Неотправленное письмо.
8 декабря 2017 г., 09:11
***
Клиган лежал в постели пытаясь прийти в себя. Он снова и снова вспоминал слова мейстера. Она хотела этого ребёнка, чтобы защититься от замужества, от Серсеи. Могла ли она тайно родить от другого? Наверное, только он был достаточно глуп, чтобы ничего не понять и не догадаться. Нет. Он как раз знал, что его брат не способен. Значит, она сильно рисковала, что он может ее разоблачить. Может, она надеялась, что он погибнет на Севере? Но если бы он уехал за Узкое море, вероятность, что он бы вернулся, была ещё меньше. Как она и говорила, Грейджои грабили корабли и продавали людей в рабство. Он ворочался с боку на бок. На ум пришли слова Сони: «Ты забрал у нее то, что не сможешь вернуть, и оставил ей то, что не посмеешь отнять.» Вот оно. Он забрал ее невинность и оставил ей ребенка. На улице стало светать. В комнату вошла служанка, которая принесла завтрак. - Леди и мальчик вернулись? - Пока нет, милорд. Ещё рано. Не будут же они ехать ночью. Думаю, они приедут к ужину. Служанка ушла. Клиган встал, умылся, позавтракал и вышел на улицу. На тренировочном дворе слышался звон мечей. Он встал в пару с сиром Робином. Не смотря на зрелый возраст, Ригер был все ещё отличным воином с крепкой рукой. Как теперь сказать Пташке, что он согласен жениться. Клиган усмехнулся, она его уговорила. Он должен на коленях умолять ее, а не она его. Как объяснить, почему он вдруг передумал. Пожалуй, мечом он умеет махать лучше, чем разговаривать с женщинами. В Воронью башню почти одновременно влетели два ворона. Наверное, леди прислала письмо, что задержится в Ланниспорте или вернулась на свадьбу сестры. Через некоторое время из замка вышел мейстер. Клиган обратил внимания, какой он старый, бледный и измученный. С такими лордами будешь замученным. Тоже, небось, всю ночь не спал. Мейстер протянул Клигану письмо. - Леди и милорд... - его губы дрожали, а лицо было мокрым. Сандор взял пергамен и развернул. «С прискорбием сообщаем, что корабль «Северная звезда», на котором леди Санса и ее сын Дункан покинули Штормовой Предел, попал в бурю. Обломки корабля, а также плащ леди и игрушку мальчика выбросило на остров Тарт. Поиски ничего не дали. Примите наши соболезнования. Лорд Джейме и леди Бриенна Тарт.» Клиган прочитал письмо несколько раз и не мог осознать, что леди и мальчик, о которых идёт речь, это Санса и ее сын. Он растерянно посмотрел на мейстера и только по его мокрому лицу понял, что это правда. Он взмахнул мечом, хотелось кого-нибудь убить прямо сейчас. Больше всего хотелось убить ее сестру. Если бы они не поссорились, она не села бы на этот корабль. Он махал мечом и что-то крушил вокруг себя. На него навалились несколько воинов и скрутили, потом мейстер дал ему выпить какую-то гадость, и он провалился в сон без сновидений. Он очнулся в комнате лорда. Было темно, горела только одна свеча, рядом на стуле сидела женщина. Наверное, он заболел, а это Санса, она сидела около Григора, а теперь ухаживает за ним. Женщина подала чашу с питьем, Клиган выпил и снова провалился в сон. Он просыпался, пил и снова засыпал. Наконец на третий или четвёртый день, когда женщина протянула ему напиток, он оттолкнул её руку. - Не надо, хватит. Он лежал в тёмной комнате и смотрел в потолок. Их больше нет. Он чувствовал пустоту. Даже, когда умерла его мать, а потом сестра, он ощущал злобу, ненависть, желание отомстить брату, жить ради этой мести. Теперь ему казалось, что жизнь потеряла всякий смысл. - Милорд, Вы что-нибудь хотите? - тмхо спросила Линда, это была она. - Принеси вина без этой гадости, - попросил Сандор. Но Линда не уходила. - Ты что, не слышала? Я хочу вино и что-нибудь пожрать, - раздраженно рыкнул он. - Мейстер не велел Вас оставлять одного, - Линда потупилась, но не сдвинулась с места. Она протянула ему чашу с питьем, но Сандор схватил ее и бросил об стену. Линда вздрогнула и вжала голову в плечи. - Иди и принеси, что я прошу, - он посмотрел на ее испуганное лицо. - Я никуда не денусь. Обещаю, - добавил он мягче. Линда вышла из комнаты. Он услышал, что она побежала бегом. Вскоре она вернулась. - Сейчас Лилли все приготовит и принесет. Она снова села рядом на стул. - Мейстер сказал нам, что вы сделали леди предложение, и она согласилась, что вы должны были пожениться после возвращения со свадьбы ее сестры. Мне очень жаль, милорд, - она опустила голову. Что там наплёл этот мейстер. Ну конечно, как он ещё мог объяснить, почему Клиган после известия о смерти племянника и его матери вдруг сошёл с ума. В комнату вошла Лилли, она принесла поднос, на котором стояла дымящаяся похлебка, сыр, хлеб, бекон, два яйца, чаша с вином и кувшин с чаем. Лилли ушла, Линда осталась. - Ты не пойдёшь спать? - спросил он. - Нет. Мейстер приказал сидеть до утра. Он молча ел, выпил вино и налил чай. - Сколько дней ты поила меня этой гадостью? Линда вдруг упала на колени и начала целовать его руку. - Простите, милорд, мейстер сказал, что так лучше для Вас, - он почувствовал слёзы на своей руке. - Что с тобой? Перестань, - он оттолкнул ее. Она встала и начала раздеваться. - Ты что, с ума сошла? Прекрати! Она остановилась. - Милорд, я сделаю всё, что Вы пожелаете. - Она опустила глаза. - И что, по-твоему, я желаю? - Ваш брат, он всегда сначала требовал вино и мясо, а потом, чтобы я разделась, - она не смела взглянуть на него. Клиган впервые взглянул на Линду. Она была красивой, светлые, слегка вьющиеся, волосы, бледное чистое лицо и испуганные светло-голубые глаза. - Сядь. Линда послушно села. - Мой брат трахал тебя? - Да, милорд, - она по-прежнему не смотрела на него. - А твой муж? Он молчал? - Все девушки в замке и из деревни должны были сначала лечь с вашим братом. В замке все старшие дети рождены от Григора. Даже у Далы. - Почему даже? - Потому что Дала дочь Яры от Вашего отца, она была сестрой Григора. - Я не мой брат и не мой отец. Зашнуруй платье. Линда быстро зашнуровалась. Было видно, что она умела достаточно ловко одеваться и раздеваться, чтобы не раздражать лорда. - Раз ты не можешь уйти, расскажи сказку. Линда, наконец подняла на него удивлённые глаза и начала: - В одном Сказочном королевстве....***
Утром пришёл мейстер Виман. Линда сразу выскользнула из комнаты. - Я сказал людям, что по завещанию теперь Вы лорд замка. - Я уже понял. Бедняжка всю ночь не знала, как мне угодить. Мейстер испуганно посмотрел на Сандора. - Не бойся, я не буду никого бить. И передай женщинам, чтобы не раздевались в моих покоях, я не буду никого трахать. Мейстер вздохнул с облегчением. - Милорд , я принёс Вам письмо. Клиган был удивлён. - От кого? - От леди Сансы. Она просила отдать его Вам в случае... - он замялся, - если... - его голос дрогнул, и на глазах выступили предательские слезы. Он протянул письмо. - Ты читал его? - письмо было запечатано. На нем была печать Клиганов, но ни имен, ни даты не было. - Что Вы. Леди сказала, что это личное. Сандор держал в руках запечатанный пергамент. Это было письмо от неё живой к нему. Что она хотела, чтобы он узнал после ее смерти. Он не решался открыть. Сандор вышел на улицу. Снова наступила зима. Все кругом было покрыто снегом. Воины чистили двор. Их осталось шестеро и Ригер. Теперь, казалось, и этого много, едва ли Клиган нуждался в защите. Ворота были открыты, но железная решётка опущена. Наверху снова стоял нахальный лучник, но теперь его лицо было скорее огорчённым. Клиган оглянулся и понял, что все глядят на него с сочувствием. Когда? Когда на него перестали смотреть с ненавистью и отвращением? Это было невыносимо. Он вышел за ворота и отправился в лес к ее дереву. Он вернулся к ужину. Ноги заледенели, руки дрожали, так он не замерзал даже за Стеной. Он залез в горячую воду. Она его преследовала, и в лесу, и в замке, и даже здесь в бане везде ему чудились ее глаза и смех Дункана. В большом чертоге было тихо. Все ждали его. Только когда он сел, тогда все начали есть. Рядом с ним сидели Мейстер Виман и сир Робин, но без Пташки и Дункана было пусто. Все ели молча.***
Он вернулся в большую спальню. Теперь он стал лордом. Кровать была застелена темно-бордовым покрывалом. Из комнаты убрали детские игрушки и стол со стульчиками, детские книжки, сундучок с его вещами, ничто не напоминало, что в этой комнате жил маленький лорд. В камине пылали дрова. На каминной полке, на столе, на комоде стояли серебряные канделябры с семью рожками каждый, и все горели. Клиган задул свечи, оставив только две на столе, и достал, наконец, письмо. «Сандор, если Вы читаете это письмо, значит меня уже нет в живых. Теперь я могу сказать Вам все, что не осмелилась бы будь я живой. Теперь я не испытываю ни чувства вины, ни чувства стыда. И Вы не сможете мне возразить или не выслушать меня. Начну с того, что сожалею, что не ушла с Вами из Королевской Гавани в тот день, когда Вы меня звали. Возможно, у нас с Вами все сложилось по-другому. Иногда я даже мечтала, что Вам пришлось бы жениться на мне, потому что совместное путешествие скомпрометировало меня. Я говорю глупости. На самом деле, Вы были самым лучшим человеком из всех, кого я встретила в Королевской Гавани. Когда я узнала о Вашей смерти, я была несчастна едва ли меньше, чем в день казни моего отца. В тот день, когда Вы внезапно появились на пороге в комнате Вашего брата, я поверила, что боги слышат наши молитвы, что они могут совершить невозможное, даже воскресить людей, которых мы не в силах забыть. В тот миг мне показалось, что сам Воин пришёл, чтобы спасти меня. И ещё, я отчётливо поняла, что Вы единственный мужчина, с которым я хотела бы разделить постель, и от которого я хотела бы иметь ребёнка. Я не хочу Вас обманывать. Я не была невинной девой. Ваш брат был моим мужем и я не смела сопротивляться ему. Он любил меня раздевать, он сжимал мою грудь так, что вскоре на ней перестали заживать синяки. Не стану описывать подробности нашей жизни. Иногда мне казалось, что я все-таки стала женой Джоффри, он мог укусить меня, ударить, придушить, но не мог сделать меня женщиной и матерью. Даже когда он перестал подниматься с постели, он заставлял меня принимать ванну у него на глазах и ложиться в его постель, пока однажды моя глупая голова не поняла, что я уже не должна бояться его. В тот вечер я в последний раз вышла из ванной, надела халат и ушла в свою спальню. Он ужасно разозлился. Всю ночь я дрожала, ожидая, что злоба поднимет его с постели, и он явится ко мне, чтобы убить. На следующий день он позвал к себе Дерика и попытался заставить его изнасиловать меня у него на глазах, но конюх не посмел. Не знаю, пожалел ли он меня или понял, что я не позволю ему, но у него хватило смелости сказать нет. Когда в замок прибыли другие мужчины, он захотел переговорить с некоторыми из них, но я не позволила им даже узнать о его желании. Я приказала служанкам под страхом изгнания из замка не передавать его просьбы о встрече. Возможно, я была жестокой с ними, но моя жестокость меня защитила. После этого я не разрешала служанкам входить к нему. Он приходил в себя только на несколько часов, когда я его кормила и разговаривала с ним. Остальное время он спал, одурманенный маковым молоком, и только в это время в его комнату было позволено входить прислуге. Он спас меня, но свой удар отравленным копьем он получил не за меня. Если бы он бился на стороне короны, как хотела Серсея, принц Оберин Мартелл все равно вышел против него. Принц приходил ко мне перед боем, ему было все равно виновна я или нет, он хотел лишь убить Григора, чтобы отомстить за смерть своей сестры. Я слышала ваш разговор и понимала, что вы не хотите меня и, если я открыто приду к Вам, то Вы, скорее всего, прогоните меня, поэтому я пришла к вам тайно. Вы приняли меня за служанку, это я была той глупой девочкой, которая думала, что у Вас особенные причиндалы. Я знаю, что Вы не хотели этого, вы злились, и тем не менее у Вас хватило и терпения, и нежности, вы нашли слова утешения для глупой девочки. Я благодарна Вам за то, что с Вами я смогла почувствовать себя желанной женщиной. Хотелось бы мне узнать, каково быть любимой Вами женщиной, но, видно, не судьба. Это письмо дает Вам право объявить моего ребенка бастардом. Вы станете лордом и наследником замка и земель Вашего брата. Прошу только об одном: отвезите моего ребенка, нашего ребенка, на Север к Джону. Он обещал позаботиться о нем. Надеюсь, что его жена будет добрее к нему, чем была моя мать. Я знаю, что леди себя так не ведут и такие письма не пишут, но я перестала быть леди в тот день, когда Джоффри приказал порвать мое платье перед всем двором. Я помню, что Вы укрыли меня своим белым плащом. Он до сих пор хранится на дне моего сундука. Прощайте, мой любимый не рыцарь.» Он свернул письмо и засунул его в карман, разделся, задул остальные свечи и лег спать. С этого дня у него будет новая сказка на ночь, написанная ее рукой без картинок.
