кофе с апельсинами

       У Лиса не характер, а «ох мать». Выражение такое себе, но рыжему кусачему парнишке подходит.        — Он не ребёнок, — усмехается Каспер тепло. Его голос с Роаном в разговоре редко бывает жёстким и никогда — холодным. — Может, будет проще, если ты перестанешь его таковым считать.        — Он проще не станет, — вздыхает Роан, подаваясь ближе, чтобы Кас мог его обнять. Он и обнимает, привлекая к себе. На нём строгая рубашка. Поскорее бы её снять. Роан кладёт подбородок ему на плечо и с наслаждением прикрывает глаза.        — Ты ведь о Лисе думаешь? — раздаётся над ухом.        — Да.        — И что же? Я хочу услышать.        — А я хочу рассказать. М-м…        Ему не нужно выражаться специально так, чтобы Кас понял, потому что он поймёт любой формулировкой. Это же Кас. С ним хорошо. С ним — но не с Лисом. Да уж… возможно, стоит разобраться в этом сейчас.        — Я не считаю его ребёнком — он не позволяет себя таковым считать. И он не из моих детей, поэтому я не хочу беречь его от жестокости, хотя, ты знаешь, зла я не желаю ему тоже. Если бы он был настоящим лисом, он бы кусался слишком много, но я всё ещё не прошу ему боли.        Лис — рыжий и злой, а ещё — точно не дитя. Такие люди не являются редкостью; на памяти Роана ни Борис, ни Каспер, ни ещё много кто не давали воспринимать себя детьми. Это можно назвать «категоричностью», но «плохим качеством» — нет.        — Он не любит нравоучения и не всегда с кем-то считается. Почти ни с кем, хм. Я не понимаю, почему он откровенно отказывается слушать меня, если я всё равно не введу ничего, что ему бы навредило. Он не воспринимает меня всерьёз или я ему просто не нравлюсь, кто знает? Возможно, ему скучно и нечего ненавидеть. Но я на него не в обиде. Он тоже мне не очень нравится. Он много думает о себе и мало — о других. Я не могу этому радоваться, даже если могу принять.        Лис, одёргивающий его двадцать четыре на семь, хмурится. Порой кажется, что он действительно вот-вот папкой с бумагами врежет, и Роану почти любопытно, надолго ли хватит лисьего терпения такими темпами. Перегорит ведь, бедолага. Это не то, с чем стоит находиться рядом; Роан не понимает — точнее, пока не хочет понимать — почему бы Лису просто не погасить эту неприязнь, но, возможно, это не от бессмертного зависит. «Мы сами выбираем то, что чувствуем». Хм-м…        — Меня не удивляет, что Алекс его любит. — Роан издаёт лёгкое «хе-хе». — После всего, что бывало, я не удивляюсь любым человеческим чувствам. Вероятно, Лис оказался тем, что Алексу нужно…        Поцелуй в шею — моментальное успокоение. Кто-то единственный, кому Лис готов подчиниться. В каждом взгляде и каждом движении… Роан вовсе не думает, что это странно. Он думает, что это прекрасно.        — …Мне нравится Алекс. Он может напоминать мне кого-то вполне, но я в любом случае к нему хорошо расположен. Он так любит Лиса, словно не знает иной души; это чувство драгоценно — я рад, что люди ещё на него способны, и Алекс — достойный для них образец. Мне не нравится Лис, но нравятся они с Алексом. Думаю, если они столь искренне свою любовь разделяют, у меня нет поводов их как тандем не ценить.        — Да и Лис, по сути, умный и способный паренёк… парень. Он не ласков с чужими, но я бы не назвал его злым — если существует такое понятие, как «злой человек». На чём же тогда основана моя неприязнь? Неужели дело в расходящихся взглядах? Если так, то антипатия — лишь глупая придирка. Лис — эгоист, но все люди эгоистичны. Я не должен его за это винить. Неплохо было бы к этому привыкнуть. Что ж, милый, ты не уснул ещё?        Каспер посмеивается и щекочет поцелуем его висок.        — Так понятнее, — соглашается он. — Но, знаешь, тебе лучше было бы с Алексом об этом поговорить.        — Алекс меня не интересует, меня интересуешь лишь ты.        — И отчасти Лис.        — Отчасти. В другом значении.        — Я не только безумно люблю тебя, но и уважаю, — говорит Кас, беря его лицо в ладони и заглядывая в глаза. — И ты знаешь, за что, не так ли?        — Догадываюсь, — Роан улыбается.        — Лису бы тоже стоило.        — Нет, если ему это не нужно. Я не требую уважения. — Бессмертный вздыхает. — И вряд ли мы однажды поладим. Но будет неплохо, если хотя бы найдём общий язык. Для этого не хватает только моих стараний — он тоже должен. Но принуждать я Лиса не буду. Посмотрим, что придумает время.        — Посмотрим…        Будет ли это знакомство счастливым? Или оно окажется губительным? Что ж, скоро всё прояснится.        И Роан всё ещё надеется на первое.