кофе с апельсинами

      Не то чтобы он холодный... Но в его глазах видно лед.       Настя не сильна в сравнениях и метафорах, а там, где ими пользуется — это влияние Роана. Наставник-то к месту и не к месту рассыпается витиеватыми красивостями, а с кем поведешься, как говорится; в общем-то, Настя не слишком хорошо разбирается в людях и не слишком привыкла сравнивать их с какими-то элементами природы.       Но, взглянув на Бориса, она думает, что этот лед, должно быть, совсем сухой и плотный. Он не колет пальцы морозом, он прожигает. Темный и ровный, и под ним — нескончаемая водная тяжесть.       Но про воду — это уже слова Люси.       Борис становится одним из наставников пташек в декабре. Рана Насти по-прежнему беспокоит и ограждает от физических тренировок, но странность надо уже сейчас брать под контроль, и Каспер представляет некрылатых воспитанников Борису в качестве новых учеников.       Взгляд ясно-голубых глаз сверлит две симметричные дыры в Антоне и Насте.       — Я сделаю из вас бойцов, — говорит Круценко так, словно не ставит под сомнение саму возможность.       Именно такому тону беззаговорочно веришь.       К исполнению обещания он приступает сразу же.       Пока он гоняет нерадивых подопечных по самым разным локациям, выкручивая всевозможными способами их странности и методы их применения, Настя не успевает задумываться. Она поет, кричит, воет, и каждую ноту Борис перехватывает и совершенствует.       Он и впрямь прекрасный тренер, он берет по максимуму и возвращает с дополнениями. Он жестокий и жесткий, раз за разом доводит их до предела, и Настя несколько раз успевает понять, что вот-вот — и она умрет, сгорит на месте — но Борис никогда не позволяет им надорваться.       — Выкладывайтесь на полную, — твердо, сурово заявляет он, — если хотите победить.       И Настя поднимается с колен.       Чтобы возненавидеть тренировки Круценко, ей хватает пары недель. Настя терпит, сцепив зубы, потому что обещала себе, Антону и Роану, что будет сильной. Настя с вызовом ступает на арену.       Три месяца ей требуются, чтобы полюбить эти тренировки и подход Бориса. Откровенный в своей жестокости, но идеальный, когда речь заходит о лифах — боевых сосудах с огромным потенциалом. Требуется время, но по его прошествии Настя наполняется уважением и благодарностью: Борис всегда знал, что поступает правильно. Для пташек это тяжело и трудно, но это приносит плоды.       С каждым разом Настя все лучше управляет своей странностью.       И все меньше ее боится.       — Вставай, — бросает Борис зло. Он впервые выходит на спарринг против Антона, и тому, несмотря на потрясающий контроль и нарощенные навыки, не удается продержаться.       Настя видит ярость в глазах распаленного поражением напарника. А еще — уважение и признание.       Признание Бориса им пока не по зубам, но они отчаянно ради него бьются. Оно стоит, думается теперь Насте, невероятно многого. И если настанет день, в который Борис будет ими гордиться — к этому дню стремиться надо.       — Он сам подписал договор о переводе, — улыбается Люси. — Но там не говорилось, что он должен кого-то тренировать. Так что Борис взялся не потому что это обязанность или потому что хотел помочь Роану. Он бы не... хм, пытал вас так, если бы в вас не верил.       Настя и Антон переглядываются.       Их тренер — сильнейший. И они им гордятся.