Не шипите на меня, адептка!

А потом начался ад кромешный. Никаких билетов, никаких письменных заданий. Что вы, Творец с вами, только устно и все, что можешь вспомнить! Знаешь что-то по смежному предмету? Замечательно, конечно, рассказывай, и поподробнее! Читала что-то дополнительно? Восхитительно, вот выпей водички, чтобы язык не отвалился, и продолжай. Через четыре часа я почувствовала себя морально изнасилованной. Кажется, в нашем разговоре, а экзамен походил на простую беседу, разве что я говорила поболе декана, он заставил меня вспомнить даже то, чего я и сама не знала. Да, он однозначно талантлив как преподаватель, но, по-моему, ему гораздо ближе профессия дознавателя — ему и без палача под рукой удастся вытащить всю информацию из шпиона. — Ну, что же, я думал, все будет чуть лучше, но и так сойдет. Будете мне месяц ассистировать, адептка Полински. Пока я открывала и закрывала рот, будто рыба, выброшенная на берег, не в силах подобрать то выражение, которое достаточно доступно объяснит нашему декану, как он не прав, профессор открыл папку, с которой он пришел, и начал в ней копаться. А после бросил беглый взгляд на меня, чуть нахмурив брови. В этот момент я как-то особенно четко увидела темные круги под глазами и набрякшие веки мужчины. Не спит он по ночам, что ли? — Полински, а ты что думала? Что вот эти твои знания позволяют тебе спать на уроках? Нет, Мирея, чтобы спать на уроках, надо знать не только тот минимум, что дает преподаватель, а гораздо, гораздо больше. В следующем месяце, пока ты будешь мне ассистировать, я тебя подтяну — у тебя хорошая база, но ты явно боишься перетрудить мозг. Приходить ко мне будешь вместо лекций по теории стихий, но к каждому занятию будешь дочитывать теорию. К тому же ты будешь присутствовать на лекциях и у старших курсов. — Профессор, перейдя в свой спокойный «режим», деловито сортировал бумаги в своей папке, кивком указав мне на доску, где в процессе моего экзамена не осталось чистого пространства. Я послушно взялась за тряпочку, продолжая слушать: — Поэтому тебе придется готовиться к занятиям. Будешь хоть раз не готова — и больше мне не ассистируешь, ясно? Профессор Росс оглянулся на меня, чтобы убедиться, что я его услышала. А я что? Я все запомнила. Встряхнув тряпочку, уложила ее на место и, подхватив сумку, побежала вслед за деканом. У двери он кивнул мне на прощанье, после чего исчез. Я лишь вздохнула — это учителям можно телепортироваться по зданию АМИ, а бедным студентам надо работать ножками. И побольше, если верить Гарпии, нашей преподавательнице физкультуры. Идя с экзамена, я заново прокручивала слова декана в голове, с каждым разом все больше осознавая свое счастье — месяц без уроков у Корвина, столько же практики у Росса! Боги и Творец Всесильный, да я самая везучая в этой академии! В общежитии было не в пример более многолюдно, чем в академии — недавно проснувшиеся студенты сновали по этажам, кто-то еще в трусах и майках, а кто-то при полном параде. На лестничных площадках стаями голодных ворон курили пацаны, впрочем, среди них встречались и безалаберные девчонки, хотя я бы не стала рисковать на их месте. Цигериум, который закручивали в нынешние сигареты, был безвреден только первый год, после этого надо делать перерыв вдвое больше от срока курения, или твоему организму никакая магия не поможет восстановиться. А женский пол гораздо легче подсаживался на эту дрянь и гораздо хуже слезает с нее. Нетушки, я не рискну. Впрочем, с нравоучениями я тоже ни к кому не полезу — оно мне совсем не надо, учить жизни этих дур. А уж тем более, когда мое распрекрасное настроение готово выплеснуться наружу. Практика, меня ждет практика! Урашеньки! Когда я дошла до пятого этажа, меня приобняли мужские руки. Со знанием так, фиксируя меня всю, чтоб не ударила в ответ на такую вольность. Но я и не собиралась, нет-нет, не сейчас. — Рейка, привет, золотце мое! И весь мой восторг начал стремительно сдуваться, как спускающийся воздушный шарик — ненавижу такое сокращение моего имени! Я не стройматериал, я — девушка! — Колд, иди глухим лесом! Чего тебе надо?! — Как всегда, я очень хочу снова быть с тобой. Пойдем в кафешку на эти выходные, а? Я выразительно закатила глаза, и жаль, что мой бывший стоял за моей спиной, а то все бы понял. — Нет. Хотя знаешь… — протянула я в сомнении, одновременно проворачиваясь в его руках всем телом, — ммм… нет! Воспользовавшись некоторой свободой, образовавшейся в ходе моих маневров, я, как смогла, пнула его по мощной ноге. А после сразу выскочила из его, ставших шаткими, объятий. Когда он разогнулся, то было уже поздно — нас разделяло где-то с десяток ступеней. В ответ на его возмущенно-обиженный взгляд я лишь выразительно отогнула средний пальчик и не разжала кулак. Хватит с меня его любвеобильности и широты взглядов. Больше препятствий на пути к собственной комнате я не встретила, поэтому, когда я ввалилась в дверной проем, настроение снова было вполне позитивным. Встретили меня две помятые рожицы моих сожительниц. — Эгей, да вы что, только проснулись? Полдень на дворе! Я решительно направилась к окошку и под преувеличенно жалобное нытье и визги распахнула темные шторки. Со вторым окном я поступила так же, лишь вопли сменились обреченным ворчанием. Чтобы поделиться своими новостями, мне предстояло дождаться их окончательного пробуждения. А случится это, как я знала, только после умывания и завтрака, поэтому философски пожала плечами и села за стол. С ленцой почитала некромантию, но после первой же картинки захлопнула вредную книженцию — она нарочно подсовывала мне самые кровавые ритуалы. Я не успела даже задуматься над тем, чем же еще себя занять, как над столом открылся точечный портал и оттуда выпала записка вместе с учебником для шестого курса. На записке твердой рукой декана было выведено следующее: «Ассистировать начнешь мне сегодня. Читать с шестнадцатой страницы по тридцатую включительно, а также изучить и сделать четыре удачные копии рисунка номер три. Жду тебя на пятой паре. Занятие будет на четвертом полигоне. Профессор Росс» Пока я судорожно закапывалась в учебник, записку стянули со стола. А потом началось… — Ааа, вау! «Жду тебя»! Аааа! Ди, ты представляешь?! — Чего? — Диана, только перешагнувшая через порог, с подозрением уставилась на Селину, которая возбужденно вчитывалась в несчастный клочок бумаги, будто это откровения Творца. — Рея сдала экзамен, и теперь она ассистентка нашего декана! — Лина содрала майку с плеч так, что в вырезе стала видна половина ее бюста, изобразила на лице томность, одновременно со страстью и рукой взлохматила свои светлые кудряшки. Я прямо поверила, что на полигон мне было указано прийти не для занятий, а чтобы меня было удобней изнасиловать. Хотя, может, эта пантомима означала, что меня пригласили на свидание, где мне надо соблазнить собственного декана? Я не разобралась, но заранее поверила. Вот валяюсь в учебнике лицом от хохота и верю. Всей душой! А потом я вспомнила, как декан смотрел на меня вчера в своем кабинете, всю муку в его взгляде, едва он узнал меня, и еще сильнее поверила. После того как меня перестали бить подушкой за мою черствость, а я успокоилась, мне было приказано поведать, как прошел экзамен. А потом потребовали больше романтических подробностей, а то их, видите ли, не устроил мой «сухой и черствый, будто рапорт о сделанной работе», рассказ. Конечно же, мы с деканом «особенно» смотрели друг на друга! Да, и намеки тоже были, особенно когда я рассказывала про основные отличия работы водной стихии от тех же действий с огнем. Прям сплошные намеки! За язвительность меня побили еще раз. Впрочем, я в долгу не осталась, так что, когда колокол на главной башне отбил полдень, мы трое были больше похожи на каких-то кикимор, чем на студенток. Дальше случился апокалипсис в отдельно взятой комнате — мы метались от кроватей к шкафу и зеркалу, причесывались на ходу, собирали учебники и успевали при этом бедламе переговариваться. Это, конечно, был не первый и, как я подозреваю, не последний наш экстренный сбор, так что мы вполне справились. К началу первой пары мы шли если не идеальные, то близко к этому. — А правда, как ты ему сдала? Он очень много требует. Больше, чем остальные преподы. А ты как-то умудряешься раз за разом попадать к нему на ковер, но отделываешься всегда. — Лина выразительно ткнула в меня указательным пальчиком. — Слышишь, всегда, легким испугом. Это же не просто так! Я улыбнулась. — Я вам рассказывала, что поступила сюда на бюджет, верно? И про экзамены, и про то, как со старшей школы к этому готовилась? — Подруги утвердительно закивали. — Так вот, мне так хотелось узнать, прошла ли я на бюджет, что я не смогла выждать декаду до объявления результатов. На следующий день после экзаменов я шлялась по академии, и при мне, ну, как «при мне»… недалеко от моих жаждущих знаний ушей состоялся разговор. Говорил Росс и мадам Лантей. Наша ректорша сообщила декану, что, мол, все как ты просил — в первую очередь дела бюджетников, и первая партия платников уже у тебя. Хотя, говорит, не пойму, чего тебе неймется, дождался бы, как остальные, конца декады и прочитал бы все сразу. Я когда поняла, что мое дело уже либо у него, либо я не прошла, то у меня руки зачесались. — И шило в известном месте. — Диана насмешливо приподняла бровь. Меня это ни капельки не смутило, ведь права она как ни крути. Любопытство и отсутствие терпения — два самых главных моих порока. Нет, пороки, наверное, есть у меня и похуже, но из-за этих я постоянно влипаю. Еще несколько мгновений мне пришлось припоминать подробности, но я смогла… Слегка шершавая стена под ладонями дала мне хоть какую-то видимость защиты. Я даже не дышу, только мысленно молюсь, чтобы меня здесь не обнаружили — абитуриентам запрещено, точнее, никому это не надо, находиться в академии до оглашения результатов экзаменов. Мы еще не студенты, а кто-то, может, никогда им не станет, но меня категорически не устраивал этот вариант. Я уже хочу знать, приняли меня или нет! Не могут не принять! Это слишком важно, и я слишком давно готовилась к этому! Но это не главное сейчас. Гораздо интереснее разговор, происходящий за углом. — Адам, в твоем кабинете уже лежат результаты, надеюсь, больше тебе ничего срочно не надо? Я надеялась отдохнуть еще пару дней, как и весь остальной преподавательский состав. Что ты надеешься там обнаружить? — Мадам… Лизавета, ты же знаешь, в этом году будет интересный набор. Хочу пораньше познакомиться с будущими светилами магии. Голоса и мужчины, и женщины, мне знакомы. Это профессор Адам Дариан Росс — мой, возможно будущий декан, и мадам Лизавета Лантей — ректор АМИ. Поскольку сдавала я экзамены для поступления на бюджет, неудивительно, что меня заинтересовал этот разговор. Теперь, главное, чтобы не поймали. — Ну, передо мной можешь не ерничать, что-то конкретное есть? Чистый смех разнесся по всему коридору так, что я испуганно вздрогнула — акустика здесь творила странные вещи. — Лизавета… Только не разболтай, пожалуйста. Мне предстоит через месяц помолвка, и к этому событию надо подготовиться. Так что сама понимаешь… — Боги, Адам, это же чудесно! Кто она? Впрочем, глупый вопрос, наверняка эта красотка, с которой тебя видели на последних трех балах, верно? Как ее зовут? Юлайла? Нет, Нэйла! Нэйла Тиршель. — Прошу, мадам, — в голосе мужчины смех смешался с просьбой, — я еще не получил согласия. Конечно, я почти уверен в ответе, но с вами, дамами, никогда не угадаешь. В ответ ему достался хлопок по руке и сочный хохоток мадам Лантей. Обменявшись любезностями и попрощавшись, преподаватели разошлись, а я пошла следом за деканом. Мне нужно было в его кабинет. Там список, в котором я должна быть. Когда за ним закрылась дверь, я выждала некоторое время и уже сделала шаг, чтобы пойти к заветной комнате, но тут декан, разговаривая с кем-то через клипсу, вышел из кабинета. Не веря своему счастью, я рванула внутрь, молясь, чтобы дверь не запечатывалась автоматически, как в папиной лаборатории. Да! Мельком оглянувшись, я сразу же подскочила к столу — вот они, папочки. Так, тут не я, это тоже не я, не то, снова… оно? И вот у меня в руках подтверждение того, что я студент. Получилось! Я смогла попасть на бюджетное отделение! Хлопает дверь, и в этот момент я понимаю, как чувствует себя мышь, на которую замахнулись веником. Я, кажется, даже подпрыгнула. — Ну и кто ты такая? — Я Мирея. Мирея Полински. Взгляд декана из откровенно-угрожающего превратился в недоумевающий. — И что ты здесь забыла? Ты же из поступающих, верно? — Я… мне… Как бы ему сказать, что у меня просто не хватило терпения дождаться оглашения результатов? Пока я пыталась подобрать слова, декан снова посуровел лицом и впился в меня взглядом своих темно-фиолетовых, почти черных глаз. Даже те жалкие четыре слова, что я уже смогла связать в своем уме, куда-то пропали, будто их и не было. В голове воцарилась абсолютная, чуть звенящая пустота, а сама я застыла столбом. Тут декан как-то странно поменялся в лице и засмеялся. — Поступила ты, поступила. Только теперь из-за того, что ты сюда влезла, хотя это и запрещено, я буду за тобой лично присматривать. Он еще улыбнулся и слегка качнул головой. А у меня возникли подозрения… — А Вы знали, что я хочу сюда залезть, да? Видели? — Адептка Полински. — Кто бы знал, как хорошо мне стало после этой фразы. Я — адептка… чистый восторг. — Чтобы Вы на будущее знали: я не чистый стихийник, впрочем, как и Вы. Только у меня способности к менталистике, в отличие от ваших талантов к металлу и земле. Мимо меня сложно пройти незамеченному любому разумному существу. Как и надеяться обмануть меня. — Декан сделал небольшую паузу, что-то обдумывая, а я только сейчас обратила внимание на то, что красивый, в сущности, мужик, наш декан. — Ваш потенциал в магии — это хорошие для меня новости, но неуемные криминальные наклонности — это плохо. За каждую провинность будете отчитываться передо мной, и, может, из Вас выйдет толковый маг. После обучения. И приоткрывает дверку, с намеком таким… непрозрачным. Я послушно прохожу на выход, а мне в спину прилетает: — И постарайтесь уйти так же талантливо, как и пришли, адептка.