Всё это было сном... или любовью?

Габриель Нет, ну зачем я проснулась? Такой сон снился… Эх, нет в жизни счастья. Я открыла глаза, что — то мешало перевернуться. ??? Мечты сбываются, ага… Это в смысл, что меня используют как подушку. Ладно, так как делает это Зена, я её прощаю. Но только на этот раз. А тело — то затекло… Интересно, давно она у меня на плече спит? И будить ведь не хочется… А слегка пошевелилась – и получила проснувшуюся телоспасительницу. — Доброе… хм… время суток. — Не доброе, – зевнула она, скатившись с меня (а заодно и с кровати). Впрочем, приземлилась на «все четыре», после чего переместилась на две. На ноги встала, в смысле. — Почему не доброе? — У тебя плечо жесткое, я ухо отлежала. Что? Ах ты… Эта… Эта… от подушки она увернулась. От второй тоже. Яблоко (на широкой спинке кровати лежало) поймала и с хрустом в него вгрызлась, одобрительно промычав насчёт того, что «спасибо». У… нехороший человек. На последнее утверждение она отозвалась, что ей об этом уже говорили, после чего по локоть закопалась в свой рюкзак. А руки – то теперь у неё заняты… Ну, держись! Защекочу до нервного тика! – с этими мыслями я приступила к угрозе. Я уже говорила, что она не хороший человек? Я повторюсь. Она ОЧЕНЬ не хороший человек! Она… она… она щекотки не боится! Так я минут пять пыхтела, как ёжик, старалась, пока это не поняла. А она стоит, улыбается… И хоть бы хихикнула, хоть бы для виду! Я отомщу! Не знаю как, но мстя моя будет страшна, как отражение сестричек с утра пораньше в зеркале без макияжа! Я ей на два часа ночи будильник заведу на часах и под подушку суну! И тапки спрячу… Хоть она босиком, и тапков нету… В Москве спрячу, как доедем. * * * Зена поделилась со мной информацией, которую её рассказал этот… вождь, как там его? Не важно. В общем, мы скоро сможем улететь. Я… Сначала как — то и не поняла сразу. Улететь… А потом взвизгнула и кинулась её обнимать. И не фиг рыпаться, это моё любимое занятие, иногда, под настроение… А потом заглянул Джейкоб, поинтересовался ехидно так, не помешал ли, и пригласил всех ужинать. Это сколько же мы проспали? Выходило, что долго. Ладно, я всё равно не выспалась, так что спать ночью нормально буду. Оказывается, нас поселили в две хижины – в одной семью с детьми, а вторую, самую большую, всем нам. Просто перегородки были капитальные, обмазанные глиной, и поэтому мы ничего не слышали. И входы с разных сторон. А на ужин то – фруктики! И мясо какой — то птицы. Если бы ещё все не косились так на Зену… И как у неё аппетит не портится, не понимаю. Зена Проснулась я… Лучше бы не просыпалась! Часа два ещё, по крайней мере. Не выспалась, ухо отлежала – обо что, интересно? – да ещё и макушку кто — то взглядом целенаправленно просверливает. Мне лишние дыры не к чему, мне и так их регулярно делают, поэтому пришлось окончательно послать сон... Подальше, угу. Причина, по которой ухо отлежала, мне, на удивление, весьма и весьма понравилась. Спала — то я у Габриель на плече! Вот ведь, маленькая — то маленькая, но тяжёлая, пока несла, чуть не уронила, на подступах к деревне сплошные буераки. И вроде бы и округлая где надо… ХМ! – но всё равно костлявая. Чему там весить – то, спрашивается? Что — то я совсем запуталась… И не надо в меня кидаться! И… мм… хорошие тут яблоки! Они и тут растут? И щекотать не надо, я не боюсь. Но когда тебе по телу ручки елозят… Эти конкретные… да ещё и в таких местах… ХМ!!! Уй, рану зацепила… Ну да вроде она не заметила – только извинений на десять минут мне не хватало. Сообщила, что скоро мы отсюда улетим. Где бурная радость? Уй, рёбра, шея, задушит! Это сколько же силы надо иметь? Лучше б не радовалась так. Я тоже не железная! После ужина она легла досыпать. А мне что то не спалось, и я сидела у хижины, без особой пока цели что — то вырезая на толстой широкой палке ножом. Вскоре, правда, она всё больше стала принимать вид Габриель – фигура, портрет… Я как то занималась резьбой от скуки – очевидно, не всё ещё забыла. Вскоре статуэтка была закончена, но чего — то всё же не хватало. Подумав, из нескольких широких щепок сделала крылья и прикрепила так, что бы они не отвалились, к спине. Ангел, угу… Получилось похоже, по моему. Ещё немного доработать и можно на выставку. Ну вот, уже сама с собой шучу. Подумав, всё же отправилась спать. На всей кровати развалилась сопящая девушка, так что спала я опять на полу, ну да это не самое страшное. Габриель Я уже говорила, что Зена чудо? Я повторюсь. День прошёл просто замечательно! Я не хочу в Москову! И у меня есть все основания! Во первых, тут тепло – а там холодно, снег лежит. Тут солнце – а там тучи. Тут витамины – а там… Даже говорить не буду что! И ещё – мне тут просто нравится. С утра мы гуляли (вообще — то, это я её гулять потащила… и улыбнулась этак просящее, и глазками похлопала. Кто ж на такое откажется? Вот — вот, она тоже не отказалась.) Потом гуляла я и остальная наша команда. Почему не гуляла Зена? Потому что она была занята – отвечала на кучу вопросов от детей. Они со всей деревни сбежались, что ли? Счастливой она при этом не выглядела, но всё — таки исправно улыбалась. Бедная… как она такую ораву терпит? Потом я обедала, а Зена что — то вырезала ножом на палке под внимательными взглядами детей. Она ещё вчера начала, и с утра продолжает. Потом они всей толпой побежали ко мне и пристально уставились в спину. Что? Нет, я сейчас подавлюсь! Чего у меня там – испачкалась, крылья растут, паук сел? Паук?? Что??? АААА!!! Нет, никто не сидел. А эта… Сидит и ухмыляется! Как говорили в одном русском фильме – редиска она, редиска и есть! Хотя при чём тут эта гадость, понятия не имею. Но она должна знать – всё таки из России… Всё, сейчас пойду спасать Зену. От детей. И я пошла. И не дошла, потому что Зену куда — то позвали местные воины – это которые недружелюбные и с копьями. Как сказал мне этот… Мобу! Они позвали её на охоту. У них тут охотиться женщины тоже могут, а Зену посчитали за воина. Не, ну… Ладно! Кстати, а что это она так активно вырезала, после чего меня дети прожигали взглядом? Хм. Ооо! Прелесть какая! Это я? Похоже, похоже… Хм. Крылья? Красивые, и перья награвюрованны… или как это правильно? Вырезаны? Не важно – всё равно красиво. И волосы красиво получились – распущенные, вьющееся… Тут до меня дошло, как до жирафа, ага. Ангел – я? Ну – ну. Это она меня плохо знает. Но всё равно очень приятно. Зато теперь понятно удивление детей, у меня то крыльев нет. Интересно, где она так вырезать научилась? Красиво… Мне нравится. Я Зене это потом скажу и даже поцелую. А если будет сопротивляться? А я её за уши держать буду, не отвертится! А статуэтку я у неё изымаю – она мне и самой нравится. Зена Я очень люблю детей, честно… но не в таком же количестве! Поэтому предложение поохотится было спасением. От копья я отказалась – ну его, у меня пистолет хороший. Так что особых проблем не было. Вспомнилось, как дети побежали искать у девушки крылья, это они на статуэтке увидели. А убрать — то я её забыла… Ну да надеюсь, никуда она от меня не денется. А денется – так рядом оригинал есть. Хм… Примерно час шли на север – это если по солнцу. А компас в часах у меня, кажется, вновь сломался – неизменно показывает только на Габриель, где бы она не находилась. Вот ведь – механизм, но сразу просёк, кого искать надо будет в случае чего. Охота прошла удачно, две антилопы, подстреленные мной, и несколько птиц. Этого племени хватит надолго. Однако, возвращаться мы пока не спешили – нужно было проверить границу с Ушу, племенем, с которым они враждуют. И по закону жанра – там на нас и напали. Интересно, они заранее знали, что мы идём, или тут уже давно сидят? Тогда мне их искренне жалко, сначала на жаре мучались, теперь на нас налетели, когда я не в настроении. Последнее испортилось, когда мне сделали два неприличных предложения и пять – на то, что бы я стала пятой (второй, третьей, седьмой и четвёртой) женой. Нет, я всё понимаю, тут законы такие, но как руки чесались объяснить всё, что я думаю, на языке жестов… Их было больше. Что называется, сила есть – ум тоже нужен. Вот они как гурьбой полетели – так при первом же моём выстреле и остановились. И замерли, значит. И мы стоим. Вот так минут пять стояли, глазели… И главное – все понимают, что оно им не надо! -И что дальше? – это я. Интересно, они знают суахили? -Это… Мы вас убьём! – как то неуверенно пригрозил тот, что впереди. Ну – ну… -А мы вас убивать не хотим. Так что идите домой. – наглость — это невежливо, но вдруг поможет? -Неэ… Ладно… мне Эдвард говорил, что многие воины приняли меня за местную богиню, Хио… Импровизируем. -Жаль. Тогда вашему урожаю не выстоять. -Ты о чём? -Как и вам – продолжаю, а сама пистолет перехватываю поудобней. – ибо слово моё – закон. – и прострелила сухую ветку над ними. В смысле упала она рядом и не задела никого – но какой эффект! Прямо таки сногсшибательный – полегли все! (совсем все, и они, и наши…). Не переборщила? Вон как бледнеют… -Хио… Хио! В общем, я их помирила. И теперь вроде бы даже не враги. Ну что же – и то хорошо! А теперь домой – темнеет уже. В деревне нас встретили приветственными криками. Дичи и впрямь много получилось. Я не стала слушать их разговоры и отправилась спать. Уже входя внутрь хижины, почувствовала что — то неладное, но отреагировать не успела. Кт -о то воскликнул – зачем так орать – «Получай», и… Уй! Больно! – отрешенно думала я уже сидя на полу и слушая громкий звон в ушах. Чем это меня? Если судить по звуку – и шишке, внушительной такой, ага – сковородкой. То ли она такая крепкая, железная — то ли голова совсем того… пустая, иначе с чего такой грохот стоит! УЙ! А во второй — то раз за что? Габриель Когда Зена с остальными ушла на охоту, я почувствовала себя… Неуютно. Остальная команда пошла к водопаду. И… как то так получилось, что я осталась в деревне одна – в смысле, единственная из экипажа. И мне как — то не нравились те взгляды, которые бросала на меня мужская часть населения. Поэтому я старалась не высовываться из комнаты в хижине – комнат в ней было несколько, но дверь в каждую своя. Удобно, однако… Страх, в принципе, был объясним – в незнакомой обстановке, фактически одна… К вечеру моя паранойя переросла в панику. Постоянно чудилось, что вот кто — то подкрадывается к дому, открывает дверь… Я осмотрелась. Ничего… Хм. А если? Я подошла к сумке и извлекла сковородку. Хорошая, чёрная, антипригарная, и, что главное – тяжелая! Чем не оружие? И я о том же. Мне её местные презентовали, как жене (ЧЬЕЙ? КОГДА УСПЕЛА?), а им её на вертолёте привезли. Неожиданно на улице послышались крики, топот, а потом всё смолкло. Я насторожилась – на всякий случай – и поудобнее перехватив ручку сковородки, притаилась у входа. Я уже слышала шаги – тихие, словно крадущееся. И вот наконец то дверь открылась, и некто зашел внутрь. Я приготовилась, вздохнула – и ударила с воплем: -Получай! -Уй! – вякнул кто — то и получил вторично. Я зажгла свет – керосиновую лампу, с помощью зажигалки. И застыла с занесённой для третьего удара сковородкой. На полу, прикрывая голову руками, сидела… Зена! При этом очень и очень недовольная Зена! Сковородка медленно, словно нехотя, выпала из пальцев и таки сделала своё черное дело. В смысле, Зена получила по рукам. Ну… Не прикрывай она голову – по ней бы и получила. -За что? – горестно вопросила Зена, глядя на меня снизу в верх. -Эээ… Привет! Ты уже вернулась? – глупый вопрос, ага… Я такие люблю! -Вернулась… За что, ответь пожалуйста? Чего я тебе сделала? Я вас тут спасала, спасала… А меня – сковородкой… — она тихо что — то бормотала, ногой отодвигая сковородку от меня подальше. А я всё так же стояла с занесённой рукой – уже без своего грозного оружия. -Нет, ты ответь! – возмущалась Зена, рассматривая ссадины и царапины – это от сковородки? Жуть! — на костяшках. Надо отдать ей должное – возмущалась она тихо. -Зена… — тихо проблеяла – именно проблеяла, голос дрожал -я. – это… Тут ушли все… и никого… в смысле, все есть, но не наши… Не те… и топот… И… Сковородка, а ты… Я не хотела! Девушка на полу тяжело вздохнула. Подумала, встала. -Всё… Пусть твой отец мне потом больничные платит… Нет, нормально? Я против десятерых выхожу спокойно – а меня сковородкой! – Она ворчала, тихо, но я слышала. Но… Я уже не волновалась. Было видно, что ворчит она скорее от неожиданности, чем от того, что пострадала. -Прости, пожалуйста! Я просто… Испугалась… А там топот был какой – то, крики… Я думала… Прости, а? -Да ладно… — Зена задумчиво потёрла макушку. – В принципе, теперь я буду спокойна, в обиду ты себя точно не дашь. Но… Почему сковородкой? -Да… Это… Просто, ну… Меня прервал странный звук. Да она… Она смеётся! Тихо, но смеётся! Я… Не помню точно, но раньше я не слышала её смеха – по крайней мере, такого… Настоящего, искреннего! -Знаешь… Рассказать кому, что меня уложила девчонка со сковородкой – не поверят ведь! – я тоже усмехнулась. Девчонку, пожалуй, прощу… -Дай посмотрю. – я притянула её головы к себе – за уши, ага… А за что ещё? – и закопалась в волосах. Шишка была… Скорее кедровая, чем сосновая. Мда… -Чего там? – Зена подняла голову. И я неожиданно оказалась лицом к лицу (можно даже сказать – носом к носу) к ней. -Там… Шишка… — Хм, а почему бы и нет? И я наконец то сделала то, что хотела – я всё таки поцеловала её. Она явно была за… Зена Кто — то зажёг свет. Что за? На до мной, занеся сковородку – угадала, однако, стояла Габриель! Я машинально прикрыла голову руками. Как оказалось, не зря! И в третий раз меня тюкнули сковородкой… Уй! -За что? – поинтересовалась я. -Эээ… Привет! Ты уже вернулась? – Она издевается, что ли? -Вернулась… За что, ответь пожалуйста? Чего я тебе сделала? Я вас тут спасала, спасала… А меня – сковородкой… — да, знаю, что ворчать не хорошо, да и не жаловалась вроде раньше никогда… Но в конце то концов, у меня тоже терпение не безграничное?! А Габриель всё так же стояла с занесённой рукой – уже без своего грозного оружия – и с глупой улыбкой мерно покачивалась. Это ещё чего такое? -Нет, ты ответь! – продолжала возмущаться я. Так, кажется, отмерла девчонка… Замечательно. Теперь сковородочку отодвинуть подальше… На всякий случай! -Зена… — тихо просипела Габриель – голос явно её не слушался. – это… Тут ушли все… и никого… в смысле, все есть, но не наши… Не те… и топот… И… Сковородка, а ты… Я не хотела! Я обречённо вздохнула. Обалдеть… Меня уложили сковородкой! Вздохнула ещё раз, встала. -Всё… Пусть твой отец мне потом больничные платит… Нет, нормально? Я против десятерых выхожу спокойно — (не совсем правда – и против двадцати выйти могу, может, уже не так спокойно, конечно…) – а меня сковородкой! — не то что бы мне так уж больно – жить буду – но всё равно как — то… Неприятно. Голова болит, как будто… Ну как будто сковородкой стукнули. -Прости, пожалуйста! Я просто… Испугалась… А там топот был какой – то, крики… Я думала… Прости, а? – она что — то бормотала, но я слушала это в фоновом режиме. -Да ладно… — я потёрла затылок – обнаружилась шишка.. – В принципе, теперь я буду спокойна, в обиду ты себя точно не дашь. Но… Почему сковородкой? – вот этот вопрос меня действительно волновал. Что, другого ничего не было? -Да… Это… Просто, ну… — всё ясно. Я не удержалась и рассмеялась… Ну, Габриель… -Знаешь… — я усмехнулась — Рассказать кому, что меня уложила девчонка со сковородкой – не поверят ведь! – и впрямь. Не поверят. -Дай посмотрю. – она неожиданно притянула мою голову к себе и закопалась в волосах. А лицо моё оказалось на уровне… ХМ! Хоть бы лифчик носила… -Чего там? – голову пришлось всё таки поднять. Жаль, конечно, такие виды… Но я так долго бы не простояла. Тоже не железная… И неожиданно поняла, что наши губы отделяет только сантиметр. И… Предпринимать что либо не хотелось. -Там… Шишка… — пробормотала она, оценивающе и как то по новому глядя на меня. И поцеловала. И, что самое интересное, против я не была совершенно…