Остаться безымянным

Берк достал из кармана плотно свернутые полоски чистой ткани и ровным слоем стал наносить на них ножом мазь из миски. - Давай ноги сюда, - он хлопнул себя по согнутому колену. - Ты и охотник, и лекарь? - Я егерь, когда-то старший. Что хорошо лягавой, то и человеку помогает. Он глянул наверх, где уныло и монотонно все высверкивали, погрохатывали молнии Барьера. - Не всяк сюда попал по суду, - на удивление новичка он криво улыбнулся. - Я тут подыскивал редких зверей для охоты сеньора. Спал себе в шалаше, когда грохнуло. Заснул свободным - проснулся за Барьером. - Это ж ты сколько лет тут? - Ветер тихо охнул, представив. Берк кивнул его мыслям. - Да больше десятка. Не сочувствуй, я привык и не переживаю. Берк посмотрел в глаза новичку, похлопал его по голени, будто лошадь - или пса успокаивал, и улыбнулся. Тепло улыбнулся, мягко. - А ты не злой. Не успел озлиться. Он протер насухо ступню Ветра и стал накладывать повязку, захватывая все сбитые места. Пальцы Берка касались кожи легко, почти нежно; движения были уверенными. Поглядывая в лицо новичку, он закончил перевязку и взял другую полосу бинта. Ветер нагнулся вперед, забрал у него повязку из рук. - Не надо, я сам. Я понял, как это делать. Берк посмотрел ему в глаза, Ветер был внимателен и тверд. - Я по дружбе, - тихо возразил Берк. - Ты зря так. - Я понимаю. Но - нет. Без обид. Берк отдал ему полотенце и повязку. - Тебе часто придется говорить это, - улыбнулся он с досадой. - Ты себя в зеркале видел? А другие и слушать тебя не станут. Я мог бы тебя защитить. - Я справлюсь. Спасибо тебе, Берк. Отвернувшись боком к охотнику, он перебинтовал вторую ступню под критическое похмыкивание Берка. Ветер все делал неспеша, старался копировать действия Берка, но непросто было не ощущать на себе его взгляды. Еще раз тот попробовал предложить свою помощь, снисходительно и по-дружески, на отрицательный жест новичка молча протянул ему две вырезанные из луба подошвы с обвязками. - Спасибо, Берк. Ты обо всем подумал, - Ветер благодарил искренне, он уже отодвинул мелькнувшую между ними тень и тем сделал ее невозможной. В сабо с бинтами ноги было бы и не втиснуть. Он прихватил башмаки в руку и заковылял, приноравливаясь к опоркам. Ногам дышалось, разве вот только по пальцам то и дело прохаживались трава да мелкие камешки. "Не привык ты босиком гулять, Ветер!" И казалось бы, все проскользнуло без следа, но когда они вернулись к палаткам, Ветер вдруг увидел себя в перекрестье пяти пар глаз, - себя и Берка. Охотники у костра разом замолкли и уставились на них. Темной змеей проскользнуло во взглядах жадное любопытство. Ветер выдохнул сквозь зубы, с присвистом. Ноги болели, отчего бы и не пошипеть. Ему захотелось пропасть отсюда куда подальше и сразу, такое он чувствовал только в школе, оказываясь мишенью розыгрышей. Берк сразу свернул в сторону, приняв занятой вид. Кио-то из пятерых уронил со скабрезным смешком: - Да, не удалась егерю охота. - Заткнись, придурок, - всердцах буркнул Берк. А Ветер, точно того и ждал, вскинулся, тугой до звона, как тетива внатяг, и тут же нашел говорившего взглядом. Меда в том взгляде было мало, а черной тяжелой ярости хватило бы вино из терна выжать на всю зиму. Охотник, сболтнувший лишнего, не удержался, отвел глаза. Ветер продолжал давить его взглядом, пока рука Ралфорда не легла ему на плечо. - Охолонь, Ветрище. Никто ничего не имел в виду. - Момент, Ралфорд. - Ветер обвел взглядом всех. - Я устал, зол, хочу выпить и выспаться. Я хочу спать спокойно и сейчас проясним: кто из вас считает меня дичью?