.Н-нИнавижу.

      Суббота. Я знаю, что он рядом, что со мной, что шутит над моим эго, хотя его шутки - это неловкое проявление заботы и лишь мне они кажутся глупыми, потому что... наверное, мне это просто не привычно, что вот так вот - сильно, с лёту, всего обласкали, заманили в сети особого уклада жизни. И я даже не знаю, что и думать о Та́натосе - он и правда настроен серьёзно. И не важно кто он и что он, важно то, что он упорно идёт к своей цели - ко мне и я... пытаюсь не сдаться, но не выходит, потому что к хорошему привыкаешь быстро. А привычка перерастает в зависимость. На фоне зависимости рождаются чёртовы бабочки в тощем животе. И меня это пугает, пугает до ужаса, но отказаться от испытываемых ощущений я не могу, потому что просто не хочу. Я не знаю, до сих пор не знаю, что он из себя представляет. Но, с другой стороны, разве это важно? Разве важно урод он или красавчик, тощий или толстый, святой или грешник? Я и сам не без греха, не мне судить его сущность. И в какой-то момент я осознал, что мне страшно, правда страшно потерять его внимание, потому что я хочу, чтобы оно продолжалось и дальше. Пусть не аккуратное, пусть безжалостное, пусть порой жестокое или слишком милое. Он разный, всегда непредсказуемый. И мне это нравится. Вот так вот просто: без причин и обоснуя. Против воли понимаю, что зависаю на мыслях о демоне, о представлении того, что будет дальше. Зависаю на глупых фантазиях и не привычных помыслах. За-ви-са-ю. Тяга. Это тяга - неоспоримая и уже плотно обосновавшаяся во мне. Вопрос: "Что делать?", - останется без ответа - риторическим. Пока. Потому что я хочу... Я сам не знаю, чего я хочу, но точно не изменить всё в противоположную сторону, отказавшись от ненормального чайника\шкафа\идиота в шубе летом. Дожил, блин. - Ты громко думаешь, - кончиком носа по шее до щекотки в пятках. - Ты в курсе? - спросил спокойный, размеренный, даже вальяжный голос за спиной. И мне не нужно поворачиваться, чтобы знать, что он там - стоит и смотрит на меня, прожигая взглядом спину, запекая душу, режет глазами без ножа. А я и не против. Замер зайцем, прижавшись животом к столешнице, чищу апельсин, брызжа соком шкурки на себя и всё вокруг, распространяя одуряющий аромат цитруса. - Мысли читаешь? - знаю, что нет, но просто поддерживаю диалог. Внешне спокоен, внутри цунами - напускное, пытаюсь сосредоточиться. Не выходит. Меня лихо плющит от сущности за спиной. Сердце бьётся в глотке, под ключицей лупит, отдаёт эхом бита в лопатку, дрожь по телу - сокрушая исступлением. И волосы на загривке приятно ходят ходуном от его горячего дыхания. - Нет, - короткий ответ, но в нём столько страсти, что ноги подкашиваются. За прошедшую почти неделю я много осознал, перетёр в сознании, принял, согласился сам с собой, завис и пропал окончательно. И как такое может быть? - Чё надо? - может и грубо, но я не собираюсь растекаться лужицей у его ног. Хотя такой вариант развития событий мне тоже кажется интересным. Но я не хрена в этом не признаюсь, лишь тщательно чищу дольки от белых ниток шкурки. А сам весь, как на иголках - постоянно облизываю в миг пересыхающие губы, часто сглатываю вязкую слюну, и дышу, дышу, дышу так тяжело и глубоко, поглощая кубометры кислорода. - Сдайся, - рык в затылок. Опалило горячим. Прострелило от затылка в копчик и повело голову ласковым звоном, с тактическим боем пульса в виски. - Сдайся... - ладонями по рукам от локтей до плеч, без нажима, едва-едва касаясь, до сладкой истомы под пупком, - на милость Тёмных Богов, - почти нависая, чуть прижимаясь ко мне, горячо, волнительно, сильно. - Нет, - почти твёрдо, больше из вредности. - Ни за что! - резкий росчерк фразы в пространстве. От шеи вверх, резко, рукой в волосы, лаская - захват на затылке, миг и запрокидывает мою голову назад, склоняясь, опаляя губами губы. А нет, я... передумал. Жалит устами уста, проникая языком в меня, покоряя и захватывая в плен. Со стоном отвечаю на неловкий и дерзкий поцелуй, пытаясь в столь невыгодном положении перехватить инициативу. Подаюсь на него, ластюсь, кусаюсь, рычу и целую, целую, целую. Прижимает к себе сильнее, больше прогибаюсь в спине, подаюсь лопатками на что-то между грудью и животом. Вот чёрт огромный, но мне нравится. Нравится! Опрокидываюсь, подхватывает, опускаемся, просто сползаем вниз, как стекаем потоками чистой воды - незамутнённых эмоций. Упираюсь пятками в свой же зад, коленями сталкиваясь с досками, спина дугой, локтями касаюсь пола с потрясающей пластичностью тела - распластан, открыт, откровенен. Целуемся, как стремимся испить друг друга, иссушить, подавить, подчинить, но и в тоже время подчиниться. Резко разворачивает - свист в ушах, рычит, почти взвывает, сажая верхом - меня себе на колени. И я хватаюсь - за него, за плечи, ладонями вверх - царапая кожу - кайф. Сжимая шею, жмурюсь, вдох-выдох, сильнее, в него - языком, губами по губам, охая от страсти и жара в телах. Целую-целую-целую - чистое сумасшествие. Ладонями выше, уши, волосы, зарываюсь в мягкость покрова и прижимаю к себе - за затылок. Притягиваю, настаиваю, подаюсь вперёд, не сдаюсь, но подчиняюсь. Отдаюсь и беру - присваиваю, клеймя собой. Временно - необходимо, нужно, немедленно. Сейчас! Языком по языку, с лаской, страстью, возбуждением, что трещит раскалённым воздухом вокруг. Он пахнет дикой ежевикой и губы на вкус, как солнце - горячие, сухие, с терпкой ноткой, как кожура апельсина, что я только что содрал с цитруса, но лучше. Круче. Неистовее. Выше. Рога. Да. Хватаюсь за них, чувствуя, как трещит ткань кофты, разрываемая сильными ладонями на груди. И этот треск сводит с ума, как и его вздох восторга. Возбуждение буйством ощущений обжигает каждую клетку тела. Вздрагиваю, трусь телом о тело. Мычу. Стону, вздрагиваю, сильнее, вперёд, на него, грудью к груди - его торс обнажён. Открываю глаза, мучительно разрывая контакт. Красивый. Сильный. Опасный. Короткий ёжик волос сверху, переходящий в бесконечную длину тонкого хвоста под затылком, глаза полыхают синим, квадратная челюсть с пухлыми губами. Мышцы играют силой и опытом боёв под тонкой кожей, которая раскрашена тату с черепами, воронами, символами власти и ритуалистики, знаками адских рангов - шкала взросления, восхождения, так сказать, по карьерной лестнице. Он великолепен, прекрасен, невероятен. Мой. Он мой, мой, мой - ясно это осознаю и принимаю. Задыхаюсь от голода в его ультрамариновых сапфирах. Бросаюсь губами на губы, сжимая рога, ощущая трепет и желание. Сильнее, ближе, ещё, мало, нужно больше - всего его. Без остатка. Забрать, присвоить, стать его. Губы саднит, но не оторваться, рога трепещут, под ягодицами внушительное либидо пульсирует азартом действий. И кровь кипит в жилах. Закричать бы от опьянения им - демоном - но не прервать поцелуй. Не хочу, не могу, не буду. Провокационно прогибаюсь в пояснице и тонко всхлипываю в его рот. Мне почти больно от ожидания, от страсти, от пыла и счастья. Хочу его. Здесь. Сейчас. Немедленно. Его штаны тоже в тряпки - хрустят разрывом швов, Танатос разошёлся и мне это охренеть, как нравится. Аккуратно, медленно-искушающе расстёгивает мои, потихоньку стаскивая ткань с талии, вниз, пальцами касаясь ямочек над округлостями. Пробивает на дрожь и я трясусь, задыхаясь. Лишь сильнее сжимаю рога - он в восторге, тоже кроет, глотаю его рык и привстаю с его бёдер, коленями с силой упираясь в пол. За рога сильнее - невероятно, гладкие, горячие, вибрируют, как и он подо мной. Оба сгораем в страсти. Сжимаю сильнее, стону, пахом по паху, движусь, как трахаю, словно я на нём, будто вверх-вниз и до упора. Рык. Всхлип. Движение бёдрами - сильнее, острее, жёстче. Влага на коже, вверх со свистом сквозь сжатые зубы, штаны ниже - прохлада лижет мошонку, но я всё ещё преступно много одет. Языком в него, по зубам, до гортани, запрокидывая его голову назад, чтобы дальше и острее, чтобы ощутимее, до ломоты в теле. Резко вниз, до всхлипа, до короткого стона, до сведённых дрожью экстаза конечностей.       Щёлк.       Скрип. - Кхм... - громкое, как выстрел из мушкета над ухом. - Я, конечно, извиняюсь, но я... - выдох, - влюбилась. И вот... за вещами зашла. Переезжаю, - радостное восклицание за спиной. Медленно, будто бы со скрипом каждого сустава, поворачиваюсь назад, продолжая по инерции совершать возвратно-поступательные. Та́натос движется в такт со мной, всё так же подкидывая бёдра. - Ан..набе..ль?.. - ужаснулся я, рассматривая... - Эту! - вскрикнул демон, часто хлопая пушистыми длиннющими ресницами, - мы НЕ проклинали! - отчаянно замотал головой Та́натос. - Там же кукла была, - крякнул он и потерял челюсть где-то между нами, в районе смешавшихся от плотности прижатых друг к другу тел паховых волосков. - Так скучно же, - ответила со вздохом Анн, подпиливая ногти пилкой с рисунком паутинок и привалившись плечом к косяку двери. - А что? - сдула она ярко-сине-красно-фиолетовую чёлку с зеленющих глаз (кажется, в левом крапинки карего цвета), - Чакки, значит, можно тело занимать с его этими "Endenlieu pour du boisette damballa! ", а мне всю жизнь тряпкой форсировать? - фыркнула девушка и тряхнула гривой волос, мешая ещё и чёрный с блондом. Радуга-недомерок, блин. Именно девушка. Яркая, дерзкая, низковатая, огрызок хренов, но рэйнджеры на высокой подошве с мощными ремнями по голенищу явно исправляют положение. Дальше стилизовано разодранные чулки чуть выше колена. Светлая кожа в разрезах юбки в пол с оккультными рисунками. Разрезы почти до... прорези. Хм. Пошленько. Ведьминский мотив. Рубашка, то ли коричневая, то ли охряная, с нитками-вязками-шнурками, держится лишь на честном слове на одной пуговке на груди - хорошо хоть эта часть тела прикрыта. Тонкая талия, под ней тазовые косточки видны, аккурат над ремнём юбки. На шее опаловый камень с ладонь - Око Жизни и Судьбы. На пальцах мощные кольца-печатки-обереги. Ногти-когти длиннющие и чёрные. Косая чёлка, шухер на затылке. Лисий разрез глаз, бургундского цвета губы. Ярко выраженная кривая ухмылка выглядит вызывающе, захватывающе и аффектно. И где только такое тело нашла? Я, конечно, в шоке, но мне нравится. - Вы прокляли куклу? - ужаснулся я, мотнув головой, понимая, что завис на внешности Аннабель. Твою мать, член просто изнывает от желания освобождения, как одежды, так и напряжения. Но Та́натос резко вздёрнул мои штаны вверх, прикрывая голый зад от хитрых глаз Анн. - А чё ты на меня-то бочку катишь? - рыкнул демон, еле сдерживаясь. Тоже на грани обморока от экзальтации ощущений. - Эт..то, - выдох-стон и глаза жмурит. Господи, как же он горяч, - низшим ску-у-у..ммм...чно было, - таки пробормотал демон, тяжко поднимая веки. А в глазах самба бесов и иннервация страсти капсом "Ариал Блэк". - Угу, - киваю, не отрываясь глядя на него, в него, в саму суть Та́натоса, дрожа и трепеща от силы притяжения к этому невероятному существу. Член уже саднит, похоть хлещет изнутри наружу, грозясь разорваться оргазмом. Продолжаю рвано двигаться, не находя в себе сил пристыдиться Анн и стопарнуть тело. Хотя и мозгу-то уже всё равно на всех и вся, важен только он, тот, кто подо мной, что так отчаянно закатывает глаза от удовольствия и тяжело сглатывает, открытым ртом хватая куски вдохов. И поцеловать бы. Но... - Я за вещами, угу? - явно веселясь, прощебетала Аннабель, противно хихикая. Несносная девчонка. - Я быстренько и вам не помешаю, лады? - бессовестно заявила НЕ кукла. - Я лишь пришла за своими тяжёлыми книгами, скрипучими половицами, зловещей музыкой, мешком пыли, эффектом Кулешова, стрёмными-клочками-бумаги-для-тупых-записок и белым платишком, - отчиталась теперь-живая-бестия и громко протопала куда-то в сторону, таки оставив нас одних. - Хор-рош-шо, - кивнул я, теряя связь с реальностью от переизбытка чувств. Белый шум саданул по барабанным и скулы свело от того, как сильно сжал зубы, чтобы не закричать от безумного блаженства. - Только! Попробуй! Остановиться! Загрызу!!! - угрожающе рыкнул Та́натос, почти не дыша. Да блять же! Резко к нему, целую, задыхаюсь, еложу по распалённому телу, трусь, стону и выгибаюсь. О да, какой же он шикарный. В голове мутится от желания, жажды, истомы. Вверх-вниз, с силой, почти яростью, да, да, вот так. Его ручищи на моих ягодицах, сквозь брюки царапают ногтями, сжимают пальцами, притискивают к нему сильнее, ближе - чувствую, будто он во мне. Это чистое упоение. Безумие. Лихорадка. - Да! - восклицаю, запрокидывая голову...       Крррак. Вздрогнул. Замерли. Кажется, мой член скурвился. От ужаса. И кажется, сегодня я не кончу. Разворачиваюсь, смотрим оба с ярко выраженным шоком на мордах лиц. Демон вновь похерил нижнюю челюсть, и даже язык изо рта вывалился. У меня, наверное, такой же видок. Психоз на грани срыва - нас опять прервали, и лишь одно желание бьёт ударом поддых - схватиться за вазу и хуякнуть кого-то по башке, до отключки. За спиной Анн. С ломом наперевес. Стоит на коленях возле окна. С абсолютно бесстрастным видом. Доски пола выламывает. Да она издеваешься, жопа с ручкой! Как же хочется прилечь. Желательно на рельсы. - А это... - машет руками в непонятках Та́натос, сильно раздувая ноздри, видимо, тоже отчаянно пытается держать себя в руках. И я тоже тяжко вздыхаю, слыша, как его сердце под моей ладонью, что на его груди через такт пропускает удары, бухая молотом по наковальне где-то под желудком. Я почти кончился, как личность, от невозможности разродиться грёбаными эндорфиновыми бабочками в белесых каплях экстаза. Я в ответ тупо мычу, потому что в голове вяло подают признаки жизни лишь индефферентные словечки. - А... это? - кивает на доски Анн, широко улыбаясь и лукаво стреляя в нас глазками, - это я свои вещи забираю, тут как раз мои мануалы хранятся и восковые карандаши. Почему-то всё ещё двигаюсь, даже в столь загогульчатой позе, наверное, только потому что моя физиология отошла от шока быстрее мозга, сориентировалась и погналась за ощущениями. А я... А мы с демоном откровенно пялимся на искусный вандализм моего дома и тихо сходим с ума. - Ох, платье-то я и не взяла, - спохватилась Анн, притворно-жалостно всплеснув руками и быстро кинулась куда-то прочь. - Я из твоего дома бункер сделаю, - тяжело выдохнул мне прямо в ухо Та́натос, до боли прикусывая шею, словно мстя. Оглушило, завело сильнее. К чёрту всё! - Ага, хорошо, да, потом, двигайся, не могу больше, - простонал я, чуть ли не хныча. Мы оба на грани. - Как пожелаешь, Повелитель Моего Сердца, - мягко прошептал демон, нежно, едва касаясь, целуя меня в висок и отчаянно двинул бёдрами, сжимая руки на заднице, кажется отрывая к херам хлёвки. Рывок, поцелуй, клубок эмоций и горячего дыхания. Вверх-вниз, жёсткая ткань трёт промежность и мне и ему, не больно, оригинально - каприз нервных окончаний в точке срыва в раж. Царапаюсь, рвёт поцелуй и кусает в голое плечо - специально и с нажимом клыками, широким мазком языка скользя по разгорячённой коже - зализывая рану. Ещё и ещё. Глоток. Вскрик. Дрожь. Стон. - Та́-а-анатос, - сорвалось с губ, пока я изливался освобождением в так и не снятые штаны. - Ох..отник, - тихо прошептал окровавленными губами демон и прикрыл в наслаждении глаза. Дышали часто, рвано, гибко оглаживая друг друга и лениво улыбались свершившемуся. Сейчас бы в душ и с Анн поговорить под коричный кофе, а то меня несколько волнует её поспешность. Мысли - шарики, шаркают округлыми боками в голове, не позволяя вычленить важное. - Не отталкивай меня, я без тебя сломаюсь, - тихо пробормотал Та́натос, пряча от меня глаза. - Не нависай и я не причиню тебе боли, - честно ответил я демону. Он лишь кивнул, неловко вставая с места, выуживая, как чёртов фокусник, свою шубу откуда-то "из ниоткуда" и укрывая ей нас обоих, плотно прижимаясь к стене спиной и глупо улыбаясь. Стоять на затёкших ногах - то ещё удовольствие. Но не упаду, я знаю, он не позволит - никогда. Ни в каком смысле. Нехотя отлепляюсь от демона, выпархивая лёгким шагом из его объятий и тепла шубы, что так приятно пахнет травами далёких лугов, и от бедра шагаю к столу, беру дольку апельсина, игриво обхватывая её губами, тут же начиная, надеюсь, эротично жевать. Демон порыкивает, смотрит, не отрываясь и я тону в его глазах, в этом влюблённом взгляде, понимая, что и сам, видимо, не далеко ушёл. Оба растрёпаны, расхристаны, счастливы до не могу. Так здорово. Кидаю дольку Та́натосу и он ловит её губами, смешно клацая зубами - манерно, напоказ. Всего лишь играемся, но нас наши танцы-под-луной вполне устраивают. Глупо хихикаю - это ещё экстаз гуляет в крови. Чуть поправляю штаны, ощущая остывающую влагу, но даже она не кажется раздражающей. Та́натос застёгивает низ шубы, чтобы не отсвечивать сокровенным перед Аннабель, которая явно ещё вернётся сюда. И мне с ней нужно поговорить. А пока глаза в глаза, отдаваясь неге и восторгу. И думать о чём-либо в лом. Сейчас бы в постель и тупо вместе поваляться. Скрип замка. Опять. Топот. Снова. Но шаги чужие. Резко сбрасываем разнеженность с тел, фокусируясь на входной двери. Тут в комнату влетает Ай. Неожиданно, надо отметить. Запыхался, взмок, зубы из дёсен лезут, губы растянуты в оскале, тело - струна, весь натянут и дрожит. В боевом прикидке. - Это мой охотник! - визгливо орёт вамп, от чего я морщусь. - И я буду за него бороться! - буквально визжит кровосос, шипя. У нас ступор. А Ай падает на шерстяной коврик у входа - с высоким ворсом и глупым рисунком цветных квадратов. Прикладывается головой к ворсу, чуть ли не грудью ложится на него, потирается волосами и шипит. Мы в ступоре в кубе помноженном на Пи. Смотрим. Кажется, Та́натос апельсинкой подавился. Я остальные дольки в руке раздавил - рефлекторно и от неожиданности происходящего. А Ай трётся сильнее, дёргается, но валяется туда-сюда, повергая всех в состояние полной неадекватности от попытки осознать происходящее. - А... - начинает демон, но замолкает, громко сглатывая. - Нет ну... - снова не может подобрать слов, пытаясь дополнить звуки жестами. Выходит хреново, всё равно ничего не понятно. - Знаешь, ты это... прическу испортил, - всё-таки выдал умную мысль демон, горестно вздохнув, видимо, сдаваясь под влиянием обстоятельств и признавая своё поражение перед попыткой выдать хоть сколько-нибудь нормальную мысль. Я зачем-то закивал, как придурок, подтверждая озвученное и поспешно вытирая сок цитруса о штаны - некогда мне полотенце искать. - Прическа? - зашипел Ай рассерженным Абнауаю. - К чёрту прическу! - возопил вампир, не красиво выпучивая глаза. - Ты бы поосторожней, - усмехнулся Та́натос, вновь опираясь спиной в стену, у которой мы только что... - А то он ведь придёт, - кривит губы в ухмылке демон, ясно понимая\чувствуя\зная, что Ай ему не соперник. Я уже выбрал и выбрал его, демона. - И скальп снимет, - играет нахально бровями Дитя Ада. - Пусть рискнет, - заорал клыкастый, стоя на карачках и сильнее прижимаясь грудью к ковру. Скалил зубы, хрипел, чуть ли не вспарывал ногтями ворс. Я лишь молчал, тупо взирая на действо. Коврик было жаль. - Охотник, а у тебя вообще адекватные знакомые есть? - судорожно спросил меня демон, вздёргивая брови. - Есть. Но их мало, - честно признался я. - Ясно - мне. - Облом, чувак. Охотник мой и... По-моему это было сказано зря. - Моооой, - заорал разъярённый вамп. Ещё раз шкребанулся об ковер до ярко-голубых ниток электрического поля в склокоченных волосах и прыгнул на демона, бадая того башкой в обнажённую грудь. Эпик фэйл. Разрядом статического электричества садануло не слабо. Обоих. У Ай ресницы в трубочки скрутились, а у демона рога дыбом встали. - Да достали, блять!!! - заорал я. Схватил кувшин с водой и плеснул на них, чтобы остыли. Чтобы перестали мычать, рычать и дёргаться. Чтобы... Это. Тоже. Было. Зря. Их обоих вывернуло и проколбасило так, что я реально испугался за функциональность жизнеобеспечения органов обоих. Мне показалось, или у этих припадочных реально звёздочки посыпались из глаз? У обоих выступили слёзы, вытянулись жилы, вздулись вены на шее и лбу, изо рта не красиво брызнула слюна. Ой, ё-о-о-о. Видимо, статического электричества накопилось много от слова "дохера", и, при попадании влаги на саккумулированные частицы получился эффект шарахнувшего обоих разряда молнии. Упс - Эм... - нарушил я пугающую тишину. И вроде бы дышат тяжко, а не слышно как, и только грудные ходят ходуном. - Вы как? - тихо спросил я, осторожно посматривая на обоих. Почему-то оба - синхронно - подняли большой палец вверх. Сговорились, что ли? Я тут чуть не поседел с испуга, а они. Фыр. - Я пойду, да? - уточнил я у них и аккуратно ступая по полу, мышкой двинулся к двери. - Стоять! - рявкнули оба. Замер. Точно спелись. Точнее, свылись. - Мой, - ошалело взвыл Ай. - Я сильней! - показал язык вампиру демон и щёлкнул пальцами.       Пуф. Ступор. Опять. Ай исчез. - Это чё только что было? - абсолютно спокойно спросил я у потирающего грудь демона. - Линчевание, - вяло отозвался Та́натос, неуклюже принимая сидячее положение. Его явно штормило. Сердце дёрнулось от боли за боль его. - И где он? - как бы между прочем уточнил я. Я как бы не волнуюсь, мне тупо любопытно. - Там, где солнце светит двадцать часов в сутки, - фыркнул Та́натос, злобно скалясь. Бляяя. - Он же сдохнет, - взвыл я, всё-таки жалко клыкастого, чисто по-человечески. - Там сейчас ночь, - фыркнул гордый собой рогатый. - Всё равно жестоко, - не укорил, констатировал. Мне приятно, что демон не перегибает палку, мне импонирует, что он делает что-то с учётом моих возможных обид или пожеланий, мне нравится, что делая нечто для меня, он не теряет себя. Это важно. - Я борюсь за... - начал было Та́натос. - Без соплей! - оборвал я его на вдохе. - Я просто люблю, - тихий шёпот, губы с улыбкой, пронзительный взгляд. Я по ходу тоже. Наверное. Может быть. И его уверенность в себе, во мне, в нас - меня тоже прельщает. - И что у меня за жизнь? - простонал я, закатывая глаза к потолку. В прочем ни разу не расстраиваясь. - Интересная, - пожал плечами демон, на каком-то космическом уровне тонко чувствуя меня, потому что потакает моему капризному настроению так, будто знает, что я не серьёзен. - Не хочу! - и пусть это звучит по-детски, я могу себе это позволить. - Врешь, - прищурился демон. - Вру! - согласился я, кивнув и мы вместе рассмеялись. С ним мне уютно, правильно и просто хорошо. - Знаешь, Межы, - заявила Анн, сидящая на подоконнике недавно отремонтированного окна (когда только успела просочиться?) и накручивающая прядь волос на палец, - а я по всему этому буду скучать, - тепло улыбнулась она. Душу защемило. Она же моя умница - в теле человека или куклы, какая нафиг разница? Она - тоже моя семья. - И куда ты линяешь? - смирившись, что птенец покинет гнездо, уточнил я, без жести в голосе. Она уже взрослая, сама может за себя и решить, и постоять, и отомстить. Моя девочка. Моя гордость и моё беспокойство. Но я приму её выбор, Анн достойна лучшего. - Да тут... не далеко, - пространно ответила Аннабель, обнимая руками колени. - Анн, - протянул я гласную, - что ты скрываешь? Жопой чую, тут что-то не так. - Ничего? - хитро щуря наглые глаза. - К кому ты переезжаешь? - уже откровенный допрос. А в груди стучит и гундосит мышца. Не к добру. - Ну... - пожала плечиками ещё по сути девчонка, хоть она и старше меня, - к молочнику, Межы. На моей памяти я в первые в жизни грохнулся в обморок.

****************************** Заметки ******************************

Абнауаю – в абхазской мифологии («лесной человек»). Гигантское свирепое существо, отличающееся необычайной физической силой и яростью. Все тело Абнауаю покрыто длинной шерстью, похожей на щетину, у него огромные когти; глаза и нос – как у людей. Обитает в дремучих лесах (существовало поверье, что в каждом лесном ущелье живёт один Абнауаю). Встреча с Абнауаю опасна, у взрослого Абнауаю на груди у него топорообразный стальной выступ: прижимая к груди жертву, он рассекает её пополам. Абнауаю заранее знает имя охотника или пастуха, с которым он встретится. Я честно старалась красиво обосновать эффект пусть статического, но всё-таки тока в реакции с водой. Надеюсь, фишку все поняли ^^