Жили-были

      Когда Зоро тонул, мир раскрылся перед ним невероятной красотой. Через толщу воды пробивались всполохи горящего корабля, а он опускался все ниже, любуясь в полубессознательном состоянии танцем выскальзывающих из его рта пузырьков. Мелькнуло сбоку что-то светлое — к нему стремительно кто-то плыл. Он постарался разглядеть вопреки щипавшей глаза морской воде: белокурые волосы вокруг головы словно ангельский ореол, алебастровая кожа, точеные плечи, бездонно синие глаза. Зоро погибал и решил, что увидел перед смертью самую красивую девушку в мире.       Однако ему повезло. Он не только не утонул, но и увидел ее еще раз, когда резко вздохнул, лежа на мокром песке. Девушка низко склонилась над ним, прекрасные глаза с тревогой вглядывались в его лицо, мокрые волосы слегка щекотали щеку… Все казалось каким-то нереальным, он только что чуть не умер и теперь переживал переоценку ценностей. Что значит власть, что значит слава? Есть только его жизнь и глаза самой прекрасной девушки на свете. Он бросит к ее ногам королевство. Он поднял руку, чтобы прикоснуться к ее лицу, мягко погладил по щеке, привлекая ближе… — Попытаешься меня поцеловать — харкну тебе в рот, — услышал Зоро определенно мужской голос и широко распахнул глаза. — Да, мужик я, а ты что думал — в сказку попал?       Белокурая сирена приобрела более четкие очертания и оказалась нахального вида парнем с невероятной закрученной бровью. Зоро не мог не усмехнуться. Тут же получил удар под ребра, который помог ему упасть на бок и выкашлять оставшуюся в легких воду. После того, как Зоро вытошнило водой, мозги прочистились и из них вылетела вся та романтическая хрень, посетившая его на грани жизни и смерти. Человек его спас, он заслуживает награды. Он обернулся к парню и замер.       Рядом с ним на пляже раскинул мощный покрытый синей чешуей хвост самый настоящий русал — со светлыми волосами и морскими глазами. На черном рынке миллиона два стоит, превосходный экземпляр. — Хер ли пыришься, — сказал экземпляр. — Я тоже, знаешь ли, несколько разочарован. Думал, что спасу прекрасную леди, а у вас там только одни мужики пачками как давай тонуть. Но всех мне не вытянуть, вот на тебя выбор упал. Скажи спасибо своей зеленой башке. Расскажу ребятам, что спас человека с водорослями на голове — обхохочутся! — Ты спас меня ради смешной истории? — хмыкнул Зоро. — А чем не повод? Тебе ли жаловаться, раз жив, — при этом русал пытался спрятать румянец. — Резонно, — кивнул Зоро, все еще разглядывая парня. — Какую награду хочешь за спасение?       Русал картинно откинулся назад, выгибая белое поджарое тело и приложив одну руку тыльной стороной ладони ко лбу: — «Ах, сударь, мне ничего не надо, подарите простой девушке лишь один поцелуй, который я буду помнить вечно!» — а потом нахально уставился на Зоро. — О таком мечтал, небось, извращуга? Ты так об меня этой своей штукой в штанах терся, пока я тебя на своем горбу тащил, что мне теперь неделю хвост морскими ежами оттирать от этих ощущений! Так что спасибо великодушно, ничего не надо. Да и что ты, бродяга, можешь дать русалу, у которого в распоряжении все моря?!       Зоро скривился, ему определенно выпал самый мерзкий в мире спаситель жизни. За три минуты извращугой и бродягой назвал, а Зоро между тем правитель и превосходный мечник, не раз лично защищавший свой народ. Рыбешка зарвалась, рыбешку надо поставить на место. — Ну раз такое твое желание, то я могу только покориться, — крякнул он и повалил русала окончательно спиной в песок, прижимая его всем телом. Сильный хвост отбивал мощные удары за спиной Зоро, но тот крепко прижал спасителя своим весом и перехватив за запястья руки. Он вдавил свои губы в губы русала, чьи глаза готовы были вылезти из орбит от невероятной наглости казалось бы полуживого человечишки. Зоро был не мастер по поцелую с мужиками, но ему и не нужно было сделать хорошо, ему нужно было сделать так, чтобы поцелуй запомнился и навсегда испортил этому говнюку любую попытку рассказать историю про то, как он спас водорослеголового. Пусть перед глазами у него всякий раз встает картина, как его мужик мацает. С целью запомниться поярче Зоро запустил язык в рот русала, битье хвостом по песку стало истерическим. Когда Зоро решил, что хватит с него, русал покрылся такими пятнами стыда и гнева, что стал как поплавок — верх ярко-красный, низ синий. Стоило ему ослабить хватку, как русал с силой столкнул его с себя, пришибая хвостом, и стремительно пополз в воду, выкрикивая ругательства и угрозы срывающимся голосом. На фразе: «И чтобы твой хер собаки голодные глодали», он погрузился под воду и стал не слышим. Зоро отряхнулся от песка и пошлепал искать, где это он и как далеко от дома.       Белокурый русал в ярости влетел в пещеру мадам Шарли, сшибая коралловые композиции. — Ноги! Мне нужны ноги, мудрая Шарли! — рычал он. — Ты не сможешь сразу управляться ими так же ладно, как люди, чтобы накостылять тому зеленоволосому, — мадам Шарли как всегда знала все и без расспросов. — Плевать! Мне хватит и половины силы, четверти, чтобы ушатать того придурка, — он уронил теперь и вазочку. Мадам Шарли и правда была мудрой русалкой, она решила, что под водой будет куда спокойнее без славящегося самым дурным нравом на всем дне русала. — Но ноги — дорогой дар, взамен ты должен будешь отдать свой голос, — на самом деле — нет, но жителей поверхности мадам Шарли тоже жалела. И потому хотела минимизировать удар оружием массового поражения по имени Санджи, который она собирается нанести по суше. Без голоса хотя бы не будет так сквернословить. — Да забирай, я его все равно избить собираюсь, а не забалтывать!       В себя Санджи пришел на том же самом пляже, где зеленоволосый так его унизил. Лежал в морской пене (а еще в дохлых водорослях) совершенно голый и… с ногами! С отличными такими ногами, волосатыми! Он поднял их вверх и поболтал ими в воздухе — закачаешься ноги. Теперь можно перейти ко второй части плана — найти зеленоволосого и… а вот же он.       Санджи с любопытством высунул голову из-за камня. Голова-водоросли был здесь, окруженный целой толпой каких-то людей, он что-то говорил им, показывал руками, а они кивали. А плевать, будут пытаться защитить придурка, он и им наваляет! Он решительно встал… и упал. Ноги подкосились вперед. Он встал еще раз, и упал, на этот раз назад. Наверное, Шарли дала ему бракованные ноги. Ничего, его сил и с бракованными ногами хватит, чтобы… — А ты что здесь делаешь? — раздался сверху голос, когда Санджи делал сорок третью яростную попытку пройти два шага. Он поднял голову: зеленый придурок стоял пред ним в дорогой одежде, его окружали преданно заглядывающие ему в рот люди. Так он тут шишка какая-то. Тем сильнее будет его позор, когда Санджи ему наваляет. — Ты не видел тут кое-кого, я ищу местного русала с голубым хвостом. Хамовитый такой, на тебя, кстати, очень похож, но ты же человек.       Санджи ушам своим поверить не мог, этот пидрила еще и издевается. Он открыл рот, но из него не вылетело ни одно из придуманных ругательств — тишина. Тогда он поднял руку и прямо сунул в лицо зеленой башке оттопыренный средний палец. Среди окружения зеленоволосого пошел возмущенный ропот. — Да, очень на тебя похож. Так ты немой? — Санджи показалось, что лицо зеленоволосого пересекла ухмылка. Ходить он пока не умел, но зато с наслаждением пнул того в коленную чашечку. Зеленоволосый скривился, но сочувственно покачал головой. — Бедняга совсем тронулся. Ни голоса, ни одежды, да еще и такой дикий. Накиньте на него что-нибудь, я возьму его с собой во дворец, без стороннего присмотра он долго не протянет. — Да, Зоро-сама!       И пока Санджи бесновался на песке от испытанного унижения, не имея возможности сказать все, что он думает о «Зоро-саме», зеленоволосый стремительно пошел дальше.       Санджи ни за что не желал признавать очевидного факта, что без присмотра и помощи он и правда бы загнулся. Ходить он научился не сразу, а неделю спустя, а в это время нужно было есть, пить, где-то спать, потом эта дурацкая одежда, без которой почему-то нельзя. Все это предоставили ему в замке местного правителя Ророноа Зоро, по иронии судьбы — именно того зеленоволосого ушлепка. Санджи уже прекратил пытаться кинуться на него всякий раз, когда тот входил в одну с ним комнату — умений управляться ногами пока не хватало, но он тренировался каждый божий день до мозолей. Месть была близка.       Он тренировал прыжки и пинки в прыжке во дворе замка, когда к нему подошел Зоро. — О, ты уже совсем оправился и нормально ходишь. Пошли тогда со мной на берег, будем искать того парня-русала. Мне кажется, вы с ним как-то связаны.       Санджи только закатил глаза. Прошло уже то время, когда он думал, что зеленая бестолочь над ним издевается, намеренно не узнавая. Он уже понял, что Зоро был просто тупой, он правда не сложил дважды два. Но на пляж Санджи потащился, это был шанс остаться с правителем без его прихвостней и там-то хорошенько отделать. — Понимаешь, — говорил Зоро по дороге, почесывая зеленую репу, — я все думал, и думал, и понял. Пусть парень за языком не следит, но он то мне жизнь спас, на своем горбу вынес. При этом тонули мы далеко, он значит, долго тащил, он выглядел выбившимся из сил. А я на слова повелся, вместо благодарности решил над ним подшутить. Теперь я хочу его найти, по-нормальному чтобы все было.       «Подшутить», он называет это «Подшутить»! Он засосал его с языком на глазах как минимум у сотни чаек! Об этом уже знало все водное королевство, а у него видите ли это шуточки такие! Санджи остановился, подпрыгнул и попытался пнуть Зоро, неловко приземляясь на ноги. Но тот уже ушел вперед, а в прыжке пинать Санджи еще не умел. Чертыхаясь про себя, он принялся догонять придурка, как тот резко остановился, Санджи врезался в него и упал на задницу. Тебе песец! — Погоди… неужели это он! — потрясенный Зоро смотрел на камни у пляжа. Санджи тоже пришлось выглянуть из-за его ног. На камнях, нежась на солнышке и разложив свою гордость — безупречный голубой хвост, лежал самый красивый русал всех морей по его собственной версии — Кавендиш. Он занимался тем, что накручивал на палку свои локоны. А Санджи всегда знал, что они у него крученые, а не настоящие! — Эй, эй, русал, это ты?! — Зоро кинулся к камням. — Это безусловно я, — бархатным голосом сказал Кавендиш. Голубые как небо глаза, белокурые волосы, синий хвост — все было как у его прекрасного спасителя в ту штормовую ночь. Зоро облегченно вздохнул, он был рад еще раз встретить хамоватого русала. — Я хочу сделать тебе подарок, в благодарность за спасение из воды. — Мне в благодарность? — прошелестел Кавендиш, но тут заметил ковыляющего за Зоро Санджи. Он не смог сдержаться и хихикнул в ладошку, про то, как Санджи засосал зеленоволосый человек на пляже, только что черепахи еще не знали. Но быстро спрятал улыбку, помня бешеный характер русала. Взгляд переполз на ноги, впрочем, ему-то хватило ума решить это простенькое уравнение, в отличие от Зоро. Когда-то Санджи обозвал Кавендиша самовлюбленным обмудком, готовым трахать собственное отражение. Кавендиш был достаточно самовлюбленным, чтобы запомнить. Он огляделся — пляж был просто забит чайками до отказа. — О, мне ничего не нужно из земного мира. Все там такое некрасивое, — он обаятельно улыбнулся. — Но есть кое-что, что заставит мое сердце петь. — Что же? — Зоро немного сомневался, почему этот русал еще не обозвал его мохоголовым или херотрахом, или что там из его арсенальчика? — Я прошу вас поцеловать вот этого человека. Я всегда мечтал увидеть человеческий поцелуй со стороны, — последние слова он сказал с нажимом, намекая, что помнит о случившемся на пляже между «спасителем» и спасенным. — Ты все же больной ублюдок. А меня извращугой называл, — хмыкнул Зоро, но послушно повернулся к едва докондыбавшему до берега Санджи, теперь жестами пытавшемуся показать Кавендишу, что его настоящее имя — Хуан. — Прости, друг, уверен, ты поймешь, это дело чести.       «Я размозжу твою голову этим камнем, а потом поставлю его в центр в своем подводном садике. Я насыплю тебе в штаны перец, чтобы твои причиндалы распухли и хотя бы так перестали быть такими крошечными…» — проносилось в голове Санджи, но произнести все это он не мог, когда Зоро приблизился к нему на глазах у доброй сотни чаек, схватил за талию и привлек к себе, с усмешкой посматривая на Кавендиша — доволен ли тот платой за спасение. Кавендиш хохотал и был доволен.       Зоро припал губами к губам того парня, что они нашли обнаженным на пляже. Его глаза были такие же голубые, как у его спасителя, светлые волосы щекотали лицо, ощущение от поцелуя было таким знакомым, таким приятным. Будто Зоро уже делал это когда-то. Когда Зоро провел по его губам языком, тот забился в руках, как огромная сильная рыба. Чайки вокруг бесновались от радости — новостей на неделю! А когда Зоро отстранился наконец, то лицо и шея блондина были покрыты такими знакомыми пятнами стыда и гнева, а завитая бровь смотрела так угрожающе, что он выдохнул: — Так все это время ты…       И именно в этот момент Санджи наконец удался его первый пинок. С силой, равной силе русальего хвоста, он засадил Зоро пяткой в грудину, отбрасывая его на песок. Кавендиш ойкнул и спрятался за камнями. Санджи стремительно подскочил к лежащему на песке Зоро и попытался топнуть по нему ногой, тот вовремя совершил перекат. Еще попытка, еще перекат. — Стой, стой! Если это ты, кто меня спас, то я готов исполнить любое твое желание! Я умею быть благодарным, — выкрикивал Зоро, не прекращая панически перекатываться.       Санджи немного выдохся и потому остановился. Посмотрел сурово на Зоро и постучал кулаком по лбу, что означало: Мое желание — вдарить тебе как следует, так что хватит сбегать, и будем квиты. — Нет, как бы я ни мечтал об этом, я не могу купить тебе мозги, — ответил на его жест Зоро, тут же снова уворачиваясь от вдвойне яростного удара ногой. Ему в этот раз удалось схватить Санджи за лодыжку и увлечь с собой на песок. Тут уже было дело техники — пригвоздить его в песок так же, как он сделал это с русалом. — Но почему ты человек, и почему не говоришь, бровастый? — удивленно спросил он, усевшись сверху и обезопасив себя от ударов. Санджи забился под ним в ярости — как он может ответить, если у него нет голоса. Есть ли предел тупости Зоро?!       Он лежал на спине, потому первым увидел, как их вдвоем накрывает огромная волна прибоя. Он задергался под Зоро, но тот и не думал его отпускать, думая, что это очередной приступ злости. Когда они вдвоем наконец отплевались от песка и воды, на камнях сидела сама мадам Шарли. — Санджи, ты нарушил условие заклятия. Чтобы иметь возможность вернуться в воду русалом, ты не должен был целовать ни одного человека. Отныне ты обречен остаться человеком, — сказала гигантская русалка.       Зоро ошарашено посмотрел на все еще лежащего под ним бывшего русала, которого оказывается звали Санджи. Тот был в ужасе, в отчаянии он затряс головой, как бы умоляя мадам Шарли не принимать таких жестоких решений. — Но есть и плюс, я верну тебе голос, — хмыкнула загадочная женщина. — ЕБУЧИЙ КАВЕНДИШ, НАХЕРА ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ! — было первое, что вылетело из уст вернувшего наконец способность говорить Санджи. — А ты зачем мою прическу обзывал? — пискнул Кавендиш из-за камней. — А НУ ПУСТИ МЕНЯ, ПЕДИК НОВОГОДНИЙ, Я ЕМУ НАВАЛЯЮ! — Санджи был в ярости и трепыхался под Зоро, Кавендиш нырнул в воду, наглядно демонстрируя Санджи, что для него более не доступны морские пучины. — Это по-твоему шуточки?! Я лишился дома! Я всего-то хотел тебе накостылять, разве я многого хотел…       Голос Санджи начал сбиваться с яростного на плачущий, ему пришлось замолчать и проглотить комок в горле. Сердце Зоро болезненно сжалось, он напортачил. — Эй, акула-русалка, это я виноват, он не хотел этого делать. Есть ли возможность опять наколдовать ему хвост? — Зоро озабочено провел рукой по волосам расстроенного парня и отдернул руку, когда тот попытался его цапнуть. — Есть, — хмыкнула мадам Шарли. — Но для этого есть очень важное условие, он должен захотеть остаться на суше, чтобы он оставил здесь тоже что-то настолько важное, как его хвост. — Эм… ну… я хочу над этим поработать, — почесал в затылке Зоро, о да, он начнет работать над этим уже сегодня. — А пока он у меня в замке поживет, лады?       Мадам Шарли хотела поблагодарить местного правителя за избавление морских вод от Санджи, но так палиться было нельзя. И она кивнула, загадочно улыбнувшись, и скрылась в море с еще одной накрывшей их с головами волной. Когда они во второй раз отплевались и откашлялись, яростно сверлящий Зоро взглядом уже-человек Санджи спросил. — Чего зенки на меня вылупил? Думаешь, что я тот окулист, что сделает тебе очки, чтобы ты наконец свой хер в штанах найти смог?       Зоро обнажил зубы в счастливой улыбке, а потом аккуратно провел большим пальцем по губам Санджи. Тот замер, удивленный жестом. Тут ни в чем нет вины русала, это, кажется, Зоро такой дурак, что его угораздило запасть на самого вздорного ублюдка во всех королевствах над и под водой.