Нам не дано предугадать

- Она красавица. Сандор оторвал взгляд от закрывшейся двери и уставился на говорившего. Он с трудом смог узнать в старике, лежавшем в постели, своего брата. От когда-то могучего воина остались только кости, обтянутые серо-желтой кожей. Григор лежал в большой спальне отца, на кровати с темно-синим балдахином, укрытый одеялами и шкурами. Камин жарко горел. Шторы закрывали большие окна, приглушая и без того слабый свет серого осеннего неба. На полу шуршал свежий тростник. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта. Сандор знал, что там находится спальня леди. У матери была своя спальня меньше и скромнее, чем у отца, но зато мать разрешала в нее заходить. И иногда, когда им с сестрой было страшно, они забирались к ней под одеяло.       Сандор сел на стул, на котором совсем недавно сидела Пташка. Из приоткрытого окна доносились звуки жизни замка. Лёгкий ветерок шевелил шторы, но он не мог заглушить тяжёлый запах снадобий и гниющей плоти, стоявший в комнате. - Она красавица, - снова повторил Григор, - и настоящая леди. Я заметил ее ещё тогда, во время турнира в честь десницы короля. Но теперь она выросла и стала ещё красивее. Глупые Ланнистера, глупые Тиреллы отдали мне ее. Когда Таргариены завоевали Драконий Камень, Старки уже тысячи лет были Королями Севера. А кем были Тиреллы? Свинопасами. Настоящая леди. Древняя кровь. И такая женщина должна была стать матерью моих сыновей. - Григор помолчал. - Я женился на невесте короля. Сандору показалось, что брат бредит. - Я не собирался делать с ней ничего такого, что не должен делать муж со своей женой. - Григор в упор посмотрел на брата. - Через год или два у меня должен был появиться наследник. Но проклятый дорниец не дал мне этот год. Он дрался отравленным копьём. Григор замолчал, как будто о чём-то размышляя. - Я знаю, что ты приехал, чтобы убить меня. Но в этом нет необходимости. Я и так умру. Я уже умер. Григор снова помолчал. - Если я умру, не оставив наследника, наши земли, наш замок, который строили наш дед и наш отец, отдадут какому-нибудь младшему сыну или межевому рыцарю, который сумеет понравиться Ланнистерам. Он снова замолчал, как будто собираясь с мыслями. Сандор не понимал, к чему он затеял этот разговор. - Ты должен сделать ей ребёнка. Когда до Сандора дошёл смысл сказанных братом слов, кровь ударила ему в лицо. - Хочешь, чтобы я трахал твою жену? - давно забытая злоба снова клокотала у него где-то в горле. - Серсея не оставит ее в покое. Она отдаст ее старику Фрею. Мизинец хочет выдать Сансу за сына Лизы Аррен, Роберта. Но, думаю, он сам хочет залезть к ней в постель. Цареубийца обещает в течение года после моей смерти защитить её от нового замужества, но, если она родит наследника, никто не сможет заставить ее выйти замуж. - Откуда ты все это знаешь? - Ты не представляешь, какой интерес может вызывать внук простого псаря теперь, когда я стал ее мужем. - На его лице промелькнуло что-то похожее на усмешку. - Вороны летают, словно я нахожусь в центре войны. Серсея каждые пять дней интересуется, не умер ли я. Ей пишет Варис. Она получила три письма от Тириона и одно от Джейме Ланнистера, даже от Бриндена Черной Рыбы. Она получила два письма от Мизинца, но мне она их не показала. Эти письма её сильно напугали. Мейстер их видел, но тоже отделывается общими фразами. И я вижу, что он боится не меня. - Ты же сказал, что он хочет отдать ее за Роберта Аррена. Возможно, он хочет забрать ее в Орлиное Гнездо к ее тетке Лизе. - Лиза Аррен мертва. - Тогда напиши Ланнистеру, пусть он найдет ей мужа, который получит замок в приданное. Думаю, желающие найдутся. - Сандор усмехнулся. - Это будет для нее лучше всего. Он встал и направился к двери. Сандор считал, что разговор закончен. Он не собирался поступать так, как хотел его умирающий брат. - Не заставляй меня быть жестоким, - раздался грубый голос Григора. - Если ты не согласишься, я прикажу конюху, и он изнасилует ее. Сандор повернулся. У него было желание придушить его. - Почему конюху? - зачем-то спросил он. - А ты думаешь, наш отец долго горевал по нашей матери? Прачка, кухарка, жена кузнеца, дочка конюха. Каждый год в его постели оказывалась новая женщина. Лучше бы он женился, а не наплодил целый замок бастардов. Для Сандора эти откровения были неожиданной новостью. Он никогда не замечал, что отец оказывает какое бы то ни было внимание служанкам. - Он и при матери не очень стеснялся задирать юбки прислуге. Ты был мал и не понимал, а я все видел. Однажды я не выдержал и высказал ему свое недовольство, а он предупредил, чтобы я не возникал, а то отправит меня на Стену, а тебя сделает наследником. Вот тогда-то я и сделал с тобой то, что сделал. Он хотел убить меня прямо тогда, но мать заступилась за меня. Это он изнасиловал нашу сестру, а через два дня она умерла. Когда я собрался жениться на Аманде, я сказал ему, а он рассмеялся и сказал, что лорд он, а я сопляк, и право первой ночи на его землях незыблемо, как Утес Кастерли. Мы были на охоте. Это правда. Я убил его. Боги наказали меня. Две мои жены умерли, не оставив мне наследника, а теперь умираю я. Слова брата удивили Сандора. Его никогда не интересовала жизнь Григора. Он просто знал, что он был жестоким убийцей и насильником. Но что их отец был таким же, Сандор никогда не задумывался. Может быть, он и сам был не лучше отца и брата? - Мне все равно, кто будет отцом ребенка - ты или бастард нашего отца. Он будет Клиган, в нем будет наша кровь, и наш замок останется Клиганам. Кровь Сансы достаточно благородная, её не испортишь, если слегка разбавить кровью такой шавки, как мы с тобой. Да и мы с тобой не намного благороднее нашего конюха, - Григор скрипнул зубами. Сандор понял, что он в отчаянии. Он уже не может приказывать. Если бы он мог, Санса уже носила наследника. - Где? Где этот гаденыш мейстер? Я убью его! - закричал вдруг Григор, и глаза его стали безумными. В комнату вбежал старый, тощий мейстер Виман с какими-то склянками. Следом вошли две женщины с кувшином вина и полотенцами. Сандор вышел из комнаты, ничего не сказав.