Because of you

Я пытаюсь собраться с мыслями, но первое, что мне нужно сделать, — осознать, что ничего не исправить. И, конечно, как всегда, я могу найти другой выход — сбежать. Не знаю, удастся ли мне выехать из страны, ведь так просто мне теперь не позволят. Отец уж точно. Мысленно планирую свой побег, как кто-то неожиданно скребется за дверью, тем самым заставляя меня встрепенуться и судорожно вытереть оставшуюся влагу на щеках. Я быстро поворачиваюсь лицом к огромному зеркалу в туалете и ополаскиваю лицо водой. То, что я почти не пользуюсь косметикой, а обхожусь наращенными ресницами — играет мне на руку: тушь не течет и моё лицо всё ещё выглядит приемлемо. Дверь одной из кабинок открывается, и через порог переступает девушка, неприлично косясь на меня. Должно быть, она слышала всё, что здесь происходило, но меня даже это не волнует. Я незаметно фыркаю, беру бумажное полотенце и принимаюсь потихоньку собирать капельки воды с лица. Когда я заканчиваю, всё же решаюсь посмотреть на брюнетку, которая уже моет руки рядом со мной. Непроизвольно узнаю в ней ту самую девушку, которую я видела пару дней назад на банкете в честь дня рождения Суа. Она, кажется, в тот раз выглядела расстроенной, когда увидела Чонгука со мной. Она даже разбила один бокал с шампанским, потому что была зла. Я видела злость на её лице тогда. Она тоже узнала меня. Это было заметно по её ехидному взгляду, направленному ко мне. У меня только один вопрос в голове: что она тут делает? Совершенно не удивлюсь, если её притащил с собой Чонгук. — Выглядишь ну просто невероятно, — восторженно проговаривает она и наблюдает за моими эмоциями. Чувствуется значительное количество насмешек в мою сторону. Я лишь закатываю глаза на её слова. — Даже сочувствую тебе. Твой жених и даже собственные родители подкладывают тебе свинью под ноги. Не знаю, каких сил мне стоило не убить её прямо сейчас. — Ну, что сказать, — снова говорит она и заглядывает мне прямо в глаза через огромное зеркало у раковин. — Жалко тебя. — Что ты здесь делаешь? — сохраняю безразличие, на которое она усмехается. — М-м? Это правда тебя волнует? Я негромко усмехаюсь, а потом просто качаю головой. Но мне и правда интересно узнать. — Как ты думаешь? — смеётся она. — Гук меня привёл. Я вижу победную улыбку на её лице, но не отвечаю. — Он то и дело, что постоянно бурчал о том, как не хочет идти сюда, — хлопая ресницами и пристально наблюдая за мной, говорит она. — Должно быть, он не хотел видеть тебя. Я совершенно точно слежу за тем, чтобы она не увидела ни единую эмоцию на моём лице. Наверное, на нём сейчас ничего не прочесть. — Ты знаешь, как раздражаешь его? Он только и говорит, как ему противно находиться рядом с тобой. Он считает тебя отвратительной. Но мне же стоит провести с ним совсем немного времени, чтобы снять с него это напряжение. Ты понимаешь о чём я? — она внимательно смотрит на меня. Удар под дых. Хочется убежать отсюда. Я медленно поворачиваюсь к ней туловищем и окидываю её взглядом с ног до головы. Ничего примечательного. — Теперь мне понятно, зачем ты ему нужна, — не теряя зрительный контакт, я поправляю волосы у лица. — Чтобы забыть обо мне. Как наивно с твоей стороны думать, что ты действительно ему необходима. В конце концов, ты сама сказала, что ты лишь средство избавиться от мыслей обо мне. Вообще-то я и сама не уверена в правдивости моих слов, но я не должна проиграть ей. Только не ей. — Ты глупая что ли?! — истерично орёт она, и у меня закладывает уши. Как же легко её вывести из себя. — Он хочет избавиться от тебя и только от тебя. Он всегда говорит, как его раздражает твоя навязчивость и истеричность. Ты слишком надоедливая, его это бесит. — Пусть так. Мне нечего сказать ему или тебе. — Ты не можешь просто исчезнуть? — она что, мысли читать умеет? — Короче говоря, не доставай его. Не хочу, чтобы ты повлияла на наши отношения. Мы давно вместе, а вы, — она показывает прямым пальчиком на меня, — уверена даже не спали, да что там — вы даже не целовались за весь этот год, иначе бы он признался мне. Я опешиваю от её заявления. — Неужто настолько близки? — вообще-то в самый первый день мы излишне сблизились. Очевидно, она не знает всего. — Мы вместе больше полугода, дорогая, — смеётся она. — Ну а теперь я пойду, Чонгук позвонил мне недавно. Он хочет меня видеть. Я больше не смотрю на неё и позволяю ей уйти. Какую-то рану ей удалось мне нанести, но, разумеется, я этого не покажу, лишь проигнорирую её последний порыв задеть меня. Мне снова хочется сбежать, но я остаюсь на месте. Горько усмехаюсь, ведь Суа сказала, что он беспокоится и ждет меня, но где же он тогда? Верно, ему нет до меня дела. Я выхожу из туалетной комнаты, как только полностью собираюсь с мыслями. Мне нельзя показать слабость у всех на глазах. В лепешку разобьюсь, но ни за что не покажу. Я натыкаюсь взглядом на Чонгука почти сразу, как закрываю дверь. Он стоит недалеко и обнимает ту девушку. Затем она что-то шепчет ему на ухо, а он неохотно отзывается. Он замечает меня, но даже не отталкивает её, продолжает смотреть, из-за чего и девушка теперь смотрит на меня. Как я и говорила, я боюсь смотреть на него. Он ничего не произносит, молчит и, кажется, думает, что ему стоит мне сказать. Я совершенно не знаю, что у него в голове, но усмешка снова касается её губ, но меня это не волнует. Меня вообще теперь мало что волнует. — Какого хрена, Седжон, — невозмутимым голосом произносит он, и я просыпаюсь ото сна, в котором успела погрязнуть за считанные секунды. Чувствую себя убитой. Я не шевелюсь, но мои плечи дрожат. Надеюсь, они этого не видят. — Ох, не трогай ты её, милый, — ласковым голосом почти лепечет она. — Ты скоро сможешь присоединиться ко мне? Чонгук снова смотрит на неё, когда она целует его в щеку. Я хочу избавить себя от этого лицезрения. — Можешь пока идти одна, — говорит он и отпускает её. Хмыкаю себе под нос и собираюсь оставить их наедине. Она дует губки, но слушается его, не забывая в последний раз одарить своим взглядом победителя. — Ты была там долго, — бубнит он. — Тебе-то какое дело? — встряхиваю головой. — Они ждут нас, — раздражённо бросает он. Точно, я же его раздражаю. Какая ты глупая, Седжон. Он поворачивается в нужную нам сторону. Но я не хочу уходить с ним! Эти мысли вырезаются мне в мозг, прежде чем я успеваю сделать шаг. — Вали, — спокойно говорю я. Чонгук, не ожидая этого от меня, останавливается. Он с интересом оглядывает меня краем глаза. — Я не собираюсь потакать твоим истерикам, — ты и впрямь глупая, Седжон — Рано или поздно кто-то придёт за нами, — снова этот холодный голос. Как я устала чувствовать отвращение к себе от него. — Ну, дело твое, можешь остаться здесь. Одна. — Прекрасно, — язвлю. — Да в чём твоя проблема?! — вскипает он, прямо как кровь в моих венах. Всё кипит от злости. Чонгук выглядит невероятно злым. — В чём твоя проблема, Чонгук! Почему ты не разорвал помолвку, когда ещё было время? Почему ты позволил этому случиться? Ты же сам не хочешь, чтобы это произошло, так почему ты ничего не делаешь? Все свои мысли выдала. Молодец, Седжон. Неужели не могла потерпеть, как раньше? Чонгук и впрямь, словно застигнутый врасплох. — И как ты вообще можешь даже не пытаться скрывать своё пренебрежительное отношения ко мне? Ты даже девушку свою сюда привёл! — А что насчёт тебя? — его голом словно опускает меня в холодную воду. — Ты тоже ходила на свидание с Юнги. Мне это показалось, или действительно прозвучала ревность? — Не приплетай сюда Юнги, — сквозь губы говорю я. — Он не заслуживает этого. — Да что ты? Неужели влюбилась? — будто плюётся ядом, но я не собираюсь сглатывать. — Тебя это совершенно не касается. Снова в его глазах вспыхивает ярость. Он резко хватает меня за руку и с силой притягивает к себе, я оказываюсь вплотную прижата к мужскому телу. Он смотрит на меня так, словно готов раздавить, я даже пошевелиться не могу. Он пугает меня. — Да? А что же тогда меня касается? Ты почти моя жена, если ты не забыла, — цедит он мне прямо в лицо. Хочется снова разрыдаться прямо здесь и сейчас. Кроме того, запястье, за которое он меня держит начинает болеть с неистовой силой. — Отпусти, — тихо говорю я. Слабачка. — Отпустить? — он приподнимает брови, словно не верит. — Ну уж нет. От тебя и впрямь много хлопот. Больно. — Чего ты хочешь от меня? — сквозь слезы, спрашиваю. Ещё немного, и они покажутся. — Хочу, чтобы ты убиралась из моей жизни, как можно скорее, — плюет он прямо мне в душу, даже не задумываясь, насколько это больно. Я отпихиваю его от себя, но безуспешно, он крепко держит меня. Мне хочется плакать. Мне так хочется плакать! Я наступила ему на ногу, но он даже не шелохнулся. Я что, настолько слабая по сравнению с ним? Я вижу его презрительный взгляд. Вижу и хочу выть от боли в груди. В какой-то момент я толкаю его, и он отпускает. Но стоило мне сделать два шага назад, как я врезаюсь в официанта с набитым в руках подносом. Слышу её испуганный вопль, когда чувствую, как меня ошпаривают горячей жидкостью, и я кричу от боли. Уже от физической боли. Она растерянно смотрит по сторонам, не зная, что делать, а я прикусываю губу до крови. Чертовски больно. Я не сдерживаю слезы и бегу в туалет, в котором была минутами ранее. Открываю кран с водой и подставляю руку. Мучительное ощущение окатывает меня, и я не могу стерпеть. Вслед за мной в двери показывается Чонгук. Он не скрывает тревогу в глазах и нерешительными шагами подходит ко мне. Я не смотрю на него и даже не сразу обращаю на него внимание. Только когда он что-то произносит, я поднимаю голову, но плохо разбираю его слова. — Ты... — начинает он, а у меня словно сердце замирает в этот момент. — Ты в порядке? С этим замиранием я делаю глубокий вдох. — Прости, — он смотрит на мои руки. Рядом с новым ожогом уже проявилось красноватое пятно с синими вкраплениями, что так выделяется на моей светлой коже, и которое он сам оставил минуту назад. Следы от его рук режут ему глаза. Он с ужасом смотрит на меня и снова, буркнув: — Прости, — молчит. Я ничего не отвечаю. Даже не смотрю на него. Он чувствует вину, но мне плевать. — Седжон, — и вот его рука тянется к моему плечу, — умоляю, прости. Я не хотел. Я даже не смотрю на него, и он это видит. Видит это презрение на моём лице, но отчего-то он сожалеет. Или мне просто кажется. — Седжон, — тихо молвит он. Я не шевелюсь, но когда он касается меня, меня словно током прошибает! — Не трогай меня! Отпусти! — кричу я, как только чувствую его руку на своем теле. Он испуганно смотрит на меня. — Не трогай! Не трогай! Не трогай меня! Я глотаю слёзы и отворачиваюсь. Невероятно, я снова плачу перед ним! — Ладно! Ладно! — он отходит от меня на пару шагов. Я всё ещё не поворачиваюсь к нему. Ужасно стыдно. Он не сводит взгляда и видит, как я соплю. — Боже, да уйди ты уже! — снова кричу, склоняя голову к раковине. Я ожидаю, что он оставит меня одну, но он останавливается, встревоженно глядя на меня, и не решается приблизиться вновь. Да я понятия не имею, что творится у него в голове, о чем он думает и действительно ли ему жаль. Но он всё ещё напуган моей реакцией и моей раной, надо признать, хоть какие-то эмоции, кроме отвращения, я смогла у него вызвать. Успокоившись, я протерла здоровой рукой глаза и только после это взглянула на брюнета. Он так и не знал, что сказать. Он растерян, но мне не жаль его. — Прости меня, — снова молвит он, но я даже ухом не повожу. — За те слова тоже прости. Я не хотел, чтобы так всё получилось... — Неважно, — перебиваю я, даже не взглянув на него. — Уже всё неважно. — Что? — Я хочу сбежать, — стальным голосом говорю, чем так же пугаю его. — Можешь не волноваться, тебе не придется жениться на мне. Иди и обрадуй свою девушку. Даже не благодари. Я действительно с отвращением сейчас смотрю на него. — Что ты собираешься сделать? — он тупит взгляд. Он удивлён, и я тоже. Я ведь не хотела ему всё рассказывать. — Я хочу уехать обратно в Канаду. К брату. — Когда? — Самым ближайшим рейсом, — я и правда звучу так безжалостно. — Плохая идея, — комментирует он, и я не понимаю. — Они тебя и там достанут. Но если ты сбежишь, тебе же потом будет хуже. — Плевать. Я не собираюсь оставаться тут и на день, — я провожу ладонью по длинным волосам и закидываю их за спину. — Вообще не уверена, нужно ли было рассказывать всё тебе. — Ты что, настолько не хочешь выходить за меня замуж? — хмурится он, следя за моими движениями. Ты что, идиот, Чонгук? — Ты сам сказал проваливать из твоей жизни, — подмечаю я. Я закрываю кран и аккуратно собираю влагу вокруг свежего ожога. Я вижу, как Чонгук хочет что-то сказать, но не даю ему и слова вставить. — И да. Не хочу. Я всем сердцем ненавижу тебя, — солгала я точно тем же холодным и пропитанным ядом голосом, как и он всегда это делал. Надеюсь, ему хотя бы чуточку больно от моих слов. Хотя чего это я? Ему же плевать на меня. Я оставляю Чона одного и возвращаюсь за стол. Почти сразу после меня приходит и Чонгук. Молча садится и продолжает пережевывать еду. Я уже больше не смотрю на него, но в груди все туго от вопроса, правильно ли я всё сделала? Работники ресторана уже предложили мне помощь, и я не отказалась от небольшой обработки раны. Они забинтовали руку и снова извинились. Родители только удивлённо подняли бровь, но ничего не сказали. По-моему, отличный повод, дабы сбежать отсюда. Но как только я об этом подумала, намереваясь отпроситься, как мама тут же начала разговоры о свадьбе. Кто-то точно читает мои мысли. — На выходных, думаю, мы поедем выбирать тебе платье, — как бы между делом произносит мама нарочно громко, чтобы привлечь моё внимание. — Ясно, — сухо отвечаю, совсем не заинтересовано. — Тебе нужно быть там, — настаивает она. — Зачем? — я бросаю вилку на стол, которая с неприятным звуком ударяется о тарелку. Все с удивлением смотрят на меня, будто я с ума сошла. — Зачем мне ехать с вами? Разве вы не сказали, что устроите всё сами? Да и зачем вообще устраивать свадебный банкет, умнее будет просто расписаться. Я уже знаю, с каким взглядом на меня смотрит отец из-за моей небольшой истерики, но мне плевать — пусть смотрит. Я подавляю огромное желание всхлипнуть, но я не могу это сделать, когда привлекла всё внимание на себя. Они просто пялятся на меня, но никто ничего не говорит. Я вижу, как сдерживается отец, но не будь между нами мамы и всех этих людей за столом, он бы давно уже ударил меня по щеке. Я осмелела, ведь здесь есть люди. Мама точно так же смотрит на меня, но не говорит ни слова, как будто я этого не заслуживаю. — Что ты такое говоришь? — слышу голос Госпожи Чон, которая отложила все приборы в сторону. — Разве ты не хочешь красивую свадьбу? — Я не хочу выходить замуж, — громко и четко произношу я, на что получаю удивлённые вздохи. Чему они удивляются? Это ведь было очевидно, я всего лишь озвучила общие мысли вслух. Я отодвигаю стул, намереваясь уйти. Я уже предчувствую наш разговор дома с родителями и как они будут отчитывать меня и обвинять, что я ничего не делаю во благо семьи. Ну конечно, я ведь неблагодарная дочь. — Неужели тебе так не нравится Чонгук? — изумлённо вспыхивает женщина с неподдельным непониманием. Кажется, она действительно не знала о моих настоящих чувствах. Да это же смешно! — Извините, — я перемещаю взгляд на Чонгука, который смотрел на меня из-под чёлки. — Я не люблю вашего сына и никогда не смогу полюбить. И тут внезапно раздается грохот у меня под боком. Отец с силой ударил кулаком о стол и посмотрел на меня угрожающим взглядом. Сердцем сжалось и начало биться с невероятной скоростью. Я всё ещё боюсь его, и это видят абсолютно все, особенно он. Я не решаюсь отвернуться, хотя так хочется, и жду, что он скажет мне. Секунда, и я делаю небольшой шажок, вторая — и снова отстраняюсь от стола. Выпрямляюсь и с вызовом смотрю на мужчину, что мысленно мечет в меня молнии, но не отступаю. Раньше я бы впала в ступор, но сейчас. Сейчас я просто ухожу, и мне абсолютно наплевать, чем это всё обернётся. Я сегодня же соберу вещи и улечу в Канаду.