Пари

PATSYKI Z FRANEKA (PZF) — Марічка

      Маша не помнила, как вбежала в квартиру, как громко хлопнула дверью и прислонилась к ней спиной. Жгучие слёзы обиды превратились в жалобное подвывание и частые всхлипы. Было больно и неприятно, и почему-то появилось ощущение второсортности: Винский играл с ней, ничего при этом не чувствуя. Она только что в этом убедилась. Андрей лез без спросу, нахрапом брал «своё», которое ни секунды ему не принадлежало. Для него Маша была лишь вещью, равноценной по стоимости «Ауди А8». А, и не стоило забывать о десяти тысячах баксов за моральный ущерб. Мария горько ухмыльнулась. Хм, моральный ущерб… Кораллова медленно сползла спиной по входной двери, запустив пальцы в волосы, и зарыдала ещё сильнее. Какой же он всё-таки ублюдок…       Сколько она так просидела, Маша не знала. Слёзы высохли, но обида никуда не делась. Она огромным камнем давила на грудь, сковывая лёгкие, не давая мыслить трезво. Кораллова раз за разом прокручивала все события сегодняшнего вечера, убеждая себя, что она глупая, наивная дурочка, которая повелась на смазливое личико и щенячьи глазки. Ведь Мария уже практически поверила в искренность Винского, если бы не тот последний поцелуй. Андрей обескуражил её, заставил сердце трепетать, а потом бесцеремонно полез рукой ей под пиджак. Хищник, который, учуяв слабость жертвы, сразу же сделал смертельный прыжок. Подонок, которому не терпится выиграть пари…       Маша поднялась, неспешно разулась и повесила плащ. Руки всё ещё подрагивали, но уже хотя бы слушались. Ноги затекли и отказывались стоять, колени подкашивались, как у годовалого ребёнка. Неуверенными шагами Мария побрела на кухню, чтобы попить. Она залпом осушила целый стакан. Две тонкие холодные струйки потекли у неё по подбородку, и она устало вытерла их ладонью. Щёки неприятно стянуло и щипало от соли. Кораллова открыла кран и умылась холодной водой.       Сил готовить домашнее задание не было, о первом разделе курсовой — она вообще забыла. Истощённая как морально, так и физически, Маша доползла до кровати и едва заставила себя раздеться перед тем, как голова коснулась подушки. Ей нужно было выспаться, а всё остальное уже не имело значения. И добрый Морфей принял её в нежные объятия, лишь только она закрыла глаза.       Утро оказалось тяжёлым. Мария чувствовала себя хуже, чем после поездки на шашлыки. Внутренности, конечно, не выворачивало, но тело было уставшим и измождённым, словно она не спала, а всю ночь её избивали. Голова гудела, немного кружилась. Желание куда-то идти — отсутствовало. И Кораллова, наверное, осталась бы дома, если бы её взгляд случайно не упал на компьютер. Девушка вскочила как ошпаренная и полетела в ванную умываться. Сегодня надо было сдать первую часть дипломной на проверку. А она об этом совсем забыла и, хуже всего, не дописала.       Маша изучала себя в зеркале, пока чистила зубы. Бледные впалые щёки придавали ей болезненный вид, а тёмные круги подчёркивали покрасневшие глаза. Она несколько раз умылась холодной водой, но заметного эффекта это не принесло. По-хорошему, следовало подмакияжиться, но ни сил, ни желания у неё не было. Да и смысла, в общем, тоже. Ей было наплевать на собственный внешний вид, никого из одногруппников он бы не напугал, а Андрей… Пусть, скотина, помучается, ведь десять тысяч зелени — не просто приятный бонус. Он должен их заработать, действительно понести моральный ущерб. И Маша решила не прихорашиваться, а показать Винскому себя во всей природной красе.       Она приехала на пары раньше него и, спрятав лицо в сложенных на парте руках, попыталась задремать. Однако мысли крутились вокруг первого раздела дипломной и того, как Маша объяснит недописанную часть. На ум приходили разные оправдания, но они выглядели крайне глупыми или притянутыми за уши, а сказать ТТ, что во всём виноват её любимый племянник, Кораллова не могла. Тем временем лекционный зал постепенно наполнялся людьми, и в какой-то момент бодрый Ирин голос произнес:       — Утро!       — Ага, — Мария наполовину высунулась из своего укрытия и посмотрела на подругу.       — Что с тобой? — присела возле Коралловой Огурцова и участливо погладила её по спине.       — Не выспалась.       — Писала дипломную?       — И это в том числе, — вздохнув, соврала Маша и села ровно. — Вчера ещё на голову свалился непредвиденный тимбилдинг.       — Мд-а, тот ещё видок, — осмотрев подругу, резюмировала одногруппница. — Ты себя так точно угробишь. А зачем ходила? Ты же обычно пропускаешь.       — В этот раз не получилось. Все, как назло, быстро отмазались, а мне неудобно было отказываться последней. Так что мы с Веней тусили вдвоём.       — А что это за тимбилдинг такой на два человека?       — Ты тоже так считаешь? — скривилась Маша, потому что, похоже, вчера были глюки не у Винского, а как раз у неё.       — Что значит тоже?       К сожалению, Ира обратила внимание совсем не на то, что надо. Маша вздохнула. Она не планировала рассказывать ей о пари. Не было смысла огорчать подругу, ведь та сразу бы полезла к Андрею с кулаками. Марии не хотелось, чтобы Иру каждый раз передёргивало при встрече с Винским. Огурцова была очень прямодушной девушкой, и ей было бы неприятно учиться вместе с таким прогнившим человеком. Поэтому Кораллова решила немного «подкорректировать» некоторые события:       — Да с Винским случайно пересеклись в кинотеатре.       — Вы с Веней ходили в кино?! — восторженно спросила одногруппница.       Маша лишь закатила глаза: опять Ира вылавливала из рассказа то, что Кораллова тщательно пыталась скрыть.       — Типа того. Но это у нас тимбилдинг такой был.       — Ну-ну, рассказывай, — хитро улыбаясь, Ира толкнула Машу локтем. — Ещё скажи, что потом в ресторан пошли.       Мария густо покраснела.       — Что серьёзно?! Да у вас свидание было! Бли-и-ин, как я счастлива! — от радости обняла подругу девушка. — Ну наконец-то Веня сделал первый шаг. Вот молодец!       — Да какой первый шаг, — смущённо отрицала Мария. — Это был тимбилдинг.       — Нет, ну прямо дитя малое. Ты что не замечаешь, как он на тебя смотрит?       — Ничего он не смотрит, — буркнула Кораллова.       — Глаза протри, — рассмеялась Ирина. — И долго не думай. Хватай, пока не увели.       — Кого не увели? — внезапно вклинился в разговор подошедший Винский.       — Веню, ну, Вениамина Юрьевича, начальника Маши. Ты ведь вчера их в кинотеатре видел. Красиво вместе смотрятся, правда?       Андрей внезапно закашлялся, прикрыв рот кулаком. Похоже, вопрос Ирины застал его врасплох. Несколько секунд спустя он прочистил горло:       — Нет, он слишком старый и подозрительный какой-то.       — Да ну тебя, классный он, — настаивала Ирина. — Симпатичный, обеспеченный, добрый и, главное, в Машу влюблён, — загибала пальцы девушка.       — Прямо влюблён, — съёрничал Винский.       — А зачем ему после кино её в ресторан вести, а? — сложив руки на груди, победно спросила Огурцова.       — О, так вы ещё и в ресторан ездили? — разыгрывая крайнее удивление, издевался мерзавец. — Нет, Маша, он точно на тебя запал. Ира соврать не даст, — топтался урод по больной мозоли.       — Так, хватит мою личную жизнь обсуждать, — вклинилась Кораллова. — Вон уже пара начинается.       — Ладно, — разочаровано протянула Ирина и пошла на своё место, напоследок бросив, — но на следующей перемене я с тебя не слезу.       Андрей сел возле Марии. Она, закусив щеку изнутри, внимательно на него посмотрела.       — Пересесть не хочешь? — наконец спросила Кораллова.       — Нет, хочу поговорить.       — Не думаю, что это хорошая идея.       — Напротив. Хочу прояснить некоторые моменты.       — Нечего прояснять. Мне вчера было достаточно. Нет желания к этому возвращаться.       — А я настаиваю.       — А ты не настаивай, а пей уже, — огрызнулась Мария.       Она отвернулась и начала усердно что-то искать в своей сумочке, пока не вошёл преподаватель. Выяснять отношения с Винским не хотелось, как и лицезреть его холёную мордашку. Однако парень был отбитым. Кораллова поняла это ещё вчера, когда он подъехал машиной к окнам ресторана. Она целую пару думала, как бы избежать этого разговора, и решила просто игнорировать Винского.       Лекцию Андрей слушал вполуха. Он крутил пальцами шариковую ручку и негромко постукивал пяткой. Его даже начало знобить от нервного напряжения. Маша была ещё той злюкой, бороться с ней, как показала практика, бесполезно. Ей необходимо время, чтобы остыть, но в их ситуации промедление могло стать губительным. А тут ещё так некстати активизировавшийся Вениамин. От всего этого больно сдавило виски.       — Маша, — позвал Андрей, когда закончилась лекция.       Она даже ухом не повела.       — Маша, мне плохо, — предпринял вторую попытку Винский. — У тебя есть что-то от головы? — страдальческим голосом спросил он.       — Топор, — отрезала Кораллова, но хотя бы к нему обернулась.       — Смешно, — хмыкнул Андрей, — но я серьёзно.       — Таблеток нет. Сходи в аптеку, — безразлично произнесла она.       — Пойдём вместе.       Андрей просил так жалобно, как никогда в жизни. Ему на самом деле было плохо, и он мечтал, что Мария его пожалеет. Хотел положить голову ей на колени и чувствовать невесомые прикосновения тоненьких пальчиков к своим волосам. Но… не сложилось.       — Ты опять за своё? — прошипела Кораллова.       — Никитос, лови! — Винский бросил другу ключи от машины.       — Что за аттракцион невиданной щедрости? — рассмеялся Юнцов и, подойдя к одногруппникам, подмигнул: — Машуня, это ты на него так позитивно влияешь?       Она отрицательно покачала головой.       — У меня мигрень, Никитос, — пожаловался Андрей. — Подгонишь вечером? Я сейчас такси возьму, а то, боюсь, не доеду.       — Может, в больницу? — взволнованно предложил Никита.       — Нет, просто вчера перенервничал и плохо спал. Отосплюсь и буду как огурчик, — попытался изобразить улыбку Винский. — Покедова.       Он в последний раз взглянул на Кораллову и собрался уходить.       — Андрей, — дрогнувшим голосом позвала Мария.       Он обернулся и заметил что-то непонятное в её глазах. Так странно смотрит. Неужели волнуется? Но почему тогда молчит? Не верит? Что ж, он ждать не будет. Он устал, поэтому решил побыть говнюком:       — Спасибо, Кораллова, но для топора пока рановато, — развернулся Винский и ушёл.       Маша провожала его растерянным взглядом. Андрей заставил её почувствовать себя виноватой. Конечно, его театральное представление походило на очередную уловку, но внутренний голос говорил, что это не так. Винский действительно выглядел уставшим. Возможно, он тоже плохо спал прошлой ночью. Осталось понять почему. Однако опять позволить ему занять все её мысли она не могла. Буквально через две пары ей предстояла встреча с куратором.       Распечатав первый раздел дипломной, Мария направилась в деканат. Тамара Арнольдовна была занята, и пришлось подождать ещё минут двадцать, прежде чем она освободится. Всё это время Маша сидела как на иголках. Она жутко нервничала, понимая, что должным образом не подготовилась. Юлить и придумывать себе болезни ей не позволяла совесть да и вечная занятость ТТ.       Вознесенская открыла дверь кабинета, выпуская статного пожилого мужчину в дорогом костюме.       — Томочка, ну вы меня поняли. Надо сделать красиво и с душой. Всё, как вы умеете.       — Обязательно, Адам Дементьевич, — расплылась в широкой улыбке Тамара Арнольдовна.       Лица мужчины Кораллова не знала, но вот его имя-отчество смутно ей что-то напоминало. Так и не успев хорошенько поразмыслить, кто же он такой, она услышала:       — Входите, Мария.       Маша вошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Тамара Арнольдовна к тому времени успела сесть за стол и, сложив пальцы в замок, внимательно посмотрела на Кораллову.       — Надеюсь, хоть вы меня порадуете. Давайте уже ваши распечатки, — она выставила ладонь.       Маша несмело протянула подрагивающей рукой скреплённые степлером страницы. Она взволнованно покусывала губу, наблюдая, как её куратор пробегает глазами по тексту.       — Мария, первые два подраздела — это общие сведения. Нет смысла придумывать велосипед. Там всё уже украдено до вас, — едва заметно улыбнулась Вознесенская. — Просто используете высказывания умных мира сего, тех, кто внёс вклад в развитие предмета, не забыв привести источник, а под конец сравниваете их мнения и подытоживаете вышеизложенное. Например, Филип Котлер считает, что то-то и то-то, а Дэвид Огилви в своей работе такой-то высказал такое-то мнение. Понятно?       Маша кивнула.       — Но вот где ваш третий раздел? — Тамара Арнольдовна показательно покрутила листками в воздухе, а потом пристально посмотрела на Кораллову: — Забыли распечатать?       — Нет, — пристыженно опустила взгляд Маша и слегка покраснела. — Я… Я не успела дописать, — вдавила шею в плечи она.       ТТ недовольно скривила губы и громко хмыкнула.       — Я ожидала от вас лучшего результата, Мария. Вы же прекрасно знали, что уделять много времени вашей дипломной у меня не получится. К тому же, вы сами обещали успевать всё в срок.       — Да, помню, — чуть ли не прошептала Кораллова.       — Помнить, оно, конечно, хорошо, но надо выполнять, — несколько раз постучала указательным пальцем по столешнице Вознесенская. — И что прикажете с вами делать?       — А можно я за сегодня всё допишу и завтра вам принесу? — с надеждой посмотрела на неё Мария.       — Дописать вам придётся однозначно. Но завтра я буду занята, как и в ближайшее несколько недель. — Маша открыла было рот, но её остановила поднятая ладонь ТТ. — Разве вы не видели? Перед вами заходил Адам Дементьевич. Он поручил мне подготовку к двухсотлетнему юбилею университета. И это несмотря на то, что у меня и так куча других дел. При всём уважении, ваша дипломная стоит в конце этой длинной очереди. К тому же возможностью сдать первый раздел вы благополучно пренебрегли и вообще, как мне кажется, несерьезно относитесь к работе.       — Нет, я…       — Увольте, Мария. Я слишком занята, чтобы тратить время на ваши оправдания. До свидания.       Тамара Арнольдовна перевела взгляд на ноутбук и начала что-то на нём читать. Маша продолжала стоять возле стола, но её откровенно игнорировали. Было очень обидно, хотя она знала, что виновата сама. Мария перевела взгляд на стену за спиной Вознесенской. Её украшали разные сертификаты и дипломы. В центре висела большая фотография. На ней тот самый седовласый мужчина, которого Маша недавно видела, награждал Тамару Арнольдовну то ли грамотой, то ли чем-то ещё. На рамке было выгравировано серебром: «Вручение почётной награды декану Вознесенской Т.А. ректором ТЭУ Сташинским А.Д.» Похоже, у ТТ действительно прибавилось дел. Попрощавшись, Кораллова забрала распечатки и покинула кабинет.       Несмотря на мрачный прогноз, Мария решила попытать счастья завтра, авось ей удастся вклиниться в плотный график куратора. Поэтому она позвонила начальнику и попросила отгул. На вопрос о причине честно ответила, что из-за тимбилдинга не успела дописать раздел дипломной. Наверное, ощущая в этом часть своей вины, Вениамин на удивление легко согласился и даже предложил дополнительный свободный день в четверг. Маша поблагодарила его, но от приятного бонуса отказалась, заверив, что будет в офисе как штык. Уже по дороге домой Кораллова написала Винскому сообщение с просьбой принести завтра учебник по пиару, на что получила краткое «ок». Она хотела спросить о его самочувствии, но передумала, убедив себя, что Андрей устроил очередной спектакль, не более. Дома Маша ушла с головой в учёбу, выделив всего два часа на сон.       На следующий день Андрей не явился на занятия. Кораллова напрасно надеялась, что он подъедет ко второй, а потом и к третьей паре. Тамара Арнольдовна тоже её проигнорировала, пройдя мимо и бросив что-то о важной встрече. Разочарованная, уставшая и откровенно злая Мария отважилась позвонить Винскому, но тот сбросил звонок, а через минуту прислал ей сообщение: «Извини. Не могу разговаривать. Жутко болит голова. Заедь ко мне после работы. Такси сюда и домой я тебе оплачу. Спасибо за понимание».       Кораллова недовольно закатила глаза. Она и так из последних сил держалась, чтобы не уснуть посреди улицы, а теперь ещё придётся кататься к Винскому, потому что тот не соизволил выполнить обещание. Маше надоело, что он постоянно умышленно создавал ей неудобства. Сегодня она точно выскажет всё, что думает о нём и его чёртовом пари.       Однако крошечный червь сомнения опять начал точить её изнутри. А что, если Андрею действительно плохо? Он не пришёл сдавать первый раздел дипломной. Конечно, тётя могла принять его и в нерабочее время. Но что, если он чувствует вину? Неужели у него проснулась совесть? Хотя… О чём это она? Винский и совесть — понятия несовместимые, и Маше, похоже, всё же придётся заглянуть в аптеку и купить глистогонное, потому что этот паскудный червь что-то зачастил.       Кораллова как раз вышла из метро и направлялась к офису, когда у неё в сумочке завибрировал телефон. Достав его, она несколько секунд смотрела на неизвестный номер, но всё же решилась принять звонок.       — Здравствуйте, Мария, — раздался мужской голос.       — Добрый день, — настороженно ответила она.       Маша опасалась звонков с незнакомых номеров. Один из таких известил её о смерти матери.       — Так понимаю, вы меня не узнали.       — Нет.       — Винский Олег Арнольдович, отец вашего одногруппника.       — Олег Арнольдович? — с облегчением выдохнула Кораллова. — Какая неожиданность!       — Надеюсь, приятная, — весело произнёс Винский-старший.       — Безусловно, — непроизвольно улыбнулась Маша. — У вас ко мне какое-то дело?       — А разве я не могу просто так позвонить красивой одногруппнице моего сына?       Маша запнулась от неожиданности, у неё перехватило дыхание.       — Я пошутил, Мария, — рассмеялся Олег Арнольдович. — Чего вы так затихли?       — Я просто… Ай!       — Что с вами?!       — Тц. Ногу подвернула, — пожаловалась Кораллова.       — Осторожнее, вы нужны мне живой.       — Ну, от вывихнутой лодыжки ещё никто не умирал, — пыталась шутить Маша, ковыляя к ближайшей скамейке. — Не думаю, что мне суждено стать первой.       — Вам нужно отдохнуть.       — О, да. Отдых мне не помешает, — растирая ушибленное место, озвучила свои мысли Кораллова. Ей жутко хотелось спать.       — Значит, я удачно позвонил, и вы на всё согласны, — хитро начал Винский-старший.       — Согласна на что? — с подозрением поинтересовалась Маша.       — На отдых, Мария. Конечно же, на отдых, — рассмеялся Олег Арнольдович. — В эту субботу приглашаю вас на шашлыки.       — Спасибо. Мне очень приятно, однако я занята.       У Маши не было планов на выходные, но приглашение выглядело крайне странно. Она не понимала, какой в нём смысл, и искренне надеялась, что это просто предложение поехать на природу и не более. Почему-то в последнее время количество Винских в её жизни возрастало в геометрической прогрессии, а она бы предпочла больше с ними не видеться.       — Будете писать дипломную? — предположил Олег Арнольдович.       — Да, вы угадали, — без зазрения совести воспользовалась подсказкой Кораллова.       — Тогда у меня для вас отличные новости. Вы просто обязаны поехать.       Уставшую Марию начала нервировать такая навязчивость, но она пока ещё сдерживалась.       — Я вчера беседовал с сестрой, и она по секрету поделилась, что ужасно в вас разочаровалась. Шестое чувство подсказывает мне, что в этом косвенно виноват мой сын. Он, кстати, тоже не успел подготовиться. Мы договорились с Таточкой, что на этих выходных я организую вылазку на шашлыки, а она в благодарность просмотрит его дипломную. Думаю, вашу работу она тоже сможет просмотреть. Я договорюсь. Возможно, вам всё же удастся поменять ваши планы?       Маша закусила губу. Предложение казалось чертовски заманчивым. Она понимала, что это очередная уловка Андрея, который уже не стеснялся втягивать в глупый фарс собственного отца, однако не воспользоваться возможностью было бы настоящим безрассудством. Если Винский таким образом решил попросить прощения, то она усмирит свою гордость и примет его извинения.       — Думаю, я смогу скорректировать планы.       — Это чудесно! — воскликнул Олег Арнольдович. — Вышлите мне, пожалуйста, ваш адрес. Я пришлю водителя.       — Я могу добраться на такси.       — Исключено. Моя гостья должна ехать с комфортом.       — Хорошо, — согласилась Мария. — Пускай тогда Андрей наберёт меня, когда будет подъезжать. Дорогу он знает.       — Андрей? — с искренним удивлением произнёс Винский-старший. — Для него ваш приезд станет приятным сюрпризом. Я отправлю водителя.       — А… Хорошо, я пришлю адрес, — растерянно произнесла Маша.       — Тогда до встречи в субботу.       — Да, до свидания.       Разговор с Винским-старшим закончился, а вот приколы нашего городка, похоже, только начинались. Сначала Маша была уверена, что беседу организовал Андрей, но получалось, что она ошиблась. Тогда возникал вопрос: зачем Олегу Арнольдовичу понадобилось ей помогать? Однако больше всего её волновало, почему обо всём происходящем не знал его сын. Но долго рассуждать не получилось: в офисе её ждала другая проблема…       К огромному удивлению Коралловой, начальник вел себя, как обычно. С одной стороны, это настораживало, с другой — давало понять, что её бурная фантазия под пагубным влиянием Винского опять приукрасила действительность. Однако полностью отбросить ненужные мысли ей не позволил Юрец.       — Как там тимбилдинг? — невзначай спросил он посреди рабочего дня.       — Неплохо, — насторожилась Мария, но виду не подала. — Жаль, вас, парни, не было.       — Мы бы только мешали, — подмигнул зам.       — Отчего же? Обычный тимбилдинг, как и все остальные, — явно обескуражила его Мария, потому что лицо Юрца вытянулось в удивлении. — Кстати, какой счёт во вторничном матче?       — 4:1 в пользу Барсы¹. Кривоногие Баварцы² даже забить нормально не могли, представляешь?! А я на них деньги поставил! Нет, ну ты бы видела этот балет. Им не хватало только розовых пачек, — с запалом ответил он.       — Как же тебе повезло, что на заупокойной транслировали матч, — подколола Кораллова зама его незатейливой отмазкой от тимбилдинга. — Наверное, твой дядя был истинным фанатом.       Юрец сделал вид, что не расслышал, и старательно начал что-то искать в лежащей на столе папке. Мария едва заметно усмехнулась. Она трудилась в мужском коллективе, но иногда у неё складывалось впечатление, что мужчины сплетничали похуже женщин.       Примерно за пять минут до окончания рабочего дня Котов вышел из кабинета, пожелал сотрудникам хорошего вечера и между делом попросил Марию остаться: объяснить некоторые моменты в отчёте. Конечно, Маше хотелось верить, что причина скрывалась именно в этом, но она была реалисткой.       — Да, Вениамин Юрьевич. Что именно необходимо объяснить? — вошла в его кабинет Кораллова, оставив дверь открытой.       Котов посмотрел на дверной проём, из которого доносились голоса собирающихся подчинённых, перевёл взгляд на Марию и едва заметно прищурился. Кораллова понимала, что шеф бы предпочёл побеседовать без лишних ушей, но почему-то не хотела оставаться с ним наедине. Вениамин определённо был хорошим человеком, однако она его подсознательно побаивалась, на интуитивном уровне ощущая, что тот не так прост, как хотел выглядеть. Его действия и слова всегда казались тщательно продуманными. Он излучал уверенность и, при всём добродушии, некую строгость. Старше, опытнее, умнее — он одновременно пугал и вызывал восхищение.       — Что это за цифра? — ткнул пальцем в экран монитора Вениамин.       — Предполагаемый объём продукции, которую стоит производить в месяц. Я вот здесь, в шапке, написала.       — Читать я пока не разучился. Откуда она взялась, если не все анкеты обработаны?       — Это не финальная цифра. Мне в скором времени должны доставить ещё одну партию анкет. Я вот здесь вбила формулу, — нажала Мария левой клавишей мышки на ячейку, — чтобы потом просто добавить недостающие данные, а Excel самостоятельно пересчитает.       — Умно, — улыбнулся начальник и тише спросил: — Всё хорошо? Ты какая-то бледная.       — Да, всё в порядке. Просто не выспалась.       — Выглядишь неважно. Давай я подвезу тебя домой.       — Спасибо, я доберусь на метро.       — Мне ведь по дороге, — настаивал Котов.       — Да, но я еду не домой, — опустила взгляд Мария. Ей было неловко. — Нужно заскочить к одногруппнику и забрать учебник. Он приболел и не смог сегодня принести, а на завтра надо выучить кучу материала.       — А одногруппник, случайно, не Андрей?       — Андрей, — вздохнула она.       — Ну, тогда я просто обязан тебя подвезти.       Кораллова вскинула брови.       — Он немного неуравновешенный, — объяснил Котов.       Маша внимательно посмотрела на Вениамина. Он был внешне спокоен: на лице застыла непроницаемая маска дружелюбия. Она не замечала никаких жестов, что могли выдать раздражение, никаких попыток отговорить её от поездки. Складывалось впечатление, что начальник, как всегда из природного добродушия, предложил ей помощь. Что ж, она настолько устала, что с радостью её примет.       — Хорошо. Спасибо. Ты не обязан.       — Верно, не обязан, — улыбнулся Вениамин, — однако мне нетрудно и даже приятно.       Они вышли из офиса последними. Кораллова назвала адрес, а Котов, вбив его в навигатор, выехал на центральную улицу. В салоне царило молчание. Мария не особо была настроена на разговор, поэтому, прикрыв веки, попыталась подремать.       — Маша? — раздался приятный, нежный голос, и ей показалось, что кто-то погладил её по плечу.       — М? — ответила она сквозь дрёму, не открывая глаза.       — Мы приехали.       — Да? — потянулась Кораллова. — Спасибо. Меня что-то разморило.       — Мало спала?       — Ага. В общей сложности, где-то часов пять за двое суток. Но самое обидное — все старания впустую.       — Почему?       — Куратор обиделась, что я не успела дописать раздел, а сегодня отказалась принимать. Справедливости ради, она на самом деле занята. Однако что-то мне подсказывает, что Тамара Арнольдовна хочет меня проучить, потому что я, считай, почти умоляла её стать моим куратором, обещала всё успевать в срок, а в итоге так разочаровала.       Кораллова опустила взгляд и неосознанно начала теребить ремешок лежавшей на коленях сумочки. Её мучала эта ситуация, потому чувствовала она себя просто ужасно.       — Извини.       — За что? — посмотрела она на Котова с удивлением.       — За то, что спонтанно организовал этот тимбилдинг. Я не подумал, — Вениамин покаянно опустил голову.       — Да всё нормально, — махнула рукой Мария. — Что случилось, то случилось. Нет смысла огорчаться. Я ведь сама знала, что меня дома ждёт непаханное поле работы.       — А почему тогда согласилась?       — Все отказались, а мне было неудобно, — пожала она плечами.       — Ну вот. Я теперь себя виноватым чувствую.       Вениамин криво улыбнулся, развернулся вполоборота к Коралловой и продолжил:       — Хочу загладить вину. Можем сходить в кино или покушать в ресторане на этих выходных. Что скажешь? — Маша замерла, инстинктивно сжавшись. — Или куда бы ты хотела пойти?       Винский был прав. Чертов Винский оказался прав! А ведь он предупреждал её, а она до последнего не хотела верить. Вениамин действительно что-то к ней чувствовал, потому что просто так на свидание бы не приглашал. В том, что это было именно свидание, сомневаться не приходилось. У Котова даже глаза загорелись. Он не смог скрыть волнения. Не смог сделать вид, что его не разочарует её отказ. И это было ужасно, потому что она пыталась разобраться в собственных чувствах к Андрею, а тут ещё Вениамин. Следовало поступить деликатно, благо даже врать не пришлось:       — Извини, Вень, но не получится. У меня дела.       — Как насчёт следующих? — не унимался Котов.       — До них ещё надо дожить, — наигранно весело рассмеялась Мария. — Всё, я побежала.       Кораллова быстро выскочила из машины и засеменила в сторону дома.       — Маша! — Она обернулась. — Я позвоню минут через десять.       — Зачем? — искренне удивилась Мария.       — На всякий случай, для подстраховки. Будет повод уйти.       — Ладно, — согласилась Кораллова, рассудив, что это не такая уж и плохая идея.       Она подошла к подъезду и уставилась на домофон. Номер квартиры Маша не знала: просто не обратила на него внимания в прошлый раз. Поэтому пришлось доставать телефон. Андрей ответил не сразу и отнюдь не страдальческим голосом. Мысленно сделав себе замечание больше не вестись на кривую актёрскую игру Винского, она открыла дверь, краем глаза заметив, что Котов продолжал стоять возле машины и пристально на неё смотреть.       Поднимаясь в лифте, Кораллова думала о Вениамине. Ей было страшно… Она никогда не видела его в качестве своего парня. Друга — да, но не более. Он начальник, она — подчинённая, и Машу вполне устраивал такой порядок вещей. Симпатичный, высокий, подтянутый, Веня выглядел моложе своих лет, умел поддержать беседу, увлекался альпинизмом, но… Её никогда к нему не тянуло. Никогда не замирало сердце от его слов или действий. А сейчас… Ей придётся либо отказать ему и, скорее всего, потерять работу, либо попытаться полюбить, но затея эта казалась очень даже так себе. Особенно, когда все её мысли путал Андрей.       Винский был конченным мудаком, редкостной сволочью, той ещё скотиной. Она понимала это, но ничего не могла поделать. Ну почему именно этот моральный урод заставлял её сердце биться быстрее? Почему в последнее время она ловила себя на мысли, что он ей нравится? Как же это несправедливо! Разве Маша сделала что-то плохое в прошлой жизни? Разве она кого-то обидела? Так почему её тянуло к такому недочеловеку? Следовало собраться. Вспомнить, что он решил переспать с ней из-за глупого пари. Что без этого даже не обратил бы внимания. Что нельзя расслабляться и влюбляться. Надо быть реалисткой. Лучше подождать и встретить хорошего парня, чем ввязываться в заведомо неудачные отношения.       — Привет, — расплылся в широкой улыбке Андрей, как только открыл дверь. Он сделал шаг назад и пригласил: — Проходи.       Парень стоял перед ней в одних спортивных штанах, с голым торсом и небрежно вытирал мокрые волосы небольшим полотенцем. И да, он был красив и, похоже, прекрасно это понимал. Кораллова отвела взгляд и, не двигаясь с места, протянула руку.       — Учебник. И я пошла.       — Хочешь, чтобы я ещё и простудился? Кстати, опять из-за тебя, — произнёс он с укором.       Маша вскинула голову и пристально на него посмотрела. Опять? Жалкий манипулятор. Устало вздохнув, она шагнула в квартиру. Андрей пошёл на кухню и оттуда крикнул:       — Чай? Кофе?       Не получив ответа, он вернулся.       — Учебник, — едва сдерживая раздражение, произнесла Мария.       — Да что с тобой такое? Почему ты такая агрессивная?       — У-чеб-ник, — процедила сквозь зубы она.       — Давай всё-таки чай, — предложил Андрей. — Ромашковый. А учебник скоро подъедет.       — Не поняла.       Маша так зло на него посмотрела, что этот актёр недоделанный, похоже, испугался и криво улыбнулся:       — Никита к девяти должен подвезти. Осталось всего ничего.       Кораллова схватилась пальцами за переносицу и громко выдохнула. Не могло всё закончиться легко. С Винским так не получалось. Он намеренно усложнял ей жизнь и, однозначно, получал от этого удовольствие. Конечно, ведь изображать из себя кукловода так весело. Играть чужой судьбой поистине увлекательно. Маша крепко сжала зубы, чтобы не начать ругаться, и пошла к выходу.       — Эй, ты куда? — схватил её за предплечье Андрей.       Кораллова, резко дёрнув рукой, освободилась от захвата.       — Звонить Никите и договариваться о встрече.       — Ты никуда не пойдёшь, — приказным тоном заявил парень.       Он подхватил её и, перебросив через плечо, куда-то понёс. Маша взвизгнула от неожиданности и выронила сумочку где-то в прихожей. Мария барабанила кулаками по широкой спине, но безрезультатно. Он толкнул двери, уверенно прошёл несколько шагов и бросил Кораллову на кровать. Она замерла от шока и уставилась на него ошарашенным, испуганным взглядом. Но Андрей в очередной раз её удивил: он молча развернулся и быстро покинул спальню, закрыв дверь на замок.       Маша растерянно моргнула и огляделась по сторонам. Она лежала на чёрных простынях, усыпанных лепестками белых роз, а по всей комнате стояло огромное количество ваз, банок и всевозможных ёмкостей с цветами. Кораллова не знала названий даже половины из них, а некоторые вообще видела впервые. Куча букетов невообразимых форм и оттенков. Это было… мило? Встряхнув головой, Мария привела себя в чувства: очередная уловка, не более. Она подошла к двери и дёрнула за ручку.       — Винский, открывай.       — Давай поговорим.       — Открывай, или я сейчас процесс твоей реинкарнации ускорю. Не беси меня!       — Маша, успокойся. Я хочу с тобой поговорить.       — Через дверь?! И вообще, какого чёрта ты принёс меня в этот мавзолей? Я пока ещё живая.       — Тебе не понравились цветы? — Его голос показался разочарованным. — Я купил их для тебя.       Маша закатила глаза. Очередная показуха, чтобы продемонстрировать толщину кошелька.       — Практичнее было бы заказать похоронные венки.       — Почему?       — Тебе в скором времени понадобятся. Открывай давай! — не на шутку сердилась девушка, стуча кулаком в дверь.       — Сперва успокойся. Ты сейчас на эмоциях и мож…       — На эмоциях?! — перебила его Мария. — Да я с ног валюсь, Винский! Я твоими стараниями почти двое суток не спала — у меня глаза слипаются! Я первый раздел дипломной не успела дописать из-за тебя, скотина! А ты предлагаешь мне успокоиться?!       Воцарилась звенящая тишина. А потом раздалось едва слышное:       — Извини… Я не хотел, чтобы так получилось. Правда. И тот поцелуй… Мне следовало вначале спросить. Прости меня, пожалуйста.       Кораллова тяжело вздохнула и села на пол, поджав колени и опираясь спиной на дверь. С Винским было тяжело, потому что ему хотелось верить. Но поверить в его искренность — слишком большая роскошь, позволить себе которую, она просто не могла. И раз уж он хотел откровенно поговорить, то Маша решилась спросить о пари напрямую. И только она открыла рот, как услышала:       — Я просто подумал, что ты не против. После того поцелуя в лесу мне показалось, что ты тоже что-то чувствуешь. И я, наверное, дурак, просто… — он хмыкнул. — Просто мне хотелось верить, что это взаимно.       Вот и что она должна была сказать? Ей следовало подумать, а ещё лучше хорошенько выспаться, потому что сонная, Маша была готова повестись на этот слезливый монолог.       — Андрей, давай побеседуем в другой раз. Я слишком устала и хочу спать.       Маша говорила на удивление спокойно, уперев локоть в колено и положив голову себе на ладонь.       — Останься у меня. Пожалуйста. — Голос у него был мягкий, тихий. И, казалось, парень так же нуждается в утвердительном ответе, как недавно Вениамин. — Обещаю, мы просто поспим в обнимку, как тогда на шашлыках.       — Андрей, мне надо домой. Меня…       Мария не успела закончить, потому что прозвучал звонок домофона.       — О, Никитос приехал, — раздосадованно произнёс Андрей. — Подожди, я сейчас.       Послышались удаляющиеся шаги. Кораллова прислонилась затылком к двери и, медленно выдохнув через нос, прикрыла глаза.       Никита вышел из такси, попросив водителя подождать пять минут. Дело было за малым: всего-то подняться на одиннадцатый этаж и отдать учебник. Он подошёл к подъезду и нажал на домофоне номер квартиры. Дверь пикнула, и только Юнцов собрался входить, как из ниоткуда возник какой-то мужик.       — Никита, а вы случайно не к Андрею? — спросил тот.       Ник опешил, но, присмотревшись, понял, что знает говорящего.       — Вениамин? Как неожиданно, — протянул он руку начальнику Коралловой.       — Да, есть немножко, — ответил на рукопожатие мужчина. — Однако мне несказанно повезло встретить вас сейчас. Я жду Марию. Она должна была заскочить к одногруппнику за учебником и сразу же вернуться, но пропала. Я звонил ей больше десяти раз, но она не отвечает. Боюсь, с ней что-то случилось.       Юнцов на секунду задумался. Андрей не рассказывал ему, что у него сегодня будет гостья, просто попросил привезти учебник не позже девяти вечера. Друг, конечно, мог сейчас её охмурять, но тогда почему не намекнул, что у него намечается романтик с Коралловой? То, что Винский этим не поделился, настораживало. Никита очень хорошо помнил их недавнюю поездку на шашлыки и чем она обернулась. Ему не хотелось, чтобы Маша каким-либо образом пострадала. К тому же, если Андрей опять удумал провернуть какую-то хитрость, чтобы выиграть пари, Нику просто жизненно необходимо было его остановить. Поэтому Юнцов улыбнулся и сказал:       — Да, конечно. Я вас провожу.       Вениамин нервничал. Пока они ехали в лифте, он натянуто улыбался, однако Никита всё равно заметил его сжимающиеся и разжимающиеся кулаки. То, что Маша приехала к Андрею с начальником, было уже само по себе странно, но, вполне возможно, они встречались, а это значило, что у Андрея вообще не было шансов. Всё складывалось более чем удачно. Довольно ухмыльнувшись, Юнцов вышел из лифта первым.       Андрей открыл сразу, как только Никита позвонил в дверь. Он, похоже, даже не собирался приглашать его войти. Просто потянулся за учебником в руках стоявшего на пороге Юнцова, но был нагло оттеснён вошедшим без спросу Вениамином.       — Где Маша?! — сердито рявкнул тот.       — Что ты здесь делаешь, придурок?! — вскипел Винский. — Какого чёрта ты вваливаешься ко мне домой?       — Где Маша, я тебя спрашиваю? — пробился в кухню-гостиную Вениамин и начал оглядываться в поисках девушки.       — А ну пошёл отсюда, недоделок! — Андрей схватил Вениамина за грудки и с силой вытолкал обратно в прихожую. Тот споткнулся о женскую сумочку и едва не упал.       — Где Маша?! — потребовал ответа Вениамин. — Это её!       Всё это время Никита наблюдал за происходящим, и ему жутко не нравился стремительно растущий градус накала. Лезть между двух огней было чревато, поэтому он быстро пробежал по квартире глазами в поисках единственной «воды», способной погасить это неконтролируемое пламя, — Марии. Похоже, она была в спальне, но почему не выходила? Приглядевшись, Юнцов увидел в замочной скважине ключ. Он чертыхнулся и рванулся открывать дверь. Кораллова тотчас же выбежала и бросилась разнимать парней. Они не на шутку сцепились и катались по полу, не обращая внимания ни на что вокруг. Маша метнулась в спальню и вынесла оттуда огромную вазу, попутно выбрасывая из неё цветы. Она подбежала к драчунам и, выплеснув на них содержимое, прокричала:       — Прекратите!       Мокрые и шокированные парни отпустили друг друга и поднялись с пола.       — Вы рехнулись?! Оба! Что за балаган вы здесь устроили?!       Мария смотрела, то на одного, то на второго, и, кажется, пыталась испепелить их взглядом. У Андрея была рассечена бровь и наливался синяк под глазом, а Вениамин отделался разбитой губой.       — Вы с ума посходил, что ли?! Вам нечем заняться, только морды друг другу бить? Вы же взрослые люди, — едва сдерживая слёзы, произнесла Маша. — Что же вы творите?..       — Маша, — потянулся к ней Андрей.       — Нет! Не подходи ко мне! — выставила она ладонь, а потом сквозь зубы процедила: — Я не хочу видеть вас обоих. Никита, ты на такси?       — Да, — кивнул он.       — Отвезёшь меня домой?       — Не вопрос, поехали.       Мария подобрала сумочку и стремительно покинула квартиру. Никита пошёл следом, краем глаза заметив, как осел на пол схватившийся за голову Андрей. Девушка вошла в лифт, Ник — за ней. Когда двери начали закрываться, их остановила рука Вениамина.       — Маша, давай поговорим, — он выразительно посмотрел на Юнцова, — наедине.       — Нам не о чем разговаривать, Вениамин Юрьевич. Спасибо, но вам следует ехать домой. Меня подвезёт Никита.       — Маша, — шагнул в лифт Вениамин, но Юнцов ему воспрепятствовал.       — Оставь девушку в покое. Сам видишь, до чего вы её довели, — ровным, стальным тоном произнёс Ник.       — Никита, поехали, — попросила Кораллова.       — Угу, — ответил он и уничижительно посмотрел на начальника Марии.       Вениамин поджал губы и сделал шаг назад — двери лифта медленно закрылись.       Маша была напряжена: на её скулах ходили желваки, а кулаки она сжала так, что побелели костяшки. Невидящий взгляд устремился куда-то вниз, а дыхание было громким и прерывистым. Ник никогда не видел её такой. Да что говорить, он вообще никого и никогда не видел в таком состоянии. Лифт негромко пикнул и открылся, однако Кораллова никак на это не отреагировала.       — Маша? — осторожно позвал Никита. — Мы приехали.       — А? — растерянно вскинула она голову. — Да, выхожу.       Ник придержал дверь подъезда и выпустил Марию. На улице она остановилась, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Кажется, свежий воздух пошёл ей на пользу: лицо расслабилось, а кулаки разжались. Однако Кораллова всё равно выглядела жутко уставшей.       — Как самочувствие? — поинтересовался Никита.       — Ощущаю себя изотопом урана.       — Не понял?       — Медленно распадаюсь, — горько ухмыльнулась Мария и добавила: — Голова раскалывается, тело ноет, глаза жжёт. Я вообще не понимаю, как до сих пор не рассыпалась.       Никита внимательно посмотрел на девушку. Андрей что, идиот? Какого лешего он творит? Она же еле на ногах держится. А зачем в комнате запер? Решил взять измором? Нет, ну дебилизм. Чистой воды дебилизм. Винский не меняется: сам кашу заварит, а Нику её, как всегда, расхлебывать. Да, он правильно сделал, что увёл бедняжку оттуда.       — Тогда поехали?       Маша кивнула.       Они сели в машину. Никита вбил в приложение адрес Марии и предупредил таксиста, что маршрут немного изменится. Водитель включил расслабляющую музыку и тронулся с места. Кораллова ёрзала, пытаясь принять самую удобную позу. Юнцов положил руку на спинку сиденья и произнёс:       — Давай сюда, — похлопал он себя по груди. — Не самая мягкая постель, но поудобней будет.       Маша признательно улыбнулась и прилегла. Ник почувствовал едва уловимый аромат её духов. Что-то цветочное с лёгкой приятной горчинкой. Захотелось сделать глубокий вдох и прикрыть глаза от удовольствия.       — Никита? — тихо позвала она.       — Да.       — Спасибо.       — Не за что. Я всегда мечтал умереть и переродиться диваном, в крайнем случае кушеткой.       Девушка негромко хихикнула ему в грудь — Нику стало щекотно, и он улыбнулся.       — Нет. Спасибо, что помог мне уже во второй раз.       — Ну я же твой ангел-предохранитель, — весело произнёс Юнцов.       Маша зевнула.       — Верно, мой ангел…       Больше она не сказала ни слова, а Никита замер, ощутив, как его сердце пропустило удар. Он посмотрел на девушку — она мерно посапывала у него на груди. Ник убрал упавший на лицо Марии локон и нежно улыбнулся.       — Я не ангел, Маша, — прошептал он, — но, похоже, всё-таки твой…