Не шипите на меня, адептка!

За восемь лет учебы я не раз и не два напивалась в стельку. В общаге вообще сложно ни разу не попробовать алкоголь, если только ты не трезвенник-язвенник. Но ни разу я не была пьяна настолько, чтобы забыть предыдущий вечер. Открыв глаза, я первым делом схватилась за голову и чуть слышно застонала. Любой громкий звук отдавался эхом в голове, угрожая расколоть ее напополам. Где-то рядом кто-то ходил, чуть слышно ступая, но куда и откуда — не знаю. Через один приоткрытый глаз я мельком глянула на окружающую обстановку, но убедилась, что понятия не имею, где нахожусь. — Мирея, вставай, посмотри на это! Голос Ириады, восхитительной женщины, с которой я познакомилась два года назад, звучал как-то слишком бодро. А ведь она тоже смело пила наравне с нами всеми. Этот возмутительный факт заставил меня припомнить некоторые подробности вчерашнего вечера. Это был девичник. Мой, как услужливо подсказала мне память. Я, Лина, Диана и Ириада дружно выпивали за то, чтобы моя замужняя жизнь была счастливой. Отрывками вспоминая прошлый вечер и, кажется, ночь, я понимаю, что буду счастлива как никто. Мои копания в памяти прервала Ира, сунув мне под нос что-то. С первым же вдохом внутрь организма попало целое облако порошка. Мелкие частицы так щекотались в носу, что я немедленно расчихалась, а когда сводящий с ума зуд прошел, то я поняла, что похмелье не прошло совсем, но хотя бы вполовину легче мне все-таки стало. Ириада стояла рядом и улыбалась. — Лучше стало? Я кивнула. Улыбка Иры стала шире. — Тогда бери ноги в руки и на цыпочках за мной. Заинтригованная, я послушно, как можно тише пошла за подругой. Выйдя из комнаты, я опознала знакомый коридор, поэтому могла с уверенностью сказать, что дом принадлежал Ириаде и ее мужу, Линту. Вопрос в том, как мы здесь оказались? Пили ведь в клубе… А потом эти вопросы стали несущественны, потому что Ира со шкодливой улыбкой приоткрыла дверь в одну из гостевых спален и кивком пригласила меня заглянуть. Я послушалась и застыла, глядя на два тела, переплетенных под простыней. Воспоминания, подхлестнутые шоком, начали выплывать из глубин памяти. — Эй, красавицы, не хотите потанцевать? К нашему столику подкатили трое парней, весьма нагло ухмыляясь. Мы были достаточно пьяны для того, чтобы дать сдачи. А основанием послужило неприличное предложение. Ведь приглашают танцевать, чтобы потом затащить в койку. Нам в койку нельзя, мы девушки приличные и фактически все занятые. Ириада с ребенком, Лина беременна, я выхожу замуж, только Диана пока бесхозная, но она не стала отрываться от коллектива и вместе с нами поднялась из-за стола. Ведь приличным девушкам такого предлагать нельзя. Особенно пьяным. Когда третий «ухажер» лег к нашему столику, Лина прекратила комментировать нашу потасовку и облегченно глотнула сока. Из-за шестимесячного живота она в драку не полезла, поэтому лишь отпускала ехидные реплики, войдя в образ некромантки. Она кстати счастливо вышла замуж за того самого парня, который оказался на редкость упорным и непугливым. Сейчас, будучи беременной, она с трудом отвоевала себе право сходить ко мне на пьянку, и уже здесь Ириада ей вручила бутылек и пипетку. — По одной капле на стакан сока. Веселящий эффект будет, вреда для ребенка никакого. Лина радостно отмерила каплю в стакан и под нашими с Дианой ждущими взглядами глотнула. — Девки, как хорошо-то! Не буду я с вами, пьяными, трезвой сидеть! Нашу кудряшку сбойнуло, кинуло в некромантку, потом в целительницу, и мы радостно загомонили. Есть эффект! Уже на предпоследнем курсе Лина окончательно объединила оба своих образа и теперь выпадала в них только при накале определенных эмоций, или как сейчас, — от алкоголя. Выпив, судя по всему, уже чистый сок, блондинка обвела нашу взъерошенную компанию взглядом и выдала: — А дальше что делать будем? И как бы мне ни хотелось ответить ей: «пьем дальше!», я мужественно, как виновница торжества, оглядела побоище, спешащего к нам администратора и активировала клипсу, чтобы позвать на помощь будущего мужа. Адам ответил сразу, будто был не на мальчишнике. — Да, солнце, что-то случилось? — А может, я просто соскучилась! Несмотря на то, что мой мужчина был со всех сторон прав, я немного обиделась. Впрочем, тогда во мне алкоголь говорил громче разума. — На девичнике? — расхохотался Адам. — Ну ладно, — я с досадой прикусила губу, — мы тут немного покалечили троих мужиков, что нам делать? — Насколько все серьезно? — тон Адама мгновенно изменился. — Ну не очень, пусть кто-нибудь из вас приедет и поговорит с администратором, а то он тюрьмой грозится. Я несколько секунд послушала шорохи на том конце разговора, а потом спохватилась: — Милый, только не ты! Ты не должен меня видеть до свадьбы! — Ладно, ждите, сейчас Джером подъедет. Он со смешком попрощался и отключился, а я скривилась. С офицером Гратсом у нас так и остались чуть натянутые отношения, и, откровенно говоря, я предпочла бы Тамира, куда более легкого в общении. Но и принцу вряд ли с руки забирать из клуба четырех пьяных дам. — Ты чего скуксилась? Лина моментально среагировала на изменения в моем настроении. А Диана, как самая проницательная, ей ответила вместо меня. — Наверняка офицер приедет с нами разбираться. Вот заодно и посмотрю на него, а то как заколдованный он, ей Богу! Ириада, благодушно посматривая на агрессивно пыхтящего администратора, поправила ее: — Не с нами, а с нашими мелкими проблемками. После чего, кстати, предлагаю переместиться ко мне, допраздновать. А чего это он заколдованный? Мы с девчатами рассмеялись и принялись, перебивая друг друга, рассказывать. Дело в том, что уже на протяжении четырех лет Диана никак не могла встретиться с Гратсом. Пересекались с ним и я, и Лина, но если теоретически предстояла встреча Дианы и Джерома, то все! Либо у него что-то случалось и он не приходил на встречу вообще, либо Диану срочно куда-то вызывали. С ней, как с адекватной менталисткой, многие были не прочь работать, и это накладывало определенный отпечаток на расписание ее дня. За последние два года мы с Линой проспорили друг другу немаленькое количество самых разных вещей и огромное количество денег. Ириада, выслушав нас, радостно потерла ладони. — Ну, кто на что ставит в этот раз? Мы дружно рассмеялись, а в этот момент в дверях появился, собственно, Джером. Диана восхищенно цокнула языком. — Девки, я пьяна как сосиска, если что. Вы мне только подыграйте! Пока мы с недоумением смотрели на обычно самую адекватную из нас менталистку, она глаз не спускала с широкоплечей фигуры офицера, двинувшегося к нам. — Добрый вечер, дамы. Какие проблемы у вас тут случились? Администратор заметно увял, но высказаться не побоялся. В итоге сошлись на том, что мы просто рассчитаемся и уйдем отсюда. Но стоило нам всем встать из-за столика, как Диана пошатнулась и упала на Джерома. Она не беспокоилась, что ее могут не поймать, потому что сама как клещ вцепилась в мужчину. — О-ой… я, кажется, чуть-чуть упала. Поможете добраться до тр-трансп-рта девушке? Я, кстати, Диана. Наша хитромордая менталистка протягивает ладошку офицеру, который ее успел чуть приобнять, и от этого движения опять начинает скользить, вынуждая Джерома прижать ее к себе покрепче. Он стойко терпел приставания «пьяной» девушки, в процессе успев ощутить все прелести тесно прижавшегося к нему тела. Едва мы забрались в карету, как Лина чуть не за шиворот притянула к себе мигом протрезвевшую подругу, пользуясь тем, что Джером присел к кучеру ввиду отсутствия свободных мест. — Ты чего? — Вы просто не видите, насколько он прекрасен! Честно, девчат, чудо, что его еще никто не захомутал, но я быстро исправлю сие недоразумение. Диана мечтательно подкатила глазки, а потом посерьезнела. — Я его почти насквозь просмотрела и могу сказать, что настолько честного и доброго человека вижу впервые. Это трудно объяснить, да и не собираюсь я этого делать, ведь для того, чтобы почувствовать это, надо быть менталистом. Просто поверьте мне на слово, за ним можно будет быть, как за каменной стеной. Я буду. Она снова чуть улыбается. Я поднимаю брови, вспоминая, сколько этот «добрый и честный» человек доставил мне неприятностей, но Диана снисходительно машет на меня рукой. В конце концов, я просто пожимаю плечами — это только ее дело. Результат мы с Ириадой наблюдали сейчас. Диану фактически не было видно из-под обернувшего ее руками Джерома, и только по количеству ног можно было определить, что там, в общем-то, два человека. Дивясь поворотам судьбы, мы с хозяйкой дома дружно покачали головами и прикрыли дверь. Диана еще успеет прийти в себя, а вот мне предстоит нешуточный марафон. К полуночи я должна сиять, блистать и не нести на лице ни единого следа вчерашней попойки. Спустя пару часов после первого круга водных процедур энтузиазма у меня поубавилось. Начался небольшой мандраж. Я все-таки выхожу замуж за Адама. Не то чтобы это что-то поменяло в наших отношениях — последний год я все равно и так живу у него. Но сам факт того, что я буду носить его фамилию… Через восемь часов всевозможных издевательств надо мной, пусть я и стала невообразимо прекрасной, меня колотило. Буквально в шаге от истерики я ехала в храм Всех Богов, где, как мы с Адамом настояли, должно было проходить наше венчание. Кстати, решение с длительной помолвкой успешно сохраняло нам нервы. Сначала весь высший свет отнесся ко мне, как к очередной блажи. «Эта долго в невестах не проходит». Потом бомонд проходил стадию шока, но мягкого. Ко мне все-таки уже немного привыкли. «Неужели все-таки женится?» А на четвертый год пошел другой слух: «Вечная невеста — пообещал, а жениться не хочет». Но на меня всех собак не спускали, а лишь говорили некоторое время. А, поскольку появлялась я перед высшим светом нечасто, то и разговоры были такими же. И без меня там хватало тем для обсуждения. Стоило мне зайти в огромный арочный проход, как весь эмоциональный накал схлынул. Рядом понимающе улыбнулись подруги, вынужденные на этом пути терпеть мои заскоки, а теперь облегченно вздохнувшие. «Здравствуй, любимая. Готова?» «Надеюсь, что ты ждешь меня у алтаря». «Заходи, проверь». Я чувствовала улыбку Адама разумом настолько четко, будто видела его перед собой. За прошедшие несколько лет наша связь окрепла достаточно, чтобы общаться мысленно даже на значительном расстоянии. С улыбкой шагаю к огромным двустворчатым дверям, отделяющим меня от жениха. Первое, что я вижу, когда захожу в зал, — его фигура. Он весь в черном, как и положено жениху. Мое того же оттенка пышное платье шуршит по плиткам пола. Мне следует обойти зал по кругу, это время на размышления. Я потратила его на планирование брачной ночи. Потом следует остановиться около алтаря. Жрец будет проводить обряд… — ... можете поцеловать жену. Я плавлюсь под взглядом фиолетовых глаз и благодарю горячо и истово Богиню за то, что свела нас. Закинув ногу на ногу, в кафе сидела молодая женщина и с мечтательной улыбкой цедила гранатовый сок из стакана. Прозвучавшую благодарность она приняла с еще больше потеплевшей улыбкой. Это было очень приятно, особенно учитывая, что в мире ее подопечной прошло уже несколько лет, когда сама Богиня прожила лишь четверо суток. Нелинейное время, что поделать… Однако ее нахождение в кафе никак не было связано с благодарностью. Присыпанный сверху перцем напиток ей подали всего несколько минут назад, но женщина уже успела трижды посмотреть за это время на часы. Когда около ее столика вдруг возникло облако портала, то стало ясно, кого она ждала. — Ты какого хрена истеришь?! — Не повышай на меня голос. Женщина в противовес своему собеседнику воплощала собой спокойствие. Мужчина, статный и темноволосый, силой воли подавил очередной крик и немного более резковатыми, чем следовало, движениями дернул на себя стул. — Хорошо. Объясни мне причину твоего ухода посреди нашего разговора. — Я беременна, — несмотря на то, насколько счастливой улыбкой расцвел мужчина, его собеседница неумолимо продолжала, — но если среди твоей работы ты не найдешь времени, чтобы уделять мне внимание, то я от тебя уйду. — Милая, но я же не знал! Женщина гневно фыркает и залпом допивает сок. — И что?! Это и все твое оправдание? Я уже четвертый день пытаюсь тебе сообщить, что жду ребенка! И какие твои ответы?! «Позже, милая, мне надо закончить этот мир»… Да пока я не обрушила стенд с твоими чертежами, ты даже ни разу не повернул ко мне головы! — Эй… Эй, солнышко, ну прости меня… Творец неуловимым движением встал из-за стола и, посадив плачущую жену себе на колени, обнял ее. — Я исправлюсь. Богиня кивнула и с благодарностью поцеловала мужа солеными губами. После того как она отстранилась, Творец вдруг внимательным взглядом окинул жену. — Я так понимаю, что этот ребенок пойдет в меня? — Стала бы я иначе ходить на двух ногах! Женщина сказала это ворчливым тоном, но потом все равно улыбнулась. Ведь предыдущие двое детей, нежно любимые родителями двойняшки, пошли в маму строением основного тела. — Милая, а что ты думаешь об отпуске в каком-нибудь мирке… Необитаемом… только ты и я. Мужчина лукаво улыбался, поглаживая пока еще плоский живот супруги, и мгновенно перенесся с женой на руках, едва она кивнула.