Пари

Тартак feat Катя Chilly — Понад хмарами

      Всё было как обычно, но по-другому. Андрей это чувствовал интуитивно. Маша продолжала улыбаться, но не ему, ходила на пары, в библиотеку, на работу, даже иногда разговаривала с ним, но иначе. Сдержанно. С натянутой улыбкой. С желанием поскорее завершить беседу.       Он повёл себя, как мудак, и он это знал. И по-хорошему, надо было извиниться, но Андрей не представлял как. Точнее, вариантов было множество, но ни один не казался таким, что сработает стопроцентно. А ему нужны были эти сто процентов, как кислород нужны.       Винский уже две недели ощущал себя бесцельно существующей оболочкой. На лекциях Мария позволяла ему садиться рядом, но никак на него не реагировала. Андрей был для неё словно пустым местом, частью интерьера, и чувствовал себя соответствующе. На практических занятиях он сидел позади неё — так близко, но так далеко одновременно, — не имея возможности коснуться, обнять, вдохнуть запах её волос. Это убивало, это раздражало, это сводило с ума.       Он даже уже не помнил, когда начал приезжать к ней на работу, наблюдать, как она спускается по ступенькам, одна или с сослуживцами, улыбается, флиртует, машет им на прощание и уходит в сторону метро. Андрей выходил из машины, следовал за ней, держась на расстоянии, пока девушка не скрывалась за дверью вагона. Тогда он бежал обратно, заводил мотор и, невзирая на превышение скорости и возможные аварийные ситуации, мчался к её дому. Адреналин заставлял сердце стучать в бешеном темпе, пока он пролетал на красный или чудом уворачивался от столкновения. Но кульминацией этой сердечной тарантеллы было появление Коралловой в проходе между многоэтажками. Тогда он вздыхал с облегчением: всё хорошо, она добралась без приключений, она в безопасности.       После совместной поездки на природу Маша жила как в тумане. Кораллова не знала, что должна делать, как реагировать, а главное, что чувствует к одногруппнику. Она постоянно пыталась построить логическую цепочку тех событий. Выяснить, причастен ли Винский к ситуации или просто ею воспользовался. Но самым страшным было то, что она понимала, что делает это с целью оправдать Андрея, а не наказать. И это её пугало. До жути пугало, потому что так делать было нельзя. Нельзя было давать слабину и влюбляться, нельзя было прощать ему столь постыдные поступки. Но разве сердцу прикажешь? Разве можно унять дрожь в коленях от любого его даже мимолётного взгляда? Разве можно заставить внутренности прекратить подскакивать к диафрагме каждый раз, когда она слышит его соблазнительный голос? То была изощрённая пытка — борьба между разумом и чувствами, будь она неладна, эта Джейн Остин и её Марианна¹, которая в итоге выбрала разум. Маше хотелось выбрать чувства.       Единственным местом, где ей удавалось на некоторое время отвлечься, была работа. Кораллова уходила в неё с головой, чтобы забыться и хотя бы на несколько часов перестать думать об Андрее. Сотрудники зубоскалили, что в лунную ночь в подворотне её укусил бешеный трудоголик, и в шутку всем отделом искали, где можно по дешёвке купить серебряные пули и нательные кресты. Маша отшучивалась, что вообще-то она белая, пушистая и ленивая, только сейчас болеет. В таком случае коллеги предлагали ей часть своей работы, чтобы хоть как-нибудь поддержать её в период обострения полезного недуга, так сказать, на что Кораллова парировала, что она не бессмертный пони, пусть и пашет как порядочная лошадь.       В тот вторник всё шло своим чередом. За день не случилось ничего странного, новые проекты не поступали, заказчики вели себя адекватно, цифры сходились, а отчёты, казалось, писались сами. Мария как раз заканчивала заполнять матрицу ответами из новой партии анкет, что чудом материализовались на столе до её прихода, когда в двери вошёл начальник. Кораллова не обратила внимания на вошедшего, в то время как все остальные сотрудники отдела подняли или повернули головы. Краем глаза она всё же заметила странное поведение коллег: парни, хитро переглянувшись, кивали, подмигивали друг другу, и кто-то даже сложил пальцы в знаке «ок». Не придав этому особого значения, Маша продолжила работать. Обычно так ей устраивали очередную подколку, и смысла отрываться не было: она всё равно не узнает о шутке раньше, чем её воплотят.       — Ну что, ребята, закругляемся? — обратился к подчинённым Вениамин.       Привлечённая его речью, Мария подняла голову и посмотрела на шефа, который продолжил:       — На сегодня всё. Сматываем удочки и спускаемся на улицу. У меня есть небольшой сюрприз.       Маша знала, что примерно такими словами в их отделе обычно начиналась очередная попойка. Она, как непьющая часть коллектива, на них в основном отсутствовала, потому что трезвому человеку в пьющей компании — скучно, поэтому, переведя взгляд на экран ноутбука, продолжила свои вычисления.       — Ой, не люблю я, когда ты так начинаешь, — серьёзным голосом сказал один из парней.       Мария, продолжая изображать увлечённость своим занятием, стрельнула глазами в сторону говорящего и успела заметить хитрую ухмылку, которая сразу же исчезла. «Эти шутники опять что-то затевают», — Маша мысленно закатила глаза.       — Успокойся, Тарас. Сегодня без нежданчиков, обещаю.       Руководитель медленно, чтобы не привлекать внимания, подошёл к столу, за которым сидела Кораллова. Мария убедительно прикидывалась, что полностью поглощёна обработкой анкет. Вениамин, оперевшись руками о спинку кресла и стол, склонился над сотрудницей и вкрадчиво спросил:       — Машенька, а ты чего сидишь?       — Да хочу уже доделать отчёт. Мне ещё чуть-чуть осталось, — не отрываясь от матрицы, ответила она.       — Э, нет, милая, где это видано, чтобы начальство уходило раньше подчинённых. Хочешь, чтобы Глеб Генадиевич меня взаправду уволил? Сама знаешь, какой он у нас, — говорил Вениамин, одновременно сохраняя документ, в котором работала Кораллова, и закрывая ноутбук.       — Просто Машка на твоё место метит, Вениамин Юрьевич, — бросил один из парней.       — Точняк, — поддержал другой.       Мужчины рассмеялись. Для их отдела подкалывать Машу считалось нормой. Как единственной девушке среди восьмерых мужчин, включая руководителя, повышенного внимания ей было не избежать.       — Это кто ещё метит, Сованский, — посмотрев на больно разговорчивого парня и сузив глаза, съёрничала Кораллова. — Я внештатный работник, считай, никто. А вот ты у нас замом числишься, если память не изменяет.       — Это, Машутка, он тебя боится, — сказал тучный мужчина пятидесяти лет с добрыми зелёными глазами. — У тебя ведь скоро диплом, потом в штат возьмут, а через пару годков и до начальника дорастёшь, я уверен. А наш Вениамин Юрьевич до замдиректора дослужится.       — Спасибо, Павел Петрович, что в меня верите, — слегка застеснявшись, улыбнулась ему Мария и продолжила препираться: — Так что смотри в оба, кол-ле-га, — по слогам протянула последнее слово Кораллова и указательным и средним пальцами несколько раз показала то на свои глаза, то на зама. — Я тебя в два счёта обскачу, Юрец.       — Ой, смотрите, какая борзая, — в шутку кривлялся заместитель. — Подрасти сначала, мелкая.       — Так, всё. Сворачиваемся, — хлопнув в ладоши, поставил точку в перепалке начальник, и весь отдел начал собираться.       Андрей подъехал к офису Коралловой без десяти восемь. Он припарковался на своём обычном месте, где его авто не бросалось в глаза выходящим из здания, однако был хороший обзор на всю площадь, на которой располагалась фирма Марии. Маша, как обычно, вышла после восьми в окружении сотрудников, однако их было на удивление много, а ещё они почему-то дружной компанией остановились у входа и, похоже, расходиться не собирались. Андрей напрягся, сжал руль и даже подался вперёд, чтобы ничего не упустить. Тем временем компания, образовав полукруг напротив Вениамина (а этого гада Винский помнил слишком хорошо), что-то бурно обсуждала, шутя и смеясь, а потом начала расходиться в одном конкретном направлении. Что странно, как только парни заходили за угол здания, они останавливались, дожидаясь остальных. И эта миграция северных оленей продолжалась, пока у офиса не остались лишь Мария с её начальником. Андрею очень не понравилось это обстоятельство. Со стороны казалось, что плутоватый Вениамин уговаривает её куда-то пойти, а она не знает, как ему отказать, и Андрей всё бы отдал, чтобы услышать их разговор.       В конечном итоге Машин начальник ушёл в ту же сторону, что и остальные сотрудники, а девушка осталась стоять одна. Винскому хотелось подойти к ней, но он понимал, что более глупого объяснения чем: «Я тут случайно мимо проходил и тебя увидел. Может, подвезти?», не придумал бы никто. Разочарованно вздохнув, он скользнул взглядом за угол дома и в удивлении вскинул брови. Присоединившийся к компании Вениамин, вынув бумажник, отсчитывал деньги одному из сотрудников, после чего все они благодарно пожали ему руку и дружной компанией направились в пивнушку напротив. Шеф подождал, пока парни скроются за дверями полуподвального помещения бара, и лишь тогда вернулся к Марии. Он предложил ей локоть, и она, мило улыбнувшись, взяла его под руку. Они пошли всё в том же направлении, откуда вернулся Вениамин, и подошли к чёрному тонированному гелендвагену.       — Твою ж мать! — выругался Андрей и стукнул по рулю кулаком, чудом не задев клаксон.       Теперь понятно, кому она тогда так улыбалась. А ещё больше взбесило то, что Маша не брыкалась, а сама села впереди, предоставив перед этим возможность Вениамину поухаживать за ней и открыть дверь.       — То есть ему, Машенька, можно, да?! Перед ним мы все такие белые и пушистые, ага?! А мне лишний раз улыбнуться нельзя?! — негодовал Андрей. — Ну ничего, Кораллова, я устрою вам «идеальное» свидание. Не сомневайся, — он завёл мотор и последовал за удаляющимся гелендвагеном.       Машина Вениамина, по ощущениям Андрея, катилась не быстрее лошадиной повозки, хотя пробок на дорогах уже не было. Винский пшикал, фыркал и матерился, связывая медлительность водителя с его нетрадиционной сексуальной ориентацией, крохотным мужским достоинством и импотенцией, пытаясь хотя бы таким способом спустить пар, однако это особо не помогало. Его бурная фантазия рисовала лишь одну сцену в автомобиле, из-за которой тот мог ехать настолько медленно, а недавняя подколка про глубокий горловой уже не смешила.       Наконец гелендваген свернул с главной дороги. Ускоряться, чтобы не упустить его, смысла не было: Андрей догадался, куда направились «голубки». Это был тупик, в конце которого располагался небольшой кинотеатр. Других вариантов у них не было. Винский как раз поворачивал на нужную улицу, когда Вениамин учтиво открыл дверь здания, пропуская Марию вперёд. Андрей поспешил припарковаться, чтобы не потерять сладкую парочку в толпе.       Войдя в кинотеатр, он огляделся. Стройную фигурку в элегантном брючном костюме Винский узнал сразу. Маша внимательно изучала расписание показов, выбирая между ужасами и комедией, сеансы которых начинались буквально через десять минут. Вениамин стоял к ней непростительно близко, но они хотя бы не держались за руки. Это обстоятельство немного успокоило Андрея, и он, спрятавшись за компанией из троих парней и девушки, подошёл максимально близко и прислушался.       — Уже определилась? — спросил Марию начальник, невзначай приобняв её за плечо.       Андрей сжал кулаки до побелевших костяшек. От смерти этого подонка спасло только то, что он сразу же вернул руку на место. В ином случае Винский готов был устроить драку посреди кинотеатра.       — «Тихое место. День первый» должно быть интересным. Это уже третья часть франшизы. Мне две первых очень понравились.       — Серьёзно? — удивился Вениамин. — Я думал ты больше по мелодрамам или романтическим комедиям.       — Это почему? — вскинула брови Мария.       — Ну, девушкам обычно нравится что-то такое, — пожал плечами мужчина.       Андрей хмыкнул. Кораллова была далеко не так проста, как считал её шеф.       — А я необычная, — парировала Маша. — Ты ведь сам однажды сказал, что в нашем отделе обычная бы не выжила. Забыл?       Вениамин широко улыбнулся.       — Тогда берём на ужастик?        Девушка согласно кивнула.       — Кстати, Маша, а как насчёт мест в последнем ряду? Там очень удобные диванчики, — с наигранным простодушием предложил мужчина.       Андрей сжал кулаки ещё сильнее, и на его лице заходили желваки. Машу наглым образом соблазняли, а она об этом, похоже, не догадывалась. И он не мог понять, как Кораллова не замечает очевидного.       — Даже не знаю, — смутилась Мария. — Они прилично дороже.       — Ну так деньги ведь не проблема, — невзначай заметил шеф.       — Эх, покупай, — согласилась Кораллова, махнув рукой, и Вениамин полез в карман за бумажником.       Андрей не мог допустить, чтобы какой-то ушлёпок обжимал его Марию в тёмном зале и, не дай бог, полез к ней целоваться. Поэтому он быстро обошёл скрывавшую его компанию и пулей направился к кассе, одновременно вытаскивая из кармана джинсов дежурную заначку для гаишников. Винский едва успел обогнать Вениамина, нагло втиснувшись перед ним, и обратился к кассирше:       — Фу, чуть не опоздал, — выдохнул он и расплылся в чарующей улыбке. — Это я вам полчаса назад звонил и резервировал все свободные диванчики в последнем ряду на «Тихое место. День первый», — незаметно развернул он пятидесятидолларовую купюру.       Кассирша несколько раз хлопнула накладными ресницами от удивления и только открыла рот, чтобы возразить, как заметила зелёную банкноту, которой помахивал ей Андрей. Как же она была похожа в тот момент на бывшую пассию его отца. Он едва заметно ухмыльнулся. По выражению её лица легко угадывалось, что думала она о губной помаде или ещё какой-то мелочи, на которую никак не удавалось выделить средства, но которую безумно хотелось. Уже, наверное, представляя, как покупает её, она ловко выдернула деньги и спрятала под клавиатуру.       — Да-да, молодой человек, сейчас сниму резерв и оформлю билетики, — практически пропела девушка.       — А разве так можно? — послышался из-за спины возмущённый голос Вениамина.       — ВИП-клиентам можно, — отрезала кассирша.       — Да, я часто смотрю здесь фильмы, — поворачиваясь к начальнику Коралловой, произнёс Винский, а потом, изобразив максимальное удивление, воскликнул: — Вениамин?! Какая встреча! О, Маша?! Какими судьбами?! У вас свидание?!       — Нет, — возразила Мария, — у нас тимбилдинг.       — Да? — недоверчиво спросил Андрей и посмотрел на Вениамина.       — Да, всё верно, — едва заметно вздохнул тот.       — А что, в вашей команде только у вас двоих проблемы, что пришлось сплачивать вас в кинотеатре? — хитро обратился он к одногруппнице.       — У остальных были дела, — пожала плечами Маша, — вот мы и решили пойти в кино вместо бара. Я ведь не пью, если помнишь?       — Да-да, прекрасно помню. Тот танцевальный вечер останется в моей памяти навсегда. Ты сногсшибательно двигаешься, — подмигнул девушке Винский и посмотрел на реакцию её шефа.       — Ты танцуешь? — удивился Вениамин. — Может, как-нибу…       — Да она просто богиня танца, — перебил его Андрей. — Быть её партнёром — одно удовольствие. Отец говорил, что ты была звездой вечера на его юбилее.       Марии захотелось простонать от происходящего идиотизма. Только она немного успокоилась, забыла об одногруппнике, отвлеклась, как тот появился, словно чёрт из табакерки. И что это он сейчас устроил? Они с шефом просто пошли в кино. Этот вечер должен был стать приятным завершением насыщенного рабочего дня, а Винский опять всё портил своими неуместными комментариями. Но для чего? Какой ему от этого прок? Неужели он видит в Вениамине соперника? Но это глупо. У них с начальником прекрасные рабочие отношения. Он добрый, отзывчивый, всегда готов помочь. Да о таком руководителе можно только мечтать. Вот поэтому они подружились, ведь, помимо всего, Вениамин никогда не позволял себе отпускать сальные шуточки в её сторону, как это делали некоторые ребята из отдела. И сейчас Кораллова чувствовала себя крайне неловко, потому что Андрей выставлял её не в лучшем свете перед человеком, который действительно хорошо и с пониманием к ней относился.       — Вень, давай уже купим билеты, а то фильм через пять минут начинается, — решила сгладить ситуацию она, потому что разговор плавно превращался в какой-то цирк, и Маша не могла понять, что забыл в этом кинотеатре главный клоун.       — Так диванчики уже все раскупили, может, другой фильм? — невинно предложил начальник и с ухмылкой посмотрел на Андрея, но Кораллова это заметила.       — Нет, я хотела «Тихое место», — Мария решила не менять своих планов из-за очередной выходки Винского, да и поведение шефа её, мягко говоря, настораживало.       Маша вообще не особо горела желанием идти куда-нибудь посреди рабочей недели, так как надо было ещё подготовиться к завтрашним практическим занятиям, дописать первый раздел дипломной и сдать его ТТ. Вениамин уболтал её, и она согласилась только потому, что у остальных ребят нарисовались какие-то важные дела или имелись планы. Последней отказывать шефу было неприлично. Да и этот тимбилдинг выглядел лучше предыдущих, потому что закончился не попойкой, а походом в кино. Кораллова давно уже не была в кинотеатре, и предложенная Вениамином идея показалась ей очень заманчивой. Правда, смотреть с начальником романтическую комедию ощущалось неправильным. Она любила такие фильмы и с удовольствием пошла бы на них, например, с Ирой, но с Вениамином… Это было по меньшей мере странно и очень неправильно, ведь он её руководитель, а не парень. Поэтому Маша выбрала ужасы. Кровь-кишки она, конечно, не любила, но вот франшиза «Тихое место» ей нравилась, поэтому выбор был очевиден.       — Андрей, может, ты уступишь нам один диванчик? — ехидно начал Вениамин. — Ну, чтобы мы смогли правильно и крепко сплотиться, — уже искренне издевался он.       Винский сузил глаза и посмотрел на него недобрым взглядом. Маше показалось, что сейчас произойдёт что-то непоправимое, но одногруппник её удивил. Он вернул своему лицу прежний беззаботный вид и с нескрываемым превосходством ответил:       — Извини, но я люблю наслаждаться фильмом в полном одиночестве.       — В таком случае лучше смотреть дома. В зале помимо нас с Машей будет ещё куча людей, — парировал начальник.       — Дома нет возможности врубить звук на полную мощность. Приходится довольствоваться относительным уединением в кинотеатре, — развёл руками Андрей.       — Маша, давай тогда сядем где-нибудь спереди, чтобы не мешать его уединению, — мило предложил Вениамин.       Кораллова не могла понять, почему начальник пошёл на поводу у нерадивого одногруппника и начал его подначивать. Обычно руководитель вёл себя сдержанно, что очень импонировало Марии. Однако сейчас его поведение было больше похоже на ребячество. Маше не понравилась такая метаморфоза. Она не могла найти ей логичного объяснения, поэтому рассудила, что лучшим решением станет развести этих двоих по углам:       — Вень, у меня глаза будут болеть. Берём в предпоследний ряд и идём в буфет. Хочу успеть купить воды. — Кораллова мечтала поскорее отправиться в зрительный зал, чтобы наконец прекратить этот фарс.       — Я тоже хотел купить попкорн, — встрял в разговор Андрей. — Маша, давай, пока твой шеф покупает билеты, сходим вместе? Ну, чтобы успеть.       — Спасибо, — Мария, утомлённая перепалкой двух вроде бы взрослых людей, натянуто улыбнулась, — но я предпочту подождать Вениамина Юрьевича. А ты иди, а то фильм пропустишь. Ты же такие деньжищи вывалил, чтобы насладиться одиночеством, — поразила Кораллова одногруппника его же оружием.       Андрей не нашёлся, что ответить, и вынужденно удалился. Ему не нужен был этот долбаный попкорн, он пытался просто поговорить, раскрыть глаза непутёвой одногруппнице, но она не захотела слушать. Больше всего раздражало то, что он так и не понял, какие на самом деле отношения между начальником и подчиненной.       Несколько раз отмерив шагами буфет, Винский всё же купил ненужный ему снэк, бутылку негазированной воды для Маши и ждал парочку ещё примерно минут десять — но никто так и не пришёл. Злой как собака, он направился в зрительный зал, где уже начался фильм.       Людей на сеансе было на удивление мало, как, в общем, обычно по будням. Мария с шефом сидели в своём ряду одни. Винский уверенным шагом проследовал к стоящему позади них диванчику, зло на него плюхнулся, рассыпав немного попкорна, и начал наблюдение. Фильм его вообще не интересовал. Перед глазами открывалась куда более интересная картина.       В какой-то момент, когда на экране демонстрировалась очень напряженная сцена, Вениамин, словно невзначай, завел руки за голову, сложив пальцы на затылке. Андрей напрягся, потому что знал, чем обычно заканчивались такие жесты, да и сам не раз пользовался этим трюком. Он всеми силами боролся с желанием запустить в Машиного начальника бутылкой воды, но Кораллова вовремя обернулась к шефу и тот, сделав вид, что просто потягивается, опустил свои грабли обратно.       Фильм закончился, и терпение Андрея вместе с ним. Маша и Вениамин поднялись и направились к выходу, попутно обсуждая киноленту. Винский поспешил за ними, потому что зона с диванчиками располагалась отдельно, на небольшом возвышении, и, чтобы выйти, надо было немного обойти. Ещё и в узком проходе так несвоевременно нарисовалась уборщица с огромных размеров пылесосом. Они несколько секунд поиграли с ней в «угадай, куда я направлюсь, и перекрой мне выход» и только тогда разминулись. Андрей уже практически выбежал из пустого кинозала, когда услышал:       — Молодой человек, телефон! Вы забыли телефон! — помахала уборщица гаджетом, когда он обернулся.       Тихо выругавшись, Винский побежал обратно, проклиная свою невнимательность. Когда он вылетел в общий коридор кинотеатра, «голубков» там, понятное дело, уже не было. Ударив себя от злости кулаком в бедро, Андрей помчался на парковку. Выбежав наружу, он только и успел заметить, как чёрный гелендваген свернул на главную улицу и скрылся. Не теряя ни секунды, Винский полетел к своему «Ауди», завёл мотор и помчался следом.       Кое-как в свете фар ему удалось разглядеть среди машин автомобиль Вениамина, который теперь ехал значительно быстрее. Андрей догнал его и, как говорится, «сел на хвост». Водитель гелендвагена явно заметил преследователя, потому что прибавил скорость, но Винский был не из тех, кто так просто сдаётся. Ещё некоторое время они играли в догонялки, а потом Вениамин, словно смирившись, сбросил скорость и покатился в привычно медленном темпе. Андрей победно ухмыльнулся. Он продолжал погоню, но держался на расстоянии. Внезапно преследуемая им машина резко ускорилась и проскочила перекрёсток на мигающий жёлтый сигнал светофора. Винский на автомате втопил педаль газа, однако через несколько секунд ему пришлось неистово тормозить: на свой зелёный свет на дорогу выехал поток машин.       — Блядь! Блядь! Блядь! — кричал Андрей, стуча кулаком по клаксону.       Эта сволочь, Машин начальник, оказался хитрым ублюдком. Винский недооценил противника, поэтому остался ни с чем. Таймер на светофоре, словно издеваясь, медленно отсчитывал полторы минуты, а Андрей проводил раздосадованным взглядом черный тонированный «мерседес гелендваген» и медленно опустил голову на скрещенные на руле руки.       Машу увезли… Конечно, Вениамин не маньяк, поэтому о сохранности девушки переживать смысла не было, но в том, что этот мудак попытается охмурить её сегодня, сомневаться не приходилось. Андрей сам подлил масла в огонь и ускорил процесс своим идиотским поведением в кинотеатре. Но что он мог поделать? Кораллова давно поселилась в его голове: превратилась в ту, о ком он постоянно думал и кого видел во снах, а хуже всего, стала той, которую он жутко ревновал к каждому фонарному столбу.       Для Винского такой опыт был в новинку. Раньше он не зацикливался так на девушках, наверное, потому, что все они к нему липли сами, ему же оставалось только выбирать из предложенного. И он особо не парился, потому что знал: очередь желающих с ним встречаться — почти нескончаема. Сейчас его словно настигла карма: Андрей наконец понял, что чувствовали те, кем он до недавних пор пренебрегал.       Винский медленно поднял голову и посмотрел на таймер — ждать оставалось ещё целую минуту. Внезапно он осознал, что не готов так просто отдавать Марию этому проходимцу, и решил бороться до конца. Быстро отправив смс, он позвонил отцу. Тот сбросил вызов, но Андрей не сдавался и набрал во второй и даже в третий раз.       — Что-то стряслось, сын мой, — недовольно растягивая слова, спросил Олег Арнольдович, — или тебе просто скучно, и ты решил отвлечь меня от важного делового ужина?       — Мне срочно надо пробить местоположение одного мудака. Номер машины я тебе уже скинул смс-кой, — без лирических отступлений протараторил Андрей.       — Андрюша, не кипятись. Ну подрезал и подрезал, да даже если бампер погнул, это всё поправимо. Я Семёна Витальевича по таким пустякам так поздно тревожить не стану. Завтра всё уладим.       — Нет, отец… — Отовсюду послышались долгие гудки клаксонов: на светофоре включился зелёный свет, а Андрей перегораживал всем дорогу. — Секундочку.       Винский тронулся, одновременно доставая из подлокотника блютуз гарнитуру и подсоединяя её к телефону. Он поехал к тому повороту, куда ещё недавно свернул гелендваген.       — Этот мудак увёз Машу, понимаешь?! — не смог совладать с эмоциями Андрей. — И если я сейчас же их не найду, то свои мечты свести нас тебе придётся оставить.       — Успокойся, сын, — серьёзно произнёс Олег Арнольдович. — Винские своего так просто не отдают. Жди геолокацию.       — Спасибо, пап, — с облегчением выдохнул Андрей и припарковался в ближайшем дозволенном месте.       Прошло всего полчаса, однако ему они показались вечностью. Телефон запищал, оповещая о входящем сообщении. Не теряя ни секунды, Андрей поехал по указанному адресу, невзирая на превышение скорости. Оплатить штрафы деньги найдутся всегда, а вот успеть предотвратить катастрофу надо было уже сейчас, ведь Машу повезли в ресторан. Что ж, всё по схеме: вначале развлечь, дальше накормить, а потом… Винский не хотел думать, что будет потом. Он твёрдо решил, что этого не допустит. Он украдёт Кораллову, устроит драку или сотворит ещё какую-нибудь дичь, но провести эту ночь вместе с Машей Вениамину не удастся.       Минут через двадцать белый «Ауди А8» наконец въехал на парковку располагающегося за городом отельно-ресторанного комплекса. Андрей напрягся, осознав, куда привезли его Марию. Пока он шёл ко входу в ресторан, оценил по достоинству ухоженную территорию комплекса и сделал вывод, что Вениамин настроен серьёзно. Он оказался сильным соперником, это стоило признать. Мужчина обладал приятной внешностью, водил дорогую машину и имел хорошую стабильную работу, к тому же был старше, что в глазах одногруппницы, скорее всего, представлялось больше плюсом, чем минусом, ведь Мария не раз делала им с Никитой замечание по поводу их детского, несерьёзного поведения. Винский тяжело вздохнул, впервые в полной мере осознав своё шаткое положение.       Андрей вошёл в ресторан и быстро пробежался взглядом по присутствующим. Ни за одним из столиков он не увидел ни Машу, ни её шефа. Винский ощутимо напрягся, потому что гелендваген Вениамина стоял на парковке комплекса, а если эти двое не в ресторане, то… О том, чем они могут заниматься в данный момент, он даже не хотел думать.       Лёгкие обдало жаром ревности. Желание узнать, в каком номере сейчас Кораллова с начальником, стало непреодолимым. Андрей резко развернулся и чуть было не сбил с ног входящего в зал официанта. Быстро извинившись, он внезапно замер — что-то в груди ёкнуло от облегчения. Маленький, неприметный указатель в ВИП-зал приковал всё его внимание. Винский уверенным шагом направился туда, но перед ним возник двухметровый подкачанный сотрудник ресторана.        — Извините, молодой человек, зал полностью зарезервирован.       — Я знаю, — соврал Андрей. — Меня ожидают.       — Простите, но резервировавшие его люди уже прибыли и попросили больше никого не впускать.       — Что за вздор? — попытался обойти охранника Андрей.       — Пожалуйста, остановитесь, — закрыл собой проход тот, — или мне придётся вызвать охрану.       Андрей отступил. Лезть на рожон смысла не было. Его попросту вытолкают, или, чего хуже, вызовут наряд. Поэтому он решил действовать иначе.       Выйдя во двор, Андрей пошел вокруг здания комплекса, пока в одном из панорамных окон не увидел мило болтающую с начальником Марию. Пробежавшись по территории взглядом и оценив ситуацию, Винский вернулся к своему автомобилю, выехал на пешеходную часть и остановился на цветочной клумбе — аккурат напротив окна, где мирно ужинала сладкая парочка. Резкий звук торможения колёс привлёк их внимание. На лице одногруппницы читалось удивление, на лице её шефа — негодование. Андрей нарочито медленно вышел из машины, громко хлопнув дверью, и, скрестив руки на груди, уселся на бампер, вперившись взглядом в Марию.       Маша была шокирована происходящим. Она думала, что весь цирк остался в кинотеатре, но, похоже, сбежавший оттуда клоун решил, что зрители должны досмотреть представление, хотят они того или нет. Она порядком устала от его выходок за этот вечер, но также понимала, что в некотором смысле поспособствовала этому сама. Уже давно надо было обговорить случившееся в поездке, а не тянуть, постоянно откладывая разговор.        — Нет, ну это уже перебор! — вернул Марию из размышлений голос начальника.       Вениамин отложил столовые приборы и начал подниматься, чтобы, как показалось Маше, разобраться с Винским «по-мужски».       — Вень, сядь, пожалуйста, — остановила его она и, тяжело вздохнув, продолжила: — Я поговорю с ним сама.       — Маша, извини, но он идиот. Ты ему прямым текстом сказала в кинотеатре, что не расположена к беседе, но он всё равно каким-то чудесным образом нас выследил и продолжает надоедать, — возмущался руководитель.       — Прости, Вень, но у нас с Андреем действительно имеется одна неразрешённая ситуация, и, похоже, придётся прервать наш прекрасный ужин и поговорить с ним наедине, — устало улыбнулась Кораллова.       — Вы встречаетесь? — серьёзным тоном спросил Вениамин.       — Нет.       — Может, тогда выйти к нему стоит мне? — уже более мягко предложил он.       — Спасибо, но я должна сделать это сама.       Мария поднялась и неспешно направилась к выходу из ВИП-зала. Сейчас ей придётся наконец поговорить с ним серьёзно, но как это сделать, она не знала. Маша понимала, что Андрей по сути своей должен быть лжецом и всего лишь прикидываться влюблённым, но те сцены ревности, что он ей периодически закатывал, как-то выбивались из общей картины. Она не верила, что одногруппнику удалось настолько хорошо прокачать свой актёрский талант, но, кажется, догадывалась, что именно здесь происходило. Винского тоже к ней тянуло. И это было ужасно. Конечно, какая-то её часть злорадствовала, ведь козлик всё же подсел на овощную диету. Однако ничего хорошего это не предвещало, особенно сейчас, когда она была в шаге от того, чтобы ему уступить.       Андрей был красив. Андрей был безумно красив, как бы она ни пыталась отрицать этот факт. Но кроме внешней красоты, её к нему влекло на каком-то животном уровне. Тело в последнее время по-особому на него реагировало. Ей хотелось почувствовать прикосновение, его дыхание на своей коже, то, как он властно сжимал её своими ладонями. О, как же стыдно было самой себе в этом признаться. А запах… Его чёртов запах вызывал приятные мурашки по телу, и от него подкашивались коленки. И если вначале Маша думала, что виной всему удачно подобранный одеколон, то в первую ночь, которую они провели вместе, всё стало на свои места.       Маша проснулась под утро от неудобной позы, упираясь лицом в шею одногруппника. Его рука покоилась у неё на талии, а её нога, которая затекла, — у него на бедре. Но самым ужасным оказалось то, что стоило ей вдохнуть аромат его кожи, как по телу электрическим разрядом прошло возбуждение и завязалось тугим узлом внизу живота. Это было опасно, очень опасно, поэтому она аккуратно выползла из объятий одногруппника и поспешила домой. И пусть накануне Мария пообещала себе, что не поддастся чарам Винского, сейчас она уже не была так в этом уверена: её подводило собственное тело. О том, как оно подвело её в поездке, стыдно даже вспоминать. И с этим надо было что-то делать. Поэтому Маша решила отдалиться, вела себя более сдержанно, пыталась внешне не проявлять истинные чувства. Она видела, что Андрей подавлен таким её поведением, но на кону было слишком много, и выбирать не приходилось.       Сейчас требовалось что-то решить, потому что прикидываться безразличной с каждым днём становилось всё сложнее. Она не хотела сдаваться, не хотела проигрывать, поэтому лучшим вариантом казалась ссора. У неё были все основания, чтобы предъявить Андрею претензию и разругаться. Он целый вечер вёл себя неадекватно, непонятно почему прицепился к ним с Вениамином, а в завершении нахально припарковался прямо у них перед окном. И, спрашивается, зачем? Ради пафосного появления? Как же это по-детски. Богатенький мальчик пользуется вседозволенностью. Тошнит от такого. Верно, лучше думать о нём, как о законченном дегенерате. Так будет легче поругаться, и не придётся выяснять отношения. К этому Маша была пока не готова.       Она как раз подходила к тому месту, где припарковался Андрей, когда услышала разговор на повышенных тонах.       — Я уже задолбался повторять, — негодовал Винский, — никуда я не поеду и буду разговаривать исключительно с владельцем!       — Если вы сейчас же не возместите убытки и не уедете прочь, я буду вынужден обратиться в полицию! — кричал какой-то мужчина.       — Рискните! Сами же прокатитесь в их повозке! — угрожал Андрей.       — Так, я вызываю охрану!       — И это будет последнее, что ты сделаешь на этой должности!       Маша ухмыльнулась. О, как же она умудрилась забыть, что Винский был избалованным говнюком. Ни во что не ставить окружающих — это же его коронная фишка. Девушка вздохнула, собираясь с мыслями. Разговор предстоял не из лёгких.       — Охрана, быстрее, возле ВИП-зала чрезвычайная ситуация, — проговорил мужчина, видимо, в рацию, потому что раздалось характерное трещание.       Мария замерла, задумавшись. Если Винского сейчас силой выдворят отсюда, то и не придётся с ним разговаривать и устраивать сцену. Это более чем устроило Кораллову, поэтому она осталась за декоративными кипарисами в кашпо, которые отделяли её от ругавшихся.       — Парень, не дури. Убирайся отсюда, пока не прибежали наши мордовороты. Они тебя в асфальт закатают. Я не пугаю, а констатирую, — устало и даже как-то по-доброму обратился к Андрею мужчина. — Завтра приедешь — выставим тебе счёт. Я твой номер запомнил, так что отвертеться не получиться. Езжал бы ты подобру-поздорову, пока цел.       — Мужик, — тоже спокойно проговорил Винский, — не создавай себе лишних проблем. Я Геворга Размиковича знаю лично, только у меня нет его телефона. Я, конечно, могу позвонить отцу и узнать, но он сейчас на важном бизнес-ужине. И вот если я его потревожу, то мне хорошенько прилетит. А если мне прилетит, то кто-то с работы наверняка улетит. Подумай дважды. Меня твои мордовороты, возможно, и закатают, но потом сами себе могилу рыть будут, а ты вместе с ними. Это последнее китайское предупреждение. Будь благоразумным.       — Ребята, отбой, — опять услышала Мария шипение рации.       — Правильное решение, — произнёс Винский. — А теперь свяжи меня с Геворгом Размиковичем, и мы всё тут полюбовно порешаем. Тебе даже премию выпишут за содействие.       Маша выглянула из-за дерева. Стоявший возле одногруппника высокий худощавый мужчина теребил в руках мобильный телефон, не решаясь его разблокировать. Оно и понятно, ведь, если Винский блефует, то сотруднику хорошенько так влетит. А если нет, то влететь может ещё больше. Всё-таки взвесив все за и против, мужчина решился.       — Геворг Размикович, извините за столь поздний звонок. У нас произошёл небольшой инцидент, и молодой человек утверждает, что лично с вами знаком. Да, приношу свои извинения, но здесь дело в порче имущества. Да, он возле меня. Угу, — мужчина передал телефон Андрею.       — Доброй ночи, Геворг Размикович, — на удивление сладко запел одногруппник. — Меня зовут Андрей Винский. Да, его сын. Спасибо, передам, — улыбаясь, пообещал он. — Понимаете, у нас тут с вашими сотрудниками произошла маленькая размолвка. Нет-нет, что вы. К ним претензий нет. Люди очень ответственные. У меня здесь назначено свидание с девушкой, она немного опаздывает, а я весь на нервах. Вот случайно испортил одну из ваших клумб. Готов возместить ущерб в полном размере и даже больше, однако не хочу портить нам с любимой прекрасный вечер ненужными разборками. Можно, мы этот финансовый вопрос уладим завтра? Конечно, я оставлю ему свою визитку, — полез Андрей в кошелёк и, выудив оттуда тонкий кусочек белого картона, протянул его стоящему напротив мужчине. — Благодарю за понимание. Спокойной ночи.       Винский вернул телефон шокированному сотруднику отеля. Тот, быстро сфотографировав номера «Ауди», спрятал мобильный в карман, неуклюже поклонился и поспешил ретироваться.        Кораллова вздохнула: деньги и связи опять решили все проблемы одногруппника, и никаких выводов он из этой ситуации не сделал. Андрей до сих пор оставался мудаком, решающим всё за счёт папиного состояния. Противопоставить этому она могла разве что свою гордость и выработанную за годы вредность. Возможно, такой «боекомплект» на первый взгляд выглядел несущественно, однако у царя Давида тоже изначально было мало шансов против Голиафа². А как ловко он победил. Воодушевлённая его примером, Мария медленно обошла ряд кипарисов и обратилась к одногруппнику:       — Ты хотел поговорить?       Андрей изменился в лице и из уверенного в себе парня превратился в растерянного мальчика. Машу удивила такая метаморфоза, но она, не подав вида, продолжила:       — Я тебя внимательно слушаю.       — Да, хотел, — смутился он и подошёл к Марии.       Возникло неловкое молчание. Андрей всё не решался начать разговор, а Маша не спешила его к этому подталкивать. Ей самой требовалось сначала в себе разобраться. Однако просто безмолвно стоять и смотреть друг на друга было глупо. Это никак не могло решить их проблему, поэтому она уточнила:       — Ты намерен и дальше мной любоваться, или всё же поговорим? — краешком губ улыбнулась Кораллова. — Меня, вроде как, ждут.       — Поехали домой, — ошарашил её предложением парень.       — Что? — поперхнулась от удивления Мария.       — То есть давай я тебя подвезу, — он начал непроизвольно потирать ладонью шею. — Просто поздно уже.       — Андрей, и как ты это себе представляешь? У меня, между прочим, тимбилдинг.       — Да какой, к чёрту, тимбилдинг?! — простонал одногруппник. — Машуня, разве ты не видишь, что здесь происходит?       Машуня? Он действительно только что так её назвал? От этих слов всё её тело начало приятно покалывать. Она едва сдержалась, чтобы не показать истинные эмоции, но успокоилась и ровным тоном спросила:       — И что же здесь происходит?       — У вас с ним свидание. Вот что!       — Андрей, что за вздор? У нас с ним тимбилдинг.       — Да какой тимбилдинг, Маша! Он заплатил всем своим сотрудникам, чтобы они пошли в спортивный бар неподалёку! — активно жестикулируя, не сдержал эмоций парень.       Мария скрестила руки на груди в защитном жесте.       — И откуда ты это взял?       — Видел собственными глазами. Все парни, с которыми ты стояла, ушли за угол дома и ждали там Вениамина, а когда он пришёл, то отсчитал им деньги и проследил, чтобы все спустились в бар. И только тогда он вернулся к тебе, и вы поехали в кино.       Кораллова замерла от услышанного. Она поспешно начала вспоминать все детали их последнего разговора с коллегами, и теперь он не казался ей таким безобидным. Парни словно нарочно перебивали её и пытались первыми озвучить причину, по которой не смогут пойти праздновать. И даже Юрец — заядлый любитель совместных попоек — решил пропустить. И, если подумать, Павел Петрович действительно пошёл не в привычном направлении, ведь обычно он уходил в сторону автобусной остановки.       А Вениамин? Он так галантно предложил ей поход в кино, а потом поужинать в ресторане, мотивируя всё тем, что им выделили кругленькую сумму, и, раз народ не хочет кутить, они могут оттянуться за весь отдел сами. И всё действительно выглядело как тимбилдинг до этого момента. Вениамин Юрьевич всегда был вежлив с ней и обходителен, он не выделял её среди других сотрудников, но хвалил наедине за проделанную работу. Она никогда не ощущала на себе его взглядов, не было «случайных» прикосновений, которыми в начале её карьеры злоупотреблял Борис, но потом, после серьёзного разговора тет-а-тет, прекратил. Она даже не могла предположить, что нравится Вениамину. В его поведении не было ничего странного, выходящего за пределы рабочего общения между коллегами, разве что он на дух не переваривал Винского. Справедливости ради стоило отметить, что одногруппник был далеко не ангел и часто вёл себя по-свински, но шеф словно нарочно пытался выбесить того в кинотеатре, предложив посмотреть другой фильм. Это совсем не было на него похоже. Однако самый главный вопрос, который сейчас беспокоил Марию, касался отнюдь не Вениамина. Собравшись с мыслями, она всё же решилась его озвучить:        — А что ты делал возле моей работы?       У Андрея покраснели уши, взгляд забегал, он сжал губы, а потом, опустив глаза, тихо ответил:       — Мимо проходил.        — И часто ты мимо проходишь?       — Каждый день, — пристыженно ответил парень, но потом поспешил добавить: — У меня просто зал неподалёку. Ну, знаешь, там… тренажёры хорошие, инструктора опытные. Вот, — затараторил Андрей.       Маша чуть было не рассмеялась. Как неуклюже он врал, но как же это было мило.       — Ум-м-м, понятно, — протянула Мария. — Это очень полезно для здоровья.       — Да, я слежу за своей формой, — с облегчением произнёс парень, словно удостоверился, что Маша ему поверила, а потом с надеждой в глазах спросил: — Ну так что, едем?       — Андрей, даже если всё так, как ты говоришь, в чём я искренне сомневаюсь, всё равно некрасиво вот так посреди ужина разворачиваться и уходить. К тому же Веня… — Винский посмотрел на неё таким взглядом, что она тут же решила исправиться: — Вениамин Юрьевич мне чётко сказал, что это тимбилдинг. Думаю, если бы у него и имелись какие-то планы в отношении меня, он бы об этом упомянул.       — Маша, вот только честно, ты бы пошла с ним на свидание, если бы он тебя прямо пригласил?       — К чему это?       Андрей вздохнул:       — Да к тому, Маша, что ты просто такая, что не знаешь, как к тебе подход найти. Вспомни, как мы повезли вас с Ирой отмечать наше назначение. Что я, что Никитос планировали весело провести время, а во что это всё превратилось. Ты порой такая шипастая, что страшно к тебе подойти.       — Спасибо за комплимент. Дикобразом меня ещё никто не обзывал, — криво усмехнулась Кораллова.       — Не придумывай. Я такого не говорил, — обиделся Андрей. — Ты как роза: красивая но больно ранишь шипами.       Марии показалось, что у неё закончился кислород. Винский удивлял её кучу раз за этот вечер, но сейчас он превзошёл самого себя. Что это только что было? Она ему нравится? Или он готов признаться ей в любви, лишь бы выиграть то злополучное пари?        — Так, я возвращаюсь.       Маша резко развернулась и направилась обратно в ресторан. Андрей поймал её за предплечье, заставив обернуться. Она посмотрела вначале на его ладонь, сжимающую её руку, а потом подняла взгляд на лицо, вопросительно вскинув брови.       — Поехали вместе.       Маша закусила губу. В тот момент Винский был похож на Кота в сапогах из «Шрека». Ему только не хватало шляпы, шпаги и искорок в глазах. Но Мария вспомнила, что этот котяра часто использовал свой милый взгляд, чтобы ввести в заблуждение оппонента и нанести внезапный удар. Желание получить нож в спину у неё отсутствовало, поэтому она мягко высвободила свою руку и произнесла:       — Винский, прекрати весь этот цирк. Я ухожу.       Кораллова развернулась и уже сделала несколько шагов, но была вынуждена остановиться.       — Маша, столик в ВИП-зал этого ресторана заказывается за месяц вперёд.       Мария замерла в оцепенении. Это не могло быть правдой. Винский просто пытался расстроить ей прекрасный вечер. Сжав кулаки, она продолжила уходить.       —  Я буду сидеть у вас перед окном и наблюдать за тем, как ты постепенно убеждаешься, что это не тимбилдинг. Кстати, попкорн у меня ещё с кинотеатра остался, — с вызовом заявил одногруппник.       Маша понимала, что этот козёл способен на многое и на такое в том числе. Она не хотела портить прекрасный ужин с Вениамином, потому что всё-таки не поверила словам Винского про подстроенное свидание. Если много размышлять, то, в конечном итоге, можно столько понапридумывать, что потом любая любезность или проявление доброты от противоположного пола будет восприниматься как жуткий харассмент. А доводить себя до такого состояния Мария не намеревалась. Андрей мог наплести что угодно, только бы добиться своего. Она так и не знала, был он причастен к её спаиванию или нет, да и попросту не верила в теорию «шипастых дикобразов». Розы не имели к этому никакого отношения. Винский упомянул их только чтобы озадачить Марию, сбить с толку и не дать ей трезво мыслить. Да, она была дикобразом, но только с ним. Конечно, другим мужчинам играть с собой не позволяла и всегда ставила на место особо зарвавшихся и обнаглевших, но разве она действительно была такой шипастой? Разве к ней так трудно было найти подход?       И всё же Винскому удалось поселить в ней червь сомнения. Чтобы убедиться в лживости его предположений, Маше нужно было нормально поговорить с Вениамином. Вот только вид сидящего за окном и жующего попкорн одногруппника не располагал к такого рода беседам, поэтому Маша решила пойти на компромисс, обернулась и сказала:       — Я поеду с тобой.       Андрей расплылся в широкой улыбке.       — Но у меня есть условие.       — Какое? — настороженно спросил парень.       — Мне важно сохранить мою работу и нормальные отношения с шефом, поэтому я закончу наш ужин с Вениамином Юрьевичем, и только потом ты меня отвезёшь.       — Ладно, — нехотя согласился Винский.       — Ты не дослушал, — упрекнула его Мария. — Ты отгонишь машину на парковку и всё это время будешь ждать меня там.       — Но…       — Никаких но. Или так, Винский, или никак. Я в любом случае всегда могу воспользоваться службой такси.       — Я буду ждать тебя на парковке, — засунув руки в карманы, развернулся парень и, склонив голову, направился к автомобилю.       Маша дождалась, пока «Ауди» уедет, и только тогда вернулась в ресторан. Ей предстоял ещё один важный разговор, но теперь с Вениамином.       Когда она вошла в зал, шеф вскочил со стула и подбежал к ней. Он так привычно невесомо прикоснулся к её плечу и проводил Марию к столу. Подвинув ей кресло, Вениамин сел напротив, напряжённо улыбнулся и спросил:       — Всё разрешилось? Так понимаю, ты всё уладила, — кивнул он на окно, за которым теперь «красовалась» только повреждённая клумба.       Мария не спешила отвечать. Она анализировала все его действия, мимику и продолжала сомневаться. Да, начальник выглядел слегка взволнованным, но, с другой стороны, он ведь всегда к ней хорошо относился, а своим поведением Винский был похож на не совсем адекватного человека. Вениамин вполне мог переживать за Кораллову как за сотрудницу. Решив, что Андрей умышленно попытался раздуть из мухи слона, чтобы заставить Машу понервничать и почувствовать себя неуютно в компании начальника, она решила выбросить эти глупости о свидании из головы и насладиться остатком вечера.       — Да. Давай поедим, — предложила Мария, чтобы перевести разговор и больше не вспоминать о происходящем ранее абсурде.       На удивление, ужин выдался очень приятным. Оказалось, что Вениамин помимо кино обожает театр и время от времени посещает филармонию. Маша была приятно удивлена, потому что сама считала себя заядлой театралкой, а симфонические концерты приносили ей одно удовольствие.       Они беседовали о работе и немного о личной жизни. То, что шеф не женат, Кораллова знала, а вот что у него нет девушки — было для неё открытием. Маше всегда казалось, что у таких видных парней, как Вениамин, обязательно имеется вторая половинка, ну или хотя бы толпа воздыхательниц. На самом же деле мужчина поделился, что он очень избирателен в выборе партнёрши, потому что однажды уже обжёгся.       Об этом «обжёгся» Кораллова узнала чуть ли не в первый месяц своей работы. Она прошла собеседование на должность помощника маркетолога в июне, после экзаменов на втором курсе. На испытательный срок её приняла Алиса Викторовна, но потом оказалось, что она была начальником финансового отдела, а руководитель отдела маркетинга временно отсутствовал из-за командировки. Юрец, пусть и числился заместителем, не был уполномочен собеседовать персонал. А во всей сложившейся ситуации Коралловой просто повезло очутиться в нужном месте в нужное время.       На первой попойке пьяные сослуживцы поделились, что лиса Алиса решила отомстить коту Базилио — так они мило называли начальника из-за фамилии Котов — за давнюю обиду. Он какое-то время встречался с её дочерью, но что-то у них не срослось. Вот старая выдра и пыталась насолить Вениамину, как только могла.       В отделе Котова раньше работала девушка. Она была умная, с цепкой хваткой и очень нравилась Вениамину. Насколько серьёзные шуры-муры они крутили, никто не знал, но однажды девушка уволилась, перешла к конкурентам, не забыв прихватить с собой важную внутреннюю информацию. Глеб Геннадьевич чуть было не уволил Котова, и после этого инцидента тот зарёкся брать в отдел женщин. Маша же оказалась исключением, подсунутым ему коварной Алисой Викторовной.       Вначале хитрая лисица приняла Кораллову в свой отдел, похвалила её перед директором и сообщила, что достаточного объёма работы предоставить студентке не может, да и Мария учится на стационаре на маркетолога, и для неё была предпочтительна именно вторая смена и другая должность. Вениамин был тогда в отпуске, а ленивый Юрец постоянно ныл на совещаниях, что у них слишком много работы. Вот Алиса Викторовна и нашептала Глебу Геннадьевичу, что нашла им помощницу. Когда вернулся Вениамин, он рвал и метал и хотел даже уволить Кораллову, но, так как Алиса успела принять её на контрактном основании на полгода, деваться ему было некуда. Сомневаться в достоверности истории не приходилось: ею с одним из парней поделилась секретарша директора.       Узнав обо всём, Маша старалась изо всех сил. Она всегда была скрупулёзной и гиперответственной, и эти качества, наверное, помогли ей завоевать доверие Вениамина. В конечном итоге, он смирился и, как казалось Марии, даже проникся к ней уважением. Сейчас же она узнала об этой истории непосредственно от начальника. Он сказал, что она очень старательная и ответственная, поэтому он ей доверяет. Коралловой было приятно слышать комплименты, и она тоже немного поделилась с Вениамином своей жизнью, вскользь упомянув, что с Андреем они всего лишь одногруппники.       Ужин подошёл к концу. Вениамин помог Марии надеть плащ, и они направились на парковку. Маша, увлечённая приятной беседой в ресторане, совсем позабыла, что её ожидают. Сверкнувший фарами белый «Ауди» вернул её к реальности.       — Что этот придурок до сих пор здесь делает? — сжал кулаки Вениамин. С каждым глубоким вдохом крылья его носа раздувались всё сильнее. Глаза налились кровью, а на лице заходили желваки.       Маша не на шутку испугалась, потому что Винский вышел из машины и вальяжной походкой направился к ним.       — Готова? — не обращая внимания на Вениамина, спросил он Марию.       — Маша? — вопросительно посмотрел на неё руководитель.       — Вень, спасибо за прекрасный вечер, но мне пора, — натянуто улыбнулась она, сложив трясущиеся от волнения руки вместе.       — Я могу тебя подвезти, — не сдавался начальник.       — Тимбилдинг закончился, — отрезал Андрей.       — Не тебе это решать, — шагнул к нему Вениамин.       — Ребята! — встала между ними Кораллова, упираясь ладонью в грудь каждого из них. — Веня, спасибо за чудесный вечер. Это мой самый лучший тимбилдинг. Честное слово. Но мне пора, и меня подвезёт Андрей.       — Но…       — Меня подвезёт Андрей. Увидимся завтра, — на прощание натянуто улыбнулась Мария, быстро развернулась и засеменила к «Ауди».       Винский ликовал. Эта сцена стоила тех двух часов ожидания. Он догнал одногруппницу, приобнял её за талию левой рукой, а правую положил себе на затылок, предварительно сложив ладонь и выставив средний палец. Маша скинула его руку и быстро юркнула в машину, позволив Андрею поухаживать за ней. Винский негромко хлопнул дверью и победно посмотрел на Вениамина. Первый бой он проиграл, но по факту выиграл войну. Отец был прав: «Винские своего так просто не отдают». Отсалютовав проигравшему, Андрей быстренько обежал автомобиль, сел за руль и тронулся с места.       Первые несколько секунд он не помнил себя от радости, ведь удалось утереть нос достойному сопернику, но потом перевёл взгляд на Кораллову и скуксился. Девушка была напряжена и, не моргая, смотрела перед собой. Её губы превратились в тонкую линию, а пальцы теребили небольшую лакированную сумочку. И тут Андрей осознал, что победой здесь и не пахнет. Пусть она сейчас и ехала с ним, но это не её искреннее желание, а принуждение. Он вынудил её согласиться, и чувствовал себя последним подонком, ведь Маше, наверняка, важно было сохранить нормальные рабочие отношения с начальником, а Винский, как всегда, об этом не подумал.       Тишина угнетала, но включать музыку ощущалось неправильным. Надо было поговорить, однако слова словно закончились, а все разумные мысли испарились. В горле пересохло, и Андрей вспомнил про бутылку воды в подлокотнике.       — Держи, — протянул он её Коралловой.       — Что это? — удивилась девушка, всё же приняв напиток.       — Купил в кинотеатре, — внимательно следя за пустой дорогой, произнёс Винский. — Ты хотела пить.       — Спасибо.       Андрей скосил глаза и посмотрел на одногруппницу. Кажется, она покраснела. Но девушка быстро отвернулась к окну, и он не был до конца уверен в том, что увидел. Тишина продолжала давить, а дорога до дома Коралловой почти закончилась. Они остановились на светофоре возле поворота в её микрорайон. Это была последняя возможность сказать ей что-то, признаться в том, что он давно страдает, что он любит, что бешено ревнует, что хочет сделать её своей не на одну ночь, как по условиям пресловутого пари, а… навсегда? Да, сейчас он понял, что навсегда. Потому что он не сможет её отпустить, не сможет найти лучше, да и нет никого лучше. Она та, кто ему нужна, та, кем он дышит, о ком грезит бессонными ночами, та, кто стала его воздухом.       Винский совершенно не знал, что ему делать. Он понимал, что у него осталось жалких пять минут, и был абсолютно растерян. И когда отчаяние захлестнуло его с головой, Андрей предпринял последнюю попытку достучаться до любимой.       Всю дорогу Мария ехала, словно в тумане. Одногруппник оказался прав. Вениамин действительно что-то к ней чувствовал. Последняя их перепалка с Андреем стала прямым тому доказательством.       Колючий мороз пробежал у неё по затылку. А как же работа? Она так надеялась продержаться там хотя бы до вручения диплома. Да, ей платили относительные  гроши, но зато она куче всего научилась и во многом уже разбиралась. Плюс удавалось, пусть и немного, но из каждой зарплаты откладывать на отпуск. Маша планировала купить горящие путёвки и отвезти отца на море. С его работой и больным позвоночником это было просто жизненно необходимо. Нужную сумму она так и не собрала, а теперь, похоже, не соберёт и вовсе. Если у Вениамина действительно имелись планы, а она не сможет ответить ему взаимностью, то о продолжении контракта стоило забыть. Ведь недаром он рассказал ей сегодня о той девушке, Еве, которая работала в их отделе до Коралловой. Это был явный намёк, который Маша распознала слишком поздно…       Из тяжёлого раздумья её вывел голос одногруппника. Андрей протягивал ей бутылку, и Мария вначале не могла понять, зачем она ей. Но тут парень огорошил её тем, что, оказывается, купил эту воду для неё в кинотеатре. Маше стало очень стыдно, она отвернулась, чтобы скрыть покрасневшие щёки, и незаметно приоткрыла окно, в надежде их охладить. Он весь вечер пытался её предупредить… А ведь она просто придумала причину, чтобы избавиться от него и наконец посмотреть фильм с Вениамином. Как же это было некрасиво… И Винский, наверное, был прав — она шипастая. И пусть он назвал её розой, но чувствовала Мария себя именно дикобразом.       Внезапно одногруппник повернулся к ней лицом, но ничего не сказал. Это было слишком неожиданно. Маше даже стало неуютно. Винский сидел к ней вполоборота, поставив локоть левой руки на руль. Он сжал губы в тонкую линию и покусывал их изнутри. Парень опустил глаза и, казалось, собирался с мыслями, чтобы сказать что-то очень важное. Кораллова замерла, наблюдая за происходящим.       Светофор переключился на зелёный свет: характерное потикивание для пешеходов прекратилось. Андрей поднял взгляд и, с сожалением поджав губы, посмотрел сквозь лобовое стекло. Время было утрачено: он слишком долго думал. Едва заметно вздохнув, Винский неспешно двинулся пустынными улочками, пытаясь ехать не быстрее, чем несколькими часами ранее это делал Вениамин. Как парадоксально — хотел убить соперника за медлительность, а теперь сам очутился на его месте. Андрей грустно ухмыльнулся.       Время совместной поездки стремительно заканчивалось: в свете фар показался дом Марии. Винский крепко сжал руль, проезжая последние метры. Сердце забилось в бешеном темпе. Дыхание участилось. «Надо что-то делать!» Кораллова тихо поблагодарила его и потянулась к двери. «Сейчас или никогда, сейчас или…»       — Маша.       Она обернулась — а он её поцеловал. Вот так просто, без спросу, без каких-либо признаний и долгих прелюдий. Поддавшись животным инстинктам. Абсолютно забыв обо всём вокруг.       Девушка вздрогнула, ошеломлённая происходящим. Он запустил руку ей в волосы, придерживая затылок, чувствовал, как она дрожит у него под пальцами, и сам растворялся в ней без остатка. Он скажет ей всё этим поцелуем. Он вложит в него то, что не способен был произнести. Она должна это почувствовать, ведь она тоже к нему неравнодушна. То, что произошло между ними в лесу, было слишком горячим, а её стон — таким волнующим. И Андрей сам не понял, как запустил вторую руку девушке под плащ.       Маша ойкнула, прижав ладонь к губам, отстранилась и посмотрела на него испуганным взглядом. Что он сделал не так? Почему она так на него смотрит? Не дав ему опомниться, девушка выскочила из машины и побежала в сторону дома. Андрей рванул за ней и догнал её у входа в подъезд. Он резко развернул её и опять поцеловал, прижав одной рукой к себе за талию, а второй придерживая затылок. Он углубил поцелуй и почувствовал, как она поддалась, но всего на секунду. В следующий момент девушка с силой толкнула его в грудь и влепила звонкую пощечину. Мария смотрела на него с обидой и ненавистью. И плакала… Андрей растерялся, а она убежала, утирая слёзы. Винский тяжело вздохнул, соглашаясь, что получил по заслугам.