Жили-были

      О том, что принц прибудет и к ним на обед, было объявлено за неделю. Винсмоуки были спокойны — они давно обговорили блюда и обновили обеденный зал. Санджи сразу указали, что его на обеде быть не должно, но тот и не просился — семейного обеда с принцем за столом его сердце бы не выдержало. Санджи еще во время готовки отложил себе обед из тех же блюд, что совершенно точно попробует сам Зоро (его вкусы он знал досконально), и намеревался сидеть у себя в каморке на чердаке и обедать одновременно с принцем одинаковой пищей — сегодня же особый день, почему бы Санджи себя так роскошно не побаловать?       Санджи проследил в окно, как прибыл и принял почести принц Зоро, из-под лестницы видел, как тот прошел в обеденный зал и занял место. Недовольный отец заметил Санджи и велел отправляться к себе, и тут с лестницы легко спрыгнул его старший красноволосый братец. Улыбочка у того была всегда ублюдская, но сегодня его прямо как-то распирало. Это было странно, но Санджи был весь мыслями в том, понравятся ли принцу сделанные с любовью его руками блюда. Помечтав под дверью, он наконец направился к себе, заодно и дневник заполнит.       Санджи смотрел и глазам своим не верил. Ларец пропал, ларец с его наблюдениям в кожаном блокноте, а самое важное — со всеми его сокровищами, делающими его ближе к принцу Зоро, пропал. Санджи долго думать было не нужно: Ичиджи!       В это время в главном зале особняка Винсмоуков проходил обставленный по высшему классу обед. Смены блюд на золотых подносах подавали сами повара — таким был приказ Принца. Старика Зеффа с деревянной ногой он не очень радовал, скрип его походки очень раздражал семейку Винсмоуков, да и Зоро почти сразу решил, что зря сюда пришел, это не тот молодой забияка… Луффи тем временем уплетал блюда как не в себя с просто зверским аппетитом, не давая Зоро откланяться раньше времени, а Зоро лишь пробовал, ища глазами онигири и канапе, чей вкус он так ярко запомнил с той праздничной ночи. Отец семейства молол что-то скучное про армию и тактику ведения войн, братья болтали о новом оружии, их сестра смотрела на Зоро с мрачной сосредоточенностью, даже враждебностью. Зоро уже мечтал попробовать все блюда и свалить от этой семейки, прибавив к бесконечному календарю поисков еще один день отчаянной неудачи, как на стол подали онигири. Взгляд Зоро оживился, в других семействах такое простое блюдо для бедняков и не рассматривалось. — Онигири? — удивленно спросил принц шеф-повара Зеффа. — Слышал, принц любит их, — буркнул тот, прекрасно видя недовольство отца семейства и его сыновей за столь безвкусный выбор блюда. Зефф не собирался выдавать баклажана, что тот просто настоял, что принцу очень понравятся онигири, и сам их сделал. — Да, спасибо, не ожидал, мое любимое блюдо, — принц, совсем позабыв про этикет, взял один онигири рукой прямо с подноса, и откусил. Это были они! Свежие, чуть соленые, с идеально сваренным рисом и любимой начинкой — сливой. Зоро не поверил сам себе. Уставился на Зеффа — это определенно был не вздорный поварешка. Взял еще один онигири — а по вкусу как он делал. Зоро был озадачен и не знал, с чего начать задавать вопросы, как двери в обеденную залу распахнулись, но из-за высокой спинки стула Зоро не мог увидеть, кто там стоит. — ИЧИДЖИ! — проревел полный ярости голос, и послышался стремительный топот. Кто-то подбежал к столу, но не затормозил, а подпрыгнул, внезапно на столе оказались черные ноги, не сбавляющие скорости и гарцующие между тарелками. — ИЧИДЖИ, СУКИН СЫН, ВЕРНИ ЕЕ НЕМЕДЛЕННО!       Когда Зоро поднял глаза от ног, он как раз увидел, как белобрысая Завитушка, набрав разгон прямо на столе, с разбегу врезается обеими ногами в сидящего в конце стола красноволосого Винсмоука. Тот вскрикивает от удивления, стул падает назад, увлекая за собой и Ичиджи, и Завитушку. Замерший с онигири около рта Зоро тут же вскочил, испугавшись, что даже если сморгнет, то снова потеряет Завитушку из виду на долгие полгода. Но зараза была здесь — сидела на Винсмоуке и мутузила его по лицу кулаками, не замечая, что на них уже кровь. Зоро ринулся вперед, не зная, зачем… — Санджи! — раздался громогласный голос отца семейства. Даджи Винсмоук был суровым и бескомпромиссным, но вес в королевстве имел не зря, его боялись. Повар по имени Санджи не сразу прекратил, потребовался еще один властный приказ: — Ты опозорил нас перед Его Высочеством, Санджи! Разве я разрешал тебе покидать твою комнату?!       Занесший кулак для очередного удара Санджи наконец стал слышать окружающих, остановился и вздрогнул, будто осознавая только сейчас, что натворил. Перевел бешеный взгляд на окровавленное лицо так и лежащего на полу Ичиджи, а потом медленно, будто боясь того, что увидит, повернул голову вбок, чтобы встретиться полными ужаса глазами с удивленным взглядом Зоро. Тут Санджи выдал какой-то странный звук, будто он был спускающимся шариком: «Иииик», и разжал вторую руку на воротнике Ичиджи. — Прошу простить, Ваше Высочество, это мой третий сын. Как видите, у него не все в порядке с головой, потому я приказал ему сидеть в его покоях и не срывать обед, но за ним не уследили…       Зоро зачарованно смотрел на завитую бровь под золотыми волосами. Потом перевел взгляд на сестру, на другого брата. Какой он придурок, раз сам не догадался, только их увидев. Такая бровь явно должна быть фамильной. У него даже голова немного закружилась, полгода поисков и дурацких обедов у половины королевства стоили того, на полу сидел загадочный Завитушка и мутузил собственного братца. — Ты что — безумен, Завитушка? — задал он вопрос со смешинкой, он не верил ни секунды этому чванливому аристократу. — Ничуть не большим, чем все в этой комнате, — он получил колючий ответ и полный жажды объятий взгляд. — Однако ты единственный, кто пробежался по столу и вцепился как бульдог в собственного… брата, как я понимаю? — хмыкнул Зоро, он начинал быть счастливым с этой самой минуты и навсегда. — Хех, ну точно ты взбесился, маньячело пришибленный, — вдруг подал голос Ичиджи, хмыкая окровавленным ртом. — Когда в этом твоем дневничке наблюдений только про… — НЕ СМЕЙ! — закричал Санджи, чувствуя, как мир вокруг него рушится как старая мозаика — разлетается перед глазами. Сейчас произойдет самое худшее в мире: Зоро, предмет его восхищения, тот, кого он и не смел никогда запачкать недостойными мыслями или фантазиями, любил преданно и не желая ничего взамен, этот самый принц Зоро сейчас узнает о дневнике, в котором дрожащей рукой Санджи записана вся его жизнь за последние годы. Он предстанет перед тем, кем смел только восхищаться издалека, жалким озабоченным уродом, следящим за ним сталкером, вызывающим только оторопь и отвращение. И никаких оправданий не будет достаточно. — Хех, на твоем месте я бы тоже паниковал, дефектный, — захохотал Ичиджи. — А забавно будет поведать именно принцу Зоро, что…       Жизнь вокруг Санджи остановилась. Он видел только белое пятно перед глазами, в ушах был только звон. Когда принц Зоро узнает, насколько Санджи отвратителен в своем желании приблизиться к нему таким больным способом, ему станет стыдно, что он вообще говорил с ним во время бала. Ему захочется смыть из своих воспоминаний то время, их пять минут. После белого в глазах начало чернеть, Санджи медленно падал на бок. «А не плохо бы сейчас умереть» — подумал он, но что-то не дало ему упасть. Он постарался вынырнуть из глубин отчаяния — за плечо его поддерживала крепкая рука, а на горле так и не проронившего более и слова Ичиджи стоял тяжелый черный сапог. — Если твой брат не хочет, чтобы ты говорил что-то про него при всех, неплохо бы побыть хорошим родственничком и так и сделать. Или мне издать особый королевский указ, запрещающий тебе раскрывать свой поганый рот в другие дни, кроме как День королевства и твой день рождения?!       Санджи неверяще поднял голову: это говорил принц Зоро, его взгляд был полон убийственной ненависти, и казалось, что он едва сдерживается, чтобы не надавить сильнее и не сломать шею Ичиджи. Братец тем временем зажмурился и кивнул, ни в силах и пискнуть. — Ты взял что-то у него? Сейчас ты вернешь ему все в целости и сохранности. И постарайся, чтобы и звук не вылетел из твоей дурацкой башки в моем присутствии, усек? — принц Зоро правда был в ярости. Ичиджи сдавленно кивнул под сапогом, рука Зоро потащила Санджи вверх, ставя на ноги. — Я… не стоило, право дело, мелкие семейные дрязги, — бормотал он, стараясь больше не смотреть на Принца. Таковы были его правила сталкера — не ищи контакта, ты все равно не станешь для него особенным, а только разобьешь свое сердце. Принц Зоро попытался повернуть его за плечо, чтобы взглянуть в глаза, Санджи повернул голову вбок. Принц Зоро повернул его к себе боком, голова Санджи ушла вправо под чудовищным углом, лишь бы не встретиться глазами. Зоро готов был рассмеяться над невероятной позой, если бы предел гибкости блондина реально не пугал. Вдруг Санджи в прямом смысле выдернули у него из рук, заставляя того резко вскинуть светлую голову от толчка. — Ты опозорил всю семью перед королевским наследником! — за другое плечо его Завитушку рванул его папаша. Зоро было хотел рвануть обратно, но осекся. Если это его отец, то нужно проявить уважение, если он хочет стать ближе к Завитушке. Как можно ближе. Но тут отец изо всех сил тряхнул все еще думающего только о том, как не смотреть на Зоро, сына, и отбросил его к стене, в месте столкновения на голубой мозаике пошли трещины. — Ты — бесславное пятно на семейном древе Винсмоуков. Мы не желаем больше иметь с тобой ничего общего. Я лишаю тебя своей фамилии. Убирайся. Можешь готовить, где тебе вздумается, творить, что тебе вздумается, ты больше не часть нашей семьи, ты отребье! — Отец! — розоволосая сестрица в ужасе вскочила с места, простирая руку вперед. — Молчи, Рэйджу! У него нет ни военного звания, он не тренирует собственный военный отряд. Только торчит на кухне, как служанка, это не настоящий Винсмоук!       Санджи вдруг громко кашлянул, сплевывая потекшую от удара о стену кровь. — Очень приятно это слышать! Быть Винсмоуком не честь, а наказание. Свое, я надеюсь, уже отбыл, — Санджи с трудом поднялся на ноги, стараясь смотреть в пол. — Ваше Высочество, прошу меня простить. Срочные дела, изгнание, все такое, — Санджи поклонился, не поднимая головы, и поплелся через обеденный зал к себе — одна нога его сильно подводила и шаркала по начищенному паркету, замедляя ход. — Стой! — выкрикнул Зоро. — Не хочешь быть королевским поваром?! — он искал способ не упустить опять Завитушку. Санджи приподнял голову, удостаивая Зоро взглядом, в котором читалось: очень хочу, я продам за это душу и все равно буду доплачивать. Но из уст раздалось: — Благодарю за предложение, от такого обычно не отказываются. Но я буду вынужден отклонить, — таково было правило: никаких контактов с объектом, которые бы дали ложную иллюзию исключительности. Наблюдать за объектом своего обожания Санджи может и со стороны, а вот быть в окружении настолько рядом и наблюдать, как из всех знакомых Зоро выберет не его — выше его сил. — Я отказываюсь от твоего отказа! — заорал вдруг Луффи, до этого молча продолжавший уплетать угощения за столом.       Санджи даже перестал плестись на выход и остановился, сморгнув: — А ты, черт побери, кто такой? — Королевский камердинер, — важно ответил тот. — Серьезно, Маримо? Сколько тебе лет, пять? Зачем тебе человек, который помогает одеваться? — голос Санджи был настолько полон иронии, что Зоро показалось, что еще вот-вот, и он на него посмотрит. Но поварешка лишь скользнул взглядом по фигуре, не поднимая глаз до лица. — З-заткнись! Камердинеры не только для этого! — выпалил он, ох, забыл же он, как на него действует Завитушка. — Да ну? — крученая бровь приподнялась иронически. — Впрочем, кто я такой, чтобы осуждать принца нашего королевства, он вполне может иметь… камердинера. Бывайте! — со смешком Санджи поплелся дальше.       К чему в этой истории камердинер? К тому, что только благодаря ему Санджи притормозил и столкнулся с вернувшимся Ичиджи не в коридоре, а на глазах у Зоро. Красноволосый Винсмоук вернулся с вскрытым ларцом с секретами. Зоро заметил, как Санджи вскинул голову, стараясь не так явно тянуть к нему руки. — Эй, дай-ка его мне, — быстро приказал Зоро, понимая, что чуть-чуть выходит за рамки, это завитушкина вещь. Зато вздорный повар наконец повернулся и посмотрел на него полными ужаса влюбленными глазами, Ичиджи коварно зыркнул. — О, ваше высочество, вам будет весьма лю… — Я сказал, что ты можешь говорить? Молчи и дай сюда, — рявкнул на братца Зоро. Раз это семейство отторгло Завитушку, Зоро больше и не хочет пытаться им понравиться. Зоро отметил, как почти ушедший Санджи быстро заковылял обратно к бережно принявшему ларец Зоро. — Ну-ка верни. Что за привычка у вас во дворцах хватать все без спросу! — ковыляющая Завитушка была в ярости. — А вот не верну! — Зоро поднял ларец над головой, как пятилетний мальчишка, отнявший куклу у девочки. Санджи силился дотянуться до вещи кончиками пальцев, не касаясь при этом Зоро, но как такое возможно. Он почти сталкивался с ним грудь к груди, сосредоточенное лицо смотрело вверх и было прямо напротив лица Зоро. Через десяток припадающих на поврежденную ногу прыжков он и сам это заметил. — Ведешь себя, как задница! — выпалил он, отчаянно краснея. — Я принц, могу себе позволить по четвергам быть задницей!       Санджи выверено прицелился и пнул Принца по коленной чашечке, внутри у него все кричало — он не хотел бить Зоро, но кто же виноват, что тот ведет себя как говнюк? Зоро слегка согнулся от боли, но хитрый прием уловил, и прижал шкатулку к животу, ни на секунду не ослабляя хватки. — Зараза! — цыкнул Санджи. — Видно тебе очень нужна эта штука. Предлагаю выгодную сделку — ты отработаешь год моим поваром, а я возвращаю эту коробку, — Зоро был очень доволен, какой он хитрый! Если поварешка откажется, всегда можно заключить его в подземелье на недельку за избиение принца. В кандалах-то он от него никуда не денется! — Год?! — возмутился Санджи, а Зоро обрадовался — он уже торгуется, значит на крючке. — Месяц! — Год! — Месяц! — Год! — Два месяца? — Год! — Ты не очень улавливаешь, что такое торги, да? — обреченно спросил Санджи. — Как раз очень улавливаю, просто не надо думать, что я недооцениваю ценность этой… — Зоро с сомнением рассматривал шкатулку. — Штуки.       С минуту длилось напряженное молчание, Санджи не сводил взгляда с ларца, а потом сглотнул. — Черт с тобой, год. Но коробку сейчас. — Заметано, — Зоро улыбался как тысяча солнц. — Давай руку, скрепим договор.       И когда принц протянул открыто ладонь для рукопожатия, Санджи с силой толкнул его в грудь и выхватил ларец. Нарушать свои правила и получать дружелюбные, не значащие ничего для Зоро, и слишком много значащие для Санджи прикосновения тот не желал. Зоро издал обиженный вскрик, Санджи ненавидел сам себя, но так было нужно. — Буду готов приступить к службе завтра утром, — и Санджи как можно скорее поспешил покинуть комнату, а затем и особняк, даже не собрав вещи. На душе было странно — одновременно паршиво и чуть-чуть захватывающе. Зоро кивнул Луффи: распорядись проследить, чтобы не исчез опять на полгода.       Но Санджи явился — свое слово он держал, Зоро следующим же утром разбудил умопомрачительный аромат свежих булочек с корицей. Одной булочки, просто завтрак Зоро нес Луффи, камердинер не удержался и слопал остальные три. Зоро с радостью поводом воспользовался и затребовал, чтобы завтрак ему отныне приносил сам Санджи. Ради его сохранности, только ради этого.       Чуть меньше года, точнее десять месяцев у Зоро ушло на то, чтобы Санджи перестал воспринимать его как постороннего человека, чьего общества и касаний он одновременно жаждет и чурается. Зоро даже казалось, что он окончательно убедил Завитушку, что они теперь закадычные друзья, которым и подраться, и повиснуть друг на друге, обхватив рукой за шею, можно. Загадочный взгляд продолжал будоражить принца даже во снах, Зоро все силился понять, кажется ему или нет, что Санджи смотрит так только на него, а при взгляде на других в глазах не плещется такая невыразимая теплота. Ему казалось, что да, но все поступки Завитушки говорили, что Зоро обманывается. Однажды он специально после дружеской попойки заснул в выделенной повару комнате рядом с ним в кровати. Утром Санджи его избил со светящимися от счастья, полными нежности глазами. Чертовски сложно!       Сам Санджи с трудом начинал верить, что обладает неограниченным доступом к Зоро, и ему не нужно баюкать в памяти каждую мелочь из разговора на две минуты, он может поболтать с ним в любое время. Санджи себя разбаловал до неприличия, соглашаясь в последние три месяца даже таскаться с принцем на попойки с друзьями, рыбалку и охоту. Иногда они дрыхли на траве у речки, точнее Зоро дрых, и его волосы сливались с травой, а Санджи лежал с закрытыми глазами и пытался успокоить выскакивающее из груди сердце. А еще он вынужденно перестал запрещать себе смотреть прямо в лицо Зоро, этот принц только перед носом и трется, устанешь отворачиваться. Умереть теперь было не страшно, Санджи знал, что если теперь Зоро найдет невесту и женится, вернуться к старой жизни будет невозможно. Но он легко в своем сердце обменял все свое будущее на следующие годик-два, пока принц не поддастся уговорам жениться и развлекается с друзьями. Он уже был счастлив сверх предела, большего не нужно.       Принц Зоро оценил прогресс в отношениях, но ему каждый день было мало. Когда Завитушка наконец начал смотреть ему в лицо, Зоро захотелось улыбок, когда начал улыбаться — прикосновений, дружеских объятий, как только он получил первые объятия, то сразу понял, что на этом не остановится. Оценивая скорость сближения, принц понимал, что на то, чтобы раскрутить повара на поцелуй, уйдет как минимум еще год. Так долго Зоро ждать не мог, он был не из терпеливых, а каждый день из этих десяти месяцев был для него подвигом выдержки. Но всему приходит конец.       Потому когда в следующий раз после обеда Санджи вознамерился пойти на рынок, чтобы договориться о поставках продуктов, Зоро потащился за ним, расценивая укромность каждого тихого закутка как места для первого поцелуя. В одном было грязно, в другом сидел облезлый пес — все они были недостаточно хороши для первого поцелуя с Завитушкой, но целовать его в королевских покоях принц не мог, Завитушка может расценить это проявлением власти и требованием подчиниться против воли прихоти королевской особы.       Завитушка застрял у палатки с фруктами, перекидываясь шутками с тетушкой Кокоро. Что всегда принца удивляло: как с некоторыми людьми Санджи может быть таким милым, почти ласковым в беседе, но никогда с Зоро. — О, да я вам говорю, это тот самый сорт, что принц сам у меня покупал! — увещевала Кокоро. — С чего бы принцу ходить по рынку за фруктами? — Зоро слышал беседу повара одним ухом, он сейчас прикидывал, что нездоровее — засосать Завитушку в личных покоях, велев страже никого не впускать и не выпускать (это важно!), или снять комнату в таверне, где они будут на равных… — Да это же было в тот день, когда на параде проклятая кобыла мне все посшибала. А ты, Санджи, еще побежал собирать яблоки, а принц кинулся тебе помогать! — Ах, это, — легкомысленно кивнул Санджи, проглотив комок в горле. Это был день, когда его сердце раз и навсегда пропало. — Погоди, так это ты тот парень? — вдруг ошарашено вклинился принц. — С которым мы яблоки наперегонки собирали?!        Санджи хотел закричать: «Да, это я, ты меня все-таки помнишь! Черт, почему это так до разрыва сердца печально, но я все равно так счастлив?», но посмотрел на Зоро взглядом «я не забывал тебя ни на секунду с того самого дня» и сказал: — Тц, Маримо, только сейчас озарило? — Хе-хе, да нас с тобой постоянно судьба сводит, — Зоро обрадовался больше, чем ожидалось, видя в этом предопределенность их с Завитушкой встречи. Санджи же вздохнул: судьба, наивный ты, Маримо. Судьба на самом деле не ласковая штука. Преследование на протяжении полутора лет и планомерное ведение журнала об объекте безответной одержимости нельзя назвать судьбой, скорее несудьбой Санджи? — Сводит, — хохотнула тетушка Кокоро. — Вопреки всему. В тот раз, ваше высочество, когда вы вечером вернулись спросить про этого парня, я обязана была сказать, что ничего о нем не знаю. Моя семья держит ферму в Джерме, владении Винсмоуков, они-то и велят всем своим вассалам не болтать про третьего сына, особенно при королевских особах. Считают, что сын без военной карьеры — позор семье. Мне пришлось повиноваться. Но я же вам намекала в среду утром за спелыми яблочками придти, чтобы самому встретиться, а вы так и не пришли. Он всегда в среду приходил. — Я не понял, — честно признался Зоро. — Господи, храни наше королевство, — сделала в воздухе оберегающий знак тетушка Кокоро.       Назад они шли в задумчивости. Санджи поверить не мог, что Зоро его искал после той встречи, зачем? Быть может, поговори Санджи тогда с ним и развей ореол недоступности, все бы не окончилось такой нездоровой любовной фиксацией на личности принца? Голос он подал, только когда они входили в холл замка. — Маримо, а что ты тогда сказать-то мне хотел, несколько лет назад? — Сказать? — Зоро уже давно хотел не сказать, тогда ему просто показалось веселым собирать яблоки наперегонки, и Зоро хотел завести друга. Но «Говорить» безвозвратно ушло на второй план полгода назад. Откладывать дальше Зоро решительно не мог. Стоило им вернуться в замок, Зоро схватил Санджи в пустынном коридоре и прижал к колонне, сразу начиная с поцелуя.       Тот даже не сопротивлялся, у него просто ноги подкосились. Он бы записал в своем журнале, если бы еще вел его к тому времени, что Зоро целовал его с 13.45 до 13. 59. Зоро бы отметил, что яростный поварешка был на удивление покорен. Потому что… Ну конечно, Зоро отстранился и едва поймал мешком падающего Санджи. Завитушка забыл как дышать, а его сердце перестало биться на целую минуту, и он потерял сознание от шока еще в самом начале, вот у него ноги и подкосились! Проклинающий все и вся Зоро закинул Санджи на плечо и понес к себе в покои, чтобы быть неподалеку, когда тот очнется.       Он просчитался. На то, чтобы Санджи перестал впадать в ступор от его посягательств и до того, что можно было назвать отношениями, у Зоро ушло полтора довольно забавных года, в течение которых он следовал за Санджи неотступно, словно сталкер.