"...Не любил и не был любим..."

- Тебя уродуют не шрамы, Пес, а твоя злоба, - Берик Дондаррион, в ком осталось так мало от прежнего огненноволосого лорда - Молнии, внушавшего страсть юным девам, говорил спокойно, не ожидая ответа. - Тебе есть, за что не любить своего брата, но ты заодно и весь мир ненавидишь. А зря - среди людей попадаются и неплохие... - Гори в самом жарком пекле, Берик! С чего я должен тебя слушать? - буквально выплюнул слова Сандор Клиган, морщась от боли в обожженной руке, но тем не менее, остался на месте. - Неужели тебе не встретился ни один хороший человек? На которого бы ты не злился? - Гори в седьмом пекле, Берик! - гримаса исказила неповрежденную сторону лица Клигана. Ожоги мучили его, но мысль о хороших людях, казалось, причиняла не меньше страданий. В памяти сразу же всплыл образ Пташки, юной рыжеволосой невесты этого выродка Джоффри. Пожалуй, она хороший человек, или была хорошим человеком? Что с ней стало? - Хоть единожды ты был добр к кому-нибудь? - Берик говорил, не ожидая ответов, а Пес не собирался даже слушать, но к боли от ожогов, сначала такой всепоглощающей, добавилась и душевная. О да, он хотел быть добрее с ней, но что же в итоге? Сандор старался пропустить слова Дондарриона мимо ушей, но заданный вопрос заставил его снова увидеть насмерть перепуганную Сансу Старк со своим же кинжалом у горла. Тогда он был пьян, очень пьян, но хорошо помнил, как она дрожащим голосом пела гимн Матери, как невыносимо ему стало тогда. Хороша же его доброта, если все закончилось так. - В пекло тебя, Берик, и всех хороших людей заодно туда же! - проскрежетал Пес. Он знал тысячу проклятий и богохульств, но сейчас ничего больше на ум не приходило. - Ну хоть одно доброе слово ты когда-нибудь произнес? - Берик, убедившись в беспомощности Клигана, уже не мог остановиться. - Заткнись, Дондаррион... - силы Сандора Клигана были на исходе. Доброе слово... Он много чего ей наговорил - беззащитной и безответной, искренне верящей, что вежливость и учтивость действительно защитят ее, подобно доспехам. А из его уст лился яд. Разве этого он хотел - чтобы она боялась и ненавидела его? Нет... Почему же он не смог по-другому? - Ты никого не боишься, пока здоров и силен, а в твоих руках есть меч. Но окажись ты слабым и безоружным, никто не окажет тебе даже последней милости, - продолжал Дондаррион, не обращая внимания на ругань Пса. - Последняя милость понадобится тебе, когда ты уже наконец захочешь подохнуть, а твой Рглор снова задумает тебя оживить, - уже почти беззлобно процедил Сандор Клиган - его изводили ожоги, полученные в недавнем поединке со своим же собеседником. Повязки уже пропитались сукровицей, а маковое молоко, которым его напоили, пока перевязывали, уже переставало действовать, и боль становилась невыносимой. Пес не намерен был слушать проповеди этого полутрупа, но сил убраться подальше от Полого холма или хотя бы даже огрызнуться у него на самом деле уже не было. Какой же он глупец! Будь он помягче с этой девицей,так и смотрела бы она на него поласковей и согласилась бежать с ним на Север, и может даже... - Ты - храбрый воин. Смог преодолеть себя, не испугался огненного меча и одержал победу в поединке - значит, есть в тебе огонь Владыки. Ты на стороне Света... - вмешался Торос. - Только не говори, что во мне есть огонь! Я ненавижу огонь! Я ненавижу Владыку Света! Я ненавижу вас всех! - голос Пса с шипения сорвался на вой раненой собаки. Он упал на бок на земляной пол, прижимая к груди искалеченную руку и почти не сдерживал стоны. - Ему больно, - участливо сказал Торос. - Дай ему сонного вина, Берик, и оставь в покое. Он пока не может услышать тебя. Его душа еще не готова принять истинный свет.       Дондаррион пожал плечами, поднес к губам Пса мех с вином, и тот жадно отпил из него. После нескольких глотков к Сандору Клигану на некоторое время вернулось самообладание: - Вы все глупцы или безумцы... Вас всех убьют - люди моего брата или люди короля - вы все здесь мертвецы... - произнес он, тяжело дыша. Он силился было сказать еще что-то, но сон уже охватывал его, и он уснул прямо на влажной земле. Какое-то время его плечи еще подрагивали, длинные волосы закрыли лицо, и через несколько мгновений он выглядел уже совершенно мирно. - Дадим ему выспаться, и пусть идет, куда шел, - взглянув на спящего, сказал Торос. Берик кивнул в ответ.

***

- Прошу тебя... Последняя милость... Ты же помнишь, где сердце? - едва размыкая покрывшиеся сухой коркой губы, хрипел Пес.       Арья ничего не ответила. Вскоре ее силуэт перестал быть различимым на фоне холмов.