Остаться безымянным

Имя. Надо думать, этот вопрос ему будут задавать снова. Мухи над убитым, потревоженные его вмешательством, теперь снова слетались густым черным маревом, кружили и пикировали на трупняк, а заодно и на него самого. Да еще эти паскудные жучары, каждый - с жадным пискливым поскрипыванием, каждый - с сотней мелких шуршащих ножек... Он хотел было прихлопнуть самых назойливых, да рубать мечом жучка-падальщика - попробуй попади. Он пнул самых наглых в сторону, твари оказались так крепки, что просто развернулись и снова поползли к падали. Барьер снова заворчал грозовыми раскатами высоко над головой, небо ненадолго потемнело, заискрилось зарницами, полого и жутко протянувшими свои плети через весь горизонт. Как будто стало прохладнее - и душно, в то же время. ..И что, всякий раз объяснять, что имени он не помнит, что его стукнули по голове, да так удачно, что кроме имени, он сумел почти что ничего не забыть? Ничего полезного, как будто бы. Он выпрямился, усмехаясь внезапному наитию, передернул плечами, сбрасывая тяжесть, какой и не замечал. Решение нужно было найти раз и навсегда, и не париться по ерунде. - Ветер. Тем временем Ралфорд, не дожидаясь, пока остынет туша, присел на корточки и споро разделывал птичку ножом на крупные куски, раскладывая их на лоскуты птичьей же бесперой кожи. - Ветер? - Он поднял голову, прислушиваясь, облизнул палец и поднял чуть на отлете. - Нет, не изменится еще часа три. - Называй меня Ветром. Я про имя. Ралфорд окинул взглядом ладную и легкую фигуру новичка. Мало ли, почему человек может не захотеть зваться по имени! - Ветер так Ветер. Тебе в масть. - Он завернул мясо в два обрезка шкуры, обвязал каждый вокруг кости здоровенной лапы, поднялся и указал на один из узлов: - Бери, не одному же мне тащить. Все поровну. Он подошел на те пять шагов, которые их разделяли, и с любопытством поворошил ногой кусты. Улыбка иссякла. - Вот ведь черт, - пробормотал Ралфорд; его голос потускнел. Он присел на корточки, не обращая внимания ни на мух, ни на жуков. Расстегнул на мертвом воротник кожаной, в клепках, доспешной куртки. Ветер наклонился рядом. - Твой знакомый? - он посмотрел на охотника с сочувствием. - Впервые вижу, - рассеянность в голосе Ралфорда была далека от горя, он, скорее, о чем-то торопливо и сосредоточенно размышлял. - Будь оно неладно... Вот, - он поднял с перерезанной шеи цепочку, убегавшую в вырез рубашки. На цепочке висела оправленная в серебро заячья лапка. - И вот, - он повернул запрокинутую голову трупа, на Ветра взглянули пустые глазницы. Палец Ралфорда ткнул в родимое пятно на скуле, характерной формы, не спутаешь. - И это, - охотник тряхнул за рукав куртки. - Такое носят только стражники внутренней охраны Гомеза. К слову, давай, помоги мне его раздеть. Тебе все равно нужна одежонка, а лучше этой в Колонии вряд ли найдешь. - Ага, и решат, что я его прирезал ради тряпья? Улыбка снова вспышкой вернулась на лицо охотника. Он почти засмеялся. - Ну ты неплохо о себе думаешь, Ветерок! Не бойся, еще долго никто не заподозрит, будто тебе по силам кончить парня из личной охраны Гомеза, да еще и Зайча. А куртку можно переделать маленько, без этой красной мотни она не бросится в глаза. Он проделал это тут же, срезал ножом темно-красную ткань, шикарно драпировавшую плечо и часть груди на куртке. - И не посоветую я тебе отказываться от добра, что в руки идет. Это Колония, Ветер. Тут такими вещами не раскидываются. - Так забери себе, - Ветер говорил серьезно, без вызова, и Ралфорд не принял его отказ за выражение высокомерия. Он лишь вопросительно посмотрел на Ветра. Тот, между тем, стал помогать охотнику раздевать труп, без брезгливости, лишь отстранялся, чтобы не испачкать свои жалкие обноски. - Ты сам сказал, вещи дорогие. Ты сумеешь обернуть их в деньги. А на мне все это быстро спровоцирует кого-нибудь на драку - просто так или ради шмотья. Ралфорд молча продолжил мародерствовать, осмотрел карманы куртки, пояс и рукава. Несколько синих мерцающих камешков, вместе с поясным кошелем, он протянул Ветру. - Держи. Неприметное, а у тебя вообще ничего... Это руда, - со значением добавил он, увидев, как Ветер разглядывает камни. - В Колонии внешние деньги ничего не весят, у нас тут в ходу куски руды. За вот этот ты сможешь купить себе кое-что из одежды, а мелочи хватит на выпивку и что-нибудь полезное. И огниво с трутницей тебе точно будут в руку. Он сунул в кошель Ветру аккуратно завернутые в просмоленый лоскут вещицы. Заячью лапку, взвесив на ладони, Ралфорд сунул к себе в карман штанов. Обдир покойного Зайча был завершен быстро и без суеты. Вещи, замотанные в красную тряпку, Ралфорд привязал к узлу с дичью, потом достал из своей сумки фляжку и лоскут, должно быть, служивший платком. Глотнул из фляжки, полил на лоскут, вытер лицо и принялся оттирать руки. Фляжку он протянул Ветру. - Когда можешь, следи, чтоб от тебя не слишком пахло. Здесь много тварей с хорошим нюхом, а запах мертвечины сорвет крышу у любого голодного кусаки... Ну что, идем? - Если приглашаешь, - Ветер закончил такой же короткий туалет и вернул охотнику фляжку. Меч, с трудом втиснутый в ножны, оттягивал ногу, зато вполне уравновесился, когда Ветер закинул на плечо костистую лапу птички с привязанным к ней узлом мяса.

***