Академия шоколадных искусств

Думаю, было бы лучше начать обо всем по порядку. Мои занятия с мистером Вонкой проходили отнюдь неплохо, но с каждым разом я начинала замечать за собой странную вещь. Раньше, я никогда бы не могла подумать, что буду с такой охотой посещать занятия, которые ведет сам ректор, а именно из-за взаимной неприязни между нами. Но эта неприязнь с каждым новым днем уходила куда-то вглубь моего сознания и не донимала меня по каждому поводу, как только кондитер появлялся в поле моего зрения. Именно этого я и начала бояться. Мое поведение вместе с этим постепенно начало меняться на глазах и заметила это не только я, но и Мирта, со временем совсем обленившаяся, заметила некие перемены. Она не упускала возможности удивляться моему усердию, которое я прилагала к учебе, а мои неуды мистер Вонка добродушно исправлял, если на общих занятиях я осмеливалась тянуть руку. Но сам ректор доброй душой не обзавелся, а посему я не уставала слушать в свой адрес, что бездарность некоторых студентов его просто насквозь поражает. Конечно, на прямую, это относилось ко мне и я это с горечью осознавала, когда ловила острый взгляд фиалковых глаз. Я старалась не обращать на колкие замечание какого-либо внимания и пропускать едкие фразы кондитера мимо ушей. Однако с каждым разом это все больнее било по моей самооценке, которая неумолимо опускалась вниз. Очередная учебная неделя близилась к концу, а это означало, что в воскресенье состоится Хэллоуин. Моя подруга предложила безумную идею – пробраться в Академию правосудия. Та, что располагалась по соседству от нашего учебного заведения, вот только почему-то там этот праздник вовсе не отменяли. Идея мне не понравилась сразу же и я не стала скрывать своего возмущения от соседки, высказав все, что я думаю по этому поводу. Она только безразлично махнула рукой на мои опасения и заверила, что ее школьная подруга, которая поступила в Академию правосудия – позаботиться о том, чтобы никто ничего не заподозрил по поводу нас. И все равно, на душе было очень неспокойно, что-то тревожило меня перед предстоящим мрачным торжеством. Но больше всего меня заинтересовало то, что мистер Вонка наотрез отказывается устраивать Хэллоуин для студентов, и с чем это было связано, никому из нас не было неизвестно. Кондитер погряз в окутавших его словно невесомой пеленой тайнах, и не под каким предлогом не прогибался под просьбы своих студентов. Его совершенно не подкупали жалобные лица и молящие глаза, он неприступно стоял на своем как твердый камень. Лично для меня проведение Хэллоуина не было принципиально, и я не относилась к тому числу людей, которые все две недели выносили ректору мозг и ходили за ним по пятам. Он старательно избегал навязчивых надоед, а на все вопросы, касающиеся праздника, отвечал либо строгим «нет», либо просто напросто увиливал от ответа. Проще говоря, расстроенные студенты оставили попытки достучаться до мистера Вонки и слонялись с кислыми минами, посещая занятия и подготавливаясь к курсовой работе. А ее – кондитер пообещал устроить нам задолго до Рождества, и в самый канун мы обязались все до единого ее сдать. Одним словом, он «приободрил» и так никудышное настроение однокурсников. После того случая как мистер Вонка узнал про камеры, профессор Крон и сам ректор вели себя как ни в чем не бывало, будто ничего и не произошло, мастерски не подавая вида. Изредка его выдавал сосредоточенный и задумчивый взгляд, который я ловила на наших с ним занятих. Вечно казалось, будто кондитер обо всем знает и у него есть какие-нибудь догадки на наш счет, но наверняка это были лишь мои иллюзии. Мирта в свою очередь провозилась с костюмами для праздника практически две недели, и в это воскресное утро у нас бурлила подготовка, а именно примерка костюмов. На прошлых выходных девушка сходила за нужными фасонами тканей, и сшила их сама, заведомо объясняя это тем, что ее мама училась на швею и передала немного накопившихся знаний и азов своей дочери. Девушка предоставила мне роль зловещей ведьмы, а еще нашла в магазине забавную шляпу с широкими полями и пикой на макушке. Сначала я полностью отрицала быть именно таким персонажем на празднике, но когда моему вниманию предстал небольшой чертеж моего будущего платья, поняла, что мне очень даже нравится. Вот только я и подумать не могла, что это платье по длине окажется до безобразия коротким. Ко всему этому Мирта добавила еще один нюанс в виде полосатых чулков, которые также бесстыдно выглядывали из под короткого черного платьица. Я чувствовала себя не в своей тарелке и мне так и хотелось одернуть платье к низу и прибавить ему хотя бы еще сантиметров десять а может и того больше. Говорить об этом Мирте в мои планы не входило, и расстраивать свою подругу тоже, хотя она и видела мое негодование, как только я начаинала примерку у зеркала. – Зачем ты вечно опускаешь подол вниз? – раздраженное шипение подруги прервало мою примерку. – Потому что вверх поднимается, меня это напрягает, – не выдержав напора, я все же призналась в причине своего недовольства. – Слушай, на сегодняшний вечер ты – ведьма, Мика. Отбрось все приличия к черту, – я еще покрутилась перед зеркалом нашей уютной комнаты и от безысходности махнула рукой, соглашаясь с соседкой. – Легко тебе говорить Хейг, выбрала наряд невесты вампира, а платье укоротить себе забыла видимо, да? – не удержалась от шутки в адрес девушки, а та только сконфужено прикусила нижнюю губу. – Просто у меня другой образ, как ты не можешь понять? – платье брюнетки действительно кардинально отличалось от моего, а именно белым цветом и затейливыми рюшами, которыми подруга расшила подол своего платья, украсив серебристой тесьмой. По длине оно так же уступало моему платью, и было гораздо сдержаннее, доходя чуть выше колена. – Остался последний штрих, – девушка повесила белое платье на вешалку и, взяв стакан томатного сока, слегка забрызгала его, тем самым вызвав у меня шок. Алые пятна постепенно начали пропитывать белоснежную ткань и накрепко въедаться в подол. – Ты с ума сошла? – я резко подскочила с места, выхватывая у соседки еще наполовину заполненный стакан, и ставлю на стол. – Флорес, вообще-то я пыталась сделать кровь, но если тебе так жалко, то я могу остановиться и на этом, – она безразлично пожала плечами, оглядывая свое творение. – Ты потом не отстираешь томатный сок. – И не нужно, после праздника я выброшу это платье, – я никогда не понимала, как можно так безжалостно топтать свой труд, честно говоря, я бы пожалела то, над чем кропотливо работала пускай даже пару недель. Собираться на праздник мы принялись ближе к вечеру, а Мирта настояла на том, чтобы мой макияж отличился от повседневного и принял более яркий и эффектный вид. Все что я смогла сделать – это жирно подвести глаза по всему периметру и обойтись багровой помадой. Как по мне, так этого было более чем достаточно, и я уже напоминала себе непоседливую ведьму, только метлы не хватало. Но даже ее Мирта не поленилась мне найти, одолжив из подсобки одну из швабр для мытья пола. Она украсила ее разновидными ленточками, и со стороны можно было подумать что это и впрямь метла, а не уборочная швабра. В общем, моя соседка импровизировала, как могла, и, дождавшись пока на вахте женского общежития Умпа-лумпы будут меняться по сменам, мы выскользнули из стен нашей Академии. На улице жалобно завывал холодный осенний ветер, яростно метавший по воздуху желтые листья. Потихоньку накрапывал мелкий дождь, и атмосфера праздника тут же улетучилась, оставив после себя холодный осадок промозглой осени. А ведь мы с Миртой даже не взяли верхней одежды, и сейчас обняв себя руками, я растирала продрогшие плечи, пока мы стремительно вышагивали по направлению к соседней Академии, неприятно хлюпая по лужам. Едва озябшие руки я постаралась сжать в замок на своей «метле» и потерлась ладонями, согревая пальцы. – Долго еще? – дрожа от холода, спросила у девушки, как только мы вышли с территории Академии. – Сейчас через дорогу перейдем и все, – она указала пальцем в сторону высокого здания, но по красоте явно уступавшее нашей Академии. У входа нас действительно встретила миловидная девушка по совместительству школьная подруга Мирты, любезно проводив в праздничный зал. Веселье Хэллоуина было в самом разгаре, и об этом повествовала музыка, громкими басами сотрясая помещение. Она мощным звуком заглушала безумный хохот студентов и топот многочисленных шагов и движений танца. Могу сказать только то, что ведьмой на празднике оказалась не только я, и насчитала штук десять похожих на мою, черных шляп в процессе осмотра зала. Тем лучше, может быть, хотя бы не буду привлекать к себе особого внимания. Монстры-студенты, раздетые в яркие костюмы, расхаживали из стороны в сторону по просторному помещению, которое также мрачно было украшено и имело высокую сцену. Мирта вместе со своей школьной подругой ретировались в туалет, с целью подправить грим, а я расхаживала сквозь толпу незнакомых мне лиц в поисках свободного стула. Свободный стул, кстати говоря, нашелся в самом углу зала, и претендентов на него не наблюдалось до тех самым пор, пока чья-то рука не легла мне на плечо. Я инстинктивно вздрогнула, но поворачиваться не спешила, думая, что это Мирта. – Девушка, разрешите пригласить вас потанцевать? – мужской тембр голоса и вовсе ввел меня в ступор. Я медленно разворачиваюсь на месте и тут же вновь застываю словно ледышка, при виде таких ненавистных глаз. – Дэвис? – медленно проговариваю, смакуя каждую букву его имени. – Белоснежка, какими судьбами здесь? Не видел тебя раньше в своей Академии, – удивление парня было не меньше моего, а на вопрос я не спешила отвечать. – И, слава богу, что не видел, – буркнула я вместо ожидаемого ответа. – А если серьезно? Что ты здесь забыла? – парень довольно оскалился и полоска крови, которую он нарисовал на краешке губ, растянулась в такт улыбки. Дэвис напоминал мне графа, красуясь в строгом деловом костюме чем-то похожим на повседневный образ мистера Вонки, правда, только цилиндра не хватало. – А если ты соизволишь сделать вид, что не видел меня? – Нет уж, так дело не пойдет, – он намеренно перегородил мне путь, когда я сделала небольшую попытку улизнуть, но все оказалось тщетно. И угораздило же нарваться на Дэвиса именно в этой чертовой Академии правосудия. – Платье у тебя коротковато, Белоснежка, – насмешливо бросил парень, ведя меня вглубь толпы. Музыка сменилась на более спокойную, и сейчас нам было отлично слышно друг друга. – Спасибо, учту, – язва в моем голосе прямо-таки сочилась. – Давно не виделись, Белоснежка. – Я бы предпочла еще столько же не видится. – А ты не меняешься, все такая же вредина, – а Дэвис в отличие от меня все же изменился. Манера разговора, поведение уже не такое вызывающее, как было в школе. – Как там Джелена? – воспользовавшись шансом как бы, между прочим, я решила поинтересоваться у Дэвиса. – Понятия не имею, – он ответил настолько безразлично, вглядываясь в толпу студентов. – После того случая в клубе, мы не виделись больше. – Она тебя бросила? – Я ее бросил, – поправил меня парень, опираясь на широкий подоконник зала. – Не было смысла больше быть рядом с ней. Знакомые, те, что остались учиться в Лондоне, рассказывают, что Джелена не смогла поступить в колледж актерского мастерства, а потом ее и вовсе не было видно. Внутри меня разом все похолодело. Как я могла бросить лучшую подругу на произвол судьбы, так просто развернуться и ради принципов уйти? В тот момент, когда ей так нужна была моя поддержка, я просто ушла, не думая ни о чем. И какая я после этого подруга? Разве подруги так поступают? Меня затошнило. В какой-то момент тошнотворный комок подступил к горлу. Меня воротило от себя самой, от того как я поступила в порыве своего эгоизма, думая только о себе и ни о ком больше. Осознание пришло настолько поздно, что теперь об этом думать не было смысла. Так же ровно, как и не было смысла теперь разрываться на две части. – Мика, Мик, – пелена перед моими глазами спала лишь тогда, когда я заметила ладонь парня. Он щелкал пальцами, приводя меня в чувство от своих раздумий. – Я вообще-то с тобой разговариваю. – Прости, что ты говорил? – я растерянно хлопала глазами, улавливая заинтересованный взгляд Дэвиса. – Как ты здесь оказалась? – Я учусь в Академии мистера Вонки, а сюда пришла с подругой, – нехотя обронила. – Ну, надо же, пополнила ряды знаменитого кондитера? – иронически начала он. – Похвально. – Мне было интересно послушать твое мнение. – И как, нравится там учиться? – Дэвис пропустил едкую фразу мимо ушей. – Пока жаловаться не на что. – Там строгий отбор. Этот кремень, не соглашался ни за какие деньги брать мою сестру без вступительных экзаменов, – раздражительно продолжил Дэвис, поправляя ладонью блондинистые волосы. – На кой черт ему деньги, если у него их в сто раз больше чем у твоей семьи, – насмешливо заметила я, пряча лукавую улыбку за широкой шляпой и белыми локонами. Как интересно, оказывается у Дэвиса, в просторах нашей Академии затерялась сестра, очень интересно, если она поступила на первый курс, значит, я должна быть с ней знакома, хотя смотря на какой факультет она поступила. Ладно, этот разговор нужно было срочно отставить. – Как ты здесь оказался? Джелена говорила, что ты останешься учиться на судью в Лондоне. – Родители подумали, что хорошо было бы отправить меня с сестрой в один город недалеко друг от друга, а здесь как раз далеко ходить не надо, – он попытался доброжелательно улыбнуться, но получилось не очень, и улыбка напоминала скорее звериный оскал, чем то, что хотел парень. – И как твоя сестра сдала экзамены, зная запросы мистера Вонки? – Как все, – он озадачено перевел взгляд с танцующей толпы на меня. – Все лето просидела за зубрежкой и, в конечном счете, у нее все получилось. Черт, и где только носит мою горе-соседку, пока я развлекаю себя разговорами с ненавистным мне парнем, только почему-то сам блондин не настроен агрессивно, как это был раньше и совсем не считает мою ненависть взаимной. – Мика, – он бережно кладет свою ладонь поверх моей руки. – А ты себе кого-нибудь нашла? – Разве тебя это касается? – я шарахнулась от парня как от огня, вспоминая тот страшный инцидент в клубе, когда Дэвис в прямом смысле слова желал воспользоваться моим бессилием. – Просто ответь мне, я ведь не прошу большего от тебя, – еще бы ты просил большего, и получил бы коленом туда, куда тебе прилетело полгода назад. – Послушай, Дэвис… Я, было, хотела высказать парню все, что думаю о нем, как мимолетно заприметила в дверях следующую картину: мистер Вонка в сопровождении женщины где-то примерно его возраста, деловито вышагивал из главного входа в зал, окидывая небрежным взглядом присутствующих. Фиалковый взгляд метал молнии и осматривал каждое лицо ни в чем неповинных студентов и было не трудно догадаться, кого ищет фиалковый взгляд. Я испуганно сорвалась с места и прежде чем в зале заглушили музыку, а толпа перестала безудержно танцевать, влезла по лестнице на высокую сцену и спряталась за занавесом сцены. Сердце вырывалась из груди. Если ректор нас найдет это конец! Полный и самый что ни на есть окончательный конец! Как он догадался, что мы пошли сюда, как? – Ты испугалась своего ректора? – жаркое дыхание опалило мою шею. – Какого лешего ты пошел за мной? – разъяренно шикнула в ответ. – Он ведь не знает, что вы здесь? – это было сказано с хитрой ухмылкой. – Но ты ведь не расскажешь? – мы разговаривали вопросом на вопрос, до тех пор, пока парень бессовестно не потянулся к моим губам, а я в последний момент не отпрянула и, сорвавшись со сцены, ухватилась за край занавеса. Пару секунд хлипкая ткань усердно меня держала, а затем с треском пошла по шву. И огромная фанера с вопиющим грохотом полетела вниз, вместе с моей тушкой, обрушиваясь на пол. Могу сказать только одно – это было очень больно. А в звенящей тишине еще и очень стыдно, ну просто до чертиков стыдно. С трудом выбравшись из од покрывала плотной золотой ткани, я потерла ушибленное колено, поднимая с пола шляпу. Многочисленные пары глаз уставились на меня в немом изумлении, но меня интересовал лишь один взгляд, тот от которого мурашки шли по всему телу, и ноги безвольно прирастали к полу, не имея возможности двинуться с места. И я с ним встретилась. Этот ледяной и полный ярости взгляд не сулил мне ничего хорошего, но в то же время прошелся заинтересованно с ног до головы, оценивая длину моего платья и краешек полосатых чулок. Как я уже говорила – нам конец! И только одну Мирту в этой толпе не было видно. – Мистер Вонка, ваши студенты не только пробрались в мою Академию, они еще и умудрились испортить мое имущество, – та самая женщина, видимо ректор Академии правосудия, осуждающе сложила руки. – Искренне прошу прощения, мисс Дарем, – повеяло холодом. – Больше такого не повториться, а ущерб я возмещу в полном размере. – Думаете не повториться? – не унималась та самая мисс Дарем. До чего же противная женщина, я вижу ее всего лишь пять минут, а у меня уже отвращение. – Полагаю, что отчисление будет минимальным наказанием за несоблюдение устава Академии, – искры гуляли в глазах кондитера. Нет, нет, нет! Только не отчисление! Дэвис, который стоял и хлопал глазами, раскрыв рот, никак не мог сообразить, что же все-таки происходило, а мне в голову пришла просто безумная идея, еще безумнее, чем даже прийти в Академию правосудия. Я схватила парня за локоть и наигранно выпалила: – Мистер Вонка, не отчисляйте, пожалуйста, я пришла сюда из-за своего парня, – пододвинула его еще ближе, а самой стало противно от своих слов и лишних действий. – Мы так давно не виделись! Это было единственным шансом свидеться и побыть вместе! Что я несу?! Провалиться бы на месте от стыда! Парень, явно обрадовавшийся ситуации, осмелился положить ладонь на мою талию, а глаза ректора постепенно заполнялись густой чернотой. И видит бог, не хотела я этого, ох как не хотела. Что теперь подумает обо мне мистер Вонка? А самое главное, почему меня так волнует его мнение? В толпе промелькнула макушка Мирты, она, завидев всю ситуацию, схватилась за голову, а я подумала, что соседка как всегда прибыла во время…