Жили-были

      На ткань ушло все до последней монеты, что Санджи удалось собрать за годы. Корабль он купил на мамино кольцо и брошь. Хорошо, что обратный билет в Джерму забронировал заранее.       В пальцах немного покалывало от его невероятно дерзкой вылазки на этот крупный остров, ведь в Джерме он сказался всем больным. Хотя никогда за годы жизни его семья не заглядывала к нему в комнату, когда он болел, риск быть разоблаченным в свой единственный побег с острова все же был.       Но игра стоила свеч. Оставался один, но не менее важный шаг — найти союзника за деньги. Он не мог просить никого с Джермы, слухи бы разлетелись по стране моментально. Друзей на других островах у него не было, потому нужно было найти честного наемника. Легче сказать, чем сделать, но пути назад уже нет — корабль уже стоит в порту, паруса будут перетянуты к завтрашнему вечеру.       Санджи толкнул дверь центральной таверны, ему подсказали, что именно тут нередко толклись наемники в поисках информации или заказа. И день уже клонился к вечеру, завтра утром нужно было уплывать, но финальная задача оказалась сложнее всех предыдущих.       Наемники не вызывали доверия: побитые жизнью, с глазами дикой голодной собаки, они не годились на задание, где требуется кристальная преданность собственному слову. Их усталые, но хищные лица искажались слишком продуманной улыбочкой, стоило им встретиться взглядами с юным принцем (пусть и инкогнито на этом острове).       Санджи уже отчаялся, да и трактирщик позыркивал на него недобро: тот ничего не заказывал, все до последней монеты вложив в лучшую ткань, когда один молодой наемник, мечник, решил прекратить клевать носом за столом в углу и двинулся к стойке. — Вот черт! — угрюмый парень споткнулся о вытянутые ноги Санджи, облокотившегося спиной о стойку. Наемник неловко поймал равновесие, исполнив короткий танец неловкости. — Смотри куда идешь, ублюдок. И приношу свои извинения, — флегматично выдохнул Санджи. — Чего? Как ты можешь извиняться и оскорблять в одной же фразе?! — искренне удивился мечник, у него была возмутительно зеленая шевелюра. Не такая мерзкая как у Йонджи, просто потому что тот был королем мудаков. Санджи немного брал брата за пример, когда отправлялся в этот притон. А то покажешь слабость — обкрадут или ограбят местные бандиты. — Почему в одной? Я сделал паузу дыханием между предложениями, — развел руками Санджи. — Да? В таком случае твои извинения приняты, дурацкая бровь! — усмехнулся мечник. Почему-то именно сейчас раздался хохот со столов. Санджи хлопнул ладонью по брови, заливаясь краской. Вот как тут принято давать отпор? Если он хочет, чтобы наемник не кинул его на задании, нужно показать местной своре, что ему палец в рот не клади. Он покажет…       В итоге за драку их выставили за дверь в прохладную портовую ночь. Лаяли где-то вдали во дворах собаки. — Это ты первый начал, — сказал мечник уже за дверью, привыкая к сумраку. — Ты одним пинком стул сломал! — Поверить не могу, что меня выставили из такого низкопробного притона за дурное поведение, — Санджи потер лицо рукой, он устыдился сам себя. — Я ведь даже не пил. — Кстати, почему ты там торчал три часа, ничего не говорил, но даже не пил? Ты чего приходил-то? — взгляд у задиры-мечника был чистый и открытый, не похожий на тех жителей полусвета, что грудились по скамьям в таверне. И как Санджи сразу этого не заметил. — Ты что, следил за мной? — сказал он вместо того, что подумал, потому что язык был враг его с самого детства. Иначе он бы и вовсе не оказался в этой ситуации. — Ну… типа того, — мечник смущенно почесал в затылке, отводя взгляд. — Я думал, ты заказ сделать пришел. А то от Дозора тут никаких листовок нет, а я на этом острове подзастрял. Думал, что ты сейчас заказ разместишь, а ты все стоял. Ну, я и сидел. — Хах, работаешь на Дозор, значит? — Санджи уже целенаправленно разглядывал парня, на поясе у него почему-то были три катаны. — Ну да… По крайней мере они заказывают реальных убийц и грабителей. Не хочется случайно по частному заказу пристукнуть честного человека. Это идет против чести мечника, — открыто и с гордостью добавил парень. И в этот момент Санджи просиял: именно это ему и было нужно! Наемник с честью, ну просто алмаз неграненый. — А ты прав! Я правда пришел разместить заказ! Но это дело требует человека чести! — Правда? — просиял теперь и мечник, и Санджи заметил, что он сам совсем юный, практически его ровесник. Они смотрели друг на друга с искренним восторгом: каждый из них только что исполнил желание другого. — Правдивее не бывает! И убивать никого не надо, скорее сопровождать. Я рад, что ты такой неуклюжий, Маримо, и сама судьба заставила тебя споткнуться о мои ноги. Эх, если бы нас не выставили из таверны, и у меня были с собой деньги, я бы тебя угостил! — Санджи и сам расцвел от своей удачи, как никак время до рассвета поджимало. Даже искренне признался наемнику, что у него ни гроша за душой. — Это ничего! Если заказ мой, то я угощу! — и Зоро вдруг яростно заколотил в окошко на захлопнувшейся за ними двери. — Эй, хозяин, подай нам два эля с собой! — Эля? — испугался за свою миссию Санджи. Он не мог пить крепких напитков. — А можно мне…       Они уселись на деревянных мостках в порту, чудак-мечник купил целую бутылку неплохого вина для Санджи, а себе взял что-то крепкое, от чего даже в носу резало. Наверное, это был тот самый пиратский ром, которым и пьют, и прижигают раны. Ничего подобного в замке не держали.       Они пили совсем без манер, прямо так из горла, а внизу под свешенными пятками ласково шептали волны. И луна высвечивала прямо перед ними такую яркую дорожку, что казалось, по ней вот-вот и можно ступить и пойти куда-то в сказочную страну.       Санджи пояснил Зоро все по заказу. Мечника звали Ророноа Зоро, и он был не каким-то там простым головорезом, а просто зарабатывал на заказах, пока стремился к мечте стать лучшим в мире. Санджи в душе был в восторге: это именно такой человек, которого он искал. Он не потерянная душа, ищущая, где урвать побольше. Он не обманет, потому что у него в жизни есть Нечто большее.       Ну, точнее ПОЧТИ все пояснил по заказу. Он сказал, что Зоро ждет большая награда по исполнению, но денег у Санджи не было. За оставшуюся неделю он собирался сэкономить денег из бюджета на королевской кухне. С тех пор, как он стал составлять меню и контролировать поваров, то есть заниматься низкой работой по мнению короля, он смог сэкономить до половины денег на хозяйстве. Но отцу об этом принц рассказывать, конечно же, не стал. Он молча и планомерно копил деньги два года, чтобы спустить все на самый алый шелк, что вообще видел. Он собирался отдать Зоро то, что успеет заработать, плюс пообещать бесплатно отвезти его на пять любых островов по его просьбе. Судя по тому, что Зоро рассказал про его бесцельные странствия, эта сделка будет для Зоро куда полезнее денег. — Ты такой чудила! — беззлобно хрюкнул Зоро в бутылку и слегка по-дружески толкнул его плечом. — Сам-то чудила с тремя мечами! — так же легко поддел его Санджи. Теплый морской ветер ласкал его лицо, и хотя они были все еще в Норт-Блю, на этом острове он был без мелких кусающих за щеки льдинок. И щеки горели сами по себе, когда они сидели вот так ночью, когда весь город спал, и пили вино прямо из бутылки. Он впервые сидел с кем-то вот так близко-близко и говорил о важном и ни о чем одновременно, словно они знали друг друга десяток лет. В этой ночи было что-то сказочное, и когда плечо Зоро касалось его, было не просто тепло, а еще как-то хорошо и не одиноко. Уши Санджи краснели, но он не отодвигался. Потому что было приятно.       За пределами Джермы все люди такие? С ними тепло. — Но они реально алые?! Все до одного?! Стоят, небось, как половина корабля. — Потому мне и нужен такой парень, как ты, чтобы никто такую приметную красотку не увел. Карту я дал, вот возьми еще записку, которую зачитаешь на берегу. И помни, близко не подплывай на этом корабле, чтобы никто не мог увидеть, кто на палубе. Усек? — Понял, понял, не тупой, — фыркал Зоро, запрокидывая лицо к звездам. Слова его были с поддевкой, но тон был преисполнен теплоты: — И все же, в жизни бы не поверил, что ты пришел в таверну с таким заказом. Ну и чудила!       Санджи хотел было беззлобно проехаться по поводу жизненных решений Зоро, развернулся сидя, и чуть не свалился с подмостков в море. — Полегче! Ты что, уже наклюкался? — Зоро поймал его за плечи, чтобы вернуть равновесие. И прижал ближе к себе. Санджи потребовалось пару секунд, чтобы сердце перестало бешено стучать от испуга. — И правда, чуть не искупался! — вдруг с облегчением выдохнул он. Все этой ночью было как-то легко и беззаботно. Быть может потому, что они были юны и оба на пороге своих огромных надежд. — Скажи спасибо, что у меня реакция не хуже, чем у Михоука! — смеялся Зоро, хотя и шутки-то никакой не было. Просто была ночь, была луна. И… Зоро так и не убрал руки с плеча Санджи, хотя тот уже выпрямился.       Санджи смущенно посмотрел на свои ботинки. Это нормально, что его сердце так быстро стучит просто потому, что Зоро рядом, и что рука Зоро на его плече? Или в этом виновато вино, звездная ночь и то, что он всего в одной неделе от исполнения своего пророчества? Санджи не знал, он был так неопытен почти во всех вещах в мире, кроме готовки.       Зоро хохотнул себе под нос и отпил из своей бутылки, пахнуло крепким и терпким. Санджи украдкой глянул на мечника, и ему показалось, что даже через темноту, даже через смуглую кожу слегка виден его румянец. А еще Санджи запомнил, как слегка перезванивались три его золотых серьги на ветру. Санджи утонул в этом моменте, впитывая его каждой порой тела. Это был первый шаг в его новую жизнь, и он был пропитан волшебством ночи.       Рука Зоро на его плече сжалась чуть сильнее, склоняя его ближе, и Санджи очнулся. — Ох, уже почти рассвет, — затараторил Санджи, пытаясь распрямиться. — Мне нельзя опаздывать на судно, я уже оплатил место. Не потеряй накладную и все, что я тебе дал, чтобы тебе отдали корабль. Помни, ровно через неделю в воскресенье ты должен пригнать его в бухту перед дворцом на острове Джермы. — Да помню я все, сделаю, как надо. Ты такой любитель суетиться, Завитушка, — и Зоро повернул голову и посмотрел ему прямо в глаза, заставляя голос Санджи стихнуть на середине фразы. Санджи засмотрелся на Зоро, у него были внимательные, умные глаза, самое потрясающее — они смотрели именно на Санджи, а не сквозь него. Рука на плече стала ощутимее, до неловкого тверже, а кровь в ушах стучала, словно барабаны в горах. — Я… я должен бежать… — прошептал Санджи, высвобождаясь наконец из-под руки наемника. Это был волшебный вечер начала его новой жизни, но сейчас все как-то так насыщенно, так слишком… много. — Нет, — Санджи выкрутился, но Зоро успел поймать его за руку до того, как он вскочил на ноги и едва не упал от хмеля с мостков. — Я не хочу, чтобы сегодняшняя ночь закончилась на недосказанности.       И Санджи даже понять не успел, к чему эта странная фраза, и что за взгляд у Зоро, как тот притянул его к себе за руку. Поймал за спину, чтобы Санджи не свалился с мостков, и поцеловал терпкими, ромовыми губами.       Санджи аж зажмурился. То ли от неожиданности, то ли от смятения. Но когда он собрался с духом открыть глаза, то увидел перед собой лицо Зоро, освещенное первыми розовыми лучами рассвета. И это зрелище было прекрасно.       Конечно, он сбежал, неловко спотыкаясь, находясь в сумятице чувств, но он знал, что разберется с ними к тому времени, как ровно через неделю Зоро приведет корабль с алыми парусами к берегам Джермы, чтобы забрать его навсегда.       В Джерме не заметили его отсутствия, точнее — всем и правда было плевать. И даже то, что Санджи выглядел и правда больным с горящими глазами и алеющими, стоило ему кое о чем задуматься, щеками, никак не сыграло ему на руку. Никто не подметил. Отец давно поставил крест на бесполезном сыне-посмешище, а старые темы издевательств давно наскучили братьям. Так Санджи и прозябал никому не интересный, вспоминаемый разве что чтобы подшутить над «блаженным принцем с пророчеством».       Иногда собирающие устриц у кромки моря мальчишки показывали на него пальцем и хохотали от души: «Что, безумный Санджи пришел ждать, когда за ним приплывет принцесса на Алых парусах»? Но Санджи ходил к морю просто потому что любил море. А к мальчишкам он привык, они были самыми безобидными по сравнению с семьей или злыми языками горожан, которые не давали ему спуску.       Но теперь все изменится. Санджи ждал воскресенья, надеясь на солнечную погоду. Чтобы прекрасная каравелла Секрет с алыми как морской рассвет парусами вошла в гавань во всем своем великолепии. Зоро оставит ее в отдалении, чтобы народ не сунул нос на борт, а сам спустится на воду в белой украшенной лентами лодке, чтобы объявить, что те самые Алые Паруса наконец прибыли за принцем Санджи.       Собственно, для этого принцу и нужен был надежный наемник. Исполнять собственные пророчества абы кому не поручают. Ведь Санджи вручал ему одному целый великолепный корабль, надеясь только на его благородство. Корабль, который стоил всех сбережений и двух оставшихся на память маминых драгоценностей, о которых не знали братья. Они могли измываться над ним в детстве, обзывать блаженным дурачком, за которым никто никогда в жизни не приплывет, не то что уж «прекрасная принцесса на корабле с Алыми Парусами», но теперь… Теперь пусть проглотят собственные языки, потому что заканчивается история о нелепом третьем сыне-ошибке. И начинается его собственная история.       И они никогда не узнают, что принцессы на борту Алых Парусов не было. Но Санджи-то будет знать, что губы ее глашатая Зоро мягкие и терпкие, как ром.       Все эти годы планирования исполнить самому это пророчество были не обманом от отчаяния и безысходности. Нет! Все это время сама судьба вела его к тому, что его правда заберет тот единственный, кто по-настоящему увидел Санджи. Это будет как в сказке.       В воскресенье Санджи места себе не находил, стряпая пироги с мясом. Он решил сделать на пяток побольше и спрятать в корзине, чтобы угостить Зоро своим творением, когда они отчалят. Пироги едва не сгорели, потому что Санджи то и дело бегал выглядывать в окно башни на гавань. Он был как на иголках за королевским завтраком, затем за обедом. Но никто не заметил. Никто не смотрел.       После обеда Санджи не выдержал и побежал сам к морю по бесконечным ступенькам от замка, петляя между зубастыми шипами скал. Когда Зоро приплывет, он будет уже здесь. Так даже лучше, отец не успеет сообразить, а он уже и был таков! Погоню высылать не будут, каравелла слишком быстрая, а Санджи не настолько хоть кому-то тут нужен. Но он покинет остров не выброшенной обузой и ошибкой, а принцем, за которым приплыли обещанные много лет назад Алые Паруса.       К ужину Зоро еще не приплыл, потому Санджи пропустил трапезу. Все равно в животе от радостного ожидания все сплелось в такой узел, что в рот ни крошки не полезло бы. Мальчишки на вечерней рыбалке вновь показывали на него пальцем, крича, что это «блаженный принц», но Санджи не слушал. Он стоя на самом высоком обломке скалы и смотрел вдаль, на горизонт, ожидая, когда же там загорится ярко алая точка парусов.       А потом, когда она покажется на фоне оранжевого заката, ну, на крайний случай силуэт красивой каравеллы на фоне холодных северных звезд.       Никто не приплывал. Санджи сидел растеряно на камне, ветер безжалостно трепал его волосы, обнажая обе «дурацкие брови», и в голове его роилась тысяча мыслей.       А что если на Зоро напали пираты? Тысяча или две? Потому что даже сотне не одолеть Зоро, у него три меча. Ну или Зоро попал в шторм? В среду купцы говорили, что море за пределами Джермы неспокойно. На него напал Морской Король. Ну или брешь в днище корабля? Санджи хорошо проверял при покупке, но вдруг его надули? И теперь он виновен в том, что Зоро утонул посреди моря! Ох, он так переживает, только бы у Зоро было все хорошо. Пусть даже паруса будут рваными и не такими алыми от жестокого шторма, лишь бы Зоро выбрался из него.       Он просидел на камне до рассвета, и тоже никто не явился. Как же это может быть? Санджи метался по кромке воды как пес, брошенный ушедшим в море хозяином. Не знакомый с концепцией времени и ожидания, всегда тоскующий здесь и сейчас.       В обед пришлось вернуться в замок готовить, братья ненавидели невкусную еду джермовских поваров, и ему бы влетело, если бы он совсем забросил подавать свои блюда к столу. Но выглядывать в окно, то и дело смиряя свое сердце благодетелью терпения, он не перестал. А корабль не плыл.       Как не приплыл он и в среду, и на следующей неделе. И через две. Минул месяц, затем два, и только тогда верящее в чудо сердце Санджи дрогнуло.       Санджи сдался подлой и самой очевидной мысли: Зоро соблазнился тем, что ему отдали целый корабль в пользование. Если он приведет его к Джерме, то получит лишь награду наемника, а если сбежит, то получит целый великолепный корабль. Санджи долго искал человека чести, который его не предаст, но он был наивен, впечатлителен и купился на пьяный поцелуй.       Быть может, Зоро целует так каждого, а Санджи возомнил себя особенным. Таким особенным, что Зоро приплывет только чтобы увидеть его. Это стоило ему не просто корабля, а всего пророчества.       Он стоял у серого, испортившегося уже как месяц моря, и беззвучно ронял слезы в такой же соленый прибой. На пару солинок больше — никто и не заметит. Никто и не собирался замечать.       Где-то там, быть может уже и не в Норт-Блю, мчится Ророноа Зоро на каравелле с Алыми Парусами, которых блаженный Санджи ждал всем на посмешище со своих восьми лет.