Не шипите на меня, адептка!

На полигон я шла, судорожно стискивая руками сумку. А вдруг я что-то забуду?! А если я неправильно сделала копии рисунков?! А что, если… Тысячи разнообразных вариантов на эту тему крутилось у меня в голове, но я постаралась их выгнать. Да, у меня не получилось, но я ведь попробовала, верно? Копии со схемами я сделала на черчении, которое у нас преподавал Риз Койлз — жизнерадостный маг, лысый, накачанный и очень веселый. Зная его любопытство (характерная черта всех отмеченных металлом), я в начале урока подошла к нему и уведомила, что собираюсь быстро разобраться со всеми заданиями, а после чертить схему для декана. Получив добро, я так и сделала. А сейчас иду на четвертый полигон и волнуюсь… — Адептка Полински! — Я вздрогнула всем телом, услышав за спиной голос декана. И уже через несколько секунд обнаружила себя, стоящую перед ним и протягивающую выполненные копии. После придирчивого рассмотрения, мужчина одобрительно кивнул. — Ну, будем надеяться, что ты справишься. Я смогла только закивать. Это же пара у шестого курса. Я — только четвертый. Есть шанс, что я вообще не пойму ни слова. С удивлением почувствовала ладонь декана на спине — он несколько раз хлопнул ладонью между лопаток, со словами: — Ты сможешь, не переживай. После чего спокойным шагом отправился ко входу на полигон. Там нас уже встречала толпа, состоящая из шестого курса. Хотя, глянув туда второй раз, я заметила, что девчат там всего две или три. Но так же не может быть, верно? Если они все водники, то там должно быть примерно поровну всех… а потом до меня доходит: с четвертого курса каждый выбирает себе будущую профессию и идет на соответствующие факультативы. И, судя по всему, здесь собрались будущие боевики. Декан сразу подтвердил мои догадки. — Ну привет, воинственные мои. Сегодня мы будем строить щиты Браума во всех трех агрегатных состояниях. А потом попробуем их на прочность. Ну, разбивайтесь на подгруппы по шесть человек. Толпа перед нами быстро приобрела четкие очертания и уменьшилась — оказалось, здесь находится всего сорок два человека. Семь групп. Надо сказать, разбивались они знакомо и привычно, видимо, это частая практика. — А эта милашка кто? — Один из парней углядел меня, стоящую рядом с деканом, и с намеком ухмыльнулся. — Ассистентка. Ледяной тон профессора Росса мигом охладил шутников. Меня тоже пробрало, за компанию, но это не помешало мне запомнить говорившего. — Итак, детишки, нарисовали основной знак щита. В воздухе, над каждым учеником отобразилось затребованное профессором. Декан быстро пробежался взглядом по парящим знакам, которые лично мне напоминали маленьких черепах, и удовлетворенно кивнул. Я на всякий случай тоже вывела в воздухе символ, который старательно рисовала на черчении. — Теперь преломляем его для льда. Ромбовидные узоры внутри черепашек сменились на переплетение ломаных линий. Снова одобрительный кивок и следующая команда со стороны декана: — Для пара. Все зависли. Для третьего агрегатного состояния в этом щите не было стандартного преломления. Я тихонько отошла, крутя в голове разные варианты, и начала пробовать. Я имела опыт в разного рода экспериментах благодаря факультативным занятиям на артефакторике. Вот, где приходилось поломать голову, чтобы найти решение. Итак, мы имеем элемент щита для воды. Стандартное преломление знака под пар сделает из щита ажурное решето, а нужна плотная пленка. Можно поместить внутрь символа щита два… или, может три… м-м-м… четыре скопированных преломленных знака. Да, так, пожалуй, оптимальнее всего. Получилось много связующих ниточек, которые на практике должны сделать щит прочнее. Я так увлеклась экспериментами с поворотами и втискиванием одного узора в другой, что подпрыгнула, когда за моей спиной раздался возглас декана. — Вот, воинственные мои, как надо думать над поставленной задачей! Мирея, в следующий раз за моей спиной не экспериментировать. Только так, чтобы я видел. — Декан повернулся обратно к ученикам, которые столпились около меня широким кольцом. — Какие версии по поводу показанного варианта? — Слабенькие связи между элементами. Я посмотрела на нахала, посмевшего критиковать мою работу, и ответила: — Зато их много, должно компенсировать. — Сложно. Чтобы сделать щит из таких элементов, времени много уйдёт. — Это высказала одна из немногочисленных девчонок. В ответ на это и я, и профессор Росс посмотрели на неё, как на дуру. — Ты что, скопировать элемент не сможешь? Каждый выплетешь? — Я была настолько ошарашена, что вылезла впереди декана со своими вопросами. Девушка высокомерным кивком подтвердила мою догадку, после чего за моей спиной раздался страдальческий вздох. — Кто сможет объяснить этой условно-шестикурснице, почему в большинстве случаев необходимо скопировать элемент, а не выплетать его? — Профессор, разрешите мы после занятия ей объясним. Давайте попрактикуемся! Один из парней во второй шеренге подал голос, обаятельно улыбаясь между головами стоящих в первом ряду. Декан посмотрел на него очень внимательно, но в конце концов кивнул. — Итак, в каждой группе такой порядок: один строит щит, второй его страхует, а оставшиеся четверо лупят по щиту с разных сторон, разными снарядами, но по очереди. Всех, у кого есть вторая специализация, попрошу не стесняться. — Профессор Росс плавно пошел между рассредоточившимися по полигону группами, жестом показывая мне идти за ним. Почти сразу после его указаний вокруг засияли прозрачными искрами щиты и полетели первые снаряды, пробующие их на прочность. Декан тем временем продолжал: — Вы должны понять, чем хорош этот щит и чем плох. Слабые и сильные стороны. Меняйте по ходу дела агрегатные состояния по всей поверхности. Или, молодец Рин, участками. Но это сложно и забирает еще треть энергии из вашего запаса, но это основное преимущество щитов Браума. Ага, седьмая группа, меняйтесь, у вашего подопытного сил почти не осталось. Некоторое время так и продолжалось — профессор ходил и раздавал указания, подмечая каждую мелочь, а я таскалась за ним. Впрочем, я не жаловалась. Тот символ, что получился у меня, с успехом использовала почти половина старшекурсников, успевших его запомнить. Это очень льстило моему самолюбию. В конце пары, когда профессор коротко бросил: « Как отдохнете, можете быть свободны», я думала, это относится и ко мне. Ошиблась. — Мирея, а Вы куда? — С того момента, как я стала его ассистенткой, «адептка Полински» канула в лету. — Ну, Вы же сказали, что все могут быть… — Не Вы, Мирея. Идем тренироваться, я же обещал подтянуть тебя. Да, профессор Росс стал со мной заниматься. В итоге боевики, которые присели передохнуть и восстановить потраченные силы, смотрели бесплатное представление. А я создавала щиты и пробовала пробить защиту декана. Азарт захватил меня почти с самого начала, и я наслаждалась практическим занятием до последней секунды. Опомнилась я только после усталого: — Хватит, Мирея. Я послушно свернула атаку и наблюдала, как профессор Росс отпускает щит. Боги, каким уставшим он выглядел. Я осознавала, что это не из-за меня (я ученица четвертого курса, а он мастер, претендующий на магистра, так что не в моих силах утомить его схваткой), но все равно почувствовала легкий укол вины. Секунду поразмышляв над этим чувством, я быстро приняла решение: подкину декану дюжину пузырьков с восстанавливающим зельем и на этом успокоюсь. Не подозревающий о моих планах декан попрощался со всеми и бодрым шагом, достаточно бодрым, чтобы я заподозрила у себя галлюцинации, отправился за пределы купола, а потом и совсем исчез.

***

Я задыхалась. Бежала, не могла сдаться, но, Боги! Дайте мне сил, а лучше воздуха! Сзади зловеще свистели три миниатюрных (ну… примерно в полтора раза больше меня) торнадо, и именно они были той причиной, по которой я не могла сдаться. Если попаду в них… эти полуразумные твари будут перекидывать меня друг другу до тех пор, пока Гарпия не скажет им своё «фу». Зачет по физической культуре сдавать всегда сложно. Сегодня это было сложно вдвойне — из-за глупой шутки старшекурсников у нашего «божьего одуванчика», Агриппины Милаевны, накрепко испортилось настроение. На нас она не срывалась, нет, Гарпия справедлива, но если в обычное время на занятиях она выпускает только одно торнадо… В общем, стимул для сдачи норматива увеличился в три раза. Интересно, я выплюну на финише свои легкие или нет? Ну так… теоретически? Мы, я имею в виду всех студентов АМИ, за редким исключением находимся в прекрасной физической форме, и те нормативы, что мы сдаем — это, в общем-то, не проблема. На втором курсе я на пробу пробежала забег самостоятельно, без устрашающего фактора за спиной, и уложилась в то же время, но чувствовала себя куда лучше. Всё из-за гребаного адреналина! Вдох… Шаг, еще и еще… выдох… На все возмущения Агриппина Милаевна всегда отвечает: «В последующей жизни вам не надо будет сдавать нормативы. Вам надо будет выживать. Я учу вас именно этому. Если вам придется убегать от чудовища, насильника или просто бешеной собаки, а времени для заклинаний или резерва не будет, вы скажете спасибо моим методам». Надо сосредоточиться. Вдох… Выдох. Не сбиться. Ускориться, а то свист приблизился. Плевать на ноги, если что мне вырастят новые! Только бы не сбиться! Вдох… шаг, второй и третий. Выдох. Гребаная Гарпия! Пробежать по бревну над ямой с грязью. Я смогла. Впереди из препятствий только планки — перепрыгнуть их, и все. И это я тоже смогу. Вдох. У меня три старших брата и две сестры, я умею бегать и прыгать. Я смогу. Выдох. Вместо планок, которые можно сбить, и за это только снимут балл, впереди нагромождение булыжников разнообразных форм и размеров. Надеюсь, я не отшибу себе ноги. Вдох. Выдох. Хотя какая разница? Все равно я их уже не чувствую… Вдох… Ура! Финиш! Да! Без сил падаю на траву на обочине, благо она еще есть, трава, в смысле. — Мирея Полински! Встать! Пешком триста метров и не сметь садиться! Я слежу за этим! — Да, Агриппина Милаевна! Боги, каких трудов мне стоило подняться на мои дрожащие ноги! Там, под достаточно сильными мышцами, скрывались крепкие кости, но куда это все девается?! Я, с трудом переставляя конечности, брела как раненная, больная ревматизмом черепаха, когда вслед мне раздался окрик. Оглянувшись, я осмотрела всех приходящих в себя сокурсников. Сегодня зачет сдавали где-то две дюжины человек, считая меня. Увидев бредущую от финиша Микаэлу Морвинс, я еще больше замедлилась, не понимая — я уже стою или еще иду, и дождалась, пока она до меня доковыляет. Эта темненькая, с очень хитрыми глазками лекарка славилась на всю АМИ своими зельями. Да, поступила она на факультет целительства, но небольшие жилки металла и воды сделали из нее великолепного алхимика. И она была мне должна. Я мысленно потерла руки, внешне никак не сумев проявить радости от встречи с нужным мне человеком. — Привет. Вместо приветствия я кивнула, одновременно оглядываясь на Гарпию. Профессор устало-брезгливо махнула мне рукой, позволяя изобразить мертявка после упокоения. Может, если бы у меня было чуть побольше сил, мне и стало бы стыдно за свою физподготовку, но нет. Не сегодня. Я улеглась на землю со стоном полного блаженства и даже не сразу вспомнила, чего хотела от Мики. — Чего ты тут оказалась? Вопрос не праздный. Сдавали сегодня только водники. — Да пересдаю — в прошлый раз вовремя не уложилась, вот и приходится с вами тусоваться. — Ясно. Сможешь сварганить мне зелья? — Без вопросов. Какие? — Восстанавливающие. Ммм… пузырьков с дюжину. У валяющейся рядом алхимички глаза из хитрых, «лисьих», стали круглыми — «совиными». — А у тебя ничего не треснет, Полински? Или ты ими приторговывать на сторону хочешь? Я понимающе усмехнулась, но больше не стала поворачиваться к ней. Моей голове явно понравилось одно положение, потому что на его смену она реагировала исключительно неадекватно. Теперь я наблюдала за небом и только. — Я теперь ассистентка у Росса. Лежать в позе морской звезды было неприлично, поскольку на мне были короткие шорты и маечка, благо теплый денек позволял такую форму, но я была не в том настроении, чтобы потакать общественному мнению. И когда откуда-то справа раздался пошловатый восхищенный свист, я, не глядя, показала шутнику комбинацию из пальцев, после чего продолжила: — И мне надо быть в тонусе. Да и профессору хочу пару пузырьков подкинуть, а то он серый какой-то. — Еще бы! После этой чудилы на балу в честь Дня Рождения наследника — неудивительно. — А что случилось? — Не то чтобы мне и вправду было интересно, просто Мика, пока не расскажет, не успокоится, а с ней я хочу поддерживать приятельские отношения. Ну и интересно, конечно. Но совсем чуть-чуть. — Ты до сих пор не слышала?! Хотя да, точно, ты ж заучка та еще… — Скосив глаза, я заметила, какую кислую мину скорчила темненькая, но она тем временем уже рассказывала дальше: — На этом балу к нашему Адамчику… — Мика! — Ладно-ладно, к профессору Россу подошла дебютантка, вся такая в белом и красивом платье, и заявляет: «А не могли бы Вы объявить меня своей невестой? Я слышала, они быстро выходят замуж за перспективных молодых людей». Говорят, ваш декан чуть не убил ее на месте. — Как я его понимаю… — Ну ведь правда же! Это уже не смешно — за четыре года третья невеста сбегает от него прямо из-под венца и удачно выходит замуж за другого. Жалко мужика. Я пожала плечами и только потом сообразила, что Мике будет сложно увидеть мой жест. Продублировала голосом: — Не знаю. По мне так, не выбирал бы он таких ветреных — было бы все нормально. Да и неизвестно, может, он сам шибко противный в личной жизни. — Может. Алхимичка не была ярой фанаткой Росса, так что не стала настаивать на своем. А я тем временем смотрела вверх: небо сегодня замечательное — нежное, голубое. Такое, особенное… Облачка густые, ветерочек шаловливо их изгибает, будто играется. Мою медитацию прервала приближающаяся речь Агриппины Милаевны. — …и Макса тоже в лазарет. За пересдачу договариваются путь со мной лично. Полински, Морвинс, нечего прохлаждаться. Мы с Микой показательно-шустро вскочили, ожидая, пока преподавательница пройдет мимо, а потом уныло поплелись за ней со всей остальной группой. Мы прошли мимо кабинета Гарпии, который представлял собой изящный стол, стул и шкаф с бумагами в одном из углов спортивного зала и отгороженный стационарным воздушным щитом, в раздевалку. В душевой я позволила себе постоять под напором горячей воды пару лишних минут. Особенного очарования этим минутам придала тишина… точнее, отсутствие криков вроде «Быстрее, тебя не так много, как ты моешься!» или «После тебя вечно не хватает горячей воды, вылезай, не одна живешь!» И вот, какой нюанс, вроде в АМИ примерно пятая часть обучающихся — маги воды или имеют хотя бы легкую склонность к ней, но, поскольку колдовать студентам в общаге категорически запрещено, теплой воды постоянно не хватает. После быстрого переодевания побежала на профессиональную этику. Да, такая хрень у нас тоже была. Одна пара в декаду, и дается на этот предмет всего два года. Но блин… какая это тягомотина! Хорошо, что началось это на третьем курсе и в этом году закончится. С другой стороны — экзамен. Но… где наша не пропадала?