Нам не дано предугадать

***

      Сандор подъехал к замку вечером. На стене опять был тот же парнишка, который не пускал его в замок прошлый раз. Возможно, Санса отдала приказ, и на этот раз его точно не пустят, но к его удивлению калитку открыли почти сразу. Его встречал сир Робин. — Что-нибудь случилось? Где остальные? Клиган был удивлён. — Они разве не вернулись? Леди Санса с мальчиком и охраной уехали раньше. — Как уехали? Откуда? — Робин был встревожен. — Она поссорилась с сестрой, села на корабль, а я не знал — был в Бронзовых Вротах. Я думал, они уже вернулись. — Может быть, леди задержалась в Кастерли? Там сейчас лорд Тирион гостит со своей женой. — Возможно, — но у Клигана как-то неприятно защемило в груди, словно он потерял их и не знает, где искать.       В замке почти все спали, но старая кухарка Яра достала из печи кусок мяса и порезала хлеб. Она налила ему стакан козьего молока и села рядом, подперев голову рукой. Клиган ел, думая, как ему лучше поступить, поехать завтра в Ланниспорт или ждать их в замке. У Сансы пятеро солдат в охране. Войны сейчас нет, и опасности для них, вероятно, тоже нет. - …, а мальчонок так на Вас похож, милорд, и такой смышлёный. Вы таким же были в детстве. Сандор прекратил жевать. — Что ты за глупости болтаешь, старая. Он сын Григора. — Он ЕЁ сын. От Григора у него только краник между ножек, — рассмеялась кухарка. — А он такой же ласковый и добрый, как леди. Она встала и пошла к плите. Сандор почувствовал запах специй и вина. Пить молоко расхотелось. — Что ты там кашеваришь? — Мейстер Виман плохо спит. От этой сырости и у меня все кости ломит и ноги словно в холодную воду опущены, никак не согреться. Он просил приготовить для него горячее вино со специями. Сейчас отнесу и пойду спать. Может, он и мне нальет полчаши. — Старуха захихикала. Мейстер должен знать. Если она кому и сказала, то только ему. Да и вообще он, как никто другой, должен знать, что происходит в замке, о чем шепчутся слуги, и о чем сплетничают солдаты. — Налей себе, а остальное я отнесу. Тебе-то уже, небось, тяжело пониматься так высоко. — Спасибо, милорд, — старуха начала часто кланяться. — Вы всегда были добрее вашего отца и брата. Яра налила вино в серебряный кувшин и подала его Клигану. Она продолжала что-то бормотать, но он её уже не слушал.       Сандор поднялся в мейстерскую. Она располагалась на самом верху замка, выше была только воронья башня. Когда он вошел, ему показалось, что время остановилось. Тут ничего не изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз: тот же стол, сложенные аккуратно книги и пергаменты на столе и полках до самого потолка. Шкафчик с ящечками, закрытыми на ключ, деревянное кресло с круглой спинкой и подушкой когда-то вышитой яркими розами, а теперь, должно быть, потертой и совсем блеклой. Ароматы резкие и горькие, тонкие и приторные, казалось, въелись в эти стены. Мейстер встал навстречу Клигану, увидев, кто принес ему вино. Ан нет, подушка была новой, ярко-желтой, вышитая голубыми незабудками. Видимо, Пташка расстаралась. Это была и библиотека, и кухня, на которой он варил свои зелья. В камине едва тлели дрова. Рядом была дверца в небольшую каморку с окном, в которой, как знал Клиган, у каминной трубы стояла кровать. Сандор поставил кувшин на стол и сел напротив мейстера. Мейстер Виман был смущён таким вниманием и не решался притронутся к вину. Сандор сам налил две чаши, себе и мейстеру. — Почему леди Санса до сих пор не вышла замуж? - Задал он вопрос. — Лорд Джейме предлагал ей несколько партий после того, как Дункану исполнился год, но она всякий раз находила причины отказаться. Один претендент приезжал даже посмотреть на леди и на ее сына. Но он предлагал ей помочь избавиться от него. — У Вимана дрогнул голос. — После этого она приказала в замок никого не пускать, а Ланнистеру написала, что желает избавить его от хлопот, и впредь он должен говорить женихам, что у леди после родов случился психоз, и в силу этого у неё не может больше быть детей. — Это правда? — Нет, конечно. Но поток желающих заключить брак с миледи и заполучить замок почти иссяк. — Значит ли это, что если бы у неё не было сына, она смогла вполне удачно устроить свою жизнь? Мейстер задумался. — Возможно. Но дело в том, что Серсея хотела отдать ее за Уолдера Фрея , а лорд Петир Бейлиш обещал отправить на Север и выдать за Рамси Болтона. - За Болтона? Клиган вздрогнул. Он слышал, как шептались солдаты Винтерфелла, рассказывая о зверствах бастарда. Если ублюдок Джоффри приказывал избивать, насмехался и унижал, то этот насиловал и сдирал кожу. Клиган видел однажды ту, которую под именем Арьи отдали за Болтона. Она вздрагивала даже от взгляда на неё. Если кто-нибудь пытался с ней заговорить, у неё начиналась истерика. Она была леди Болтон и наследницей Дредфорда, Джон Сноу хотел выдать ее замуж, но она предприняла попытку самоубийства, и он оставил ее в покое. - Разве Мизинец не знал о его жестокости? - Леди напрямую спросила его об этом. Он обещал после свадьбы привести на Север воинов Долины и освободить Винтерфелл. Вот гаденыш. Хотел сначала кинуть ее в постель этого садиста, а потом спасти. И получить и ее, и Винтерфелл. Сандор допил вино, и встал, чтобы уйти. - А теперь ответь мне на последний вопрос… - он наклонился к лицу мейстера. - Кто отец ребёнка? Мейстер уже почти дремал в своём кресле. От слов Клигана он вздрогнул. — Разве леди Вам не сказала? — Что не сказала? У мейстера забегали глаза. — Я хотел сказать, что Вы можете сами ее спросить, если сомневаетесь. — Я не сомневаюсь, я знаю. Мне Григор сказал, что он не мог быть отцом. — Григор? — в глазах мейстера зарождалась паника. — Но леди Санса… Она ни с кем… Поведение ее было безупречным, никто ничего не мог бы… — он с ужасом смотрел на Клигана. Сандор схватил хлипкого мейстера за грудки. — Кто? Конюх или кузнец? Кто это сделал? Я сейчас пойду разбужу их обоих и обоим оторву их поганые стручки. А потом тому, кто это сделал, оторву голову, а другому язык, чтобы не болтал. Он бросил Вимана на кресло и развернулся к двери. — Стойте, милорд. Они ничего не знают. Это секрет леди Сансы. Я обещал… Я поклялся… Если я Вам расскажу, Вы должны будете отрезать мне язык. — Думаешь, мне нужен твой поганый язык? Я хочу знать, кто тот урод, который испоганил ей жизнь? Говори, или я начну с тебя. Но мейстер молчал. Казалось, секрет Сансы ему был дороже собственной жизни. Сандор потерял терпение и вышел из комнаты.       Он медленно спускался по тёмной лестнице. Вдруг он услышал, что дверь наверху открылась, и мейстер освещённый факелом вышел. — Сандор, милорд! — тихо позвал он. — Вернитесь. Я Вам все расскажу. Сандор нерешительно остановился. Расскажет или снова будет юлить? В конце концов, расспросить тех двоих он успеет и утром. Сандор вернулся в библиотеку. Мейстер налил себе ещё вина и с удовольствием выпил. — Милорд? — он предложил налить Сандору, но тот мотнул головой. — Не тяни. Тебе это не поможет. Мейстер Виман устроился поудобнее в кресле и сложил руки на впалом животе. — Должен Вам сказать, что поведение миледи не давало никому повода сомневаться, что Дункан — сын Вашего брата. Но коль скоро Вы знаете, что не Ваш брат — отец Дункана, думаю, в его интересах и в интересах леди сказать Вам правду, чтобы Вы не наделали глупостей и не выдали ее. Он налил себе холодный ромашковый чай из другого кувшина, сделал глоток и продолжил. — С чего начать? — он задумался. — В Королевской Гавани у одной из семей служит мой старый приятель, с которым мы вместе учились в Цитадели, мейстер Френкен. Здесь жизнь однообразна и довольно скучна. Мой же приятель находится в самой гуще столичных событий. Я всегда поддерживал с ним переписку, и он в награду развлекал меня историями и сплетнями из жизни Красного замка. Не будучи в столице я, благодаря наблюдательности и словоохотливости моего друга, знал почти обо всем, что там происходит.       Он писал о Турнире в честь Десницы короля, на котором Вы скрестили мечи со своим братом и спасли сира Лороса Тирелла, про мятеж и арест Эддарда Старка, про казнь последнего и ужасное положение, в котором оказалась его дочь, про то, как Вы спасли ее во время бунта черни, и как жестоко и низко с ней обращался Джоффри. Мой друг писал мне часто и подробно.       После победы над Станисом, у Ланнистеров появился новый союзник, Тиреллы. Джоффри картинно отказывался нарушить данное слово жениться на Сансе Старк, а мейстер Пицель и королева настаивали, что она дочь предателя. В конце концов он дал себя уговорить, расторгнул помолвку с Сансой и заключил новую с Мергери Тирелл. Тиреллы хотели воспользоваться этим обстоятельством и отдать ее замуж за старшего сына Уилласа, который находился в то время в Хайгардене, но только после свадьбы Джоффри и Маргери. Ланнистеры, узнав об этом, не захотели отдавать последнюю Старк Тиреллам, и лорд Тайвин решил женить на ней своего сына Тириона. После свадьбы главной темой обсуждения для всех начиная с королевы и короля и заканчивая последней посудомойкой в Красном замке стала, когда, наконец, Тирион консумирует брак. Как долго он сможет спать с молодой красивой женой в одной постели и не прикасаться к ней. Быть ее мужем и не сметь. Подозревали, что у него есть шлюха-любовница, но он не попадался. Девственность леди Сансы волновала умы почище войны и надвигающегося голода. Поэтому, когда Джоффри отравили, и на суде леди Санса потребовала суда поединком, Ваш брат, которого, кстати, Серсея вызвала как раз защищать корону, отправился к Тайвину Ланнистеру и спросил разрешения драться за неё с условием в дальнейшем жениться на леди. Уж не знаю, какие планы были у лорда Кастерли, но убийство последней Старк, видимо, среди них не было, и он разрешил. Ваш брат точно знал, что она невинна. Вы же знаете, что он был этим одержим. Мейстер Виман встал и подошёл к бюро, он открыл маленьким ключиком ящик и достал какой-то пергамент. Просмотрев его быстрым взглядом подслеповатых глаз, он протянул его Клигану. Взяв чашу с холодным чаем, он стал громко пить большими глотками. «...это была самая странная свадьба из всех, на которых мне приходилось когда-либо присутствовать. Невеста прекрасная, как сама Дева, с лицом бледным, как у покойницы, и жених, страшнее Неведомого, с глазами полными похоти. Церемония проходила в замковой септе, и проводил ее не Верховный септон. Невеста была в том же платье, в каком она выходила за Тириона, но оно, видимо, стало ей коротко, и портниха в последний момент пришила к подолу серое кружево. На шее сияло колье из пяти больших сапфиров в причудливой серебряной оправе, как шептались служанки, подарок жениха, уши украшали сапфиры поменьше, делая голубые глаза невесты еще ярче.       Свадебные столы накрыли в бальном зале королевы. На церемонии и на пиру присутствовали вассалы и рыцари Ланнистеров. Моя госпожа тоже получила приглашение вместе с дочерью. А так как у Лоллис последнее время часто случаются приступы ипохондрии, то я тоже оказался на этом празднике.       На высоком месте сидел лорд Тайвин с лицом беспристрастным, как всегда. Его дочь, королева Серсея, казалось, хотела убить своим взглядом невесту. Джейме Ланнистер рано утром покинул Королевскую Гавань вместе с сотней красных плащей, отправившихся сопровождать короля Томмена в замок Кастерли. Но Тириону отец не позволил уехать. Это было своего рода наказание, заставить смотреть, как девушка, которую он пожалел и не сделал своей женой, выходит замуж за чудовище. Тирион должен был отправиться в Речные земли на следующий день, и молодая чета тоже должна была покинуть Красный замок вместе с ним. Свадьба напоминала пир во время серой чумы. Гости пили, ели и веселились, певец играл не переставая, здравницы сменялись плясками, женщины и мужчины соревновались, кто громче подпоёт певцу или рассмеется шутке шута. Только невеста сидела, словно приговорённая к казни, ничего не ела и не пила, а рядом ее палач ждал, когда можно будет привести приговор в исполнение.       Наконец, когда певец утомился и спел все песни, которые знал, а "Рейны из Кастамере" дважды или трижды, он ударил по струнам и запел "Снял король корону". Тут все закричали: - Раздевание! И вывели невесту из-за стола на середину зала. Рыцари и лорды окружили несчастную и стали рвать на ней платье словно дикие звери.       Девушка умоляюще посмотрела на Тириона, но тот не глядел в ее сторону, его внимание было занято содержимым его чаши. Она взглянула на лорда Тайвина, но в его лице ничто не дрогнуло. В глазах Серсеи она увидела лишь кровожадную радость. В конце концов она обратила свой взор к мужу, но и в нем она увидела лишь интерес к ее постепенно открывавшемуся всем телу. Не знаю, подсказал ли ей кто-то или так принято у северян, но под платьем у неё оказалась тонкая рубашка, благодаря которой после того, как на девушке порвали платье, она все ещё оставалась не совсем голая. Каждый мог разглядеть насколько она хороша как женщина. В этот момент ее новый муж встал из-за стола и произнёс довольно громко: - Достаточно! Он подошёл к своей жене, поднял с пола свадебный плащ, завернул ее в него, поднял ее на руки и вышел из зала. В зале в это время стояла звенящая тишина, лишь когда он вышел, королева произнесла пьяным голосом: - Гора и щель, - и расхохоталась. Лорду Тайвину это не понравилось, Тирион вообще бросил кубок с недопитым вином и первым покинул зал. Певец затянул «Медведь и прекрасная дева», и гости потихоньку начали расходиться. Мы с леди и ее дочерью покинули зал почти последними. Леди Лоллис была сильно утомлена, и я отправился к мейстеру Пицелю, попросить сонное вино, чтобы она быстрее заснула.       Я шёл по одному из многочисленных коридоров замка, когда мне навстречу выбежала испуганная невеста, завернутая в свадебный плащ, из-под которого выглядывали голые руки и колени. Увидев мою цепь, она обратилась ко мне с мольбой. - Мейстер, прошу прощения, я не знаю Вашего имени, но мне нужна Ваша помощь. Мой муж... Ему плохо. Мы зашли в покои, которые предоставили молодой чете. Комната была такой, чтобы в ней смогла поместиться кровать достаточной величины. У единственного окна стоял небольшой стол, на котором были оставлены кувшин с вином и блюдо с яблоками и сливами. Подсвечник с пятью свечами слабо освещал комнату. Рядом со столом стояло единственно кресло, в которое села испуганная леди. На полу лежала порванная рубашка. Милорд лежал на кровати на животе и стонал. Мы вместе с леди перевернули его. Ты помнишь, в Цитадели нам часто приходилось вскрывать трупы и тирошийцев, и иббенийцев, и детракийцев, мы всегда удивлялись их мужской стати, но даже среди них мы никогда не встречали такого жеребца, каким оказался твой лорд. Даже у опытной шлюхи его размеры должны вызывать содрогание. Не хочу даже думать, каково пришлось его молодой жене. Я осмотрел милорда. Его раны снова открылись, и повязки пропитались кровью, испачкав простыни. Но больше всего мне не понравился запах его ран, подживающие раны так не пахнут. Я вернулся в покои леди Стокворд и взял инструменты и маковое молоко. Со мной пошла также служанка леди, Шая, прихватившая чистые простыни.       Когда я закончил обрабатывать раны милорда, а служанка уже поменяла постель и собиралась уходить, в покои молодожёнов явилась королева Серсея. Она увидела окровавленные простыни и спросила. - Что случилось? - Думаю, день для раненого милорда был слишком длинным и утомительным. - А миледи? - мне показалось, что королева сожалеет о своей злости и хочет загладить неприятное впечатление. Вспомнив, что леди Санса вполне бодро догнала меня, я предположил, что она не сильно пострадала. - Леди в порядке. - Что значит в порядке? - королева начала злиться. - Ты посмотрел ее? Лорд Клиган закрепил брак? Я не знал, что сказать. Леди Санса попрежнему сидела в кресле и смотрела в окно. Я не мог увидеть подсказки в ее глазах. - Что ты молчишь, тупица? Я непонятно спрашиваю? Увидев мои сомнения королева собиралась позвать мейстера Пицеля, и тогда я солгал. Никогда не думал, что смогу солгать королеве. - Да, - сказал я, - милорд консумировал брак. Мне было жаль ее. Не сегодня, так завтра ее муж сделает это. Если королева узнает, что этого пока не произошло, она не выпустит ее из Королевской Гавани. Поэтому я солгал.       И тут раздался хруст, Леди Санса откусила от яблока, которое держала в руке.»