кофе с апельсинами

      Любовь — понятие довольно растяжимое.       Юко любит брата. Юко любит Лесю, Настю, некоторых других ребят.       Это чувство тёплое, мягкое, спокойное. Оно вызывает у Юко лёгкую улыбку при встречах — одна из немногих искренних в ней черт — вызывает желание помочь, если понадобится, и хотя бы просто побыть рядом, потому что с ними становится хорошо. У Юко в жизни вообще мало хорошего случается после войны с Лекторием, после того, как небо надломилось.       Ещё Юко любит Короля.       Это, правда, становится почему-то другим. Юко может подойти и обнять брата, когда хочет, обнять ту же Лесю, которая всегда улыбнётся — к Юре ака Королю она за лаской не приближается. И не в том дело, что они едва знакомы, просто…       Это любит, кажется, не то же самое, что любит привычное.       Юко запуталась.       Она в своё время просмотрела сотню тайтлов, она, как всякая девушка, читала романы, смотрела романтические фильмы. Однако видеть и испытывать на себе — настолько разные вещи, что вот, отлично, она даже взглянуть на Юру нормально не может. Сразу щёки теплятся. Сразу хочется сбежать и издали наблюдать, лишь бы он не переводил на неё своих зелёных, как нефритовый лес, глаз.       И в то же время хочется, чтобы он на неё смотрел до бесконечности.       Юко в растерянности кусает себя за ноготь и пытается додуматься, что с ней такое происходит.       — Ты выглядишь какой-то странной, — протягивает Леся однажды.       У Юко пальцы вздрагивают, и трубочка падает обратно в коктейль.       — О, почему?       — Как в облаках витаешь. — Леся сладко вздыхает. — Мне это знакомо, ах…       Её скромной собеседнице кажется, что сама температура воздуха в кафе поднялась градусов этак на двести. Даже отмахнуться толком не получается, хотя она предпринимает попытку.       — Не з-знаю, о чём ты…       — Здорово, что ты наконец нашла того человека. — Жена его брата, её подруга улыбается почти с гордостью, и голос её звучит мягко, ласково. — Ты ведь влюбилась, Ань.       …И как тут начнёшь отрицать, если язык едва ворочается, а из горла ни звука не вырывается?       Вот да, любовь — понятие растяжимое. И как это сформулировать? Что земля из-под ног выбивается? Что дыхание перехватывает, а сердце почему-то ускоряется так, словно человек опаздывающий на последнюю электричку несётся? Юко не сильна в сравнениях. В понимании о том, что нужно делать, — тоже.       Она вообще не в курсе, как себя теперь вести.       Привычнее всего было бы закрыться, хранить всё в тайне, как она всегда поступала.       Организм же против, и выдаёт её с головой каждый раз, когда скулы алеют, стоит Юре ненароком оказаться чуть ближе… м-м, нескольких метров… или вообще заговорить.       Юко смотрит на него, никак не может насмотреться, и ей приходится напоминать себе, что эти чувства, скорее всего, будут безответны. Кому может понравиться такой вот ангел, у которого в жизни только хорошее, кто готов быть хорошим до бесконечности? Ангелы нынче картонные. Юко можно так же легко забыть, как узнать.       Хотя Юра почему-то не забывает. И глаза быстро отводит, коль их взгляды пересекаются.       Юко не знает, о чём и думать. Просто сердце никак не утихомирится. Просто она надеется всей душой, что однажды не помрёт от удушья, не в силах вдохнуть из-за его близости.       «Я веду себя, как дура», — говорит себе Юко, но продолжает так себя вести.       — Не подходи ко мне ближе!       Она бы вздрогнула, звучи в его голосе раздражение типа «ненавижу-когда-ты-приближаешься» или «как-же-ты-уже-достала». Но нет. Нет. В его тоне что-то другое. Юко щурится, надеясь, что нигде не напортачила; она может прочитать его ауру, но отчего-то не желает.       В конце концов, даже зная о её способности, Король ведёт себя естественно.       — Почему? — интересуется она, на свой страх и риск делая шаг навстречу, оказываясь так близко, что воздух между ними наполняется теплом. Дистанция достаточная, чтобы у самой румянец проступил. Недостаточная, чтобы услышать его сердце.       — П-потому что!       Юра отводит взгляд. Юра сильно краснеет.       У Юко такое ощущение, что у неё сердце звёздами рассыпается.       Юко чувствует себя растерянной.       Юко чувствует себя счастливой.       И со временем чувства не растворятся в дымке привычности, чего она боялась какое-то время, не зная, чего ожидать от самой себя. Всё становится только сильнее. Только ноги подкашивает да сердце пускает в пляс.       Юко смущённо улыбается и всё не верит, что да, это так, это так.       Говоря честно, Юко не умеет целоваться. Откуда у неё, солнца-одиночки, такие навыки? Зато искренности с лихвой. Даже забивая на откровенно огромное смущение, она старается быть смелее. Впервые — для себя. Потом — для них обоих.       Юко по-настоящему счастлива.       У Юко ощущение, словно она заново учится дышать.