойтесь вы. Нет там ничего, — насмешливый голос у двери заставил обернуться. Николя де Камю стоял, опершись спиной на дверной проем и демонстрировал свою, наверное, самую гадкую их ухмылок. — Надо же, я впервые в жизни промахнулся. Понравилась моя бомба? — Не промахнулись, — граф жестом приказал служанкам подождать с осмотром, — вы убили мою служанку. — Уже успех, — де Камю равнодушно пожал плечами и, отобрав у одной из служанок белую ткань для перевязки, стал стирать с лица кровь. — Хотя целился в вас. Граф никак не мог разгадать причины подобной откровенности и внимательно всматривался в лицо собеседника. А тот собеседник не желал даже повернуть головы в его сторону. — Чем я обязан такой честью? — осведомился граф, раздумывая, не пора ли браться за шпагу. Де Камю оставил вопрос без ответа. Только гадкая улыбочка сползла с лица, будто стертая тряпкой. Внезапно граф вспомнил как Шарлотта сильно сжимала его руку, сталь в ее голосе, мольбу во взгляде. «Клянитесь никогда не разговаривать с этим человеком». Граф вроде бы ей обещал. А еще: «Он сказал, что нашему с вами брачному договору конец» — сказала ему тогда Шарлотта. Не это ли она имела ввиду? Граф задумчиво покусал губу. — Сударь, я обещал жене никогда вас не видеть и никогда с вами не разговаривать. Вы спасли мою жену, вытащив из толпы. За это я прощаю вам попытку моего убийства, хотя и не понимаю, чем я имел честь вас оскорбить. Де Камю наконец повернулся к нему, откинул в сторону испачканную ткань, расплылся в широкой улыбке. — О, лично к вам я претензий не имею, — он даже слегка поклонился, выставляя напоказ ровный ряд белых зубов. — Вы были всего лишь приманкой. И очень, черт побери, хорошей приманкой. — Я искренне надеюсь, что это наш с вами первый последний разговор, но сударь, ответьте мне всего на один вопрос, — граф очень старался, чтобы его голос не дрогнул от едва сдерживаемого гнева, — для чего вам понадобилась моя жена? — Я хотел убить ее, — де Камю ответил так буднично и просто, будто собирался пригласить Шарлотту пройтись по саду. — Ту, что вы называете Шарлоттой, на самом деле зовут Мориган, и это только одно из десятка ее имен. Она поубивала народу больше, чем сыщется во всем Париже, а перетрахала еще больше. Всегда найдется кто-то желающий отомстить. — Что вы имеете ввиду? — граф до боли стиснул кулаки. Де Камю громко засмеялся, хватаясь за живот. — Так вы ничего не знаете? — он задохнулся от смеха. — Это ваша жена, вот пусть она вам и рассказывает! А я… Ну уж нет. Такие ужасы я рассказывать не умею. — Не хочу прерывать вашу беседу, — смертельно бледная служанка с перевязанным плечом, та самая с которой граф отбивался в узких переходах, тронула де Камю за рукав, — но вы нужны внизу. Николя де Камю еще раз бросил на графа смешливый взгляд, махнул рукой и скрылся на лестнице ведущей вниз. Пришедшая служанка кивнула двум другим и те ушли вслед за ним. — Что он имел виду? — процедил граф служанке своей жены, как только они остались в комнате одни. — Простите, граф, но я ничего не знаю. Я всего чуть больше года служу вашей жене и впервые слышу о том, что наболтал тут этот господин, — она без позволения уселась на узкую кровать, прислонилась спиной и затылком к стене. Устало закрыла глаза. Лицо ее было бледно до зелени. Будто вот-вот потеряет сознание. Допрашивать человека, тем более женщину, в таком состоянии было трудно. Сверху над головой что стукнуло. Зашуршало. Бунтующая парижская чернь разбирала крышу. Шарлотта буквально парой прыжков оказалась на верхнем этаже, внимательно всматриваясь в потолок. Господин де Камю отстал он нее совсем немного, остановился рядом, смотря вверх. Шум на крыше буквально раздавался со всех сторон и предугадать, где будет первый пролом, было никак не возможно. — Жанна! — с истерическими нотками выкрикнула Шарлотта. — Графа вниз, живо! Всем построиться! Жанна бросилась исполнять приказ, но не успела. Сквозь первый пролом в потолке раздался выстрел. Девушку откинуло к стене. Потолок над головой Шарлотты тут же провалился, первый из бунтовщиков спрыгнул на пол и тут же упал замертво с перерезанным горлом. За первым смельчаком последовали еще и еще. Завязалась драка. Раненная девушка с перевязанным плечом, слабыми пальцами схватила графа за локоть, уводя. Но потолок рухнул прямо перед их комнатой. В образовавшийся пролом начали спрыгивать люди. Проход оказался полностью закрыт. Раненная служанка с неожиданной силой оттолкнула графа обратно в комнату, встречая первого нападавшего ударом в лицо. Граф не собирался позволять ей, да и вообще кому бы то ни было умирать за него. Он сам вполне мог сражаться. И наплевать, что никакого оружия у него не было. До отбивающейся одной рукой девушки было всего несколько шагов. Но граф опоздал. Служанка упала, сбитая с ног, а перед графом выросла фигура, перекрывая дверной проем. Пришлось отступить в комнату, ища что-то, что сошло бы оружие. Человек ворвался в малюсенькую комнату, захлопывая дверь и запирая на щеколду изнутри. Безоружный граф де Ла Фер остался один на один с незнакомцем, и не было ни единого человека, который мог бы ему помочь.