кофе с апельсинами

      Факт, немного её удививший: люди тёплые.       У них тёплые руки. Тёплое дыхание. Тепло у них даже просто на коже, не нужно для этого вплотную приникать. Достаточно только притронуться — уже ощутимо будет. Вау. Люди всё не перестают поражать своей многогранностью в плане эмоций, а тут ещё и физическое нарисовалось.       Диана в восторге. Диана вертится в отделении, присматривается к этим тёплым-тёплым людям, думает, что зрительно они такого впечатления не производят. Или производят, но в разной степени — Лис вот например не холодный, но он испепелить взглядом может, как выражается Роан. А вот Каспер может делать «холодный» взгляд, как говорит уже Юра. Диана в этой гамме температур разбирается ещё меньше, чем в эмоциях, так что забивает на эти внешние мелочи и решает попробовать с материальной стороной. Так ведь тоже интересно!       Реагируют они и на прикосновения по-разному.       Счастье для ненормальной девчонки, ничего не знающей о приличиях и понятии личного пространства.       Впереди мелькает высокий столб — а, сорри, это человек — Диана налетает с разбегу, что воспринимается как лёгкое вспархивание, и утыкается лбом в сведённый лопатки. Кто-то нервно вздрагивает, но ей не нужно касаться сознания, чтобы узнавать. У человека твёрдое тело, плотная талия, пальцы Дианы перехватываются на животе почти мгновенно другими пальцами, длиннее её, не позволяют окончательно сомкнуться.       — Что такое? — осторожно и крайне вежливо интересуется человек.       Диана мычит, чуть трётся щекой. Вполне себе обычное ощущение; от рубашки — он в форме — пахнет только стиркой и немного ощущается чужими прикосновениями; спина тёплая, Диане нравится. Она стоит так, а Каспер — вцепилась как раз в него — вздыхает с бесконечным терпением и повторяет вопрос.       — Тепло, — бормочет Диана.       — Если б было холодно, стоило б задуматься, — замечает Каспер. — Итак… ты отлипать собираешься?       Без злости. Диана фыркает и разжимает объятия — больно он ей сдался.       В Десятке ещё полно классных человечков.       Маша — иллюзионист, хоть и в другом смысле, нежели Диана, так что странности приходятся друг на друга. Диане не морочит голову способность, ощущения настоящие. Так даже лучше. Налетает почти с разбегу и обхватывает руками; сперва удивлённая Рэй обнимает в ответ.       Она теплее Каспера и пахнет приятнее — потому что девочка, должно быть. И мягче.       Девочек обнимать приятнее.       Или не всех?       Химера ниже Дианы, у неё густые зелёные-зелёные волосы. Десятка иногда радугу напоминает с такими расцветками. Химера маленькая и хрупкая, Диана вспоминает, как называл это чувство Каспер — «умиление», кажется — и приникает с осторожностью.       Химера не такая тёплая — может, потому что странность у неё с водой связана или потому что Диана не сжимает её достаточно сильно — удивляется. В её глазах так и поблёскивают морскими каплями вопросы.       Да уж, ощущения разные.       Роан сидит на диване, слушая, что говорит Каспер, и Диана подходит со спины, обнимает за шею, чуть перевешиваясь вперёд, длинные волосы щекочут ключицы парня. Каспер вскидывает брови, но Роан реагирует так, как будто это естественно, и Диана, почти касающаяся щекой его виска, замечает краешек улыбки. Бессмертный продолжает, как ни в чём не бывало. Каспер выглядит так, как будто в чём-то очень сомневается, и переводит взгляд с Дианы на Роана.       — Что на тебя нашло вообще? — спрашивает он.       — Тёплый, — выдаёт Диана в ответ.       Роан хмыкает и, поднимая руку, поглаживает её по предплечью. Жаль, что она не видит лица бессмертного, потому что у Каспера нервно дёргается край рта — что за выражение Роану нужно скорчить, чтобы такое вызвать? Эх, эти мальчики…       Евгений в замешательстве и недоумении застывает. Через ткань его одежды не ощущается почти тепла, и Диана, вздыхая, разжимает объятия. Не особо хорошо получилось. Девушка-фея удаляется, провожаемая взглядом всё ещё сбитого с толку мужчины.       И кто её заскоки разберёт?..       Лис так и излучает ауру «только попробуй». Диана замирает в полуметре, склоняет головушку светлую набок, глядит на него вопросительно, пожимает плечиками. Ясно, значит, он не позволит. Она, впрочем, и не настаивает — её пробы — это чистое любопытство, но раз Лис не хочет, она не притронется. Всё-таки ей интересна реакция разных людей, и это тоже сойдёт за ответ.       Ага, получается, не все считают такие вольготные прикосновения нормальным. Хм-м-м-м, здорово, всё-таки разные они все. Диана так и стоит, размышляя, мысли вертятся, Лис смотрит с подозрением, но не окликает.       Обнимая Бориса, Диана ожидает, что он её оттолкнёт или вообще не даст приблизиться, так что слегка удивляется, когда не встречает преграды и свободно обхватывает руками крепкий торс. Она сбоку подошла, так что лицо может видеть. Борис руку отдёрнул, поднял и держит так, смотрит с лёгким непониманием на прилипшую девушку со сверкающим в аметистовых глазах любопытством.       Стоит, ждёт. Диана ждёт тоже. Борис вздыхает и говорит:       — Больше так не делай.       У, ну и скучища. Зато не прогоняет.       Юру обнимать приятно, он такой яркий, красивый.       Молодой Король треплет её по волосам, улыбается. Ему, должно быть, совсем легко, чем он отличается от того недотроги-Лиса или мрачного Бориса. Диана кривит губки в подобии улыбки и довольно жмурится, как приласканный котёнок.       Юра тёплый.       Выводы довольно простые: хотя люди реагируют по-разному на такие прикосновения, самой Диане это не столь привлекательным кажется. Приятно порой погреться обо что-то живое, но, в принципе, в ней ничего не меняется. Ей всё равно, трогают её или нет, да и сама она больше не лезет, разве что по настроению — настроения свои она предсказывать не умеет, осталось Десятку приучить к её закидонам.       Ах, приятно, что люди тёплые, но постоянно с кем-то контактировать всё равно не хочется.       Может, когда-нибудь и появится особенный человек, жажда прикосновений к которому превысит привычную отчуждённость…       Но Диана такого не встречала.       Пока что.